Когда царь Давид отправился в поход воевать с аммонитянами и сирийцами, царь Хорайя Шешай разбирал жалобу своего советника Цалмунны на Ахимана. Дело было сложное, поскольку Ахиман был уважаемым князем и родичем царя Хадада, его нельзя было заковать в цепи и привести на царский суд. Кроме того Зевул был убит в поединке а потому к Ахиману вообще не было никаких вопросов но царь решил воспользоваться этим чтобы показать свою власть над каждым своим поданным.
Советник Резон который давно уже сталкивал Ахимана и Зевула был очень доволен. За все эти интриги он получил от филистимлян много серебра, а князь Маон считал его своим человеком, что могло пригодиться, если он победит. Шешай его тоже устраивал, поскольку через его руки шли подати и часть он оставлял себе, поэтому если Маон проиграет, он ничего не потеряет. Положение Цалмунны сильно пошатнулась, ещё несколько лет и Резон станет первым человеком в царстве.
— Мой царь, — говорил Резон, — То, что убит Зевул это очень хорошо, на него многие смотрели как на будущего царя.
Шешай непонимающе посмотрел на своего советника.
— И кто же посмел думать про Зевула как про будущего царя.
— Ты мой царь доверил ему поход против Маона, это ещё больше подняло его авторитет среди военных, а его земли столь обширны, что больше царских и что помешало бы Зевулу сместить царя. Маон крепко сидел в Фимне и воинов был у него много, но Зевул одолел его, так кто сможет справиться с ним.
Царь Шешай видел опасность и решил показать всем свою силу и потому послал сотника с посланием князю Ахиману явиться на царский суд. Но князь Ахиман отказался явиться на царский суд, и царь решил лично выступить против Ахимана и призвать его к ответу. Советники Цалмунна и Резон очень опасались, что дело провалится и близкие царские родичи договорятся, поэтому посоветовали царю отослать всех опытных военных, а с собой взять только молодых, потому что именно так поступал Хадад по их словам.
Военных сил также было мало, чтобы Ахиман не испугался и вышел в поле, потому что осаждать город дело очень долгое. Впрочем, Ахиман тоже искал военной славы, поскольку хотел быть тоже, как Хадад потому вышел в поле встретить брата родича. Если бы хотя бы у одной из сторон был опытный военачальник, всё удалось бы решить либо долгой осады, либо договором и выкупом, но опытных военачальников у братьев родичей не было.
Копейщики князя Ахимана пришли в движение и под звуки труб начали наступать на царские позиции. Ямин брат военачальника Сисары изумился отсутствию лучников и стал ожидать приказа, но царь вскочил в колесницу и помчался вперёд и копейщики пришли в движение. Сначала столкнулись колесницы, затем уже подоспели копейщики, над полем звучал скрежет металла, стоны раненых и крики сотников.
Ахиман потеряв копье и щит, повернулся и попытался скрыться, его люди долго напор сдерживать не могли и бросились к раскрытым воротам города. Колесница Ахимана наехал на камень, и он вылетел вперёд под копыта своих лошадей. Царские военные ворвались в город и горожане не сопротивлялись, на этом сражение закончилось. Начали собирать раненых и погибших, и нашли Ахимана со сломанной шеей.
Шешай был очень расстроен гибелью брата родича и не смог простить Цалмунну. Цалмунна вынужден был покинуть царя оставив того рядом с Рецином что было самой большой ошибкой. Поскольку многие осуждали царя за убийство родича, а жители Фимны послали старейшин города к Маону с просьбой вернуться и взять город под защиту.
Военачальник Сисара узнав о смерти Ахимана, отъехал от царя в свои владения и, через месяц породнился с Цалмунной, взяв дочь Зевула в жены. При дворе царя Резон занял первое положение и некоторые сотники из молодых. Вести о том, что Маон вернулся в Фимну с большой военной силой, игнорировали и зря. Маон не стал медлить и выступил на Явнеэл.
