Адорам собрал свитки и пошел к Бенае. Тот сидел, разбирая свитки. Адорам сел напротив и бросил на стол свои свитки. Беная хмуро посмотрел и с раздражением произнес:
— Что все так плохо.
— Даже слишком. Мы собираем десятину и не можем получить необходимого припаса для похода. Я лично выгнал одного из распорядителей, что привез жалкие крохи с северных племен.
Беная отодвинул свитки.
— Таков приказ царя Давида и я думаю, он прав. Сейчас мы должны собрать припасы и людей пока есть возможность нанести поражение филистимлянам. Сегодня я доложу ему, что удалось собрать.
Беная доложил о ситуации Давиду. Давид долго сидел, читая свитки. Затем посмотрел на Бенаю. Он спросил:
— Мало, очень мало пришло из северных племен. Зря я пощадил всю эту саулову верхушку. Надо было их всех выслать подальше.
— Прикажете послать туда людей?
— Нет, — Давид задумался, — Если сейчас опять начнем смуту, то филистимляне этим воспользуются.
— Что же тогда делать? Вы спустите такое нарушение указа?
Давид задумчиво начал перебирать свитки.
— Надо им напомнить, что царскую Пелетеи могут сотворить много зла. Нужен человек, который сможет их сдержать и добиться результата.
Давид усмехнулся.
— Есть у меня нужные люди и для такой работы. Иоав пойдет.
Тут Беная удивился.
— Иоав. Но он же основная причина враждебности старейшин северных племен.
— Да. И потому он сделает все, чтобы пресечь дальнейшее неподчинение.
Яасиил бен Авнер, князь Вениамина, весь кипел от злости. Он в сопровождении почтенных старейшин, левитов и тысяченачальников направлялся к иудеям. Пелетеи в это время вскрыли городской амбар и выносили зерно в мешках.
Делегация подошла к военачальнику Иоаву бен Церуи. Тот стоял с довольным видом и разговаривал с Иттаем. Увидев почтенных мужей, он слегка склонил голову, все еще ухмыляясь.
Яасиил холодно посмотрев на гатянина, произнес:
— Господин Иоав. Надо поговорить наедине.
Иттай на арамейском языке не ломая слов, как его соотечественники произнес:
— Я прослежу за моими людьми господин Иоав.
— Иди, иди Иттай, почтенные старейшины не выносят филистимского духа.
Когда пелетей по имени Иттай удалился, Яасиил произнес:
— По какому праву вы совершаете грабеж наших амбаров? Мы не позволим выйти вам из города. Мы перебьем вначале всех этих язычников, а затем я как мститель за кровь разберусь и с тобой.
Иоав протянул свиток с царскими печатями.
— Здесь указ добрать недостающее зерно. Вы прислали мало. Приказ царя Давида необходимо выполнить и мы берем свое. Посмотрю я, как ты не откроешь нам ворота, когда эти язычники начнут жечь дома почтенных старейшин.
— Вы оставляете город на гибель от голода, — с ненавистью в глазах произнес Яасиил, — Город взбунтуется и вам не уйти от расправы.
Иоав перестал ухмыляться. Посмотрев на Яасиила своими холодными глазами, он тихо произнес:
— Послушай меня сын Авнера. Вас пощадили и оставили у власти. Но за любые недоимки вы будете платить впятеро. Ты и твои слуги ничего не теряете. У вас большие земли, на которых трудятся слуги. Вы поможете народу справиться с бедой. Вы соберете двадцать четыре тысячи проверенных в сражениях человек и поможете обработать их поля. За любой голод и мятеж ответите головой. А теперь прочь с дороги.
Иоава ушел к своим пелетеям, а Яасиил все еще смотрел ему вслед. Один из старейшин прошептал:
— Может послать вестников к нашим людям?
— Не поможет. В городе полно соглядатаев, да и дороги перекрыты. Любой выезжающий из города немедленно будет схвачен. Надеюсь, эти иудеи и пелетеи, лягут костьми под копьями филистимлян.
