По бескрайним равнинам восточных земель за Иорданом шёл караван. Грохочут повозки, которые тянут быки, на ослах едут купцы и снуют туда-сюда погонщики на мулах. В городе Пальм Наарай и Урия остались, и дальше уже Ямин возглавил караван. Переправившись через Иордан, они вступили в восточное нагорье, но плутать по равнинам не пришлось. По хорошей дороге они добрались до Хешбона, и дальше уже их путь шёл по Царской дороге. В городе Элеале который когда-то принадлежал моавитянам а теперь здесь хозяйничали аммонитяне, их задержали и царские послы отправились дальше одни.
Часть городов на восточных равнинах ещё со времён Саула контролировали аммонитяне. Ямину был известно, что это город был построен рувимлянами но после падения Моава аммонитяне захватили этот город. Город встретил их неприветливо, на торговых базарах еврейские товары сильно занижались в цене, за право торговать постоянно требовали подарки.
Ямин прогуливаясь по городу пытался увидеть хоть что-то от евреев и не находил этого, но объяснение этому было простое, город долгое время был под властью моавитян. Прогулять вдоль городских стен он видел, что за ним постоянно наблюдают и не ошибся в своих подозрениях, когда купец Иуда выговорил ему:
— Ты ходишь по городу так будто готовишься его захватить. Ты наведёшь беду на нас всех.
Но Ямин ответил:
— Я должен знать город, на случай если нас ждут неприятности.
На всех базарных площадях уже ползли слухи, что после Моава следующими будут Аммонитяне и люди ходили посмотреть на грозных еврейских воинов и разговоры о возможном вторжении звучали всё громче. Аммонитяне на арамейском наречии расспрашивали погонщиков людей Ямина, и они с удовольствием рассказывали, как воевали с филистимлянами, покоряли моавитян и эдомитян и что Господь отдал все земли в руки своего избранника Давида и никому не укрыться от его грозной руки. Через несколько дней купцов и их погонщиков арестовали и заперли в темнице лишь Ямин и Иуда не попали в темницу. Иуда узнал об этом заранее и предупредил Ямина, чтобы тот укрылся. Сам Ямин поспешил в Равву сообщить обо всём царским послам.
Царь Ханун только вступил на престол и столкнулся с независимостью князей, которые вовсе не желали подчиняться молодому царю. Основная причина была в том, что мать Хануна была арамейка, а любимцем князей был его сын от аммонитянки, это вызывала враждебность среди князей и, потому он опасался выезжать куда-то помимо Раввы.
Основные города Аммонитян располагались в долине потока Иавок вокруг которого находились холмистые нагорья. Но в эти земли царь не приезжал, опасаясь интриг от своей матери и жены и поддерживающих его князей. Даже в своём доме он боялся тёмных углов, переходов, темноты своих покоев и постоянно видел опасность вокруг себя.
Он находил для себя отдых в охоте и пытался отрешиться от проблем, выезжал на охоту с большой свитой, поскольку опасался, что назад его просто не пустят в город. Но и на охоте постоянно опасался случайной стрелы или отравленного кинжала, постоянно посещал храмы своих богов и искал утешение здесь.
Услышав о расправе над еврейскими купцами, он пришёл в ярость. Князья смотрели на него с осуждением, перешёптывались, они стремились защитить не просто своего, но свои права и свою независимость от царя.
Молодой сын царя по имени Ахар решительно сказал:
— Мой царь, твой гнев не оправдан. Эти люди высматривали наши слабые места и потому они получили по заслугам.
Тут уже царские князья начали говорить.
— Давид шлёт своих шпионов, а мы должны это терпеть.
— Наши мечи проржавели из-за дружбы с Давидом, твой отец ни разу не ходил на Израиль в походы.
— Всех еврейских лазутчиков необходимо придать смерти.
Царь Ханун был в смятении, аммонитяне действительно давно уже не воевали с Израилем, мир с царем Давидом приносил гораздо больше пользы, но алчность князей не видела этого, они очень хотели ощутить времена Нахаша. Они забыли, как отец царя Нахаша был разгромлен Саулом.