— Соберём все силы, позовём воиных из городов и других мест и сил соберётся раз в пять больше чем у Маона а потом раздавим его, — в последнее время сотник Реу занял слишком большое место при царском совете.
Советник Резон пытался урезонить сотника.
— Не кричи сотник, ты хочешь выставить ополчение из городов против филистимлян, Хадад создавал своё войско много лет в тяжелейших походах. Именно поэтому филистимляне и не могли его победить. Но то, что мы имеем сейчас не так уж много.
Но Реу не унимался.
— Я настоящий воин, а ты меня будешь учить, как воевать и не про людей земли я говорю, а о тех военных, что сидят в разных крепостях по всему нашему царству, думаю, что если позвать их, то двадцать тысяч мы точно наберём.
Но Резон указал на важную деталь; если собрать военных из всех крепостей, то тогда не только мы, но много наших соседей придут к нам и пограбят наши земли. Ты так боишься, что придёт Маон. Неужели ты думаешь, он ведёт с собой так уж много сил. Судя по донесениям наших лазутчиков, у него не больше двух тысяч филистимлян, что привёл с собой из Гата.
Но сотник не унимался и продолжал доказывать, что если собрать все силы, то можно спокойно прогнать Маона обратно. А царь Шешай сидел с пустым выражением в глазах и не понимал, что ему делать. Военачальник Сисара предложил позвать воинов из Гавафона или Элтеки. Царя очень огорчило предложение попросить военных.
— О чём я должен просить. Я царь над всеми этими городами. Я не собираюсь просить, он обязан отдать все свои силы на защиту своего царя.
Но Сисара не согласился с этим.
— А что если он не придет, то, что можно ему сделать?
Все молчали, осознавая, что князья и старейшины этих городов могут и не прийти.
— Мой царь эти города находятся под израильским влиянием и, после перехода Газера к иудеям они давно посматривают в ту сторону и сейчас для них удобный момент перейти под руку царя Давида и потому не стоит им приказывать. Иначе мы потеряем эти земли. Я бы предложил перекрыть все дороги до Макаца и тогда ни одно войско не пройдёт.
Но царь, посмотрев на Рецина, вспомнил его предупреждение и не поверил Сисаре, он уже не доверял никому и распустил совет и ушёл в свои покои. Немного поразмышляв, он решил, что выступать опасно против Маона. А лучше закрыться в городе и пусть Маон стоит здесь хоть целый год.
Ближе к осени большая воинская сила Маона выступила из Фимны шли как по реке Сорек так и по земле, города Гедера, Гедероф и Гавафон все открывали ворота, давали припасы и пополняли воинство Маона. Так что когда он приблизился к Явнеэлу, военных сил он набрал уже двадцать тысяч человек. Когда Маон приблизился к городу горожане потребовали выступить, поскольку уже не менее десяти тысяч военных собралось в городе, но царь велел запереть ворота и сесть в осаду. Такое решение многим не понравилось и, военачальники хорошо понимали, что слабый царь их не спасет, но против воли царя выступить опасались.
Как только появились первые отряды филистимлян, то начали жечь селения близ Янвнеэла и из города появились всадники и быстро прогнали грабителей. Подошедшие основные силы Маона приблизились к городу и получили град стрел и камней. Пришлось им отступить и поставить лагерь подальше от Явнеэла.
Царский двор был полон людей, в основном это были военные, одетые в кожные туники и военные сандалии, подпоясанные поясами, но без оружия, поскольку в присутствии царя нельзя было носить даже кинжал. Военачальники собрались в царском дворе, а сотники стояли во дворе и ожидали решения царя, военных было так много, что впервые царский двор был полон людей. Реу хвастался своим набегом и как он ловко побил непобедимых филистимлян, но многие понимали, что это были мелкие отряды занимавшиеся грабежом, с настоящим филистимлянами не стоило встречаться в чистом поле.