Собрав с Израильских племен недостающую десятину и, даже больше Иоав бен Церуи направил мобилизованных людей на сборный пункт под присмотром пелетеев. Он направился в Иерусалим, по пути размышляя о предстоящем походе. На Совете он молчал, хотя был против этого похода, но ему нужно было поднять свой авторитет среди северных племен, и потому он подержал царя.
Зимой умер сын Давида и Авигеи Килав. Пошли слухи, что его отравила саулова дочь Мелхола. Сам Давид не верил этим сплетням, но итак плохие отношения окончательно стали холодными между Давидом и Мелхолой.
Как и запланировал Давид, войско отправилось в поход в начале весны, когда дожди немного стихли и земля начала подсыхать. Войско быстро двигалось с большим количеством обозов. Впереди шли керетеи, осуществляя заслон и разведку. Затем иудеи с обозами и уже позади израильские копейщики.
Перейдя границу, иудеи тут же столкнулись с пограничным разъездом. Всадники галопом ушли на запад. Керетеи преследовали их до самого Гата. Ворота города тут же закрылись. Керетеи подъезжали на всем скаку к стенам и, выпустив по три стрелы, мчались прочь.
Военачальник, приказав не отвечать на выстрелы, отправился доложить о ситуации царю Ахишу. Голиаф приехал из Газы проверить стены Гата к обороне. Он не доверял затишью и хотел быть уверен, что их план по полному уничтожению Израиля состоится.
Услышав о столкновении с неизвестными, Голиаф задумался. Военачальник тем временем распоряжался:
— Необходимо узнать сколько их. Подождем до вечера. Если их не больше сотни то есть смысл попытаться их прогнать либо пошлем за помощью.
— А если их тысяча, — спросил Голиаф?
Военачальник повернулся к нему.
— А вы господин Голиаф, что здесь делаете? Ваша задача была провести разведку. Я не вижу результатов. Цари Ахиш и Акан будут недовольны. Вы даже не узнали о появлении этих всадников. Кто они? Откуда?
— Это керетеи из слуг царя Хадада, — ответил Голиаф, — Меня смущает только одно. Они появились на восточной границе, а это значит, что они действуют в союзе с иудеями.
— Иудеи, — тут уж все советники испугано начали оглядываться.
— У нас нет, сейчас сил противостоять такой силе, — покачал головой военачальник, — Придется сесть в осаду. Надо слать вестников в Газу.
— Военачальник, — произнес Голиаф, вставая, — Дай мне человек пять, а остальных уводи в Газу. Надо всех предупредить.
— А что делать нам, — растеряно спросил военачальник?
— А вы как всегда выкрутитесь, — бросил Голиаф, — У вас это хорошо получается.
Небольшой отряд во главе с Голиафом галопом уходил в сторону леса. Откуда появились всадники они так и не поняли. Их была сотня не меньше. Голиаф сразу понял, что это уже ни керетеи. Одетые в панцири и шлемы, вооруженные копьями и мечами. Это были иудеи.
Прижимаясь к лошади, Глолиаф помчался в сторону леса. Но уйти от схватки не смог. Свирепо рубя мечом, он все-таки пробился в рощу и долго плутал по тропам. Наконец остановившись, он понял, что остался один.
Он задумался. Керетеи конечно его не пугали. Но вот что если подойдут еще и гешуряне. Голиаф решил направиться на север и проверить дороги до Экрона. В крепости стоит гарнизон из пятисот человек. Этого вполне достаточно для сдерживания, но мало для отражения вторжения.
Войско иудеев стояло под Гатом седмицу. Многие военачальники все больше беспокоились. Давид ничего ни делает и чего-то ждет. Если так пойдет дальше, то весь поход ограничится жалким стоянием под стенами Гата. И хотя до такого не доходил еще не один Израильский предводитель, но если подойдут союзники филистимлян, то будет всем плохо.
На очередном заседании военачальников и тысяченачальников Иоав решил высказать свою и не только свою тревогу. После обсуждения текущих вопросов Иоав сказал:
— Мой господин царь. Нас всех беспокоит то, что мы стоим здесь бесцельно. Скоро наступит зной, и мы тогда точно застрянем здесь. Надо или штурмовать город или уходить.
