До Нового года оставалось примерно двенадцать часов. Кирилл, закончив свои рабочие дела, собирался домой. Сегодня они с коллегами, как в одном советском фильме, по традиции планировали совершить ежегодный ритуал. Поход в общественные бани. До этого надо было успеть заехать домой и переодеться.

Вырулив на Садовое, он вклинился в предпраздничный поток автомобилистов. Москва провожала старый год пушистым снегом и последними пробками в этом году. Следующие пробки дадут старт новым, уже за новогодним столом. Когда под бой курантов счастливые горожане откроют шампанское и начнут загадывать желания.

Разглядывая из окна автомобиля украшенные витрины магазинов, Кирилл размышлял о предстоящей новогодней ночи. В принципе, ничего особенного опять не произойдёт.

Встретит он Новый год, как обычно, в ресторане, в кругу знакомых коллег. Именно знакомых. Если подумать, то и друзей-то настоящих у него почти нет, кроме Серёги. Были когда-то. Но в каком-то далёком прошлом. Много чего осталось вдруг в этом прошлом. Казалось, что некоторое уже никогда не вернуть. Даже желание он перестал загадывать под бой курантов. Вроде как незачем. Всё есть, нечего хотеть.

Из раздумий его вырвал сигнал автомобиля позади. Загорелся зелёный свет светофора, и поток двинулся в сторону новогодней ночи. Кирилл, отпустив педаль тормоза, последовал за ними.

Достав из кармана телефон, он набрал номер Сергея, чтобы предупредить, что, скорее всего, опоздает.

– Да, Кирюх. Готов? – вместо «алло» сразу спросил Сергей. – Мы через час встречаемся на месте.

– Я только с работы выехал. Тут пробки. Возможно, чуть задержусь.

– Ну, давай. Мы тебя ждём, – Сергей отключился.

Надо было ещё позвонить Вере. Этот Новый год он встречает с ней. Как-то так получалось, что никто в его жизни не задерживался до следующей новогодней ночи. Не то чтобы он был какой-то легкомысленный. Просто так получалось. Лишь однажды ему повстречалась та, которая запала глубоко в сердце, но судьба безжалостно вырвала её из его жизни. От Марины остался только проект, которым он теперь занимался.

Кирилл нашёл Веру в записной книжке и нажал кнопку вызова, но телефон, моргнув экраном, потух.

– Батарея, что ли, сдохла? – бубнил он себе под нос, одновременно роясь в бардачке в поисках зарядки. – Я же специально перед выходом зарядил полностью.

Достав зарядку, он воткнул шнур в телефон, но тот никак не реагировал. Кирилл подождал немного, но ничего не изменилось.

– Да что же такое?

Перестраиваясь в правый ряд, Кирилл искал глазами какой-нибудь магазин сотовой связи, где можно приобрести новую зарядку. Как назло, они как будто все пропали. То на каждом углу, а когда надо – ни одного. Да ещё и снегопад вместе с ветром усилился. С неба падали уже не пушистые снежинки, а мокрые хлопья, с которыми дворники на лобовом стекле еле справлялись. Наконец, он увидел вдалеке, на углу дома неоновую вывеску, изображающую мобильный телефон.

Припарковавшись, он вылез из машины и, запахнув пальто, прикрываясь воротником от липкого снега, зашёл внутрь. Внутри было необычно тихо и как-то… Кирилл даже не мог подобрать слова. Складывалось такое впечатление, что магазин больше смахивал на ларёк из далёких годов, когда телефоны только появились. Не было здесь длинных витрин со всевозможными моделями и новинками. Надоедливых консультантов. Всё, что было, – так это небольшая полка за прилавком. Продавец в единственном числе стоял на стремянке и на скотч приклеивал к стене постер. Когда он закончил, с постера на Кирилла смотрел Дед Мороз. В руке у которого была старинная «мобила». По-другому назвать этот аппарат было нельзя. Раскладушка с выдвижной антенной. Кирилл даже попытался вспомнить узнаваемую модель, но так и не смог. Сверху на плакате была надпись: «Тариф новогодний. Каждый звонок важен».