А вечером пришли послы и, хотя царь всё ещё надеялся разрешить ситуацию, но лица их были суровы, они не поклонились ему и говорили жёстко, чувствуя за собой силу царства Израиля.
— Я говорю от имени царя Давида, вы разграбили караван купцов под защитой царя Давида и пленили слуг Давида. От имени царя Давида мы требуем всех слуг освободить, разграбленное имущество вернуть.
Царь не ожидал такой наглости от каких-то послов. Заметался взглядом, смотрел то на князей, то на своих сыновей и видел презрение в их глазах. И тогда призвав имя своего Бога, он отдался в его волю. Он махнул рукой, и стражники схватили посла, в глазах которого появился страх, он лично спустился с престола и подошёл к нему, схватив нож он схватил его за бороду и отрезал её а затем, передав нож стражнику указал рукой на пояс и роскошный халат был также острижен по самый ягодицы.
Зло, усмехаясь, он, кинул бороду в послов и сказал:
— Если ваш царь хочет стать остриженным, то пусть приходит сюда, мы найдем ещё ножи остричь и его халат.
Послов схватили, отрезали бороды и халаты и палками погнали из города. После такой вспышки гнева царь вновь ощутил подавленность. Он хорошо понимал, чем закончится для него вся это история с оскорблением послов. Он хотел вновь запросить ответа у гадателей, но времени уже не было придётся провести смотр войска и готовиться к войне.
Но он один с Давидом не справится и почему его отец не помог Саулу добить Давида. А теперь кто поможет ему справиться Израилем, если даже Филистимляне боятся его. Придётся просить помощи у Сирийцев они единственные кто ещё готов воевать с Давидом.
Царь начал отдавать распоряжения укрепить стены Раввы, осмотреть стены крепостей и посчитать, сколько людей он сможет выставить против Израиля, в связи с этим были устроены новые поборы с земледельцев, и недовольстве в народе усиливалось, многие открыто целыми семьями убегали в сторону Моава. Царь чувствовал враждебность своих подданных, но не мог найти успокоительных слов. В угрюмом молчании он приезжал мимо своих поданных в крытых носилках и на душе его было тяжело от дурных предчувствий.
Резон сын Эльяды прогуливался по саду, в который раз размышляя о будущем царства Цова. Хададэзер суровый царь Цовы получал дань от Хамата и Аммона. Царь Хамата Тои давно хотел отложиться от Цовы но не находил подходящей возможности а Резон возглавлял отряд наемников сдерживая от мятежей наиболее опасных слуг Цовы.
Царство что создал Хададэзер начало разваливаться и Резон это видел очень ясно. Союзники филистимляне разгромлены, как и сирийцы, посланные им на помощь. Новый царь Аммона Ханун развил бурную деятельность и не сегодня, завтра перестанет платить дань. Если дальше так пойдет, то Давид придет и сюда и захватит все земли.
А сейчас прибыли послы от аммонитян, царь Ханун публично оскорбил послов царя Давида и теперь просит помощи в будущей войне против Израиля. Резон видел все опасности, в случае если война коснётся земель Цова. Он решил обсудить всё со своим отцом Эльядой, управляющим домом царя.
Эльяда выслушал все его доводы, и немного подумав, высказал своё мнение.
— Я понимаю твои опасения, но мы ничего не можем сделать, это дело царя. Наш господин уже давно хочет присоединить царство Израильское и у нас есть союзники филистимляне, которые с удовольствием помогут и поэтому эта война будет успешной в этот раз именно для нашего господина.
Резон не согласился и высказал своё мнение по поводу того почему считает что всё будет гибельным.
— А я вижу всё иначе отец мой, аммонитяне давно хотят забрать свои города себе, за которые платят дань, а Хамат уже давно проверяет на прочность наши крепости и в случае войны они первые ударят по нам. Филистимляне уже не те, что были прежде. Они настолько сейчас ослаблены что побоятся выступить против Давида.
Эльяда согласился с Резоном, что возможно есть какая-то опасность. Но им стоит, прежде всего, помнить о послушании своему господину. Резон был с этим не согласен и поскольку возглавлял отряд из нескольких сотен наёмников, решил подождать, чем закончится эта война. И в случае поражения сирийцев сместить царя Хададэзера с престола и передать власть его сыну чтобы спасти царство Цова от того что произошло с Моавом и Эдомом.
