Затем в том, что осталось от монстра, появились рваные дыры. Чудовище распадалось. С внезапным визгом оно рухнуло внутрь, как будто его засосало в центральную точку, и исчезло, оставив после себя невыносимую вонь и ощущение сильного жара, очень медленно слабевшего.

Вздрогнув, Каллиден закрыл все три глаза. Он согнулся, схватившись за дверной косяк, но у него не хватило сил удержаться за него, навигатор соскользнул на пол и разрыдался от пережитого ужаса, настолько сильного, что его, казалось, невозможно было пережить — а он всё равно был жив!

Руголо всё трясся и бессвязно бормотал, лёжа в рундуке. Должно быть, прошли минуты, прежде чем Каллиден смог войти в каюту и обнаружить, что торговец невменяем.

— Помоги мне, помоги мне! Божественный Император, Сила Небесная, Спаситель Человечества! Спаси меня!

Каллиден с наслаждением вытянул руку и резко ударил Руголо по лицу. Затем он стащил его с кровати и заволок на капитанский мостик, где с трудом усадил торговца на один из двух стульев у стола, и бессильно опустился на другой сам.

Истерические молитвы Руголо превратились в бессвязное бормотание. Что касается Каллидена, силы, казалось, покинули его. Он ощущал себя марионеткой с перерезанными нитями.

— Что… что это было? — пробормотал Руголо. — Во имя Императора, что это было!?

— Демон. — содрогнулся Каллиден. — Это был клятый демон!

Руголо неудержимо трясло.

— Это всё камень, — признался он, — я использовал драгоценный камень сновидений. Это вышло из моего сна!

— Мы должны его уничтожить. Иди, принеси его.

— Я не могу. Я не могу. Я слишком боюсь.

— Где он?

— Под подушкой.

Собрав всю оставшуюся храбрость, Каллиден поднялся и осторожно прошёл в каюту. Дезодорирующее устройство, необходимое оборудование в любом космическом корабле с ограниченным жизненным пространством, энергично шипело, очищая воздух от оставшегося зловония, оставшегося от твари варпа. Каюта казалось какой-то нереальной, словно стала больше, казалось, стены светились, живя собственной жуткой жизнью, как если бы изгнанный демон обладал жизнью и сознанием куда большими, чем у реальных существ, и его аура все еще сохранялась вокруг.

Он поднял подушку. На месте драгоценного камня лежало пятно голубой пыли. Возможно, он рассыпался, когда навигатор изгнал демона.

Каллиден вернулся на мостик. Оба мужчины долго молчали. Затем Каллиден тоном тихого предостережения сказал: — Видишь, это правда. Демоны действительно существуют.

Руголо понимающе кивнул.

— Я был очень глуп.

— Боюсь, да. Неудивительно, что Гундрам ушел, не потрудившись снова поговорить с нами. Понимаешь? Он подарил тебя демону, который собирался сожрать тебя, твоё тело и твою душу… Драгоценный камень сновидений — это колдовское устройство. Его задача — позволить демонам материализоваться, выйти из имматериума.

Обычно румяное лицо Руголо, сейчас почти такое же бледное, как у Каллидена, побелело.

— Слава Божественному Императору, ты знал, как его изгнать!

Каллиден посмотрел на него.

— Навигаторы обладают психическими силами, но их недостаточно, чтобы изгонять демонов! Я был, как и ты, в полной панике, и просто выкрикивал литанию — в данном случае формулу изгнания, которую в меня вдолбили на тренировках навигаторов. Это не должно было сработать. Нам повезло, что демон не полностью материализовался. Отчасти он все еще был существом из сна. Ты, вероятно, должен был увидеть сон еще несколько раз, прежде чем демон сможет проявить себя в полную силу, — продолжил он. — Но ты использовал камень, пока мы находились в варп-пространстве. Это дало ему шанс прийти досрочно.

На самом деле всё было куда сложнее, но Каллиден не хотел обсуждать личные и секретные знания звездопроходцев. Он использовал обряд изгнания инстинктивно, произнеся заученные загадочные слова древнего, ныне почти забытого языка, возникшего задолго до готика, но он знал их значение: «Во имя Бога-Императора! Я приказываю тебе, мерзкий демон, не беспокой нас больше! Покинь это место и вернись туда, откуда пришёл! Не приходи больше в мир смертных!»

По иронии судьбы Руголо, который до сих пор был неверующим, неосознанно сказал правду об одной вещи. Когда Каллидену показалось, что мать умоляет его о помощи извне корабля, это действительно должен был быть голос демона. Каким-то образом он, должно быть, чувствовал его слабость.

— Есть ещё одна вещь, которую тебе необходимо знать, — сказал Каллиден. — Я слышал это от своей матери. Инквизиция казнит каждого, кто видел демона. Убивают и того, кто, как они подозревают, мог видеть его. Вот насколько опасны материализации. Так что никогда ни с кем не обсуждай то, что здесь произошло.

