Как только слова вылетели из его уст, он пожалел о них. Он бездумно раскрыл свои истинные мысли. Гундраму и Эгелике удалось войти в Око Ужаса, и снова выйти. Поэтому это было возможно. А то, что сделал один человек, мог сделать и другой. И посмотрите, какие восхитительные товары можно было там приобрести! Вероятно, довольно дешево, хотя Гундрам и не объяснил, чем он за них платил. Было бы гораздо выгоднее получить эти товары без посредников, если это возможно. Если бы он просто действовал как посредник Гундрама, он получил бы лишь небольшую часть их ценности.

Руголо отчаянно пытался скрыть эту цепочку рассуждений даже в мыслях. Гундрам не был дураком. Любой опытный торговец умел угадывать, о чем думает другой. Он мог только надеяться, что он и его сестра были настолько уверены в своем секретном маршруте, что не верили, что кто-то еще может найти или использовать его.

— Я должен убить тебя сейчас же, — сказал Фоафоа обиженным тоном, хотя голос его немного смягчил то, что сказала Эгелика. Он повернулся, чтобы уйти.

А потом случилось это. Руголо увидел, как затылок Фоафоа разгладился, а коротко стриженные волосы исчезли. Кожа сморщилась, а затем превратилась во второе лицо, уродливое карликовое лицо с выпуклыми губами и курносым носом, выглядывающее из задней части черепа Фоафоа и гримасничающее на Руголо, словно пытаясь привлечь его внимание. Из него раздался высокий, скрипучий, пронзительный голос с паническими интонациями: — Нет, нет, нет! Не ходи! Не ходи! Нет, нет, нет, не ходи!

Он все еще визжал на него, когда Фоафоа вышел за дверь и завесил ее за собой. Больше никто не подал виду, что видел это видение или слышал голос. Руголо потряс головой, пытаясь ее прояснить. Он не мог поверить в увиденное. Он решил, что это галлюцинация, вызванная ликером. Действительно мощное зелье.

Гундрам собрал бутылку и чашки и вернул их в сумку.

Руголо не выдержал.

— Вряд ли мне нужно указывать, — медленно сказал он, — что сумка, которую вы несёте, недостаточно велика, чтобы вместить всё, что вы из неё вынули. И положили обратно.

— Ах, это? — Гундрам поднял сумку. Её шелковистый материал сжимался, когда он это делал, складываясь, пока не превратился в кусок ткани размером меньше носового платка, который он сунул в боковой карман.

— В Оке Ужаса есть также и очень умелые ткачи, — сказал он, его маленький рот сжался в намеке на улыбку. — А теперь кое-что для тебя.

Из того же кармана он достал и показал на ладони несколько мелких кристаллов или драгоценных камней. Бледно-голубого цвета, полупрозрачные, в остальном ничем не примечательные. Руголо взял посмотреть один кристаллик. Это был не аметист, и вообще ни один из камней, знакомых торговцу.

— В чём их ценность?

— Это не просто драгоценные камни. Это драгоценности мечты. Положи его на ночь под подушку, и то, о чем ты мечтаешь, станет реальностью.

Руголо был разочарован.

— Вот и все? Амулет удачи?

— Нет-нет, ты неправильно понял. Камни действительно превращают сны в материальные объекты. Замечательное приспособление для подарка ребенку. Ему может присниться какая-то чудесная игрушка, игра или что-то еще, что он пожелает — и это будет лежать утром на кровати. Разве это не чудо?

— Конечно… Если это правда, — с сомнением сказал Руголо. Он пытался представить, какая техническая мощь могла сделать подобное возможным.

— Попробуй. Возьми это себе.

Гундрам кивнул сестре. Они молча вышли из матерчатой комнаты.

Поднеся камень к свету лампы, Руголо попытался рассмотреть его повнимательнее, но камень остался ничем не примечательным. Свет проходил сквозь него, как сквозь необработанный драгоценный камень или кусок хрусталя. Возможно, в нем было два или три темных пятна, которые обычно он счел бы недостатками. Он спрятал его в сумочку, которую носил на камзоле.

Руголо с Каллиденом вернулись в питейный зал. Гундрам и Эгелика ушли, забрав с собой призрачного стража. Фоафоа спрятался на другом конце бара, разговаривая с Квайлером.

Усевшись за свободный стол, Руголо отправил Каллидена к барной стойке за еще двумя кружками мерзкого местного пива. Прежде чем навигатор успел вернуться, краем глаза торговец заметил, что кто-то ещё бочком сел на расшатанный стул рядом с ним.

Он посмотрел на подсевшего. Пожилой мужчина, лицо которого было наполовину скрыто тканью, которая обматывала его голову, как бурнус, головной убор, который он видел на людях, живших в очень жарких пустынях. Руголо увидел, почему человек так странно одет. Левая половина лица мужчины, казалось, расплавилась, плоть растеклась, как расплавленный свинец. В остальном он был одет в простую накидку и узкие брюки.