Царь Давид принимал просителей, иудейских старейшин и других гостей его Дома. Ахитофел прошёл к престолу царя и наклонившись, тихо сказал ему несколько слов. Царь с изумлением посмотрел на Ахитофела и, повернувшись к заинтересованным гостям, произнёс:
— Мне часто говорят, что я слишком много пролил крови наших соседей, но вокруг нас враги и мы должны об этом помнить. Мне только что сообщили, что наши послы, уважаемые старейшины которых я отправил принести соболезнования царю аммонитян Хануму сыну Нахаша сильно опозоренны. Царь Ханун обрезал им бороду и халаты и с позором палками и камнями прогнал их из Раввы аммонитской. Мы можем послать новых послов и попросить извинений и откуп, но торопиться не будем. Если аммонитяне замышляют злое, то мы ответим адекватно. Я сейчас же пошлю во все племена, чтобы начали готовить военные силы на случай вторжения аммонитян, необходимо не допустить их даже до Иерихона.
Гости молчали, обдумывая то, что произошло, а царь встал и ушёл из приёмного зала. Он послал своих слуг пригласить на вечерний ужин некоторых военачальников и других людей, чтобы обсудить создавшуюся ситуацию. Ахитофела же попросил, чтобы послы ожидали в Иерихоне, прежде чем их бороды отрастут, и послал им три перемены одежды.
Ужинать царь Давид предпочитал в кругу своих близких старших жен, его сыновей и приближённых которых он иногда приглашал разделить трапезу. В этот раз ужинал царь Давид в окружении некоторых своих военных начальников, священника Авиафара, советника Ахитофела и в некоторых управляющих, таких как Адонирам, был также князь Элиав, поскольку военные действия, скорее всего большой тяжестью ляжет именно на Иудею.
Отужинав и приняв омовение, возблагодарили Бога, гости расположились на ложах поудобней вокруг низкого стола, на котором поставили несколько кувшинов вина, чаши и крупный сочный виноград в чашах. Царь Давид пригубил вино и начал говорить:
— Думаю, вам всем понятно, что война будет тяжелой, поскольку враг этот очень опасный. Я как мог, избегал столкновения с аммонитянами, поскольку по моим оценкам они будут не слабее филистимлян. А поскольку их не разделяют усобицы городов и всё подчинено, как и у нас, воля царя то прямо рядом с нами очень сильный враг, который может в любую минуту напасть на нас. Какие будут мысли по этой ситуации господа советники и военачальники.
Архитефил всегда говорил первым, поскольку как говорили, устами Ахитофела говорит сам Бог, а злые языки говорили, что это сам Бог советуется с Ахитофелом. Он, пригладив бороду, сказал:
— Мой господин царь как всегда прав аммонитяне очень сильный и опасный народ. К тому же есть союзники у них, например сирийцы Цова, а также царь Маахи и другие цари. Поэтому силы против нас втрое превышают то, что можем выставить мы и потому я готов поехать и разговаривать с царём Ханумом, но возможно придётся выплатить отступное и уступить города на той стороне Иордана, те что раньше принадлежали нашим племенам.
Такое предложение никого не устраивало, и Давид видел это по хмурым лицам и особенно Иоав негодовал и потому сурово произнес:
— Против нас стояли враги, которые загоняли нас в пещеры, но мы их разгромили и ослабили настолько что они боятся даже смотреть в нашу сторону. А сирийцев мы тоже били, и бить будем ещё неоднократно. А кто такие эти аммонитяне такие же, как и моавитяне и эдомитяне. Я лично поведу военную силу с именем Бога и докажу что аммонитян бить можно и бояться их не стоит.
Авишай поддержал брата и жёстко произнес:
— Мой брат прав нельзя бояться того что мы ещё не ощутили на себе и даже если будем в бегстве мы ещё не сломлены поскольку от филистимлян мы прятались в пещерах но смогли собрать в себе мужество и силы и загнать их обратно в их землю.