– Вы тут откуда? Проездом из двадцатого века? – попытался пошутить Кирилл.

Продавец как раз слез со стремянки и, убрав её в подсобку, вернулся к единственному покупателю. Кирилл невольно перевёл взгляд с продавца на плакат. Если бы не отсутствие бороды, то можно было бы сказать, что это одно и то же лицо. Разве что мужчина за прилавком, в отличие от жизнерадостного Деда Мороза на плакате, казался немного уставшим и чуть старше. Волосы всклокоченные, а вместо красного кафтана старый и растянутый на вороте свитер, на котором даже не было бейджика с именем.

– Что-то не так? – продавец посмотрел на Кирилла и на всякий случай попытался пригладить рукой свои непослушные волосы на голове.

– Вы… – Кирилл обернулся на улицу, – когда открыться успели? Я каждый день этой дорогой домой езжу, и вас до этого момента здесь не было. Здесь вроде шаурма была? – Кирилл вопросительно посмотрел на продавца. – Я уж не говорю про ваш возраст. Обычно молодёжь работает.

– А что возраст? Вам же что-то определённо надо, раз вы зашли сюда, – вместо ответа сказал старичок.

– Да. Простите. Неважно, – Кирилл вспомнил, зачем он тут оказался. – Мне нужна зарядка автомобильная, – достал телефон и показал его продавцу. – Есть такая?

Старичок нацепил на нос очки и посмотрел поближе. Затем утвердительно крякнул и скрылся под прилавком. Через несколько секунд он появился с картонной коробкой, в которой клубком были смотаны разные зарядки.

– Ага. Вот она, – пытался он выпутать её из кучи других проводов.

Кирилл с нескрываемым удивлением наблюдал за этой картиной. Происходящее не внушало доверия, но необходимость зарядить телефон всё ещё держала его в этом магазине.

– Простите, – старичок извинился, как будто почувствовав смятение покупателя. – Конец года. Аврал. Всё бегом, всё успеть. По полкам и по ящикам разложим уже после новогодней ночи. Давайте ваш телефон. Проверим, – он наконец-то выудил зарядку из коробки.

Кирилл неуверенно протянул ему трубку.

Воткнув зарядку где-то под столом, продавец подсоединил провод к телефону Кирилла. Ничего не произошло. Телефон не реагировал.

– Дело не в зарядке. Телефон надо менять. Или ремонтировать, – пожал он плечами.

– А вы уверены, что ваша зарядка работает?

Старичок достал такой же телефон, как у Кирилла, и подключил его. Экран тут же загорелся и показал значок заряжающейся батарейки.

– Чёрт! – выругался Кирилл. – Только этого не хватало.

– Я могу починить ваш телефон, – предложил он.

– Долго? – неуверенно поинтересовался Кирилл.

Уж слишком не внушал ему доверия этот магазинчик. – Нет, спасибо, – тут же передумал он. – Я по дороге другой куплю.

– Зачем же покупать? – удивился старичок. – Я ваш в ремонт возьму, а вам подменный дам. Такую же модель, – он продемонстрировал Кириллу аппарат, на котором только что проверял зарядку.

– Подменный? – удивился Кирилл. – Где это видано, чтобы подменный давали?

– В нашем магазине, – невозмутимо ответил ему старичок. – Но не об этом речь. У нас новогодняя акция. Последний день как раз. Вместе с телефоном вы получите уникальный тариф «Новогодний».

– Что в нём такого уникального? – снова удивился Кирилл. В последнее время тарифы ничем таким особенным не удивляли. Где-то больше минут, где-то гигабайт. Подписки на неиспользуемую ерунду. В общем, ничего уникального ещё никто не придумал.

– Да вот же, – продавец показал на постер, который уже пытался отклеиться. – Каждый звонок важен. Все входящие и исходящие бесплатные. И только самые важные. Там кешбэк ещё есть, – старичок заметил, что Кирилл колеблется.

– Да неужели? – Кирилл усмехнулся.

– Зря вы сомневаетесь. С каждого звонка вам вернётся что-то важное.