Зубы Руголо стучали. Безумные мысли проносились в его мозгу. Будет ли демон по-прежнему присутствовать в его снах, когда он снова заснет? Каково это — быть съеденным тварью — телом и душой? Казалось, теперь он слышал голос демона, соблазнительно взывавший к нему, успокаивающий, предлагающий ему силу! Богатство! Власть! Несравненные прелести! И высшее наслаждение — быть поглощённым.

Ему пришло в голову, что у него есть веская причина продолжать преследование Гундрама. Подонок обманул его! Теперь он должен был отомстить, отняв у него торговлю! Ужас и жадность боролись в нем, безумно переплетая его мысли.

— Мы в царстве безумия! — закричал он в отчаянии. — Ты был прав с самого начала, Пелор! Мы должны повернуть назад! — Он поймал себя на том, что повторяет слова Квайлера. — В безопасность! Империум! Космодесантники! Инквизиция!

Он с недоумением огляделся вокруг, словно внезапно проснувшись.

— Где мы?

— Я застопорил корабль в заводи, относительно спокойном месте. И спал, когда услышал твой крик.

— Тогда верни нас.

Каллиден кивнул. Он подошёл к пульту управления и занял место первого пилота. Прежде чем сдвинуть кокон навигатора, он направил силу псайкера в свой варп-глаз — и в шоке отскочил.

Сложных джунглей, которыми он привык видеть варп, больше не было. Точнее, он видел уже не джунгли. Это были их остатки, разорванные в клочья, джунгли, по которым шёл бушующий океанический тайфун. Расколотые стволы, изломанные ветви, перемолотые в пыль листья, раздавленные корни; всё вздымалось и кружилось вместе, перемежаясь блестящими орхидеями и обрывками других цветов, носясь туда и сюда в бушующем яростном варп-потоке, которому было невозможно сопротивляться.

«Странствующая звезда» тоже была частью этого потока. Каллиден беспомощно смотрел, понимая, что он абсолютно ничего не может сделать. Как корягу во время урагана, их несло прямо в Око Ужаса.

Часть шестая

ПЕРВАЯ КРОВЬ

Визит лорда-командующего Дранга в сегментум Пацификус ни в коей мере не походил на совещание с его собственными адмиралами. Здесь он был не Potens Maximus, верховный главнокомандующий, здесь он был братом-командиром, от которого ждали скрупулезного соблюдения протокола визита почетного гостя. Его свита, состоящая из двухсот человек — не считая сервиторов, голоматов и лексоматов, предоставленных на постоянной основе Адептус Механикус — была доставлена на скоростной космической барже в сопровождении флотилии крейсеров. С ним были все виды адептов. Приписанный к флоту инквизитор из Ордо Маллеус, который провел три дня в склепе нуль-корабля, впитывая психические резонансы, все еще слабо обнаруживаемые в адамантиевой оболочке корабельного корпуса. Целая команда аналитиков во главе с Магос Логис, тщательно изучившая каждое слово в отчете библиотекаря Мерштурмера, а также визуальные и голосовые записи, сделанные во время атаки в Оке. А также команда военных аналитиков, которые изучали как угрозу, так и способы ее устранения.

Как посольская миссия, флотилия спускалась через бесконечную панораму доков и сооружений, вращающихся вокруг Гидрафура, лицезрея величественное зрелище возвышавшихся башен соборов, из-за которого сама планета, находящаяся на две тысячи миль ниже, казалась маленькой по сравнению с ними. Это была база линейного флота Пацификус — пусть и меньшая, чем база линейного флота Обскурус Дранга, но все же достаточно величественная, чтобы производить ошеломляющее впечатление. Восхищенные адепты увидели одно из главных созданий Империума — пояс из стали, титана и адамантия массой в миллионы тонн, кольцо, вращавшееся вокруг планеты. Далее флотилия двигалась, выйдя мимо внутреннего края бронированного кольца и спустившись к Гидрафуру. Крейсеры зависли за пределами атмосферы, в то время как быстрая баржа Командующего продолжила двигаться в одиночестве, опускаясь в атмосферу планеты. Когда поверхность планеты стала отчётливо видна, снова проявилась грандиозность базы. Целые континенты были покрыты зданиями — огромные ремонтные ангары, кузницы, соборы, причудливо украшенные шпили которых торчали сквозь облака, океаны, в которых плавали гигантские судостроительные верфи.

Баржа плыла под облаками, пока не приблизилась к пространству из армированного адамантием пласткрита. Титанические плиты разошлись в стороны подобно движущимся горам. Баржа Дранга осторожно опустилась в подземный планетарный редут управления флотом сегментума Пацификус.

