После поражения бегства Резон ещё хотел уйти на царскую дорогу, но для этого надо было собрать остатки своего войска. Он велел трубачам постоянно играть сбор, надеясь, что люди его услышат и действительно какая-то часть его военных сил начало собираться к нему. Затем появились первые всадники вооруженные луками и стрелами, за ними появились колесницы, а значит, следом появится, и все войско Давида и сирийские войны дрогнули, они бросились бежать, пытаясь спастись. Как оказалось, они не рассчитывали, что бегство пройдёт по гористой местности.
Колесницы пришлось бросить и спасаться в горах, израильские воины вооружённые только луками бежали следом, битва распространилась по всему нагорью и немногие смогли спастись бегством. А к вечеру Иоав решил прекратить преследование противника и велел трубить сбор и собрав обозы пошёл переправляться через Иордан и затем направился в Иерусалим.
Разрозненные группы разгромленного войска появлялись в разных городах Аммонитского царства, в Израильских городах и лишь немногие, в том числе и Резон смогли добраться до Дамаска. Весть о разгроме сирийского войска распространилась по всему Заиорданью от Аммонитского царства до реки Евфрата.
До сих пор царство Цова было самым сильным и не знающим поражением, имя Хададэзера внушало всем страх и уважение. Теперь же задрожали даже самые сильные, а царь Ханун заперся в городе Рама, будущий Рамоф-Галаад, и боялся выходить из дворца, понимая, что теперь у него нет спасения. Хададэзер услышав о гибели своего лучшего войска, пришёл в ужас потому что понял что его власти пришёл конец.
Он послал своих слуг, чтобы они принесли ему голову Резона, но его отец Эльада предупредил его об этом и тот не пошёл Дамаск, а бежал Хамат. Вызвал к себе своего начальника Шоваха, он был бледен, но когда говорил, смотрел прямо в глаза пытаясь внушить страх своим военачальникам, чтобы тот выполнили его указания.
— Собери всё что можешь, пошли люди за Евфрат, нам необходимо собрать такие силы, чтобы разгромить этого царя Давида. После того поражения которого нам он нанёс, имя Давида будут помнить все и потому я хочу чтобы все запомнили как он умирал и как умирали его лучшие воины. Но прежде всего, разберитесь с Хаматом. Я слышал, что там скрывается этот негодник Резон, поэтому собери всех в Хелам. Оттуда мы начнём поход на Израиль, пройдём его полностью, дойдём до Иерусалима разберём его по кирпичику, а царю Давиду я отрублю пальцы рук и ног, он будет сидеть у меня в клетке и умолять бросить ему хотя бы крошки которые не сможет поднять.
Шовах поклонился и вышел, хорошо понимая, что сейчас это невозможно сделать, когда Хададэзер потерял свою славу. Но разобраться с Хаматом он вполне был способен, принести голову Резона тоже возможно. Возможно, когда царь успокоится, можно уже будет уговорить его начать договариваться с Давидом. Пусть заберёт себе аммонитян и царство Цова вполне способно существовать на равных с царством Израиль.
Царство Цова некогда очень маленькая территория с приходом Хададэзер за тридцать лет правления охватила как территорию Дамаска, так и распространилась за Евфрат. Хададэзер больше всего мечтал завладеть Изреельской долиной, и было время, когда его гарнизон стояли в Бет-Шеане и Асоре. Он сумел увидеть способных молодых людей Акана и Рекана которые торговали своей землёй и ради власти готовы были на самые низменные поступки.
Но не разглядел Давида, который из мелкого военачальника и беглого слуги смог подняться до царя Хеврона а затем и вовсе стал царем всего Израиля. Падение Иерусалима было поражением для филистимлян, потому что больше им не на кого было опереться в Израиле. А затем Давид захватил Бет-Шеан и Асор, изгнал сирийские войска и, хотя Хададэзер ещё несколько раз сталкивался с Давидом, поддерживая филистимлян, но терпел поражение.