– Ладно. У меня нет выбора. Давайте ваш тариф. Только мне номер свой надо сохранить.

– Об этом вообще не переживайте, – старичок ловко достал симку из телефона Кирилла и переставил её в новый. – Вот. Пользуйтесь на радость всем.

Кирилл взял телефон и ещё раз осмотрел магазин.

– Да уж. На своём ассортименте вы много не заработаете.

– А мне и не надо много. Вот вы к тарифу подключились, и мне уже хорошо.

– А за ремонт моего сколько? – вспомнил Кирилл.

– Не думайте сейчас об этом. Всё будет хорошо.

Кирилл попрощался и вышел на улицу. Ветер утих, и снова с неба падали, кружась, лёгкие пушистые снежинки. Даже солнышко пыталось пробиться. Сев в машину, он включил левый поворотник и снова вклинился в транспортный поток.

Достав телефон, он нашёл номер Веры и нажал кнопку вызова.

– Алё, – послышался в трубке мужской голос. – Кирюх. Ты, что ли?

Кирилл ничего не понял и посмотрел на телефон. В исходящих светилось: «Колян. Друг детства». Этого номера тут просто не могло быть. Они с Колькой разругались вдрызг много лет назад. Тогда ещё даже телефонов-то не было. Произошла, конечно, дурацкая история, но она поставила крест на их многолетней дружбе.

– Кирюх! – снова отозвалась трубка. – Ты что молчишь?

Кирилл вернул телефон к уху.

– Привет, Колян, – пересохшим голосом выдавил он из себя. Кирилл не слышал друга очень давно, но был уверен, что это он. – Я это… – уже хотел сказать, что нечаянно набрал, но Колька его перебил.

– Ты это хорошо, что позвонил. Не поверишь, но мы вот только что тебя вспоминали, и вот. Лёгок на помине, – выпалил бывший друг, как будто и не было этих лет размолвки. – Как сам?

– Нормально, – не мог прийти в себя и найти слов Кирилл. – Вот с работы домой еду. К Новому году готовиться надо.

– Это правильно. Мы как раз вспоминали, как последний Новый год вместе отмечали. Помнишь?

Ещё бы. Кирилл помнил. В тот Новый год он и Колька положили глаз на новую девушку, которая появилась в их компании. Её привела Машка. Кирилл тогда встречался с ней. Но увидев Лену, он, как охотничья гончая, встал на след и решил, что во что бы то ни стало она будет его. Но и Колька тоже так решил. Разница была только в том, что у Кирилла это был спортивный интерес, а Колька, как он сказал, влюбился с первого взгляда. На этой почве они и подрались в ту ночь. Колька тогда просил его оставить её в покое, иначе он ему больше не друг.

– Променяешь дружбу на бабу? – в сердцах высказал тогда Кирилл Кольке. – Давай так. Кто её первый затащит в кровать, того и будет.

– Она не баба. И у меня, в отличие от тебя, нет цели тащить её в кровать ради победы.

В общем, как-то по-дурацки всё вышло тогда. Кирилл ушёл, и больше они не виделись и не слышались.

– Помнишь Ленку? – Колька выдернул его из воспоминаний. – Ну, мы тогда ещё подрались из-за неё. В браке уже почти четверть века. Дочка институт закончила. Сын в армии. Вот только на днях ездили к нему. Совсем взрослый стал. Мужик. Ты как? Как мать? Машка что?

Кирилл не знал, что ответить.

– Машка… не знаю. Мы разошлись. Не вспомню, сколько лет назад.

– Ладно. Дела минувших лет, – не стал вдаваться в подробности Колян. – Чем занимаешься?..

В разговоре дорога до дома пролетела незаметно. Они договорились, что после Нового года обязательно встретятся.

Колька прислал адрес.

– Слушай, – прежде чем нажать отбой, Кирилл спохватился. – А как ты узнал, что это я звоню?

– Как, как? – с той стороны на секунду Колька задумался. – Так я телефон взял, а там звонит «Кирюха. Друг детства». А кто это может быть, если не ты?

– Да уж. Кто ещё. Ладно, на связи, – Кирилл отключился.