Тысяченачальники спорили о том, когда нужно наступать, многие были согласны, что нужно сейчас пока ещё не готов лагерь другие же наоборот предлагали выждать, чтобы отряда филистимлян разошлись по земле с целью грабежа и, тогда можно было заманить их в ловушки и истреблять. Все ожидали решения царя, а тот молчал, он уже посмотрел с крепостной башни на лагерь Маона и, ему стало страшно. Лагерь был большой и видно, что Маон собрал очень много пелетеев и филистимлян. Он давно уже не видел в таком количестве кожаные пояса с нагрудниками, кожаные сандалии, бронзовые шлем с перьями у многих были маски, отличительный знак благородного происхождения всё это выглядело настолько жутко, что царь, в который раз почувствовал, каким же сильным был царь Хадад.
И как ему далеко до него. От него отступили многие наемники, которые много лет служили ещё Хададу и ушли в лагерь Маона. Кто же ещё может его предать, в мучительных раздумьях царь покинул царский совет и вновь заперся в своих комнатах, в окружении своих наложниц он чувствовал себя более уверенно и надеялся, что через стены его враги не перелезут.
На город опустилась тьма, но в городских воротах горели факелы, воины стояли в ожидании, свет факелов отбрасывал блеск на медные шлемы и наконечники копии. Военачальники решились на вылазку, чтобы подтолкнуть царя, наконец, к решительным действиям. Шли без лошадей, пешком опасаясь, что их раньше времени обнаружат. Сисара был за ночной бой поскольку хорошо понимал что днём у них нет шансов, в чистом поле их просто закидают стрелами.
Они ворвались в лагерь с нескольких сторон столкнув ряды и выставив копья вперёд, расчёт был на то что люди ещё спят. Пока очнуться можно будет поджечь не один десяток шатров и перебить тех, кто лежал возле повозок. Однако пустой лагерь разорвался ответными тревожными трубами и стройной ряды филистимлян ощетинившимися копьями встретил их атаку.
Филистимляне не зря считались одними из самых сильных и непобедимых народов. Они мгновенно построились и встретили атаку. Посыпали стрелы и когда стали падать филистимляне, стало ясно, что не все успели одеть доспехи и, щиты были не у каждого, но в темноте определить это было непросто. Когда первые ряды отступили за спину своих товарищей, появились люди уже готовые к сражению. А теперь уже стрелы не причиняли большого вреда филистимлянам. В сторону керетеев посыпались стрелы и, теперь уже было видно, что силы равны и атака просто захлебнулась.
Сисара всё же решился пойти в атаку и под звуки труб копейщики пошли на прорыв, копья были в щиты, отовсюду раздавались крики брани, но филистимляне не выдержали натиска и керетеи опрокинули их строенные ряды и прорвались в центр лагеря но тут навстречу выступили одетые в доспехи воины Маона, видно было что это гатяне, все рослые с большими щитами и копьями и теперь уже прорыв оказался ловушкой, и керетеям приходилось прикрываться щитами, отбивать копьями и стрелять поверх голов стрелами и, медленно отступать из лагеря.
Люди устали забрызганный кровью они уже не били а лишь отбивали удары, Ямин посмотрел на своих людей и не досчитался уже половины своей сотни. Со стороны города раздался рев труб, и филистимляне начали уходить в сторону. На колесницах появились воины царя Шешая.
Филистимляне отступили, дав возможность Керетеям выйти из сражения. Керетеи ушли в спасительную темноту, филистимляне пытались преследовать, но из темноты посыпались стрелы и чтоб не терять своих людей Маон приказал прекратить преследование. Несмотря на то, что Керетеи считали сражение полным своим разгромом, Маон посчитал иначе.
Посчитав, сколько погибло либо ранено воинов Маон пришел в ярость. Еще одно такое сражение и придется отступать в Фимну. А побитого могут и не пустить в город. Обсудив все планы с Ишби-Беновом, Маон послал шпиона с приказом его человеку всеми силами погубить Шешая.