Давид слегка улыбнулся.
— Гат взять легко. Но вот удержать его… надо рубить голову, поэтому наша цель договор с Газой.
Военачальники не знали даже что и сказать. Такого никто не ожидал. Одно дело вторгнуться и сжечь пару сел, а другое атаковать Газу. Иоав решил продолжить разговор:
— Но для штурма Газы наших сил мало. Царь легко соберет двести тысяч человек. Вот тогда нас будут гнать до самого Иерусалима где и перебьют.
Давид посмотрел на остальных военачальников и понял, что все согласны с мнением Иоава. Конечно, он мог и приказать слушаться его воле, но это не выход.
Он мягко произнес:
— Разве я не понимаю всю опасность нашего похода? Вы думаете, вот царь столь самонадеян. А между тем я всего лишь спасаю всех нас от нового вторжения. И я уверен, что вторжение будет в любом случае. Царь Газы готовится к покорению Израиля и Гилбоа повторится.
— Мой царь, — тут уже заговорил Авешай, — Мы все понимаем опасность всей этой ситуации. Но мы можем просто потерять все силы на осаду Гата. А если мы задержимся то филистимляне соберутся с силами и мы окажемся в окружении на чужой земле. Такое уже было с царем Хададом.
В это время Беная вышел вызванный Хушаем. Вернулся он с письмом запечатанным печатью. Он тихо произнес сев рядом с Давидом:
— Гонец от пелетеев.
Давид сломал печать и, прочитал. Все молча, смотрели на своего царя. Он вернул свиток Бенаи и сказал:
— Ну, вот и все. Пелетеи, керетеи и гешуряне прошли по северным землям Гата и осадили города Ашкелон и Ашдод. Газа осталась в одиночестве и царь Акан вынужден будет пойти на договор.
— А что же Гат, — спросил Иоав, — Мы оставим его и пойдем в Газу.
— А Гат сам откроет ворота, — усмехнулся Давид, — Как только узнает, что все города осаждены. Наша цель навязать такой договор, который обезопасит наше царство еще на десять лет.
Но Иоав не хотел так просто сдаваться. Он видел возможность одним ударом уничтожить угрозу. Он вновь сказал:
— А зачем нам договор, когда мы можем выжечь все эти города и уничтожить угрозу.
Давид устало посмотрел на своего военачальника.
— Мы даже Гат не сможем взять а ты собрался захватить Газу. Нет, наша цель ослабить их пока у нас есть такая возможность.
Военачальники выходили из шатра. Наарай вышел из шатра и, подождав Урию, спросил:
— И как тебе ход нашего царя? Неужели он сможет сломить филистимлян, не взяв ни одного царского города Филистии?
Урия посмотрел на Наарая.
— Если бы все сорвалось, то нам действительно пришлось бы отступать. А так Давид сейчас действительно может сделать все, что запланировал.
— Не верю я филистимлянам, — горько произнес Наарай, — Я не хочу снимать тело еще одного царя со стены Бэт-Шеана. Надо брать Гат, и ровнять его с землей, как и предложил Иоав. Несмотря на все что я думаю, о нем он все же поступает верно, и царю следовало бы прислушиваться к нему.
— Думаю, Беная знал о цели похода лишь отчасти, поскольку я уверен даже Иоав знал лишь часть планов царя. Ахитофел приезжал ненадолго. Я видел его. И после он сразу уехал. Скорее всего, он и выполнил эту миссию. Привлек гешурян и пелетеев в союз.
Они, молча, постояли, размышляя о грядущих событиях.
— Что думаешь делать после этого похода, — спросил Наарай?
— Не знаю, — пожал плечами Урия, — Попрошу у царя дом в Иерусалиме, женюсь. Устал я от казарм. Давид совершил то что Саул и представить себе не мог. Поход против Филистии и осада всех ее городов. Я хочу быть рядом с царем, когда он победит всех своих врагов.
