Меня зовут Дамиан. Но мистер Шаффер об этом не знает.

Я в его классе уже почти целый год, а он всё никак не запомнит, как меня зовут.

Как он меня только не называл – Даниэль, Давид, Девон, Десмонд… В ноябре он целых две недели называл меня Декстоном.

Ладно, надо отдать ему должное – первую букву мистер Шаффер запомнил правильно.

Но всё равно напрягает, конечно. Я бы понял ещё, если бы он был самым старым, но нет же – мистер Шаффер был одним из самых молодых учителей, носил футболку с джинсами под рабочим халатом и был вообще довольно крутым. А у нас в классе всего двадцать два человека, не так уж и много. При этом мистер Шаффер умудрился запомнить все имена в классе, кроме моего. Легко запомнил Марго, Алекс и Зои, запомнил Мартину и Джейдена и даже за неделю научился различать наших трёх Эмм – Эмму Перкинс, Эмму Грин и Эмму Кэмпбелл.

Более того, он справился с самым сложным именем в нашем классе, Абракселинн. Абракселинн, блин!

Как-то раз я чуть припоздал, и когда вошёл в класс, мистер Шаффер уже записал все наши имена на доске, разделив их на две группы, видимо, для какой-то игры или соревнования.

Он любит такие штуки – всякие там конкурсы, состязания и викторины с призами.

Итак, наши имена записаны в два столбика на доске.

– Ну что, готовы? – воодушевлённо кричит он. – Эта битва будет легендарной!

Тут в класс забежала Абракселинн, и мы вместе застряли в дверях.

Мистер Шаффер махнул нам рукой, чтобы мы заходили, и записал наши имена в разные столбики.

Он каким-то чудесным образом смог без единой ошибки записать Абракселинн, не забыв даже о двойной «н» в конце, а меня записал как Дейкона.

Серьёзно?!

Я поджимаю губы и жду, пока кто-то из одноклассников его исправит, но все молчат.

Вообще, в классе меня чаще всего называют «Бро» или просто «Эй, чел». Может, потому что мистер Шаффер постоянно называет меня то Дастином, то Дэвисом, то Дальтоном, и все просто забыли, как меня в действительности зовут.

Я замираю в дверях. Меня всё это невероятно бесит, ведь мне правда нравится моё имя.

Мистер Шаффер может со мной не согласиться, но я считаю, что имя у меня классное. Его полная версия – Дамиан Нико Андино – очень прикольно звучит, как по мне. А мистеру Шафферу пора бы уже запомнить. Хотя бы Дамиана.

– Меня зовут Дамиан. – Я указываю на доску. – Дамиан, а не Дейкон. – Я не улыбаюсь и не двигаюсь с места.

– Ой, точно. – Мистер Шаффер стирает Дейкона с доски, записывает букву Д и останавливается. Его лоб покрывается морщинами.

Ну же. Он что, снова забыл? Я же две секунды назад сказал! Дамиан! Дамиан Нико Андино!

Мистер Шаффер ещё какое-то время тупит в пространстве, а потом выводит на доске «Дориан».

Прежде чем я успел что-либо возразить, мистер Шаффер приветствует Зои, заскочившую в класс после нас с Абракселинн, и полностью обо мне забывает.

Неужели я настолько непримечательный и незапоминающийся?

Я с ненавистью смотрю на «Дориана» на доске, пока иду к своему месту.

* * *

Я молча сижу и наблюдаю за мистером Шаффером, пока тот жизнерадостно объясняет правила новой игры.

Почему он до сих пор меня не запомнил?

Я уже так долго у него учусь! Сдал ему тысячи домашек, подписанных моим правильным именем, защищал проекты, даже занял третье место в школьной олимпиаде по химии со своей работой по электрическому заряду у разных фруктов (кстати, наибольшие показатели из всех фруктов оказались у лайма).

Так, надо сосредоточиться на словах мистера Шаффера. Я пробегаюсь глазами по доске объявлений, висящей на стене, сбоку от моей парты. Там ничего нет, кроме десятка-другого кнопок, разбросанных по доске. Мистер Шаффер использует их для игры, которую он называет «Атомы и молекулы». Кнопки двух видов – цветные и металлические. Я вытаскиваю одну жёлтую кнопку и рассеянно тыкаю ею по доске.

Меня. Тык.

Зовут. Тык.

Дамиан. Тык.

И тут мне приходит в голову идея. Что, если мистер Шаффер не может меня запомнить, потому что я сижу в самом углу класса, и его глазу просто не за что зацепиться, чтобы запомнить меня?

