Осень чудесная пора в Израиле. Подходит к концу время собирания урожая и земледельцы стараются успеть собрать весь урожай. Много труда стоит сохранить урожай при постоянных вторжениях грабителей. В это время все надеялись успеть собрать урожай после того как царь Давид громил филистимлян до стен Экрона.

Иттай возвращался в Иерусалим. Он проезжал мимо полей и каменных цистерн. Жители давно уже подготовились к началу осенних дождей, но сейчас поля были пусты. Видимо люди не доверяли победным разговорам и быстро прятали урожай до нового вторжения.

Он доехал до Иерусалима, но ворота были закрыты. Он долго молотил кулаком по воротам пока, наконец, сверху не выглянул страж. Грубый голос показался ему знакомым:

— Кто таков?

— Хушай не узнал главу гатян, — спросил Иттай?

Небольшая калитка с боку от ворот приоткрылась. Хушай с опаской вышел. Убедившись, что это действительно Иттай Хушай обнял его.

— Чего это ты здесь делаешь?

— Город охраняю, — проворчал Хушай, закрывая за Иттаем калитку, — Беная напросился с царем и оставил меня охранять город.

— Если царь уехал громить филистимлян, чего вы здесь сидите на осадном положении?

Они прошли через караульные комнаты наполненные военными. Обычно ворота охранялись самое большее двумя пятью стражниками. Но сейчас в караулке сидели человек десять. Но Хушай провел его дальше вверх по лестнице на самый верх сторожевой башни.

Здесь был даже не кабинет, а несколько просторных комнат. Они остановились в большой комнате и сели на ложе. Хушай достал кувшин с вином и пару чаш. Иттай попробовал совсем чуть-чуть и с интересом посмотрел на Хушая.

— Город на осадном положении, а ты пьешь дорогое вино?

— Это подарок Давида. Все лежала до поры, с тех пор как я вернулся из Филистии. А теперь, когда Давид ушел бить филистимлян, на их земле я боюсь, что мы потеряли царя.

— Куда ушел, — не понял Иттай?

— Да говорят после Экрона, пошел зачищать земли Израиля. А у меня приказ самого Давида возглавить оборону города. Это притом что в городе военных мало осталось. Вот усилил основные ворота. Поставили под копье горожан ну тех, кто еще не сбежал.

— Значит Давид в Бет-Шэане, — задумчиво протянул Иттай, — И Беная тоже там. Мне надо найти Бенаю. Не поможешь с колесницей?

Хушай задумался.

— Тут господин Ахитофел вернулся из Аммона. Тоже хочет отбыть в Бет-Шэан. Поезжай с ним.

* * *

Путешествовали Ахитофел и Хушай в четырех колесной колеснице с десятком всадников для охраны. Ахитофел очень щепетильно относился к своему окружению. Хушай стал доверенным советником царя и Ахитофел посчитал, что он не уронит лицо, если поедет с ним в одной колеснице. Ахитофел вспоминал о пелетеях и очень интересовался мнением Хушая что провел с ними боль времени.

— Пелетеи пока что нам не опасны. Все их захваты земель держатся только на личности вождя. Как только его не станет, они все потеряют. Они смогут удержать лишь те земли которые не являются спорными. Ну, или возможно эти люди тоже считают себя пелетеями.

— Экрон и Гезер остались за ними, и у филистимлян нет сил, их вернуть, — заметил Ахитофел.

— Да это, верно, — подтвердил Хушай, — Но филистимляне уже собирали большие силы и вынудили пелетеев отступить. Они дважды вторгались в Иудею и сильно теснили царя. Я полагаю, что придет время, и они вновь сразятся с пелетеями.

Ахитофел не был в этом уверен, но Хушай слишком много времени провел среди пелетеев и филистимлян. Возможно, он увидел там достаточно, чтобы делать такие выводы.

