Часть седьмая

СМЕРТЕЛЬНЫЕ НАСЛАЖДЕНИЯ

Даже во время урагана навигатор должен делать всё, что в его силах. Пелор Каллиден опустил защитный кокон вниз. Положил руки на рычаги управления. Призвал всю свою психическую силу и сконцентрировал её в своём варп-глазе.

— Император, направь меня, — взмолился он. Но всё равно понять происходящее у него не получалось. Были только дико бушующие, изодранный остатки джунглей, густо-зеленое море, перемежающееся вспышками ярких цветов, сквозь которое он ничего не мог видеть и которое несло в себе «Странствующую звезду», как щепку в потоке. Всё, что он мог сделать, это пытаться держать корабль по течению, пока его несёт. Несмотря на то, что варп-потоки не были материальными в каком-либо реальном смысле, он слышал о кораблях, которые разрывало собственными центробежными силами при долгом вращении в таких водоворотах.

И действительно, поле инерционной целостности «Странствующей звезды», необходимое на корабле для защиты экипажа и пассажиров от смертельных перегрузок при ускорении и резком изменении направления, с трудом справлялось. Руголо, пристегнутый в кресле второго пилота, вскрикивал от наваливавшейся перегрузки, когда поле на мгновение слабело.

В панике Каллиден вывел корабль из варпа. Мгновение спустя снаружи корпуса корабля послышался шорох. Взгляды обоих членов экипажа остановились на экране внешнего обзора. Ничего не было видно, кроме тумана или смога, сквозь который пробивались неясные пятна света. Руголо посмотрел на табулятор звездного неба, навигационное устройство, которое должно было показать им, где они находятся в реальном мире. Прибор сбоил, радары не могли ничего распознать в окружающем, его сигнификаторная пластина мерцала чередой неудачных отождествлений, давая самые приблизительные данные.

Они вышли в реальное пространство в толстом облаке пыли на краю Ока. Это было причиной шороха, который они слышали. Их огромная скорость в варпе перешла в скорость реального пространства, составляя солидную часть от предела — скорости света. Пыль оседала на корпус, кружилась вокруг, корабль будто летел сквозь песчаную бурю.

Это привело к резкому истиранию адамантиевой оболочки, на такой скорости пыль действовала как абразив. Пыль и крохотные частицы материи, как пули, получившие дополнительную массу из-за релятивистского эффекта, пробивали себе путь сквозь внешнюю защиту корпуса, изношенную и ослабленную из-за возраста и частого использования. Кораблю грозило разрушение.

Вскоре Каллиден был вынужден перевести их обратно в варп, снова сосредоточившись на сдерживании рыскания судна. И теперь он открыл для себя еще одно явление, известное звездопроходцам, о котором он слышал, но никогда раньше не испытывал: пугающий момент, когда «аллегория», как ее называли — то личное видение, которым разум каждого навигатора истолковывал варп — отказало и сменилось на что-то другое.

Его подсознание больше не видело варп как разноцветные джунгли. Варп-шторм уничтожил этот образ. На какое-то время Пелор был сбит с толку: его восприятию было не ухватиться за окружающее, вокруг был Хаос, навигации не выходило, он не понимал, как контролировать «Странствующую звезду», куда её направлять. Инерционное поле корабля дрогнуло. Руголо кричал, чувствуя, как корабль снова и снова кувыркается, хотя на самом деле реальная скорость вращения, вероятно, составляла сотни или даже тысячи раз в секунду.

Каллиден не слышал крика своего друга и не осознавал вращения. У него были другие проблемы. Это был его первый реальный опыт понимания того, для чего нужен кокон навигатора. Чаще всего для пилотирования и навигации кокон был не нужен, навигаторы обходились без него. Кокон предназначался исключительно для защиты навигатора, и счастью, сейчас Каллиден был в нём. Когда разум Каллидена пытался заново справиться с осознанием мира, его тело билось в конвульсиях, бесконтрольно дёргаясь из стороны в сторону. Кокон плотнее обвился вокруг него, мягко сдерживая его движения, не давая мучительным спазмам мускулов сломать кости.

А потом случилось это. Что-то возникло из того, что было непостижимым хаосом, что-то, что позволило ему, по крайней мере частично, снова сориентироваться — фигуры, лица. Трехмерное море лиц, миллионы лиц — гротескные, гримасничающие, некоторые человеческие, некоторые нечеловеческие, некоторые похожие на лица зверей, соединенные и смешанные вместе, лица всех размеров, некоторые больше, чем сама «Странствующая звезда».

Лица кружились и текли, заполняя безумный поток на краю великой варп-бури, известной как Око Ужаса. Но это было еще не всё. Лица менялись, превращаясь в иные формы, а потом лица начали становиться одинаковыми.