Мистер Шаффер начинает спрашивать обе команды что-то про газы и жидкости, но я не обращаю внимания – у меня есть дела поважнее.

Кнопка за кнопкой, я выкладываю большую жёлтую букву «Д» на доске.

Абракселинн повернулась посмотреть, что это я там такое делаю.

Я потянулся к синим кнопкам, чтобы выложить вторую букву. Беру железные кнопки для буквы «М». Затем белые, для буквы «И», зелёные – для «А», и, наконец, чёрные – для «Н». Мистер Шаффер спрашивает что-то про скорость движения частиц в газах, но мне не до этого. Я смотрю на своё имя, аккуратно наколотое на доске для объявлений. Буквы ровные, пропорциональные, одинакового размера. Получилось очень красиво. Я с гордостью смотрю на результат своих усилий, как генерал смотрит на своих солдат. Хотя нет, лучше сказать, как император на своих подчинённых. Имена императоров всегда остаются в истории.

Я почувствовал, как расслабляются мои плечи. До этого момента я и не осознавал, насколько это приятно – смотреть на своё правильно написанное имя.

Я тихо, но отчётливо говорю себе под нос, так, чтобы никто не слышал, даже Абракселинн, сидящая прямо передо мной.

– Я – Дамиан Нико Андино, Великий Кнопочный Император.

Мои руки покалывает от удовольствия.

– И последний вопрос. Десять очков. Как называется процесс изменения состояния из газа в жидкость?

Я уверенно поднимаю руку. Даже не потому, что я знаю верный ответ (хотя я его знаю), но потому, что рядом со мной, на доске для объявлений, красуется моё имя.

А значит, мистер Шаффер сейчас правильно его прочитает.

Учитель смотрит в мою сторону. Я отъезжаю на стуле в сторону, чтобы точно не загораживать кнопки на доске, и замираю в предвкушении.

Мистер Шаффер окидывает взглядом класс, выбирая, кого спросить, и останавливает взгляд на мне. Ну же. Назовите меня так, как надо. Хотя бы один раз.

– И так, какой же ответ… Дилан?

Да как так-то? Я буквально сделал табличку из цветных букв с моим именем, а он всё равно ошибся?

Моя протянутая вверх рука начинает дрожать.

Я прекрасно знал ответ. Но слова в тот момент комом застыли в моём горле. Я больше не чувствую приятного покалывания в руках. Вместо этого мои ладони покрываются потом.

Ну почему я и вправду не император…

Я представил, как мистер Шаффер подскакивает на стуле и издаёт громкий крик. Как он хватается за свой зад и пытается вытащить из своих штанов железную кнопку, и как потом хромает и растирает больное место.

Эта мысль чуть-чуть согревает моё сердце. Я улыбаюсь. Стоп, это что, жёлтая кнопка только что пролетела в воздухе?

Я не был в этом уверен, но никто в классе ничего не сказал, так что, наверное, и мне показалось.

– У-у-упс, время истекло, Дилан! – мистер Шаффер поворачивается к Эмме Грин.

– Конденсация? – она скорее спрашивает, чем отвечает.

Мистер Шаффер опирается на свой стул, выдерживая драматичную паузу:

– И-и-и-и… Это правильный ответ! Команда номер один одерживает победу на последнем вопросе!

Половина класса орёт, а вторая недовольно стонет.

– Ай! – Мистер Шаффер так резко подскакивает, что чуть из халата не выпрыгивает.

Весь класс с удивлением посмотрел на него. Мистер Шаффер вытащил откуда-то сзади жёлтую кнопку.

Кнопка?!

Мистер Шаффер озадаченно вертит кнопку в левой руке, правой потирая свой зад.

Всё произошло ровно так, как я себе только что представлял.

Я вновь посмотрел на «Дамиана» на доске и обнаружил, что одна жёлтая кнопка в букве «Д» отсутствовала.

Я проверил под доской и под партой, но там её не оказалось.

– Ну и кто положил это на мой стул? – Мистер Шаффер поднимает кнопку выше, на всеобщее обозрение. Его губы плотно сжаты.

Значит, мне тогда не показалось.

Широкая улыбка расползается на моём лице.

Что-то приятное зашевелилось внутри меня. Новая, свежеприобретённая сила.

Я ясно осознавал, кем являюсь в этот момент. Ясно и чётко, как никогда раньше.

Я – Дамиан Нико Андино, Великий Кнопочный Император.

* * *

Миллион планов начал зарождаться в моей голове, и мне уже не терпелось приступить к их осуществлению. Но сперва нужно убрать своё имя с доски объявлений.

Если мистер Шаффер заметит, особенно отсутствующую жёлтую кнопку в первой букве, то у меня будут неприятности.

