Обернувшись, мы увидели нечто. Существо, которое, возможно, когда-то было человеком, но теперь оно слишком отличалось от всего, что я знал. Оно возвышалось над нами, на добрых две головы выше По, его фигура была неестественно худой, а кожа — почти прозрачной, словно выточенной из тончайшего льда. На нем сверкал серебряный ханьфу, сотканный из полупрозрачного шелка, который делал его еще более призрачным, будто он был соткан из тумана и лунного света.

Его лицо, худое и заостренное, было искажено подобием улыбки — кривой, едва уловимой, но от этого еще более пугающей. Белоснежные волосы, словно покрытые инеем, ниспадали на плечи, а глаза… глаза светились холодным, почти нечеловеческим блеском. Казалось, это существо было радо нашему появлению, но та радость, что читалась в его взгляде, была подобна радости хищника, увидевшего добычу.

То, что видели мои глаза ворона, заставило меня понять: даже впятером мы не продержимся против него и десяти ударов сердца. Первой отреагировала Лиан, сделав шаг вперед и низко поклонившись со словами:

— Мы приветствуем владыку Фэн Шеня. Чем мы заслужили такую честь? — Улыбка этого существа стала куда более явной и намного более опасной. Его слегка раскосые глаза сверкнули, и в их отражении я увидел раскаты молний во время безумного шторма.

— В этом цикле, честь принимать победителей предоставлена мне. Вы великолепно прошли половину дороги стихий и тем самым внесли достойную лепту в исполнение древнего уговора. В отличие от многих других участников.

— Почтенный, можем ли мы узнать сколько из нас прошло первый этап? — Спросил По, существо кивнуло.

— Конечно, воздушный брат. На тропу духов вошло пятнадцать звезд. — От этих слов мы переглянулись, откуда еще три звезды, если нас было всего шестьдесят человек?

— Из них первый этап преодолело лишь восемь, а в полном составе четверо. Но вас впереди ждет вторая часть испытания, после которой вы перенесетесь в глубины храма Черной луны. Вашим финальным испытанием будет выбраться из этого опасного места.

— Владыка, мы ведь идем тропой пяти храмов? — Неожиданно спросила Хэй. — Почему ты так решила, юный паучок?

— Земля — это храм Вечности, построенный в наших землях. Воздух — храм Последнего дыхания, что был уничтожен вместе с мотыльками. Огонь — храм Первородного пламени из земель нашей сестры. — Она кивнула на Лиан. — Тогда следом нас будет ждать храм Великого потока?

— Ты почти права, маленькая колдунья, но главное тут «почти». — Существо вновь улыбнулось своей жуткой улыбкой и продолжило: — Вам пора, надеюсь, вы справитесь и со второй частью дороги стихий. Удачи, юные герои. Резко хлопнув в ладони, он превратился в сгусток ветра, который, врезавшись в стену, открыл нам проход в новый храм. — Что за тропа пяти храмов? — спросил я у ставшей задумчивой Хэй. — Древняя легенда, гласящая, что прошедший тропой пяти храмов обретет могущество, равное самим первопредкам. — Вместо нее ответила Лиан. — И всё выглядит очень похоже, но есть «но». Тропа проходится в одиночку, это путь отринувшего все человеческие привязанности.

— А мы идем все вместе и делаем это ради спасения множества людей. — Продолжила слова феникса Мэйлин.

— Теории это интересно, но впереди это. — Перебил их По, указывая рукой на новое испытание.

Откровенно говоря новое место чем-то неуловимо напоминало только что прошедшее испытание, с тем лишь отличием, что тут все было заполнено водой.

Свет преломлялся через водяные брызги, создавая эфемерные конструкции. Высокие колонны, сделанные словно из скрученных потоков воды, поддерживали тяжелые своды, в которых было видно штормовое небо. Гладкие стены терялись вдалеке, скрытые туманом и бушующей морской пеной.

— Это не храм Великого потока, сестра. — Напряженно произнесла Мэйлин. — Всё намного хуже. Это храм Ярости глубин. Пройти его сможет лишь тот, кто силен телом и духом, кто понимает, что любой шаг может привести к смерти, утянув тебя на дно океана. Здесь нет никакой правды, лишь иллюзия. Чтобы здесь выжить, ты должен уметь смотреть в свое сердце и принимать себя полностью.

— Как-то очень похоже на Путь к небу. Те, кто меня наставлял, говорили практически то же самое. — Мэйлин тепло улыбнулась в ответ на мои слова.