Все лица стали лицом его матери. Миллионы раз. А к лицам добавилось тело его матери, одетое во все мыслимые и немыслимые виды одежды, которые он когда-либо видел на ней; или обнаженной — это зрелище особенно шокировало навигатора. Образы покачивались, прыгали, обращались к нему, танцевали, гримасничали, словно соблазняя. И среди этих бесконечно повторяющихся образов его матери протискивались, словно выдавливаемые из какого-то жидкого субстрата, кошмарно выглядящие демоны, с которыми его мать начала совершать множество непристойных действий, все время насмешливо глядя на Каллидена.

Существа варпа снова прочитали его мысли. В очередной раз они пытались воспользоваться его эмоциональной нестабильностью. Сначала это сработало. Каллиден ненадолго закрыл свой варп-глаз с болью от увиденного. Ему подумалось, что это действительно была его мать, размноженная и воспроизведенная в аду, на который она была обречена, вынужденная соединяться с демонами навечно. Корабль снова закувыркался, и это заставило его взять себя в руки, осознать, что то, что он видел, было всего лишь образами, взятыми из его собственных кошмаров.

Он заставил себя смотреть в варп, изо всех сил пытаясь стабилизировать судно.

Бесконечность извивающихся фигур исчезла. Внезапно утихла турбулентность. Курс «Странствующей звезды» стабилизировался. Каллиден предположил, что если он сейчас выйдет из имматериума, то окажется по ту сторону пылевого щита, окружавшего варп-шторм. Море пыли на окраине Ока, похоже, меняло видение звезд внутри него. Именно из-за этой пыли невооруженным глазом — с планеты, называемой, например, Апекс V — Око Ужаса выглядело тусклой туманностью.

Но он этого не сделал. Его подсознание отказалось от попыток интерпретировать варп с помощью аллегорических сцен. Безумная область внутри Ока не поддавалась подобным попыткам. Теперь навигатор видел то, что казалось целой огромной вселенной двигающихся, извивающихся кривых сотен цветов, сплетенных в черной необъятности. Вряд ли это было необъятным, как мог вообразить разум. Это было совершено непонятное безумие.

Он громко застонал, его разум начинал отказывать. Затем, когда он совсем отчаялся, он вдруг начал понимать, что происходит. Он видел в восьми измерениях!

Когда-то, обучаясь в Схоле Навигаторис, он тренировался в расширении разума за пределы трехмерного мира обычного чувственного восприятия. Говорили, что подобное могут делать только люди с геном навигатора, да и то не всегда.

Каллиден был очарован. Как будто его мозг переключился на новый способ видения духовного царства — варпа, каким он был на самом деле. Никаких деформаций не было видно. Все было чисто абстрактно. Великий ткацкий станок психических, духовных сил.

Здесь было что-то, разбросанное повсюду, растворяющееся на огромных расстояниях, казавшееся темными изгибающимися пропастями, дырами негативного существования. Он понимал, что это звезды вместе с соответствующими планетными системами, острова материи, окруженные гравитационными колодцами, места, где, в нормальной Галактике за пределами Ока Ужаса, во всяком случае, варп-двигатель не будет работать, а демоны не могут напрямую проявляют себя. Как это происходит здесь, в Оке Ужаса, Каллиден сказать затруднялся.

Он повернул голову в поисках ещё одной важной вещи. Да, вот он! Просачивающийся сквозь многомерный хаос, очень, очень слабый, прерывистый, здесь намного слабее, чем на Апексе V, но все же видимый, хотя и еле-еле. Чистый белый свет, успокаивающе чистый, мирный и святой. Вот он, даже здесь… Свет Святого Императора. Астрономикон. Каллиден никогда раньше не был так рад его видеть. Пока этот маяк светил в его видении, пусть и тускло, навигатор Каллиден никогда не мог потеряться полностью.

Затем, посмотрев вперед, он увидел среди изгибов лабиринта сияющую точку жемчужного оттенка, двигавшуюся впереди него. Он знал этот оттенок. Это был след, который оставляли варп-двигатели кораблей, если смотреть на них издали. Почти наверняка это был радужный корабль Гундрама. Он взволнованно передал информацию Руголо.

— Это дает нам шанс. Сам Гундрам, или его навигатор должны знать, как выбраться отсюда.

— А ты не сможешь просто вытащить нас отсюда, так, чтобы он нас не заметил? — с тревогой спросил Руголо.

— Нет, нас несёт потоком, как щепку в море.

Руголо хмыкнул, глядя на экраны. Они не показывали ничего, кроме серой пустоты. Что касается сканеров, то за пределами корабля ничего не было, даже космоса.