Пожилой царь Хададэзер в последние годы опирался больше на верных слуг, которые поддерживали на престоле слабеющего царя ради своего влияния и богатства. Быстрое возвышение Резона спутала всем планы, начались интриги среди придворных, цари почувствовали слабость и начали отделяться.
Жестокие действия Резона по подавлению мятежей привели к тому, что Хамат начал военные действия против Хададэзера. Царь Хададэзер очень надеялся, что Шовах справится с возложенной задачей, подавит все мятежи и разгромит царя Давида, который стал слишком силён. Он был очень подавлен и ушёл в сад, где музыканты услаждали его слух приятной музыкой, а слуга поддавал вино, к которому он слишком пристрастился в последние годы. Большое количество вина и приятная музыка сделали свое дело и царь Хададэзер уснул. Слуги осторожно перенесли его в спальню и затворили двери.
Шовах поставил лагерь возле Хелама. Это был город в горах, малодоступный: оттуда можно было спуститься лишь по двум дорогам и находился рядом с Хаматом, но царь Тои не испугался и вывел свои войска но они не спускались, изредка всадники, либо колесницы пробовали свои силы в поединках. Между тем царь Давид находился в Бет-Шеане и постоянно получал информацию от Бенаи и его агентов. Он знал, что филистимляне осадили Гезер но западный корпус и союзники Гатяне не давали филистимлянам пройти дальше.
Царь Давид решил, что больше не было смысла в ожидании и, Давид пересек Иордан и поднялся по равнине, протянувшейся у подножия горы, на которой возвышался Хелам. Шовах узнав, что евреи не испугались и ждали его на равнине велел спускаться. В это время Резон прибыл в лагерь Шоваха из Хамата и, добившись приёма у военачальника, предложил свою помощь.
— Я сражался с ними, у них интересная тактика сражения. Колесницы там не всегда имеет преимущество, но у меня много лучников, я могу подавить пращников евреев.
Но Шовах прогнал Резона со словами:
— Уходи отсюда пёс, укрылся в Хамате, так и сидит там. После того как мы разберёмся с Давидом мы войдем в Хамат и голову твою мы принесём царю Хададэзеру.
Пренебрежение всех этих иудеев, находящихся внизу, держащих себя вызывающе, спровоцировало сирийцев и их союзников. Они ринулись в атаку. Но они могли спускаться лишь по одной из двух дорог, поперек нее Давид и поставил копейщиков и лучников. Теснота этих дорог вынудила сирийцев спускаться группами. Пробиться через плотные ряды копейщиков под ливнем стрел было не возможно. Сирийцы не выдержали и бросились отступать, решив обойти по другой дороге.
Шовах стремился вывести свои военные силы по другой дороге и выйти на равнину где у него будет преимущество в колесницах. Но Давид не дал ему собраться с силами. Нагнав его при выходе на равнину, Давид обрушился на него с яростью льва. Никто уже не помышлял о сражении, а только, о спасении. Шовах пытался пробиться к Давиду, но погиб, получив стрелу в глаз. На этом сопротивление закончилось и сирийцы, бросая оружие, сдавались. Но выживших было не много.
Неподалеку от усыпанного телами поля боя расположился лагерь израильтян. Колесницы трогать не стали, а лошадей отобрали самых лучших, таковых нашлось не больше ста. Остальным перерезали жилы, чтобы сделать их не пригодными для сражений. Давид решил привести к покорности царей за Евфратом, а затем уже все города до Дамаска.
Беная показывал примерную карту расположения городов и дорог к ним. Иоав тем временем говорил:
— Все города придется брать, поскольку никто так и не прислал своих послов. Мы все войско здесь положим и, аммонитяне после этого осмелеют.
Но Давид не согласился и, показав пальцем на камешек, сказал:
— Здесь Дамаск, возьмем его и войне конец.
Иоав все еще сомневался, но Давид велел свернуть лагерь и направляться к Дамаску. По пути никто на них не нападал, но иногда на горизонте появлялись всадники. Они подошли к Дамаску, и город их встретил мрачным молчанием.