— Потому что небо отражается в водной глади. Смотрите. — Она указала рукой куда-то за туманную завесу, и тут же она, словно по волшебству, разошлась, показывая, что нас ожидает.

Дальше, за тонкой пеленой водяной завесы, ревел шторм. Колонны дрожали от могущества стихии, искажающей пространство, заставляя храм то сжиматься, то разрастаться, постоянно играя с нашим восприятием.

Вихри воды вспыхивали, кружась в сложном ритме, который можно было почувствовать, но не услышать. Этот ритм был ключом к дальнейшему пути, но его можно было постичь лишь сердцем, не разумом.

За пределами шторма возвышался последний рубеж испытания — водопад, ниспадающий с бесконечной высоты. Его поток сверкал, словно стеклянный занавес, скрывая за собой истину. Проход сквозь него требовал понимания мелодии воды, угадывания ее слабых мест, где поток ослабевает, позволяя тем, кто внимателен, пройти сквозь пелену без страха быть уничтоженным.

— Здесь нет ничего постоянного. Ничто не истина, но всё дозволено, если ты чувствуешь сердцем свою правоту. Верьте в себя и не бойтесь сразиться за свои идеалы. — Закрыв глаза, декламировала Мэйлин.

— Это, конечно, всё здорово, сестра. Я тоже люблю древние свитки и сказания, но лично я пока не понимаю, как мы сможем это всё преодолеть.

— Этот храм подобен храму фениксов. Но там Лиан вел ее разум, здесь же важнее восприятие, позволяющее отделить правду от иллюзии. Я начну первой, открыв вам проход, а дальше нам придется действовать всем вместе. — Она мягко провела пальцами по щеке По, который задержал ее прикосновение на доли секунды, а потом кивнул, и акула ринулась в воду.

Я замер, наблюдая, как Мэйлин устремляется в воду. Она двигалась без колебаний, отточенным прыжком прыгнула в ближайший водоворот. Ее фигура на мгновение исчезла среди ревущих потоков, и мое сердце сжалось в болезненной тревоге, но я чувствовал, что акула жива.

И в следующий миг она взлетела над волнами, чтобы тут же вновь погрузиться в них. Изящная и сильная, как подводный хищник, она двигалась в струях воды, словно танцуя в странном ритме.

В ритме надвигающегося цунами.

И мы тоже начали ощущать этот ритм. Насыщенный морской водой воздух пульсировал вокруг нас, подчиняясь этому ритму. Бушующие волны создавали некий узор — не хаотичный, а осмысленный, скрывающий в себе музыку стихий. Мы все чувствовали его, но лишь Мэйлин попыталась слиться с ним, стать его частью. Это было одновременно прекрасно и смертельно опасно.

Внезапно колонны храма содрогнулись, и из глубин рванулся водяной смерч, стремительно закручиваясь вокруг нее. Я хотел крикнуть, предупредить, но акула рванула вперед, и в следующий миг она уже была внутри, окруженная яростными вихрями воды. Однако вместо того, чтобы сопротивляться, она замедлилась. Замерла. Позволила потокам воды ее вести.

А затем двинулась.

Ее тело, словно подчиняясь незримому ритму, двигалось в унисон с потоками воды. Она не боролась со стихией — она стала ее частью.

Я видел, как напряжение на ее лице сменяется сосредоточенностью, а затем каким-то неземным пониманием. Это было похоже на танец со смертью, в котором каждое неверное па грозило разбить тебя о стены или утащить на самое дно.

Поток воды сжал ее, закручивая в воронку, но она лишь скользнула вперед, изящно развернувшись. Сделала жест рукой — и вихрь рассеялся, уступая ей дорогу. Я не мог поверить своим глазам. Казалось, сама вода признала ее.

— Она чувствует ритм, — прошептала Хэй, сжав кулаки, от нее исходили волны опьяняющего восторга. — Она… играет с ним.

— И вода ей отвечает, — подхватила Лиан. — Огонь и вода одновременно и такие похожие, и смертельно разные.

А я неотрывно смотрел за тем, как Мэйлин двигается в воде. Вихри больше не пытались сбросить ее вниз, наоборот, они подталкивали ее вперед, принимая ее движения, ее дыхание, ее присутствие. Она нашла слабину в шторме, обнаружила его сердце, его ритм, и теперь двигалась вместе с ним туда, куда ей надо.

Всё как было сказано в древнем трактате: «Не плыви по течению, не плыви против течения — плыви туда, куда тебе нужно».