Откинувшись на спинку сиденья, он закрыл глаза, и в его памяти всплыли те года юности, когда они были не разлей вода. Он не заметил, как начал улыбаться. Что бы это ни было. Как бы там операторы сотовой связи не начудили, но получилось очень хорошо. Кирилл впервые за много лет почувствовал, что у него снова есть друг.

Поднявшись домой, он принял душ и собрался уже было в баню. На всякий случай решил позвонить и уточнить, что всё в силе. Трубку долго не брали, и когда он уже решил отключиться, на той стороне звонка послышалось:

– Кирюш?

– Мама? – Кирилл не мог поверить своим ушам.

Сколько уже лет они не разговаривали. Неверное, с тех пор как он с Машкой разошёлся. Сильно разошлись. Практически кровными врагами. Мама очень переживала и надеялась, что они помирятся. Пыталась всё его образумить. Не меньше она переживала за внучку. Которой тогда десять лет было всего. И мама понимала, что если таким образом будет и дальше развиваться, то ни к чему хорошему это не приведёт. Вот тогда Кирилл и не выдержал. Сказал, чтобы она не лезла в его жизнь. С Машкой они так и не помирились, да и с матерью постепенно общение сошло на нет. Уж очень она, как ему казалось, допекла его тогда своей заботой и вниманием к происходящему. Звонила Машке, а потом ему. Жаловалась на неё, что внучку не отпускает к ней погостить. Сначала он отвечал на звонки, но ссылался на занятость и быстро сворачивал разговор. Без ответа оставались её сообщения и поздравления с праздниками в мессенджере. А потом он вообще сменил номер, и всё совсем прекратилось.

– Мам. Прости меня, – у Кирилла невольно вырвались эти слова.

– А я слышу, телефон звонит, – как ни в чём не бывало продолжила мама. – У меня прям душа замерла. Думаю, что такое? А телефон найти не могу. А он звонит и звонит. Нашла, слава богу. Смотрю – ты. У меня прям земля из-под ног ушла от радости.

– Мам. Можно я сегодня приеду? Новый год же, – Кирилл задержал дыхание в ожидании ответа.

– Конечно, – послышались радостные нотки в голосе. – Я салат уже нарезала. В духовке курица ждёт своего часа. Холодец есть. Ты же любишь холодец? Ты с кем-то будешь?

Кирилл вспомнил, что так и не позвонил до сих пор Вере. – Нет, мам. Я один.

– В общем, жду. Побегу, мимозу ещё сделаю, пока время есть. Хлеба купи по дороге. Я забыла.

– Хорошо, мам, – Кирилл убрал трубку от уха и ещё успел увидеть, как на дисплее горел абонент «Мама», пока она не отключилась. Абонент, которого давно уже не было в списке контактов.

Кирилл вспомнил того старикашку в странном салоне связи и грустно улыбнулся. Он начал догадываться о том, что тот имел в виду. Каждый звонок важен. Кирилл понял, что Вера действительно для него не важна и не стоит ей звонить. Ведь она просто очередная затычка в его прохудившейся душе. В баню тоже перехотелось идти. Ежегодная встреча с коллегами и партнёрами, как ритуал, но не более. Если его не будет, то никто и не заметит его отсутствия. А Серёга поймёт.

Он стоял, прислонившись лбом к стеклу, и смотрел на темнеющий город за окном. Снег всё так же падал крупными пушистыми хлопьями и накрывал тротуары своим пуховым одеялом. Привалит завтра дворникам работы. Убирать прошлогодний снег.

Кирилл понимал, что у него остался ещё один важный звонок. Этот абонент всегда присутствовал в телефоне. Номер, правда, уже не существовал, но Кирилл его всё равно не удалял. Но сейчас он был уверен, что, набрав любой, всё равно попадёт туда. Но теперь звонить было сложнее. Если предыдущие звонки получались сами собой, неосознанно, то этот звонок заставлял его нервничать. Он несколько раз поднимал телефон и каждый раз, не решившись, убирал его обратно в карман.

– Что я скажу?..