— Поехали со мной, — предложил Наарай, — Я давно не был дома, там я помогу тебе с твоими планами.
Урия с удивлением посмотрел на Наарая. Конечно, он хорошо относился к Наараю, но уехать в Галаад. И это в такое время, когда царь пошел громить своих врагов.
— Ты для меня друг Наарай но я не готов покинуть царскую службу, — сказав он обнял Наарая.
— Я не был дома уже давно и очень хочу увидеть свою семью.
Наарай очень хотел привезти свою семью в Иерусалим но ни разу не просил об этом царя. Сегодня он задумался над этим и решил по примеру Урии попросить царя выделить ему дом.
Весть о вторжении иудеев в союзе с пелетеями и гешурянами привела в панику Газу. В городе находился городской гарнизон и военные силы царя, часть военных стояли в гарнизонах на землях Газы. Но этого было слишком мало для отражения таких сил.
Царь Акан был в ярости. Он кричал на своих военачальников:
— Где мои слуги? Где мои храбрые люди? Вся Филистия захвачена этими чужаками. Почему мои воины бездействуют?
Советники молчали.
— Мой господин царь. У нас сильные гарнизоны. Гат и другие крупные города могут выдержать осаду. Да и Давид не станет распылять силы, помня, как мы разбили царя Хадада.
Царь побагровел от гнева.
— Если выстоим, — закричал он, — Да этот город средоточие власти Филистии. Царь Газы не просто властитель Филистии но и победитель на Гилбоа. Как так получилось, что после таких побед евреи стоят на моей земле.
— Мой господин, — взял слово Голиаф, — У нас сейчас достаточно людей, чтобы отстоять город. Для обороны этого хватит. Если бы еще помогли другие цари…
— Оборона, — царь сел на престол, — Мы давно не знаем что такое оборона. Идите и займитесь защитой наших стен.
Советники вышли из престольного зала. Остались лишь двое, те, кому царь доверял больше чем другим. Агид его вернейший советник и верный ему исполнитель самых грязных поручений, брат по крови Скиргам.
Агид смотрел спокойным взглядом на своего царя и Акан безмерно уважающий своего советника немного успокоился. Советник Агид был очень спокоен и Акан понемногу успокоился. Он спросил:
— Что же будем делать? Неужели отдадим город в руки этому Давиду?
Агид молчал. Много лет он плел интриги, прибирая к рукам Филистию. Опираясь на Гат, он был силен, и его боялись трогать. Из-за его интриг началась смута, не позволившая филистимлянам покончить с Израильским царством. Но ему удалось одолеть царя Хадада и царь вновь начал ему доверять. Закрепляя успех, он организовал два похода в Израиль окончившиеся поражением.
Теперь он понимал, что не надо было давать возможность евреям собраться с силами. Но теперь поздно ломать голову сожалениями. Он произнес:
— Выхода другого я не вижу. Как военный я бы предложил выслать три отряда и сделать каждую крепость для противника большой проблемой для преодоления. Но сколько людей мы можем выделить? Сейчас их у нас нет.
— К тому же эти крепости давно не используются, — заметил Скиргам, — Когда в последний раз они проверялись надлежавшим образом.
— Я бы советовал послать гонцов к эдомитянам и моавитянам, пообещать им большую плату за нападение на Иудею. Кроме того полсть людей к сирийцам и договориться о нападении на Израиль.
Акан задумался еще больше, просить Хададэзера ему не хотелось. Сириец потребует себе всю долину Изреельскую что усилит Цову и ослабит Газу. Но что он мог сделать на пороге гибели?
— Агид сделай все сам, а ты Скиргам готовь договор с царем Давидом. Пусть получит откуп и мир, который он просит. А когда его царство разорвут на части, мы придем и припомним ему наше унижение.
Голиаф лежал на склоне холма и смотрел за движением каравана. Десять обозов с минимальной охраной. Два десятка всадников ехали между обозами. И все же Голиафу очень не понравилось такая малая охрана.
С тех пор как он выбрался из осажденной Газы, он столкнулся с непониманием земледельцев. Никто не хотел бороться с вражескими войсками. Наоборот все ждали, чем все закончится, чтобы начать посевной сезон.