Вкрадчивый с лёгким оттенком трагичности и сострадания голос Рецина вновь тревожил царя.
— Он нарушил твой приказ, пошёл искать славы, если бы он победил, давно бы уже обвинил своего царя в трусости и, кто знает, что бы могло произойти.
— А сколько их там легло, — поинтересовался царь, — по слухам филистимлян погибло большое множество.
— Люди много говорят, а военные любят похвастаться, одно известно точно, все любят удачливых предводителей, вспомни, как поднялся Давид, он стал более удачливым, чем Шауль и народ перешёл на его сторону. Эту вылазку должен был возглавить ты сам царь, но они не сказали тебе об этом, потому что не видит в тебе больше предводителя, значит, любой, кто станет побеждать, может сам стать царём.
Царь был в сомнениях, и пока он был в нерешительности, события начали происходить стремительно, так что у него уже не было возможности избежать столкновения с Маоном. Не знал Шешай лишь одного, что к Рецину пришёл человек от Маона и был получен приказ любыми целями погубить Шешая.
Когда ранним утром пришло сообщение, что филистимляне штурмуют город, Сисара не предал тому большого значения. Стену охранял Реу а он врага не пропустит однако гонцы уже пошли от самого царя, который лично пошёл на стену и требовал присутствия всех своих военачальников.
Филистимляне наступали особо не скрываясь к тому же имели с собой пару финикийских метательных машин и в городе сразу ощутили их мощь когда несколько больших камней ударили по стене и многие воины попадали от удара. Затем пошли огненные камни, которые летели поверх стен падали на крышу домов и в ряде мест начались пожары.
В ответ на это полетели огненные стрелы по предместьям и, дымом заволокло весь горизонт. Филистимляне этим воспользовались и стремительно подступили к городу и едва не забрались на стену. Реу метался по стене то в одну то в другую сторону и лучники, не уставая, стреляли по филистимлянам, кидали камни и огненные бочки. Филистимляне отступили от города, но затем подступили с тараном к воротам и от ударов дерево начало трескаться. На них посыпались камни, а также зажигательные горшки, когда крыша над тараном загорелась, филистимляне вновь отступили.
Из дальних ворот выскочили конный лучники и окончательно отогнали тех, кто ещё не отступил, но когда филистимляне построились в стройные ряды и навстречу вышли колесницы конный лучники поспешно отступили под защиту спасительных стен города. Пока колесницы и конные всадники догоняли керетеев вышли копейщики и подожгли таран, но до метательных машин добраться не успели и также отступили в город. Сверху на филистимлян вновь посыпались стрелы и камни, и они отступили от города.
Царь был в полном восторге и, надев шлем, сказал:
— Мы побеждаем, нужен просто хороший еще один удар.
Сисара и Реу руководившие атакой на филистимлян тоже были радостные от небольшой победы. Сквозь дым были видны построенные ряды военных сил князя Маона и, Шешай уже чувствовал победу.
— Нужен один удар, — весело говорил царь, — Мы их разобьём и прогоним отсюда.
Реу поддержал царя.
— Мой царь говорит верные слова, нужен последний удар и им конец.
Но Сисара был не согласен.
— Это был всего лишь один удар, они проверяли наши силы, мы просто попадём в западню. К тому же воины устали и не способны для хороших атак.
А царь смотрел на горящий таран и не понимал, почему все так:
— Когда я предлагаю атаку, вы говорите, нет, когда вы предлагали мне атаковать я не пошёл с вами. Теперь же вы сами говорите, нет.
Резон стоявший в доспехах со своими людьми насмешливо сказал:
— Это было до того как Сисара был бит, теперь он хочет отсидеться за стенами.
Сисара сжал рукоять меча, аж побелели костяшки пальцев и глухо произнес:
— Люди устали, мы не готовы для полноценного удара, у нас много раненых и многих мы потеряли.