* * *

Виктор ехал домой. Несмотря на последний день года, он работал. Хорошо, что хоть рабочий день был сокращённый. Движение уже было не таким интенсивным, и он не спеша ехал по Садовому, как вдруг зазвонил телефон. Номер незнакомый.

– Слушаю, – ответил он.

– Привет. Это я, – раздался в трубке голос Вики, его девушки. – Я к соседке зашла. С её номера звоню. Мой телефон приказал долго жить.

– Что это значит? – не понял Виктор.

– Это значит, что он ни с того ни с сего просто вырубился и не включается больше. Купи мне новый. Пусть будет подарком на Новый год.

– Прям так срочно?

– А как, по-твоему, я без телефона буду? Мне маме позвонить надо будет. Да и всех остальных поздравить с Новым годом. Да и вообще.

– Хорошо, дорогая. Я хоть и купил тебе уже подарок, но пусть будет ещё.

– Люблю тебя, – чмокнула она его в трубку. – И не забудь Петровичу праздничного корма купить, – и отключилась.

Виктор перестроился в правый ряд и стал искать салон связи. Вдалеке на углу дома горела неоновая вывеска, изображающая мобильный телефон. Виктор припарковался.

– С наступающим! – зашёл он в салон. – Ого! Да у вас богатый выбор!

За прилавком стоял очень немолодой продавец-консультант. За его спиной небольшая витрина с телефонами и бумажный плакат, один угол которого отклеился от стены и свисал. На постере был изображён Дед Мороз. Над ним надпись: «Тариф новогодний. Каждый звонок важен».

– У вас ус отклеился, – пошутил Виктор.

Старичок поднял руку ко рту и непроизвольно поправил несуществующие усы.

– Да я про постер.

– Вам, я так понимаю, молодой человек, нужен телефон, – констатировал старичок. – У нас как раз остался последний экземпляр с тарифом «Новогодний». Специально для вас придержал.

– Ого! Вот это сервис, я понимаю. Мне для моей девушки в подарок.

Продавец достал из-под прилавка коробочку и протянул её Виктору.

– Сколько? – Виктор полез в карман за портмоне и достал из него карточку.

– У нас нет терминала оплаты, – дедушка виновато развёл руками. – Мы по старинке.

– Налом, что ли? – поинтересовался Виктор. – У меня нет налички.

– Берите так. Вашей жене он нужен. А деньги завтра занесёте.

– Так не бывает, – удивился Виктор.

– Под Новый год всё бывает. Берите. Я вам верю, – старичок пододвинул телефон ближе.

Виктор некоторое время колебался, но потом взял коробку. Он во что бы то ни стало решил обязательно завтра завезти деньги.

– Спасибо. Неожиданно, конечно. Я завтра обязательно завезу.

– С наступающим!

* * *

Кирилл заехал по пути в магазин и помимо хлеба купил ещё шампанского, икры, мандаринов и так, по мелочи, но на пару больших пакетов. Ближе к одиннадцати он уже звонил в знакомую, но забытую дверь. За дверью послышались шаги.

– С наступающим, мам! – Кирилл вошёл в прихожую, поставил пакеты на пол и обнял маму.

– Да куда же ты столько набрал? Нам на двоих много будет. У меня стол накрыт уже. Проходи.

Кирилл разулся. Из-под обувницы выглядывали его тапочки. Сколько лет они вот так ждали его? Сняв пальто и обувши их, он отнёс пакеты на кухню и помог маме их разобрать.

– Вот ей-богу! – причитала она. – Зачем тратиться было? Всё есть.

– Мам, – Кирилл обнял её. – Я боюсь, что ещё мало будет. Завтра Колька с семьёй приедет. Я решил его позвать. Помнишь Кольку? Ты же не против? А вдруг ещё кто заглянет?

– Да как не помнить этого оболтуса? Вечно вы что-то чудили. Спасу от вас не было. А вы снова дружите? – спохватилась она. – Вы же, помню, прям врагами разошлись.

– Мам. Всё в прошлом. Пошли за стол.