* * *

Беная поднялся на крышу дворца прежнего царя Бет-Шэана. Давид любил сидеть на крыше и напевать песни и некоторые из них попадали к левитам. Беседка, состоящая из платформы и, крыши служила местом отдыха. Сейчас Давид сидел на ложе из ковров под большим балдахином. Он смотрел на долину Изреель и вспоминал свой поединок с Голиафом. Как давно это было? А на горе Гилбоа погиб царь Саул. Как много событий было в этом месте и необходимо было не допустить больше врагов получить преимущество и вновь сеять смерть.

Беная тихо подошел и стоял неподвижно. Он не хотел беспокоить царя в такие моменты. Но Давид знал о его присутствии, как и слуги что незаметными тенями тоже были здесь.

— Докладывай, — Давид даже не шелохнулся. Голос его был ровный и совершено бесстрастный. Беная знал что Давид в такие минуты совсем не спокоен. Потому он и сидит здесь. Пытается найти верный путь.

— Ахитофел прибыл. Просит его принять.

— Ахитофел, — Гудвин слегка заинтересовался, — И чего ему надо? Что еще?

— Хушай прибыл из Иерусалима.

— Хушай, — Давид был задумчив, — Я совсем забыл отправить его обратно к пелетеям. Есть сведения из Филистии?

Тут Беная немного замялся.

— Что-то странное происходит там. После разгрома они разбежались по своим городам, и никакого движения мною не было замечено.

Давид повернул голову и недоверчиво посмотрел на Бенаю. Хмыкнул. Затем вновь посмотрел на долину и весело произнес:

— Царь Акан не так силен как его отец Бел. Видимо потерпев поражение, он постарается накопить силы и вернуть Гезер и Экрон. Я думаю, что Рекан и другие не согласные сильно ослабили его силы. У нас появилась возможность нанести еще один удар, чтобы ослабить Газу еще сильней.

Давид повернулся и посмотрел на Бенаю.

— Ты хоть понимаешь, что внутренние смуты не давали им возможность собрать все силы. Господь спас нас и теперь мы не должны сидеть, сложа руки.

— Мой господин, — Беная склонил голову, — Я готов выполнить ваши указания.

— После вечернего ужина приведи ко мне Ахитофела.

— Да. Мой господин.

* * *

Ужин был весьма скромным. Давид, размышляя над дальнейшими действиями, ограничился ячменными лепешками с медом. Вечером к нему привели Ахитофела. В полутьме на ложе лежал царь и, Ахитофел склонив голову, не посмел присесть.

— Садись Ахитофел. — сказал Давид, — Говори как там дела у аммонитян?

— Я привез мирный договор с царем Нахашом, — Ахитофел вытащил футляр, — Аммонитяне не желают войны и готовы торговать с нами.

— И ты, проделал такой большой путь, чтобы сказать мне об этом, — иронически произнес Давид.

— Нет. Я готов служить вам даже когда вы в большой опасности и готов преломить с вами черствую лепешку в холодной пещере, — тут уж Ахитофел немного обозлился, — Никто и никогда не скажет что я трус.

— Ну, так чего же ты приехал?

— Хочу служить вам когда вы в окружении врагов, — произнес Ахитофел тяжело вздыхая, — Вы окружили себя этими людьми и не доверяете гораздо более достойным своим слугам.

Давид с удивлением посмотрел на Ахитофела. Льстит и тут же наговаривает. Давид не любил такого в людях. Но если он так рвется служить…

— Вот это письмо, — Давид достал кожаный футляр запечатанный печатью, — Доставишь его к пелетеям. Передай его лично их царю Хададу.

— Мой господин, — Ахитофел стал сразу мрачным, — Я просил службу, а вы поручаете мне то, что может выполнить этот Хушай. Если я сейчас уеду, то уже не вернусь до весны.

— Да. Возможно, — согласился Давид, — Но для меня важно, чтобы именно ты выполнил это задание. Убеди этого царя пойти на мое предложение. Если сделаешь это, то я обеспечу тебе почет и уважение при царском дворе.

Ахитофел задумался. Тяжело вздохнул.

— Я выполню ваше поручение. Но я должен знать, что говорить и каковы ваши планы.