Он посмотрел на своего брата Ямина и кивнул ему головой показывая, что царя нужно охранять, он не доверял Рецину. Тот подошёл ближе и начал говорить царю:
— Побитый военачальник теперь будет сто раз оглядываться, прежде чем вновь выйти на поле. К тому же именно ты мой царь прислал помощь и спас его и по сути ты победитель и того сражения и того что прошло сейчас, они бегут от тебя мой господин. Если ты царь поведёшь своих людей, то мы их разгромим. Царь посмотрел на своих военачальников и гордо произнес:
— Я лично поведу войско и встречусь с Маоном.
Сисара внимательно смотрел на Рецина и чувствовал какую-то ловушку. А царь продолжал говорить:
— Мы победим, я чувствую, мы их разгромим.
Сисара спокойно сказал:
— Это было проверка сил, не победа. Там сквозь дым стоят филимтиляне и словно ждут нас. И с кем мы ударим, люди держали дозор всю ночь, отбивали атаки. У нас много раненых и убитых. А после ночной атаки потери у нас большие. Необходимо собрать людей и атаковать ночью, когда у нас будет преимущество.
Реу тоже согласился, что люди устали и лучше дождаться ночи. Царь удивился:
— Ночью, биться, когда не знаешь где свой и где чужой, ночью вы уже воевали и ничем хорошим это не закончилось.
Рецину понравилось предложение атаковать ночью.
— Мой царь это предложение очень хорошее. Маон отступит в свой лагерь и его люди, выжидая нас, будут уставшие. Мы нападем и разгромим его.
Однако план сражения разработал он лично с царём. Сисару и Ямина он отправил держать правую руку, а Реу левую руку а сам пошёл со своими людьми и Рецином несмотря на возражение Сисары. Он не позволил, чтобы его охраняли люди Ямина, доверившись Рецину.
Они шли по темноте в сторону лагеря и совершенно неожиданно столкнулись с противником, который словно поджидал их, ночное сражение, где всё непонятно, темно, все кричат, невозможно стрелять, поэтому идут лишь удары копий и мечей, царь сам не понял, как оказался в окружении, Резон куда-то пропал, он оказался в окружении со своими немногочисленными людьми и приказал трубить на помощь Сисаре.
Но филистимляне действовали грамотно, правую руку отсекли и не давали приблизиться к царю. Реу также рвался но и против него стояли филистимляне и не давали даже приблизиться, огненные стрелы освещали поле сражения, когда наконец-то сражение стихло и филистимляне отступили, Резон стоял возле тела погибшего царя Шешая.
Сисара не задавал вопросов, прежде чем обвинять, нужны очень веские доказательства, а потому они вернулись в город, тело царя было омыто и погребено, в гробнице рядом с Хададом и Ахиманом. Затем вновь собрались, что решить, что делать дальше и в этот момент появился Маон с большим войском филистимлян, они вошли в царский двор и Сисара закричал:
— Город пал.
Но Резон спокойно сказал:
— Я впустил Маона, он единственный наследник и будущий царь и потому я приказал открыть ворота, послушаем, что он нам скажет.
Сисара хмуро посмотрел на Рецина и дал себе слово, что проживёт достаточно долго, но разберётся с предателем.
A Маон тем временем вышел вперёд и громко произнес:
— Я Маон сын Хадада, претендую на царскую власть и если есть кому оспорить мое право пусть выходит на честный поединок.
Сисара как один из первых военачальников вышел вперёд, кровь Шешая взывала к отмщению, он вытащил меч и Маон сделал то же самое. Потом он посмотрел на многочисленные войска филистимлян и то каким жадным взором они следят за поединком и смотрят на окружающих. Что будет, если Маон погибнет? Они разграбят весь город и, убьют всех, только Маон может сдержать их. Шешай сам шел к своей гибели, не слушал советов военачальников, приблизил к себе предателя и труса.
Он убрал меч и слегка поклонился, произнес:
— Я признаю тебя своим царём Маон.