За час до Нового года они сидели за столом и делились бесконечными воспоминаниями. Мать только успевала подкладывать сыну в тарелку добавки. Единственное воспоминание, которое они оба избегали, было воспоминание о его бывшей семье.

– Ты что всё на телефон смотришь? – мать заметила, как Кирилл периодически отвлекается на него. – Позвонить кто должен?

– Я должен позвонить. Но не знаю. Вдруг уже давно не надо?

* * *

Виктор уже вручил Вике телефон и рассказал ей про чудного старичка и удивительный салон связи, где он приобрёл этот телефон. Стол уже был накрыт, и оставалось только дождаться гостей и команды: «Можно начинать!».

До Нового года оставалось полчаса.

– Я Светке позвоню, узнаю, где они там задерживаются. А ты шампанское из холодильника достань.

Виктор пошёл на кухню, пока жена звонила друзьям. Как обычно, они опаздывали. Найдя в списке контактов «Светка», Вика нажала вызов.

* * *

Кирилл собрался уже разлить по бокалам, чтобы проводить старый год, как телефон в кармане вдруг ожил. Он достал трубку и испугался. На экране светился входящий звонок от забытого абонента. Именно так он записал её в тот день, когда десять лет назад подарили ей на Новый год первый её мобильный телефон. Потом был этот развод, и встречи с дочерью стали редки. Машке не очень нравилось, что папа вроде как хорошим оказался. На ней будни и заботы, а на нём выходные и праздники. Она строгая мама, а он добрый папа. Всё чаще приходилось ограничиваться общением по тому телефону. Всё они были заняты и всё некогда. А потом так получилось, что общение совсем сошло на нет. Однажды он позвонил, а телефон его оказался заблокированным. Включая мессенджеры. Чуть позже он понял, что номер вообще больше не обсуждается. Вступать в очередную войну не хотелось. По наивности думал, что всё обойдётся. Перебесится и всё вернётся на свои места. Но время только всё усугубило. Позже он узнал, что Машка вроде как снова вышла замуж и они вроде как даже переехали. Решил: пусть. Раз там всё хорошо, то он уж как-нибудь. Единственное, что связывало, так это счёт, на который уходили алименты.

– Я сейчас.

Кирилл встал из-за стола и поспешил на кухню, не решаясь ответить в комнате при маме и боясь пропустить звонок. Ведь если он не успеет ответить, то вряд ли сам сможет перезвонить.

Он нажал на приём и, прислонив трубку к уху, не смог выдавить из себя ни слова.

– Алё! – послышался с той стороны бойкий голос. – Светка! Ну вы где? Через полчаса Новый год! Так и застрянете в старом. Алё!

– Вика? – с трудом собрав буквы, Кирилл выдавил их из себя.

– Ой! – отозвалось удивлённое с той стороны. – Извините. Я ошиблась. Вы кто?

Кирилл почувствовал, как с той стороны оторвали телефон от уха, чтобы посмотреть на экран исходящего вызова. Затем неуверенное: «Папа?»

– Папа? – трубка вернулась обратно. – Это какая-то шутка?

– Вика. Только не отключайся. Это действительно я. Я понимаю, что всё очень странно выглядит, но… Я не знаю даже, что сказать…

– Я тоже…

– Понимаешь… десять лет назад… В общем, тогда я не смог. Не знаю почему. Я хотел, но… Это очень трудно сейчас всё объяснить. Да и нет смысла уже. У нас с мамой тогда всё очень сложно было. Ты как-то посередине оказалась. Между двух огней. Глупо просить прощения и что-то говорить. Я знаю одно, что мне очень жаль, что я упустил твоё детство. И сейчас я не хочу тебя снова терять…

– Пап.

– Да, дочь.

– Знаешь, сколько я ждала этого звонка? Ты просто вдруг совсем перестал звонить. Год, наверное, с телефоном не расставалась. Играла с ним, ела с ним, спала. Потом как-то отпустило, забылось. Мама тогда сказала: «Не звони. Надо будет, сам наберёт». Вот так и прошло десять лет.

– Вик.

– Да, пап.

– Мы можем как-то всё исправить сейчас? Точнее, не так. Мы можем всё исправить сейчас. Я хочу исправить.