Лорд-командующий милитант Инвистикон отреагировал на визит, собрав собственные аналитические группы, которые теперь будут вступать в дебаты и ожесточенные споры с теми, кого привел Дранг. В полном парадном мундире, включая фуражку с околышем, напоминавшим изукрашенную диадему, френч с высоким жестким воротником, на котором, казалось, парила его голова, в великолепном табарде, покрытом знаками, медалями и орденами, полученными им от имени Императора, он был как никогда радушен по окончанию церемониальной литании.

— Какое удовольствие снова видеть вас, командующий. Это напоминает мне старые времена.

— Я тоже рад, командующий, — ответил Дранг с легкой улыбкой на губах, когда он понял двойное значение приветственных слов Инвистикона.

Лорд-командующий милитант сегментума Пасификус отличался от сурово выглядящего Дранга с его жутким моноклем. Лицо Инвистикона было выразительным и приветливым. Ещё оно было испещрено дуэльными шрамами, некоторые из которых он покрыл красной краской, а самый крупный из них, прорезавший борозду на левой щеке, был выделен крошечными рубинами.

Этот шрам ему оставил Дранг, когда оба они были молодыми офицерами. Отношения между ними не всегда были дружескими.

— Итак, вы убеждены в необходимости действовать, милорд?

— О да, — протянул Инвистикон. — Я был убеждён с самого начала.

Они сидели на банкете в глубинах подземной крепости вместе с тремя адмиралами из свиты Дранга и полудюжиной адмиралов из штаба Инвистикона. Банкетный стол установили на балконе, нависавшем над сводом, который также возвышался над огромным залом внизу.

В этом зале группы сидели группы экспертов, непрерывно обсуждавших информацию, получаемую с тускло мерцавших обзорных экранов. Здесь располагалось одно из старейших помещений базы флота Пацификус, зал был увешан древними знамёнами, обрамлявшими рифленые каменные колонны, покрытые древней плиткой. Возраст места делал воздух тяжелым от пыли.

Мерцали светящиеся шары, щелкали старые клапаны, откуда-то доносились гул и щелчки силовых реле. Инвистикон много ел, искоса поглядывая на Дранга, когда тот отказывался от каждой перемены блюд. Дранг съел лишь небольшую порцию самой простой еды, и выпил крошечный стаканчик ликера, правда, настолько редкого и дорогого, что одна бутылка стоила дохода всей жизни простого рабочего с завода. Дранг явно не изменял своей суровой натуре со времён знакомства с Инвистиконом в молодости.

Единственное, что ему, казалось, нравилось, — это поставленная перед ним чаша с тлеющими травами, из которой он глубоко вдыхал поднимающийся дым. «Скорее всего, он зависим», — сказал себе Инвистикон, хотя сам Дранг, конечно, никогда этого не признает.

— Есть только одна вещь, которая меня озадачивает, милорд-командующий, — сказал Инвистикон с вежливой иронией. — Будет ли эта операция «секретной», если так можно выразиться. Похоже, вы не сообщили на Терру ни о нахождении нуль-корабля, ни о своих дальнейших намерениях.

Дранг отставил гравированную золотом чашу с тлеющей травой. Он впился взглядом в своего коллегу, сверкнул монокль, изготовленный чужими.

— А почему мы должны информировать Терру? — бросил он с вызовом. — Разве вы не жаждете своей справедливой доли славы? Разве мы не наделены абсолютной властью? Зачем беспокоить Верховных лордов, а тем более пресмыкаться перед Адептус Терра, как будто мы вдвоём не можем справиться с делом? Вряд ли они поблагодарят нас за безынициативность, более того, это поставило бы под сомнение нашу способность править. О нет, это дело Флота. Я планирую хирургически точный удар, который осуществим мы одни. Командиры Имперской Гвардии просят нас делать их работу?

Он сделал паузу, чтобы отдышаться. Его слова были продуманы заранее, предвидя опасения Инвистикона.

— Я пригласил вас принять участие в этой кампании из-за нашей старой дружбы, полагая, что у вас возникнет желание поучаствовать в деле. И, конечно, из-за реалистичной оценки угрозы. Флотов Пацификус и Обскурус будет достаточно. Если вы откажетесь, Обскурус понесёт бремя один, и все равно победит.

— А, понимаю, — лукаво ответил Инвистикон. — Вы хотите прослыть героем Империума.

— Рядом с вами, брат-командующий.

— Конечно. Действовать в одиночку означало бы серьезно истощить ресурсы Обскуруса.

— Тогда наши интересы совпадают. Мы служим Империуму, всемогущему Императору и, кроме того, зарабатываем этим славу.

Инвистикон сделал глоток из кубка, понимая, что его адмиралы внимательно прислушиваются к разговору.

— Но кое-кто может назвать изменой проведение несанкционированной операции. Хранить секреты от Императора?