Начали высказываться и другие военачальники, подержавшие сыновей Церуи, а священник Авиафар заверил царя, что с именем Бога можно одолеть и более сильного противника.
Давид прояснил лицом и сказал:
— Я выслушал ваши мысли, и я понимаю опасения Ахитофела, но Авишай прав нельзя сдаваться только потому что нам кажется что эти люди очень сильные. Мы воюем с именем нашего Бога, и против него не устоит ни один из его врагов. Элиав, Беная и Адонирам останитесь, мы обсудим пропитание военных сил и где расположить лагерь военных. Также Авиафар останься ты вопросишь Господа о благополучном исходе этой войны.
Уже позже вечером, когда обсудили все вопросы и все начали расходиться, царь задержал Бенаю и спросил:
— Что скажешь ты Беная, У тебя же есть люди, которые находятся в Аммоне.
Беная задумался и ответил:
— Да господин царь есть у меня там люди, но информация эта неприятная мой царь. Может не стоит сейчас говорить об этом.
— Говори.
Мои источники говорят, что купец Иуда получил большой мешок серебра, и смог договориться, чтобы ваших слуг выпустили, по словам Ямина он предупредил его о нападении и спрятал в надёжном месте. То есть он знал что будет арест ваших слуг и более того по приезду он с этим мешочком посетил Ахитофела и ушёл уже без серебра.
Давид задумчиво смотрел на Бенаю начиная понимать.
— То есть ты хочешь сказать, что у Ахитофела есть там люди, которые присылают ему подарки, но неизвестно почему были оскорблены наши послы.
Давид решил об этом подумать. Ахитофел был ему очень полезен, но в последнее время стал очень сильно влиятельным и потому чтобы ослабить его давление Давид устроил этот брак с Урией поскольку хорошо понимал что внучку свою он явно хочет сосватать за него или за его братьев. Возможно, в этом и кроется интрига и Ахитофел надеется, что Урия погибнет в войне с аммонитянами. — «Надо будет поторопить Ахитофела со свадьбой и посмотреть, как он себя поведет», — решил Давид.
— Ну а что скажешь о единстве в царстве аммонитян, о союзниках и что нам поможет в этой войне.
Не задумываясь Беная, сказал:
— Союзники есть, но дадут они мало людей что касается сирийцев, то людей дадут только за деньги. Я лишь опасаюсь, что Хададэзер сам захочет сразиться с нами и тогда нам придётся иметь дело со всей его силой. У меня есть информация, что в город Медева стекается военная сила, в основном аммонитяне, но уже замечены сирийцы также люди и из других царств. В самом царстве аммонитян тоже нет единства. Во времена Саула аммонитяне были опасны. Но после того как он убил царя Нахаша у них началась усобица из-за слабости нового царя Нахаша. Одолев своих братьев, Нахаш младший долго собирал царство, терпя поражения от моавитян, а сирийцам платил дань. Новый царь Ханун уже заставил признать Хададэзера себя равным и явно метит отнять все сирийские территории. Но власть его слаба, поскольку землевладельцы имеют большое влияние и ограничивают власть царя. У них там две группы знатных землевладельцев, каждая из которых продвигает своего ставленника. Старший сын Ахар поддерживается землевладельцами, которые хотят дружбы с нами. Но мать царя поддерживает младших сыновей Хануна Рама и Ирама и её опорой являются очень многие знатные князья и землевладельцы. Дядя матери царевича Рама князь Хешбона Халкол тот самый, что лично отдал приказ об аресте наших людей, также он является военачальником в Медеве, именно с ним нам придётся иметь дело. Ещё из князей я бы отметил Беора из Рамы, его ставили сирийцы, но сейчас он перешёл на службу к аммонитянам сам еврей из колена Манассии и возможно нам будет полезен, поскольку если наши действия будут успешны он точно перейдёт на нашу сторону. В Медеве также сторонники произраильской партии и потому наш успех также может привести к падению этого города, поскольку князем там является моавитянин Этан.