* * *

Иерусалим встречал своего царя. Давид въезжал на роскошной колеснице украшенной золочеными тканями. Впереди шли пелетеи и керетеи, четко шагая, не обращая внимания на кричащих людей. Далее шли копейщики и обозы.

Давид прибыл в свой дом. Отдав приказ Адораму открыть погреба и выдать народу бочки с вином и сикерой и, поставить поваров готовить ячменные лепешки. Затем посмотрел на Бенаю и произнес:

— Пошли вестовых ко всем военачальникам. Завтра жду всех на совещание.

И не оглядываясь, ушел в свои покой.

* * *

Праздник, устроенный по поводу благополучного исхода вторжения филистимлян получился на славу. Помимо напитков Давид велел угощать лепешками с медом и пластами изюма. До глубокой ночи по улицам города бродили радостные горожане в обнимку с воинами.

Иоав бен Церуи шел вместе со своим сыном Асаилом. Оба подошли к дому Авишая. Тут они увидели у ворот вестового. Посла царя Иоав мог узнать даже ночью. Ахар сын Авишая, в этот момент как раз получал кожаный футляр с царской печатью.

— Интересно, — произнес Иоав, — Пошли, посмотрим, что там прислал наш царь.

— Может, пожаловал новые земли, — простодушно предположил Асаил.

— Земли, — тут Иоав лишь усмехнулся, — Зная Давида, я могу предположить, что пока все веселятся, он уже задумал новый поход.

— Да он же едва спасся, — возмутился Асаил, — Отсиделся в пещере, пока мы собирали людей и сдерживали натиск филистимлян. А теперь готов бить разгромленного врага пока тот не набрался сил.

— Это на самом деле очень хороший план. Давид не прятался, а отвлекал на себя часть филистимлян, пока мы собирали людей. Просто в этом весь Давид. И не смотря на все, что я о нем думаю, я уважаю его. Он не просто в невозможных обстоятельствах дважды разгромил филистимлян, но и гнал их до Гезера.

* * *

Авишай сидел у печи и читал послание. Асаил ушел к Азару. А Иоав присел напротив. Он налил себе вино в чашу и спросил:

— Царь пожаловал тебе новые земли.

Авишай удивленно посмотрел на Иоава.

— Ты когда пришел, — спросил он удивленно?

— Да вот только что. Ты так поглощен был чтением что не заметил меня.

— Да ничего такого, — Авишай протянул послание Иоаву, — Завтра заседание военачальников. И зачем? Вопрос по восстановлению порядка может решить и малый Совет.

— Думаю здесь вопрос в другом, — задумчиво произнес Иоав, — Завтра на совете Давид объявит о новом походе. Причем в период зимних холодов. Видимо с целью собрать большие силы к весне.

— Да мы только едва избежали полного уничтожения, — Авишай был просто возмущен, — Какая война. Я даже могу сказать, что двадцать тысяч иудеев он в этот раз не получит. Под копье мы сможем поставить только пять тысяч воинов. Иначе землепашцы просто не осилят обработку полей. Что он с такими силами сможет сделать?

— Не знаю, не знаю, — задумчиво произнес Иоав, — Давид тоже об этом знает. Слушай. Завтра поддержи его на совете.

— Зачем, — Авишай был просто удивлен, — Это же просто самоубийство.

— И все же поддержи его. Ты же знаешь, каких трудов нам стоило собрать те силы против филистимлян. Особенно вениамитяне сопротивлялись.

— Эх. Погонят нас филистимляне опять и в этот раз уже не остановятся на границе, — Авишай сокрушенно покачал головой. — И ты пойдешь за ним до конца.

— Думаю, все будет иначе, — Иоав задумался, — Ты пойми, у Давида нет выбора. Царь Газы вновь собирает все города под свою руку и когда он станет сильней, то мы вновь окажемся на Гилбоа. Ослабить их сейчас еще можно, а если дать год или два, то мы столкнемся с сильным войском филистимлян.

— Он только обозлит Газу еще больше. Хорошо, завтра посмотрим, что там Давид нам скажет.