Мгновение спустя ее силуэт исчез за водяным занавесом, ведущим к следующему этапу. Она прошла. А еще через несколько ударов сердца шторм ослаб, делая путь куда проще, ведь у нас уже был проводник. Но это все еще было смертельно опасно.

— Мы должны понять этот ритм. Принять его. Чувствовать сердцем. — Произнес По и тут же бесстрашно прыгнул вперед.

Я шагнул следом. Меня окутал холод воды, сердце сжалось, и на мгновение я почувствовал страх. Страх утонуть, страх быть поглощенным этим местом.

Но затем я услышал.

Шепот воды.

Он не был звуком, не был мелодией в привычном смысле, но я ощущал его каждой клеткой тела. Едва уловимый, но неизменный ритм, скрытый среди хаоса и было кое-что еще. Огонек идущий из сердца нашей кровавой сестры. Именно он вел нас дальше. Я закрыл глаза. Зрение лишь мешало.

Вода приняла меня, но я не сопротивлялся. Я позволил потоку увлечь меня, ощутил, как вихри подталкивают меня туда, где течение слабее, где можно продвинуться дальше.

Вихрь взметнулся, пытаясь сбросить меня, но я развернулся, следуя его направлению, и он отступил, будто разочаровавшись. Я был частью потока, и поток вел меня.

Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент я осознал, что нужно просто сделать шаг вперед. Там, где меня уже ждали.

— Это было нечто, — вырвалось у меня, когда я наконец-то начал соображать. — Я думал, что меня утянет на самое дно, но в каждый момент чувствовал, как мне действовать, благодаря тебе.

Мэйлин стояла, улыбаясь, глядя на нас.

— Морская сестра, пожалуй, я хочу побывать в твоих родных местах. Это было невероятно. — Хэй лучилась от счастья. Эта безумная девчонка кайфовала от смертельного риска.

— Я рада, что вы осознали красоту и мощь воды, но у нас есть лишь немного времени, чтобы передохнуть. — Акула стала смертельно серьезной.

— Дай угадаю, дальше будет смертельно опасно? — спросила Лиан.

— Ты как всегда права, сестра. Вода и огонь очень похожи. И в то же время разные. Дальше будет испытание мощи и баланса. Нас утянет на самое дно. Там, в бесконечной темноте и холоде, вода будет говорить с нами. Она позволит дышать собой, но взамен начнет показывать страхи, убеждать отступить. Но если покажешь слабость — погибнешь. Готовы?

— А разве есть выбор? — На губах По играла ухмылка.

— Тогда вперед!

Мы, впятером, одновременно шагнули вперед, и вода сомкнулась над нашими головами. В тот же миг все вокруг исчезло — не осталось ни света, ни верха, ни низа. Только бескрайняя темнота и давящая тишина.

Сначала я чувствовал, как нас медленно утягивает вниз, но вскоре потерял всякое ощущение движения. И самое страшное — я потерял остальных. Даже наша кровавая связь едва ощущалась.

Давление нарастало с каждой секундой, сдавливая грудную клетку, заставляя сердце колотиться быстрее. Я попытался сделать вдох, но в легкие не поступало ничего, кроме пугающей пустоты. Паника вспыхнула внутри, но я заставил себя успокоиться.

«Дыши. Найди ритм воды. Почувствуй ее…» — слова Мэйлин вспыхнули в памяти, как спасительный маяк. Я закрыл глаза и сосредоточился на ощущениях.

Вода была живой. Она говорила со мной — не словами, а шепотом эмоций, настойчивыми касаниями. Она тянула меня вниз, окутывая вязкой пеленой, проникая в самую глубину сознания. Затем пришли страхи.

Сначала это были всего лишь образы, вспышки воспоминаний. Мой друг Игнат, медленно умирающий в больнице, он говорил, что Даитенгу меня обманул и вся наша сделка обман. Я хотел к нему прикоснуться, но в следующий миг он исказился, и теперь вместо него я увидел себя. Я смотрел на свое мертвое лицо, на острые как бритва клыки, на бледную, восковую кожу… Гуй-дзин. Я был им.

— Нет… — прошептал я, но в воде слова не имели смысла.

Мое отражение открыло глаза. Красные, жадные, нечеловеческие. Оно ухмыльнулось, и я почувствовал, как во мне пробуждается голод. Нестерпимый, всепоглощающий. Мне нестерпимо хотелось пить. И я знал, что эту жажду может утолить лишь кровь…

— Нет! — уже выкрикнул я. Внутри меня поднялась волна ярости. Не для того меня учили Тинджол и Ардана, чтобы я превратился в эту тварь.