— Возможно, они все равно не видят нас, — пробормотал он. — По словам Гундрама, у него нет навигатора. Навигацию осуществляет его сестра.

— Я в это не верю.

Корабль Гундрама казался неуправляемым, как и «Странствующая звезда». Обычно было можно легко выйти из варп-потока, и отправиться к запланированному месту назначения. Навигатор и не представлял, что может попасть в настолько сильное течение, что почти потеряет способность управлять движением корабля, не в силах изменить направление движения. Вообще же то, что Каллиден сделал в течение нескольких дней после восстановления своих навигационных способностей, ему было трудно объяснить даже самому себе. Он снова взглянул на те темные пятна пустоты, которые в варпе свидетельствовали о наличии материи в реальном пространстве. Они выглядели так, как будто к любому из них можно было бы добраться по прямой, но он знал, что это впечатление было иллюзией. В варпе не существовало такого понятия, как «прямая линия».

Пока что «Странствующая звезда» находилась только на внешнем крае Ока Ужаса, проносясь по его периферии, как лист, попавший в водоворот, и впереди него таким же образом нёсся корабль Гундрама. Дальше, вероятно, было ещё больше турбулентности, больше непреодолимых течений при переходе от одного потока к другому. Но Каллиден не думал об этом. Он не хотел рисковать дальше. В данный момент он задавался вопросом, как, еле видя Астрономикон, он собирается выбраться.

— Должен быть способ, — настойчиво сказал он себе. — Гундраму же это удалось.

Он нахмурился. Надвигалась Тень, зона, где влияние варпа слабело. След материальности, к которому их несло течение. Но что-то было не так. Охватывавшее корабль ничто внезапно исчезло. Вместо этого ярко вспыхнуло белое солнце. Каллиден посмотрел на дисплеи детекторов, на гравитационные и радиационные табуляторы, визуальные дисплеи, размещенные в богато гравированные овальные латунные рамки. Всё показывало планетную систему. Четыре мира, один из них был совсем близко и приближался. Каллиден покачал головой. Своим варп-глазом он все еще мог видеть след действия двигателей изрисованного корабля. Выглядело так, как будто варп-поток собирался пройти сквозь систему, разбив корабль Гундрама о планету. И «Странствующую звезду» следом. Этого не могло быть. варп-двигатель не мог работать так глубоко внутри гравитационного колодца. И варп-поток тоже не должен был проходить вблизи огромных скоплений материи.

Руголо что-то бормотал себе под нос. Он в недоумении повернулся к навигатору.

— Мы все еще в потоке или вышли из него?

— Мы в нём, и мы не в нём, — пробормотал Каллиден, тоже сбитый с толку. — Нет, не так. Мы одновременно в варпе и в реальном космосе!

В голосе Руголо прозвучала паника, когда он начал понимать значение того, что читал на дисплеях и табуляторах.

— Если мы врежемся в эту планету… — Он сглотнул. — Вытащи нас отсюда, Пелор!

Каллиден уже бился над управлением корабля в отчаянной попытке изменить курс. Это было бесполезно. Единственное, чего он мог бы достичь, — это запустить корабль в штопор, который разнесет его на куски. Лично он предпочитал врезаться в планету со скоростью, которая мгновенно превратила бы корабль и его обитателей в плазму. Если бы корабль распался первым, они попали бы ещё живыми в варп, став жертвой демонов!

— Бесполезно, — разрыдался он. — Молитесь Императору! Молитесь о спасении своей души!

Руголо в отчаянии откинулся в кресле. Сам Каллиден чувствовал себя слишком обессилевшим, чтобы молиться. Итак, это был конец! Он проклинал себя за то, что послушал фальшивого вольного торговца, человека, на котором был написано, что он неудачник. Какой бы несчастной ни была жизнь Пелора раньше, по крайней мере, это была жизнь.

Пока эти мысли проносились у него в голове, он заметил, что окружающая среда, открытая для его варп-зрения, снова изменилась, и ее стало еще труднее постичь. Смешение варпа и реального пространства! К восьми основным измерениям варпа добавилось ещё четыре — три пространственных и одно временное — обычного пространства! Всего двенадцать измерений! Невозможно даже для опытного навигатора!

Могут ли сущности варпа понимать такую среду? Если так, то их интеллектуальные способности намного превосходили человеческие. Для Каллидена это было слишком сложно понять. Он всхлипнул, закатывая глаза, и оставил попытки интерпретировать это. Огромный ткацкий станок, окружавший его, рухнул.

Вместо этого он осознал, что раскаленное добела солнце бросает лучи в странно окрашенное пространство, темно-фиолетовое, со слабыми полосами света, а не в эбеново-черное, к которому он привык. Планета, к которой они неслись, стремительно приближалась.