Давид пытался не забыть все эти факты то что ему изложил Беная и решил что аммонитян можно победить поскольку внутренней целостности у них нет но нужен сильный удар чтобы разгромить союзников а также подготовиться к тому что придётся воевать с сирийцами Цова. Именно поражение Цова которые могут дать военные силы аммонитянам и обеспечит победу над царём Ханумом.
— Пошли своих людей в города аммонитян. Я должен знать всё что происходит и кому можно сделать предложение о союзе также пошли в Дамаск людей, я должен знать, чем дышит Хададэзер.
— Всё исполню мой господин царь.
Когда Ахар зашёл в трапезную то увидел, что царь Ханун возлежит в окружении своих советников и ужинают жареным барашком, обмакивал в ароматный соус, запивая красным вином. Царь укоризненно на него посмотрел и сказал:
— Сын мы здесь не просто собрались поужинать, мы обсуждаем план военной компании против нечестивого царя Давида. Он пролил много крови, убил много людей и сейчас жаждет нашей крови, и мы призываем наших богов, обратить меч на его голову и его народ.
Но Ахар спокойно возлег за стол, подвинул к себе тарелку с мясом, налил вина и сказал:
— Я думаю, отец поторопились мы поступить так с послами не думаю, что они злоумышляли что-то это всё интриги некоторых владетелей которые хотят побольше себе земель завладеть и не понимают, что разбудили льва, который и не помышлял на нас нападать. А теперь мы находимся перед страшной угрозой полного порабощения.
Царь лишь посмеялся и сказал:
— Ты слишком всё преувеличиваешь, пока он собирает послов, пока думает, почему мы так поступили, будет посылать к нам новых послов. А может, пошлёт подарки, мы тем временем захватим Иерихона, затем прямым маршем дойдем до Иерусалима, до такого додуматься не смогли даже филистимляне. А когда мы присоединим землю израильскую и убьём Давида и его наследников тогда уже мы посмотрим насколько прочно царство Цова.
Ахар был, конечно, не уверен в том что всё получится именно так поскольку во многих городах жили евреи либо их сторонники и передавали всю информацию израильтянам потому об их планах станет известно очень быстро. А Давид он таких громил и потому здесь необходима мудрость, и нельзя торопиться в принятии решений. Он высказал своё предложение:
— Может, мы с ними договоримся, города, которые здесь на этом берегу перейдут окончательно к нам. Это плата за то что прислал к нам шпионов, пусть пришлёт нам большую откуп и тогда не нужно никому воевать поскольку исход войны — это всегда непредсказуемо.
Царь начал смеяться, похлопывая себя по бедрам ладонью и успокоившись, произнес:
— Я уже не хочу удовольствоваться этими городами. Мой дед хотел захватить Явеш, а я захвачу Иерусалим и стану править там. За тысячу талантов серебра мы наняли людей. В Медеве уже стоят тысяча из Това, двенадцать тысяч царя Маахи и из Бет-Рехова и Цова двадцать тысяч и все на колесницах. Наших там уже пятьдесят тысяч человек, но позже пришлем ещё столько же. Этого достаточно чтобы сломить любое сопротивление и по осени мы перейдём Иордан и ворвёмся в Иерихон, а затем осадим и Иерусалим.
Ахар задумчиво произнес:
— Ну, тогда позволь мне отец повести войска с именем наших богов я захвачу Иерихон.
Но, царь лишь покачал головой, его сын не нравился владетелям за мать еврейку. Сторонники матери царицы обвиняли его в миролюбии и симпатии к евреям. Царица мать выделяла как наследника царевича Рама, и князь Халкол был опорой царевича. Он пожалел, что рядом нет Резона. Этот молодой человек пришел к нему и стал его доверенный слугой, управлял Хешбоном, помог усмирить гордыню князя Беора когда тот решил поднять мятеж. Но затем мать царица убрала верных советников, поставив своих, Резона прогнала, и тот ушел к Хададэзеру, и настояла на передаче наследования царевичу Раму.
— Князь Халкол поведёт наши военные силы и захватит Иерихон.
Ахар всё понял, но спорить не стал, а царь, чтобы его успокоить добавил:
— Ты нужен мне здесь чтобы руководить теми военными силами, которые сюда прибывают.