Больше никто не решился сопротивляться, и начали приносить клятву верности и другие военачальники и тысячаначальники. После того как военные признали Маона царём собрался весь народ и избрал Маона царем Хорайи после чего жрецы положили на голову Маона царский венец.
То что Резон стоял теперь по правую руку от царя Маона для Сисары было знаком того что тот предатель. Филистимские военачальники также были недовольны возвышением Рецина и, Сисара задумался над тем каким образом можно всё это использовать против подлеца и предателя.
Ишби-Бенов убедившись, что царь сел крепко на царский престол забрал большую часть военных, поскольку филистимляне нужны были Ахишу в предстоящей войне с Давидом. Царьь Ахиш выслушал своего военачальника и был очень доволен. Опасный Хорайя наконец-то был подчинён и, будет служить ему и больше не станет таким опасным как при царе Хададе. Теперь необходимо было дождаться, когда царь Акан и Рекан выступят против Давида, и он поддержит Гезер и возьмёт под контроль и этот город. И тогда он соберёт в единую руку филистимскую военную силу и разгромит Давида, тогда когда он этого больше всего не ожидает, пока он будет воевать с аммонитянами.
Царь Давид направился в Бет-Шеан где его уже ждал старший сын Амнон, справившись о самочувствие матери он начал готовиться походу на Гезер. За это время филистимляне осадили Гезер и помогали сирийцам осаждать израильское войско в Дамаске. Давид не собирался оставлять это и, несмотря на приближавшиеся дожди, направился к Гезеру.
Гезер находился на гористой возвышенности, господствуя над путями с севера на юг так и с востока на запад и, потому был очень важен как стратегический и торговый город. К тому же он был выделен как город левитов. Царь Ахиш пришёл на помощь Гезеру и не пустил филистимлян в город. При приближении израильских войск филистимляне стали быстро отступать, но на равнинах близ Ашкелона Иоав догнал филистимское войско и разгромил его и, филистимляне разбежались по своим городам.
Иоав бросился в погоню в сторону Газы, а Авишай осадил Ашкелон. Цари Рекан и Акан вынуждены были выплатить большое количество серебра, чтобы откупиться от полного разорения и участи Дамаска.
Ахиш ждал решения вопроса о господстве в Филистии. После смерти царя Бела он, как и другие стремился усилить свои позиции. Его брат Агид хоть и служил Акану но при этом усиливал Гат чтобы опираться на его военную силу. Гибель Агида на время вывела Гат из политической борьбы, но Ахиш нашел опору в евреях и сейчас был готов принять власть над Филистией.
Ахиш использовал рефаимов, отличавшихся высоким ростом набирая из них военачальников. Среди его военачальников выделялись Ишби-Бенов, Лахми брат Голиафа, Сафа и другие. Он помнил первого своего военачальника Голиафа и жалел, что юный тогда Давид одолел его.
Его военачальники часто служили Акану, и Ахиш допускал это, поскольку знал, что когда придет время, они сделают, то, что он велит им. Именно Агид должен был устранить Акана и Рекана и стать царем Газы, но не успел этого сделать. Поражение под Гезером и полное разграбление филистимских городов сделали свое дело и, теперь Ахиш ждал, чем все кончится.
Царь Акан был в очень мрачном настроении. Поражения последних лет, а теперь еще это разграбление евреями Газы и других городов сильно пошатнуло его власть. Он чувствовал что среди его слуг растет недовольство но сейчас опасался кого либо подвергать показательной казни. Он еще надеялся на то, что удержит власть.
Он ушел в свою спальню, проверив лично все посты охраны и, лег в постель, положив кинжал под подушку. Но не учел того что мятеж запланировали военные. Ишби-Бенов поднялся в крыло дома царя и, охрана пропустила его. Следом прошли несколько человек из наемников и вошли в спальню царя.
Рекан стоял под стенами Газы, проклиная трусливых царедворцев. Акан явно умер не своей смертью, но никто не известил его. Они вызвали Гадорама и, отдали Газу в его руки и, теперь Рекан стоял под этими стенами, понимая, что штурмовать город невозможно.