– Это было специально? – мистер Шаффер спрашивает громче обычного. Однако я бы сказал, что его голос скорее звучит так, как будто он удивлён, чем так, как будто бы ему больно.

Никто не отвечает, и он решает лично спросить каждого.

– Это была ты, Мартина?

– Джейден?

– Алекс, что-нибудь можешь сказать об этом?

Надо срочно спрятать кнопки с доски, а не то мистер Шаффер обязательно обо всём догадается.

Я попытался представить, как кнопки начинают двигаться сами по себе, а потом рассредоточиваются в кучки по всей доске.

Я стараюсь изо всех сил, но кнопки не двигаются с места.

– Эмма Перкинс?

– Зои?

Я так пялюсь на кнопки, что глаза начинают болеть. Ничего.

– Абракселинн?

Я – следующий на очереди. Если раньше мистер Шаффер не обращал внимания, то сейчас он это точно не упустит из виду.

Я пытаюсь вновь ощутить в теле то покалывание, которое почувствовал за секунду до того, как пролетела жёлтая кнопка. Нужно сосредоточиться. Откуда оно пришло и, самое главное, как вновь его вызвать?

Я вспомнил, что перед этим прокручивал в голове все имена, которыми ошибочно называл меня мистер Шаффер. Я начинаю повторять их про себя. Дейкон. Десмонд. Дилан.

Вот оно, то самое тёплое покалывание. Боясь спугнуть его, я продолжаю. Давид. Декстер. Дрю. Дерек. Дрейк.

Мои руки больше не покалывает – теперь они горят и пылают. Проговаривать неправильные имена было тем же самым, что подливать топливо в пылающий костёр.

Я смотрю на наши имена, распределённые в два столбика. Дориан.

Огонь с моих рук перекидывается дальше, и пожар охватывает всё моё тело.

– Мистер Шаффер, это не я, я ничего не знаю! – говорит Абракселинн.

«Сейчас!» – мысленно командую я.

Передо мной мелькает цветная вспышка.

Я поднимаю голову. Всё, как я и загадывал – какие-то кнопки разбросаны по доске, какие-то собраны по цветным кучкам.

Мистер Шаффер внимательно смотрит на меня:

– Что насчёт тебя, Доннован?

Доннован? Это имя звучит так, как будто я какой-то зачуханный средний ребёнок, до которого никому в мире нет дела. Но на этот раз я даже спорить не буду.

Так же, как и Абракселинн, я говорю, что ничего об этом не знаю.

Я смотрю прямо в глаза мистеру Шафферу – человеку, который не имеет ни малейшего представления о том, кто я такой.

Но ничего.

Я заставлю его запомнить.

Даю слово.

Имя Доннован всё ещё звучит в моих ушах.

Мистер Шаффер обязательно выучит, как меня зовут.

* * *

На следующий день я громко здороваюсь с мистером Шаффером и специально приостанавливаюсь перед ним, чтобы у него не было шанса мне не ответить. Он морщится, пытаясь вспомнить:

– Доброе утро… Дональд.

Дональд.

Что ж, на этот раз всё будет гораздо быстрее.

Как только я сажусь за парту, то сразу начинаю проговаривать неправильные имена, пока не чувствую жжение в кончиках пальцев. И вот, зелёная кнопка летит через весь класс, на стол, под бумажки мистера Шаффера.

Дункан. Даррен.

Три чёрные кнопки прячутся в карманах его медицинского халата.

Деннис. Дейл. Две металлические кнопки в его пенале.

Осталось только чуть-чуть подождать.

И вот, через несколько минут после начала урока, мистер Шаффер тянется за степлером.

– А-а-а-а! – Он отдёргивает руку. В его пальце застряла кнопка.

Класс застыл в изумлении.

Я слежу за тем, чтобы моё выражение лица было как и у всех.

Прошла ещё пара минут, и мистеру Шафферу нужна стёрка.

Он резко вздыхает от боли, но ничего не говорит.

Я жду.

Когда до конца урока остаётся несколько минут, мистер Шаффер опускает руку в карман. Там его уже поджидают три чёрные кнопки.

Мистер Шаффер орёт так, как будто его змея покусала.

– Ну всё. – На этот раз он по-настоящему разозлился. – Кто это сделал, лучше говорите сейчас!

В классе мёртвая тишина.

Когда звенит звонок, я вместе со всеми медленно собираю свои вещи и иду к дверям.

– Надеюсь, вы в порядке, мистер Шаффер, – говорю я, поравнявшись с ним.

– Спасибо, Дин. – Он не поднимает на меня взгляд, а рассматривает ранки на своих пальцах.