– Ты как вообще? Новый год же скоро. Ты с кем-то?

– Я у мамы. Бабушки твоей. Сегодня вообще удивительный день. Начнёшь тут верить в чудеса, – Кирилл усмехнулся. – И наш разговор можно назвать чудом.

– Да уж, – согласилась Вика.

– А ты как? Как мама? С кем встречаешь? Поговори просто со мной. Расскажи что-нибудь.

Виктор зашёл в комнату. Вика стояла с телефоном у окна и всё ещё разговаривала. Рядом с ней на подоконнике сидел Петрович и внимательно слушал разговор, как будто понимал всё.

– У нас здесь снег за окном валит. К утру наметёт.

Но сейчас красиво. Как в детстве.

Кирилл стоял с телефоном, прислонившись лбом к стеклу, и смотрел на ночной город, который окончательно засыпало снегом.

– Помнишь, как на Новый год вырезали снежинки из бумаги и клеили их на окна? Я тебя ставил на подоконник. Тебе было страшно, но я тебя держал, а ты клеила снежинки на окно. Снег тогда тоже валил. Мы дышали на стекло и потом рисовали пальцами.

Вика дыхнула на стекло и нарисовала смешную рожицу.

Кот встал на задние лапы и от себя тоже добавил.

– Помню.

– У тебя всё в порядке? – Виктор подошёл к Вике. – Ты плачешь.

Вика улыбнулась и, убрав со щеки слезу, махнула рукой, давая понять, что всё нормально.

– А можно мы завтра к вам с бабушкой приедем? С Витей. Это мой жених.

– Конечно, Вик. Она обрадуется.

– Только не говори ей сейчас. Пусть сюрприз будет.

– Хорошо.

– Ой! – спохватилась Вика, глядя на кота. – А бабушке котёнок не нужен? Ну или тебе? У нас тут просто отец года прямо завёлся. Всех раздали. Оставили одного котёнка себе. Я вот и подумала.

– Это отличная идея, Вик. Конечно, везите.

– Тогда до завтра?

– С наступающим.

Мама зашла на кухню, когда Кирилл уже закончил разговор.

– Новый год скоро. Что-то случилось? Глаза у тебя на мокром месте.

– Случилось, мам. Но только самое хорошее. А глаза – это так, – Кирилл вытер рукой. – Что-то в глаз попало. Пошли Новый год встречать…

* * *

– Да говорю тебе, что это точно здесь было, – Виктор с Викой стояли на углу дома, где, по его утверждению, он вчера купил телефон, а сегодня обещал завезти деньги. – Вот тут неоновая вывеска висела. Здесь вход. Там прилавок. За ним витрина с телефонами и постер с Дедом Морозом. – Виктор сквозь пыльные стёкла пытался рассмотреть внутренности помещения.

– Если верить остаткам рекламы, то тут шаурмой торговали. И, судя по всему, очень давно. Ты ничего не путаешь?

– Да честное слово! Мы уже проехали по Садовому туда и обратно. Это точно то место.

– Ладно. После ещё раз попробуем найти твой странный салон связи, где продавцами-консультантами старые дедушки работают. Нас очень ждут. Давай ещё за тортиком в магазин заедем.

Виктор бросил последний взгляд на витрину, которая явно указывала на то, что здесь уже давно ничем не торгуют, и сел в машину.

– Ладно. Поехали. Но я тебе говорю ещё раз, что я не сумасшедший. И вчера я здесь телефон брал.

– Я тебе верю, но сейчас есть дела поважнее, чем поиски твоего магазина, – Вика чмокнула его в нос. – С Новым годом. Поехали.

Виктор включил левый поворотник, и машина выехала на пустую дорогу Нового года. На колени к Вике снова забрался Петрович-младший.

Где-то в глубине помещения, перед которым они только что стояли, отклеился последний уголок постера, и он, соскользнув со стены, пролетел через помещение и расстелился на полу. На выцветшей бумаге был нарисован Дед Мороз. Над ним надпись: «Тариф Новогодний. Каждый звонок важен».