При попытке подойти к городу на стены высыпали горожане и под радостные крики посыпались стрелы. А затем заревели трубы и со всех сторон появились вражеские воины. Иоав действовал грамотно. Велел поставить обозы кругом и стрелять по всадникам. Волны атакующих появлялись с разных сторон и, Давид хорошо понимал, что придется выйти и сразиться с ними, поскольку стрелы его людей не бесконечны.
Наконец сирийцы и аммонитяне пошли на штурм, пытаясь растащить повозки и впустить конных лучников и, в этот момент лучники сосредоточили обстрел, и вражеские копейщики, потеряв много людей, отступили. С приходом темноты казалось, атаки прекратятся, но посыпались огненные стрелы и Иоав кричал:
— Тушите огонь, лучники стреляйте по месту, откуда сыпется стрелы.
Стрелкам удалось подавить источник выстрелов, но лошади испуганные пожаром бросились в разрыв между обозов и исчезли в темноте. Иоав мрачно сказал:
— Запасов воды у нас мало, а завтра будет, скорее всего, сильный зной. И стрелы иссякают у нас слишком быстро.
Давид мрачно смотрел на нависающие в темноте высокие стены Дамаска и решительно произнес:
— Надо взять город иначе нам придется здесь туго.
Он повернулся к Иоаву.
— Расставьте дозоры и готовьтесь к отпору. Если у нас все получится, то готовьтесь войти в город, — повернувшись к Авишаю, он произнес, — Собери надежных людей и тихо пойдем к городу. Лучше всего обойти город к дальним воротам, где мало охраны.
Авишай посмотрел в темноту и, повернувшись, произнес:
— Да лучше к дальним воротам там нас точно не ждут.
В ночной темноте без факелов и масляных ламп двигался отряд из пятидесяти человек. Возглавляли отряд Авишай и сам царь Давид. В темноте городские стены казались ещё выше и давили своей чёрной массой. Масляные светильники наверху стен помогали определять, куда нужно было идти.
Дамаск располагался на южном берегу реки, название которой Давид не помнил, здесь было трое главных ворот, от которых шли торговый пути, из-за холмистой местности стены были неровные и, видно было, что строили их не сразу, а по мере необходимости.
Отойдя на приличное расстояние, они подошли к стене и долго прислушивались, но не заметили здесь никого. С собой они взяли несколько длинных лестниц и, сейчас связав их, они поставили длинную лестницу к стене.
Первым полез самый лёгкий воин, он исчез в темноте и, долгое время не было слышно ничего, наконец, масляный светильник зашевелился и сделал несколько взмахов и, следом полезли ещё десять человек один за другим, чтобы не перегружать лестницу. Когда Давид последним залез на стену, то увидел что Авишай уже вошёл в сторожевую башню и были слышны глухие звуки.
Ворвавшись в помещение, он увидел, что охрана вся связана. А Авишай довольно улыбаясь, сказал:
— Их всего пять человек здесь, ворота уже открываем, что дальше делаем мой царь.
При этих словах глаза связанных охранников округлились.
— Пошли людей, пусть все тихо идут сюда, не надо ничего с собой брать, это только замедлит движение. Входя в город, берём все укреплённые места, а самое главное дворец правителя.
Израильтяне входили в ночной город и прежде чем сирийцы сообразили, они уже контролировали большую часть укреплённых мест Дамаска. Как и всякий город, расположенный в оазисе на южном береге полноводной реки Дамаск стал перевалочным пунктом для караванов. Поэтому основные поселения возникали на холмах, откуда было легче обороняться от накатывающихся кочевников. Появлялись храмы божеств, постоялые дворы, дома горожан и, в конце концов, начали и эти поселения окружать стеной, поэтому город не имел прямой линии, но благодаря Бенае расположение основных мест все знали, сирийцы не смогли долго сопротивляться застигнутые врасплох.