Дин. Отлично.

* * *

Я накупил побольше кнопок, часть подкинул мистеру Шафферу в сумку, часть разместил таким образом, чтобы он царапался о них, когда будет подходить к своему столу или тянуться за какими-нибудь вещами.

В эти дни я старался как можно больше активничать на его уроках – хотел дать ему шанс. Я тянул руку, когда знал и не знал ответ, на играх, викторинах, самостоятельных, лишь бы он обратил внимание и запомнил, наконец, моё имя. Но всё без толку. Он продолжал ошибаться, называя меня то Денни, то Дерри, то ещё как угодно, лишь бы начиналось на букву «Д».

Я напихал кнопки повсюду, где только додумался. Но это всё равно не помогало.

В классе все горячо обсуждали личность возможного виновника.

– Знать бы, кто это делает, – задумчиво сказала Абракселинн.

– И, что ещё интереснее, зачем, – поддержала её Зои.

– Самое странное, что все отказываются говорить, – продолжила Абракселинн, – я просто поверить не могу, что никто совсем ничего не видел.

Мистер Шаффер теперь вынужден был двигаться в несколько раз медленнее, чем обычно. Ему приходилось проверять каждый свой жест, каждый шаг, чтобы нечаянно не наткнуться на кнопку. Ему приходилось осторожно садиться и осторожно вставать, чтобы не задеть ненароком острую железку, застрявшую на краю стола.

А ведь он может закончить это всё абсолютно в любой момент. Нужно всего лишь правильно произнести моё имя.

Дамиан.

Дамиан Нико Андино.

Но уроки шли за уроками, дни сменялись неделями, а я по-прежнему оставался то Домиником, то Дэном.

«Рано или поздно мистер Шаффер должен дойти и до Дамиана», – успокаивал я себя.

Всю неделю я был Дианом и Дэрилом.

Однажды когда мистер Шаффер напоролся на очередную кнопку, то промолчал целую минуту:

– Я ведь рано или поздно найду, кто это, – тихо, но угрожающе произнёс он.

На следующий день у нас была самостоятельная работа.

Мы молча сидели и работали за своей партой, каждый над своим заданием.

Никаких больше игр, или викторин, или других интересностей.

– Да остановитесь вы уже наконец! – в сердцах вырывается у мистера Шаффера.

Я бы, может, и рад, но он продолжает называть меня чужими именами.

В пятницу он просто раздал нам текст с новым материалом, а потом дал самостоятельную.

Все его руки были в пластырях, и шея в нескольких местах тоже.

Мистер Шаффер вяло благодарит нас, когда мы сдаём ему наши работы.

– Спасибо, Джейден.

– Спасибо, Эмма Грин.

– Спасибо, Абракселинн.

Наступает моя очередь. Какое-то время он ничего не говорит. Ну и кем я буду сегодня? Далласом? Дариусом?

Он протягивает руку за моим тестом. Но сегодня в его глазах читается что-то новое. Я буквально могу видеть, как вертятся колёсики в его голове, когда он пытается вспомнить моё имя.

Я затаил дыхание.

Запомнил! Он меня запомнил!

Моё сердце бешено заколотилось.

О да, сейчас он это произнесёт! Дамиан Нико Андино!

Мистер Шаффер набирает в грудь воздух:

– Спасибо…

Ну же!

– Спасибо… Байрон.

Я отказываюсь поверить в то, что услышал. Все мои усилия… для того, чтобы он даже первую букву забыл?

Мир начинает двоиться перед глазами. Губы дрожат, а я крепко сжимаю челюсть.

Я не Байрон! Я – Дамиан! Дамиан Нико Андино, Великий Кнопочный Император!

Мистер Шаффер заплатит за это.

Я взглядом сверлю его футболку под распахнутым халатом. Я уже знаю, что буду делать.

Жёлтые кнопки – для буквы «Д», синие – для буквы «А», серые – для буквы «М». Их надо будет уместить на правой стороне груди. А на левой стороне будут буквы «И» (белыми кнопками), «А» (зелёными) и «Н» (чёрными).

Не может запомнить – значит прочувствует на собственной шкуре.

Очень, очень скоро я отдам свой финальный приказ.

И когда огонь в моей груди становится невозможно терпеть, я отдаю команду.

Воздух пронзают десятки кнопок. Мистер Шаффер очень громко кричит – громче, чем во все предыдущие разы, вместе взятые.

И в конце концов на его груди появляется моё имя.

Имя, которое он так и не смог выучить за все эти месяцы.

Имя, которое он теперь точно никогда не сможет забыть.

Меня зовут Дамиан.