Не извиняясь за свое вторжение, мужчина заговорил прямо.

— Не уходите за пределы обычных космических путей. Вы очень серьезно пожалеете об этом.

— Что заставляет вас думать, что я собираюсь это сделать?

— Я живу здесь долгое время. Привык видеть таких людей, как ты, алчущих прибыли. Я видел, как они впадали в искушение. Если вы попадете в галактический водоворот, вы потеряете свои души. Миры Ока кишат демонами. Не ходи туда.

— Ты бывал там? — спросил Руголо.

Ответа он не получил. Мужчина быстро встал, словно вопрос напугал его, и зашагал прочь.

Каллиден вернулся с кружками. Руголо задумчиво выпил.

Часть пятая

КАМЕНЬ МЕЧТАНИЙ

— Так что ты обо всём этом думаешь, Мейнард?

Они вернулись на «Странствующую звезду». Руголо катал голубой драгоценный камень по ладони и ухмылялся.

— Я буду мечтать о рабыне!

Каллиден был потрясен.

— Ты не станешь пробовать!

— Конечно стану. Мы должны проверить наши товары, не так ли? — Он поднес камень к свету и задумчиво прищурился. — Этот драгоценный камень не уникален. У Гундрама их было несколько. Возможно, нам удастся закупить их оптом. Нам повезло, Пелор! Я чувствую богатство!

— Не лезь к силам, которых не понимаешь!

— О, не волнуйся, — заверил он Каллидена. — Если это вообще сработает, я думаю, что это просто сделает наши сны более яркими или что-то в этом роде, например, заставит меня дважды увидеть один и тот же сон, но во второй раз сильнее. Это было бы похоже на исполнение мечты, не так ли?

— Тебе следует быть более осторожным, — мрачно предупредил его Каллиден. — Я чувствую энергию варпа, можно сказать, колдовство. Что касается богатства, я почему-то не думаю, что этот своеобразный персонаж Гундрам принесет нам большую прибыль. Его сестра тоже меня нервирует. Разве ты не заметил ее интереса к тебе?

Руголо должен был признать, что внимание Эгелики доставляло ему беспокойство. Несомненно, она играла с ним. Ощущение, как у несчастной жертвы, гипнотизируемой хищником. Он не был уверен, что сможет противостоять ее ухаживаниям долгое время, несмотря на то, насколько странными он их считал. Тем не менее, он не собирался допустить, чтобы дело дошло до такой стадии.

— Мы будем получать прибыль сами, — уверенно сказал он. — Сможешь ли ты проследить за кораблем через варп, Пелор?

— Ты же не думаешь о том, чтобы преследовать Гундрама?

— Почему бы и нет? Предстоит открыть новый торговый путь.

— Свет Астрономикона здесь слаб. Мы можем потеряться. Или, что более вероятно, нас вышвырнет в реальное пространство неизвестно где. Этот «торговый путь», как ты его назвал — секрет этих людей. И ты видел, как сильно они хотят сохранить его секрет.

— Это шанс, которым мы должны воспользоваться.

— Мне это не нравится. И я не думаю, что тебе стоит использовать этот драгоценный камень.

Руголо подбросил камень в воздух и снова поймал его.

— Что ж, я расскажу тебе утром, если что-нибудь случится.

Поняв, что он ничего не может поделать, Каллиден покинул рубку управления и удалился в свою каюту.

Руголо приготовился ко сну. Он разделся, лег на поддон на полу и укрылся мягким одеялом. Неогранённый драгоценный камень он положил под подушку.

Ничего необычного он не сделал. Однако заснул удивительно быстро. И где-то глубокой ночью ему начали сниться сны. Обычно сны Руголо были смутными и неясными, он мало что помнил, просыпаясь. Сейчас, в этот раз, они были яркими и исполненными сладостными ощущениями. Он стоял на мостике корабля, который был флагманом его отца, а потом стал его флагманом. В эскорте вокруг флагмана шли все остальные корабли свиты, полностью укомплектованные и экипированные. Он был успешным вольным торговцем, с законным аккредитованным патентом, с более чем тридцатилетним опытом работы. В настоящее время, как это часто бывало и в прошлом, он снова вышел далеко за пределы действия Астрономикона, подобно первооткрывателям далёких тысячелетий назад, когда не существовало Астрономикона, бесстрашных и смелых, несущих мощь Империума во все углы Галактики.

Под ними лежала планета, пестрая и раскрашенная, как гниющий плод, сияющая в свете своего солнца. Его команда обнаружила — не в первый раз — неизвестную инопланетную цивилизацию, которая начала осваивать космические путешествия. Ракеты с ядерными боеголовками летели по дуге с поверхности планеты. Маленький флот Руголо собирался вступить в войну с целым миром, точнее, с целым инопланетным видом. Руголо, конечно, выиграет эту войну и уйдет со своими кораблями, наполненными сокровищами пришельцев, а также данными о побеждённом мире, за которые Администратум хорошо заплатит.