Лишь в Гате он получил две сотни человек. Разделив их на отряды, он начал нападать на обозы. Но иудеи были опытными воинами и потому их обозы хорошо охранялись. Затем и союзники начали ставить мощное охранение.
Поэтому все выглядело как хорошая ловушка. И все же он не заметил, чтобы где-то следом шли военные. Поэтому Голиаф решил все-таки атаковать этот обоз. Они быстро обогнали обоз до узкой долины, где и приготовились к атаке.
Звук труб отдался эхом вдоль долины, и всадники помчались на лошадях, охватывая караван с двух сторон. Голиаф направился с десятком всадников по склону холма. Приблизившись, он заметил неладное. Иудеи слажено выставив щиты, начали обстрел атакующих.
Голиаф остановился, осматривая долину. Он почувствовал засаду. И он увидел большие отряды иудеев. В полном боевом облачении. Он закричал:
— Труби отступление!
Забравшись на вершину холма, он увидел, как иудеи окружают холм. Пустив коня галопом, он приготовил меч. Его люди шли за ним. Короткая сшибка и вот он уже мчится по узкой дороге и чувствует нацеленные на него стрелы.
Долгое время он петлял между холмами, прежде чем рискнул оглянуться. Никого. Он забрался на холм и никого не увидел. Одно было плохо. Он взял с собой почти весь отряд. Теперь придется собирать тех, кто еще жив, и собирать новый отряд.
Беная осмотрел пленных филистимлян. Подвели пленного. Беная сел на походный стул и сурово спросил:
— Сколько вас было? Кто командует? Где ваши крепости?
Но тот презрительно отвернулся.
Беная махнул рукой. Пленного бросили на землю и закололи копьем. Беная посмотрел на остальных.
— У вас есть выбор, — сказал он, — Мы отправим вас в крепость, и возможно ваш царь вас выкупит, либо останетесь здесь. Выбирайте сами.
Схватили следующего пленного. Его бросили на землю, и на грудь ему надавили острием копья. Тот закричал:
— Я знаю, где будет Голиаф.
Несколько пленных закричали на него, и воинам пришлось древками копий навести порядок. А Беная удивлено произнес:
— Голиаф. Так вот кто здесь нападет на нас. Развяжите его.
Переговоры шли очень долго поскольку, не доверяя филистимлянам, Давид захватил все крепости Газы и сжег их. Лишь одну крепость он оставил, где и встал лагерем. Помня поражение Хадада, он послал разъезды в разные концы Филистии и держал постоянную связь через Бенаю.
Когда несколько отрядов были истреблены, а их тела повешены напротив Газы царь Акан послал послов, где приглашал Давида на ужин под охранной грамотой. Давид посмеялся и сказал:
— Передай своему царю, что следующего кто мне принесет такое приглашение, я повешу на стене Газы.
Когда пришло сообщение о нападении моавитян и эдомитян которые Элиав успешно отбил Давид пришел в ярость. Он велел разграбить все зернохранилища и забрать весь скот. Сумма откупа выросла с десяти талантов до пятидесяти. Кроме того земли северней Гата уходили пелетеям а южнее иудеям. В Циклаге отныне будет стоять тридцатитысячный корпус для охраны границ.
Царь Ахиш метался по дворцу, кидая в слуг чаши и кувшины. Евреи осадили его город и пришли с такой силой, что было не возможно что-либо сделать. Как такое было возможно, он не понимал. Где же его брат Агид с той силой, что прогнал пелетеев?
— Нет! Ты ничего не получишь, — Ахиш от ярости привстал, — Ты уже погубил две сотни моих лучших воинов. Сколько еще ты хочешь увести за собой. Может еще три сотни. А Гат пускай гибнет. Нет. Ни дам никого. Убирайся и пусть Акан снабжает тебя.
Голиаф чувствуя, как закипает, тоже привстал и закричал:
— Вот значит как. Ты только что оскорбил нашего царя! Ты изменник. Я обладаю полномочиями особого представителя царя Газы. И я имею право сместить тебя с твоего поста.