На стенах города стояли военные и городские жители, и никто не приветствовал Рекана, не открывал ему ворота. Но Гадорам не струсил и сам вышел с отрядом своих слуг и, Рекан убедившись, что нет никакой ловушки, также приблизился, взяв с собой своих людей. Гадорам был в царской одежде и всячески показывал, что он уже царь Газы и Рекана это очень сильно смутило, видимо народ Газы принял его и, это осложняло задачу захвата города.
Гадорам предложил поговорить и Рекан снисходительно ответил:
— Ну, давай поговорим.
— Народ Газы выбрал меня и все люди Акана подчинились мне, я привёл сюда своих людей и потому если мы выйдем за стены то прогоним тебя, но я не хочу войны, поэтому уходи в свой город.
Рекан долго смотрел на Гадорама и не знал что ответить. Престол Газы был его мечтой столько лет бороться и теперь Гадорам оказался впереди, но он не мог сдаться без боя. Он, молча развернулся и ушёл в свой лагерь и к вечеру он увел своих людей подальше от города и, поставив лагерь, решил ещё подождать. В ту ночь к нему привели человека по виду пастуха, он просил поговорить с царем и Рекан после того как его обыскали, увел того в шатер.
— Мой господин, я знаю, как попасть в город и за хорошее вознаграждение я проведу твоих людей внутрь Газы.
Рекан был удивлён и решил что Боги на его стороне и, потому сняв перстень, бросил пастуху со словами:
— Получишь гораздо больше, когда я войду в город.
Пастух внезапно схватил его за руку, осыпая ее поцелуями крепко держа своими пальцами со сломанными ногтями, Рекан оттолкнул его ногой и велел убираться прочь и делать своё дело. Умыв руки в тазике, он увидел, что пастух всё-таки оцарапал его руку и потому омыл порез. Он хотел отдать распоряжение, но внезапно покачнулся и упал. Когда слуги вошли в царский шатер, то обнаружили, что Рекан мёртв.
Ишби-Бенов выслушал слугу, который уже не был похож на пастуха и сказал:
— Ты хорошо выполнил свою работу и, поэтому до конца жизни не будешь нуждаться в деньгах.
Слуга не успел отблагодарить военачальника, поскольку получил удар ножом в шею и с хрипом упал на пол.
Ахиш выслушал своего военачальника, с удовольствием отмечая, что тот не просто хороший военный, но и с головой, что очень редко для этого братства. Акан и Рекан устроили бы смуту и неизбежны новые войны и, потому их необходимо было устранить. А теперь ничто не помешает Ахишу взять власть в Филистии и отныне именно Гат станет лидером среди городов Филистии. И Гадорам ему не помеха поскольку был уверен через несколько месяцев его как и Акана с Реканом отправят к праотцам.
Царевич Рисий стоял на стене Гезера и смотрел, как мимо проходит бесчисленные тысячи израильтян царя Давида. Царь Маон оставил своего младшего сына в заложниках у царя Ахиша и поэтому сопровождал своего господина в этом походе в Гезер. Филистимляне осадили Гезер но совершенно неожиданно появились израильтяне и филистимляне бежали.
Ишби-Бенов был недоволен и, хмуро смотрел на израильтян, понимая, что царь Ахиш проиграл. Никто не ожидал, что Давид разгромит сирийцев и окажется таким быстрым и нанесёт такой разгром филистимлянам.
— Мы проиграли, — глухо произнес он, — Сейчас царь Давид силён и не даст он нам объединить всех в единое целое.
Военачальник оказался прав Ахиш взяв Рисия и избранных советников и военачальников поспешил в Бет-Шэан где был заключён очередной договор с царем Давидом. Полный и неожиданный разгром напугал Ахиша который подчинил Гезер и набирался сил для борьбы с Давидом. Только после этого Давид закончил большой поход и вернулся в Иерусалим.