* * *

На совещание рано утром пришли все военачальники Давида. Все совещания Гудвин обычно проводил в малом зале. Здесь было достаточно места для обсуждения любых вопросов. Но для военных заседаний использовалась комната генералов.

Царь собирал ежемесячно по двадцать либо двадцать пять тысяч человек, однако не всегда царю удавалось собрать с племени такое количество человек. Давид мог полагаться только на иудеев, но это становилось бременем, и люди были недовольны. Поэтому при отражении вторжения царь оказался лишь с малыми силами и вынужден был укрыться в пещере. И это Давид собирался изменить, ставя князей и военачальников в каждое племя из верных ему слуг.

Давид рассматривал своих военачальников. Первым был Тахмонитя́нин Иоше́в-Башшеве́т, он пришел к Давиду в пещеру Адуллам и перенес с ним все тяготы вторжения. Вторым Давид ставил Элеаза́ра, сына До́до, сына Ахо́хи, он также пришел к нему в пещеру и сражался с филистимлянами прикрывая отход царя и обратил в бегство язычников. Ша́мма, сын хараритя́нина А́ге был третьим среди военачальников царя.

Давид задумался. Эти трое были ему нужны, чтобы противопоставить Иоаву и Авишаю, ставшими слишком влиятельными среди народа.

Иоав встал. На совещаниях военачальников всегда первое слово было за начальником военных сил. Он сказал:

— Мой господин царь Давид! Мы собрались, сегодня по твоему зову. Мы готовы выслушать царское слово и исполнить твою волю.

Давид обратился к военачальникам.

— Мы перенесли два вторжения филистимлян и дважды разбили их с помощью Господа. Но мы не должны сидеть и ждать нового вторжения. Пока мы ждем, они наберутся сил и вновь придут сеять разрушения.

Военачальники, тысяченачальники и князья племен переглянулись. Все ждали такого, но не желали сейчас воевать. Элеазар хмуро оглядел притихших военачальников и произнес:

— Я так понимаю, мой царь Давид хочет провести военную компанию на западе. И это после того как мы прятались по пещерам и с трудом защищали поля от грабежа. Этот урожай мы едва спасли и собрали, а что будет в следующем году?

— Двенадцать тысяч человек, — подтвердил Иошев, — Этого хватит для набега. Но для полноценного вторжения мало. Дальше Гата мы не продвинемся. А как кончатся дожди, царь Газы обрушит на нас все свое войско. Я за мирные переговоры.

— Не дадут нам мира, — покачал головой Давид, — Вы меня не поняли, я хочу начать сборы сейчас, чтобы весной как подсохнет земля выступить в поход. Царь Акан собирает всю землю Филистимскую в единый кулак и когда это произойдет, будет новая бойня на Гилбоа.

— Я за поход, — внезапно сказал Авишай, — Но нам нужны союзники. Нужен такой удар чтобы мы опять получили передышку лет так на пять. Сколько у нас будет, если помогут союзники?

— Сейчас решается вопрос, — медленно произнес Давид. — Но если все получится, то у нас будет помощь от царя Хадада и царя Талмая. И мне нужно получить от каждого племени двадцать четыре тысячи человек. Кроме того еще дополнительно нужны тридцать тысяч человек для постоянного нахождения на границе с Филистией.

Военачальники замерли. Двести тысяч человек несколько раз собрали как Саул, так и филистимляне, но здесь царь требует собрать больше трехсот тысяч человек.

Первым опомнился Иошев.

— Триста тысяч, — произнес он недоверчиво, — Откуда мы можем собрать столько людей? Какое племя может дать столько военных?

— Эти люди есть в каждом племени, — ответил Давид, — И старейшинам пора уже прекратить сопротивление царской власти и дать нам столько сколько потребуется.

Царь Давид не стал выносить обсуждение этого вопроса на совет старейшин и не стал собирать народное собрание. Он отдал приказ князьям начать сбор военных разрешив игнорировать все указания старейшин. Это очень не понравилось старейшинам и другим землевладельцам. Недовольство властью царя приведет в будущем к поддержке мятежа Авессалома но пока они все подчинились царской воле.