Сон растворился в мешанине образов, как и положено сну. Руголо снова был мальчиком. Он оказался в гостях у своего друга, сына богатой знатной семьи. В спальне друг открыл сундук с игрушками и достал филигранно изготовленную шкатулку. На её узких гранях были вырезаны слова: УБЕЙ МУТАНТА! УНИЧТОЖЬ ЧУЖАКА!

Положив шкатулку на стол, он поднял крышку — внутри были четыре фигурки. Две были космодесантниками в полной силовой броне, один малинового, другой пурпурного цветов, с гербами их орденов. Из двух других один был сильно мутировавшим человеком с головой в три раза больше обычного, перепутанными местами глазами, ртом, носом и ушами, с искаженными руками и ногами. Другой был чудовищным существом с черными щупальцами и блестящими косыми когтями на концах каждой конечности. И мутант, и инопланетянин были уродливыми, порочными и злыми.

Также было два блока управления для анимации механических моделей, когда они противопоставлялись друг другу. Как же Руголо завидовал избалованному богатому мальчику и его дорогой игрушке! И, конечно же, его друг всегда заставлял его играть либо инопланетянином, либо мутантом, а игра была продумана так, что с двумя игроками равного мастерства космодесантники почти всегда побеждали; любой другой результат считался недопустимым в воспитании детей.

Теперь он снова играл с этой фантастической игрушкой, только на этот раз она принадлежала ему. Именно он держал в ладони контроль над космическим десантником, цепным мечом воина Адептус Астартес в малиновой броне избавляясь от мутанта, конечности которого отделялись, падая повсюду. Именно в этот момент он внезапно осознал, что видит сон.

Его охватила печаль, огромное чувство утраты. Когда он проснется, он потеряет свое чудесное владение.

Как сохранить?

К нему пришло решение. Он положил фигурки обратно в шкатулку. Затем он заставил себя увидеть во сне, что лежит в постели. Поставив шкатулку у изножья кровати, он снова заснул.

Мейнард Руголо открыл глаза и увидел, что хронопанель сигнализирует о том, что в поселении Калигула раннее утро. В его памяти была свежа мечта времён детства. Для него это было необычно, он редко вспоминал свои сны.

Сбросив покрывало, Руголо сел, потягиваясь, думая о грядущем дне. Торговец из Ока, Гундрам, был чудаком. Он не знал, как вести с ним дела.

Мейнард собирался подняться на ноги, когда что-то в конце поддона привлекло его внимание. Это была шкатулка с богатой филигранью. По бокам резным рельефом и серебряной краской были написаны слова: УБЕЙ МУТАНТА! УНИЧТОЖЬ ЧУЖАКА!

— Пелор! — закричал он. — Пелор! Иди сюда быстрее!!

Каллиден появился через несколько секунд с тревогой на лице.

— Что случилось?

— Скажи мне, только серьёзно: я все еще сплю?

Озадаченный навигатор уставился на него.

— Нет, если я не сплю.

— Посмотри на это! — Руголо поднял крышку шкатулки, показывая экзотические модели внутри. — Это мне снилось ночью. Теперь оно здесь, по-настоящему!

— Ты использовал драгоценный камень?

— Да, я его использовал. Он работает!

Каллиден шагнул вперед и осторожно вынул из шкатулки одного из космодесантников, словно боясь, что он его обожжёт. С осторожностью он подвигал руками и ногами модели.

— Детская игрушка, — тупо заметил он. — Ты действительно уверен, что раньше её здесь не было? Часть твоего груза?

— Уверен. Я не видел ни одной подобной с детства.

Каллиден вернул фигурку в шкатулку, затем вытер руку об одежду, как если бы она была испачкана.

— Это невозможно, — объявил он. — Это должно быть колдовство. Драгоценный камень заставляет нас видеть и трогать то, чего нет. Избавься от этого!

Руголо задумался.

— Что ж, давай проверим. — Он подошел к своему лежбищу и вытащил из-под подушки драгоценный камень мечты. — Я вынесу это с корабля, отойду подальше, и закопаю. Если твои слова верны, игрушка должна исчезнуть. Я думаю, что волшебство не сможет сработать на большом расстоянии. Вот и проверим.

Быстро одевшись, торговец вышел из каюты, спустился по трапу и вышел из корабля на поле с драгоценным камнем в кармане. С рассвета прошло не больше часа. Туман стелился по холмистой равнине, тянущейся вокруг — ежедневный утренний эффект, вызванный действием яркого солнечного света на местную растительность.

Он огляделся, остановив взгляд на странном ярком корабле, возвышавшемся в отдалении. Теперь он знал, что это корабль Гундрама, видел, как он и его группа входили в него накануне вечером.