Царь Хададэзер перед сном воскурил фимиам, поблагодарив богов за мудрые мысли, поскольку удалось привлечь к себе в союзники филистимлян и аммонитян и поймать этого Давида в ловушку, поскольку три дня без воды и его люди начнут умирать.
Каково было его удивление, когда слуги прибежали к нему с криком:
— Мой господин быстрее собирайтесь, евреи захватили город.
Царь Хададэзер непонимающе смотрел на них и заплетающимся языком спросил:
— Как евреи в городе, кто открыл ворота, кто нас предал.
Слуги умоляюще протянули к нему руки.
— Господин, они захватили уже все укреплённые места, думаю все ворота уже под их контролем, скоро они будут здесь, вам надо бежать к царю Хануну или филистимлянам.
Хададэзер побледнел, схватился за сердце, его ноги подкосились и он упал замертво.
На следующее утро, аммонитяне и сирийцы попытались вновь напасть на лагерь и, каково же было их удивление, когда никого не застали. Ворота открылись и оттуда вылетели колесницы, а за ними конные всадники и обрушились на подошедших сирийцев. Быстрый натиск и, сирийцы, поняв, что Дамаск пал, бросились в бегство, но ещё на протяжении дня израильтяне гонялись за сирийцами, убивая сирийцев везде, где только могли догнать. Это был полный разгром сирийского царства Цова, аммонитяне бежали в Аммон, понимая, что следующими будут они.
Давид посетил крупные города царства Цова Бета́ха и Берота́я вынес очень много меди, бесчисленные возы направлялись, не переставая в Иерусалим. Местный царь Бетаха лишившийся власти принёс много серебра, с поклоном предстал перед Давидом. Царь Давид принимал его в Дамаске в престольном зале.
— Ты служил царю Цова, теперь его нет, будешь служить царю израильтян?
Тот вновь поклонился и на арамейском наречии сказал:
— Я твой слуга царь Давид, буду служить как Хададэзеру, буду посылать каждый год подать тебе. Я буду приходить по твоему зову, сражаться против твоих врагов.
Царь Давид милостиво посмотрел на этого хитрого царя и сказал:
— В следующем году пойду воевать против аммонитян, придёшь ли ты мне на помощь?
— Да мой господин приду.
— Я утверждаю, твой престол навеки и если твои дети тоже будут слушаться царя израильского, они будут править в твоём городе. Он говорил такие же слова царю Беротоя и другим царям.
Царь Хамата Тои прислал своего сына Иорама поздравить и прислал дары из серебра, золота и меди. Давид принял дары и договорился, что Хамат не будет платить подать, но и переступать границы Хамата не будет.
Царь Давид осмотрев Дамаск, сломал все языческие статуи и алтари. Затем вошёл в дом царя и сел на престол сирийских царей и его военачальники стояли, рядом попирая мраморный пол грязными военными сапогами. Царь Давид в боевом снаряжении сидел на престоле и говорил:
— Мы разгромили царство Цова. Кто мо бы подумать такое когда-либо. Сюда приносили дань, многие подвластны цари, а теперь я попираю ногами этот престол. Но сирийцы опасный враг и потому оставим здесь гарнизон. А что с этим Шовахом военачальником царя и где сам царь.
Иоав вышел вперёд и ответил:
— Я искал его, но мой оруженосец убил его стрелой, что касается царя то, узнав, что мы входим в Дамаск его хватил удар. Он лежит на постели и уже не встаёт.
Давид поискал глазами Наарая и подозвал его.
— Наарай необходимо здесь поставить гарнизон и первое время останешься здесь наводить порядок. Потому что некоторые цари могут подумать либо попытаться вновь восстановить это царство Цова.
Наарай поклонился и ответил, что всё исполнит. Обращаюсь к Урии, Давид сказал:
— Тебя здесь не оставлю поскольку больше никаких отговорок Ахитофела я не приму, по возвращению в Иерусалим будем играть свадьбу.
Все военачальники заулыбались и начали хлопать Урию по плечам, а царь встал и сказал:
— Всё нам больше нечего делать в этом языческом городе, отправляемся в Иерусалим.