Вода словно смеясь надо мной тут же сменила свои видения и теперь меня ожидала новая порция беспросветного отчаяния. Я видел, как мои друзья медленно исчезают в темноте. Хэй, смеющаяся над смертью, вдруг кричит, ее тело сжимается в судорогах, тугие струи воды ломают ее хрупкое тело. По тянет руку ко мне, но я не могу ничего сделать. Лиан, гордая и непоколебимая, борется до конца, но в конце концов растворяется в бездне.

Один.

Я остался один.

Вокруг была лишь полная темнота и мои мысли, полные жутких кошмаров.

Паника захлестнула меня, но я вцепился в нее, как в натянутую нить реальности. Я не гуй-дзин. Я не монстр. Я чемпион, и я никогда не сдаюсь.

В голове всплыли слова Мэйлин, и я отпустил страх. Я знаю кто я такой и куда иду. Я стал частью потока. Вода кружилась вокруг меня, и я позволил ей унести меня дальше. Страх рассеялся, сменившись странным покоем. Я больше не сопротивлялся — я дышал в ритме воды, слушал ее.

И тогда я увидел свет.

Я нырнул в бездну, оставив за спиной тусклый свет поверхности. Вода сомкнулась над головой, и я почувствовал, как ее холод проникает в каждую клетку моего тела. С каждым метром давление нарастало, словно невидимые руки сжимали меня все сильнее.

Я привык к боли, к борьбе, но здесь было иное — здесь вода не просто давила, она говорила. Ее голос был тихим, но настойчивым, как шепот в пустой комнате.

Вода не отпускала. С каждым мгновением давление все нарастало. Мои легкие горели, а в голове звучали голоса. Голоса тех, кого я потерял. Голоса тех, кого я мог потерять.

— Ты слаб, — сказал голос, который я узнал сразу. Это был мой собственный голос. — Ты боишься. Ты боишься стать монстром.

Я попытался ответить, но слова застряли в горле. Вода сжимала меня, как удав свою добычу.

— Ты уже на краю, — продолжал голос. — Один неверный шаг, и ты станешь гуй-дзин. Ты будешь убивать. Ты будешь пить их кровь.

Я почувствовал, как что-то внутри меня содрогается. Страх, который я так долго подавлял, вырвался на свободу. Я боялся не смерти — я боялся стать тем, с кем боролся.

Я сосредоточился на своем дыхании.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Выдох. Я синхронизировал его с ритмом воды, с ее «дыханием». С каждым вдохом давление ослабевало, а голоса становились тише.

И тогда все чувства исчезли, стертые окружающей меня тьмой. Она была повсюду, обволакивая меня, как черный туман. Она шептала, обещая покой, обещая силу.

— Ты устал, — сказала тьма. — Ты сражался так долго. Остановись. Отдохни.

Я почувствовал, как мои силы покидают меня. Руки и ноги стали тяжелыми, словно налитые свинцом.

— Ты не сможешь спасти их, — продолжала тьма. — Ты не сможешь спасти себя. — Ее ласковый голос обещал покой.

Я закрыл глаза и увидел их. Всех, кто был мне дорог. И моим ответом окружающей тьме был мой яростный смех.

Сдаться — это не про меня.

Я ворон. Чемпион возрожденного клана. И я лечу куда хочу. За моим левым плечом раздался нежный смех той, что всегда будет рядом со мной.

Она знала. Она в меня верила. Смерть понимала меня, и тогда я услышал его.

Ритм.

Он был едва уловимым, как биение сердца в тишине. Я сосредоточился на нем, позволив ему вести меня. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

С каждым движением тьма отступала. Голоса стихали. Давление ослабевало.

Я плыл вперед, сквозь бездну, сквозь страхи, сквозь боль.

И наконец я достиг дна.

Там не было ничего. Там не было света. Там была только тишина.

Я опустился на колени, чувствуя, как вода вокруг меня успокаивается. Голоса исчезли. Страхи отступили.

Я остался один.

Но в этой тишине я нашел то, что искал.

Гармонию идущего к небу. Понимание своей внутренней сути.

Я поднялся на ноги и посмотрел вверх, туда, где тусклый свет поверхности едва виднелся сквозь толщу воды.

И оттолкнувшись от дна поплыл к свету. К моей звезде, что уже ждала меня.

Вода смыла мои страхи, она очистила мой разум от жалких иллюзий. И я вновь стал сильнее.