— О! Ты этого очень хочешь, — саркастически ответил Ахиш, — Сядешь здесь на престол. Будешь командовать и погубишь город. Но не забывай что я здесь пока еще царь. И я могу просто выкинуть тебя за ворота, а лучше отдать иудеям и купить жизнь моему городу.
Ахиш насторожено смотрел на него. Ему очень хотелось позвать стражу и приказать заковать Голиафа в цепи. Он опасен. Он несет смерть всем кто идет за ним. Неужели это не видно.
Голиаф сказал:
— Я понимаю твое не желание царь Ахиш давать воинов. Но я должен исполнить волю царя Газы и напасть на уходящих иудеев. Они не будут ждать подвоха и возможно удастся пленить царя Давида. В Газе для него приготовлена особая клетка.
— Нет, Голиаф ты можешь остаться и служить в Гате. Нет у меня сил чтобы нападать на иудеев и царь Газы тебя не примет. Ты не сможешь одолеть царя Давида.
Но Голиаф упрямо настаивал на своем и получил две тысячи человек. Ахиш решил избавиться от беспокойного и опасного человека.
Выходили из города ночью. Две тысячи военных не спеша выехали из ворот города. Оказавшись на равнине, все шли насторожено. Они явно ожидали появления иудеев. Но все было спокойно.
Ближе к рассвету они добрались до иудейских лесов. Здесь Голиаф собирался выбрать место, где он поймает царя Давида. Было еще темно, особенно в лесу. Все было слишком спокойно. Мирные звуки лесной живости убаюкивали.
Когда все началось, он так и не понял. Крики, ржание лошадей. Он посмотрел. Стрелы летели из-за деревьев, поражая филистимлян. Воины пытались заслониться щитами.
Тысяченачальник громко ругаясь, кричал. Вокруг него собирались воины и, заслоняясь щитами, начали пробиваться вперед. Голиаф бросился к ним. Он не успел добраться, когда из леса показался целых два отряда лучников.
Они обрушили на филистимлян ударную волну стрел. Те начали отступать и наткнулись на копейщиков, вышедших с другой стороны леса. Оказавшиеся впереди филистимляне бросились на прорыв и наткнулись на большой отряд иудеев. Из леса по ним начали стрелять лучники.
Сражение было проиграно, и Голиаф развернулся и бросился галопом прочь из леса. За ним увязались филистимляне и погоня. Они мчались по равнине долгое время. Крики погони остались позади.
Обернувшись, Голиаф увидел небольшой отряд филистимлян. На горизонте показались всадники, и, Голиаф повернул на запад. Иудеи перекрыли доступ к Гату. Придется уходить в самые глухие районы, пока иудеи не успокоятся.
Беная осматривал лежащие на земле тела воинов. Жертв со стороны иудеев было мало. В основном раненые. За Гатом шло наблюдение. Беная знал что царь Акан не успокоится и Голиаф не просто посланец и потому тщательно следили за всеми передвижениями. Когда стало ясно, что готовится западня для возвращающихся иудеев, было решено истребить этот отряд.
— Опять ушел, — пробормотал Беная.
Подошел Хуший. Он снял шлем и весело сказал:
— Полная победа господин.
— Да. Полная. А главный ушел.
— Кто? Голиаф опять ушел. Вот ведь везучий.
— Везучий. Да, — пробормотал Беная.
Беная приказал сопроводить пленных в Иудею.
Царь Давид возвращался в Иерусалим. Обозы ломились от зерна, тканей и драгоценностей добытых в Филистии. Скот заполнил дороги в том числе лошади. Добытое добро обогатило царя, давая ему возможность продолжать борьбу со своими врагами.
Иерусалим встречал своего царя торжеством. Люди выступили из города, приветствуя своего царя, и Давид улыбался. Они вернулись все живыми из сердца своих врагов. Они привезли много добра и ослабили филистимлян очень сильно. А завтра он займется моавитянами и эдомитянами чтобы больше враги Израиля не нападали на народ Господа.