Алана была идеальна абсолютно во всём.

Она была умна, красива, популярна, у неё с первого раза получалось всё, за что бы она ни бралась. Она была победительницей школьной олимпиады по химии, выиграла турнир по теннису, президентские выборы класса, а ещё она была всеобщей любимицей.

И самое обидное – Алана со всем справлялась как будто бы вообще без усилий.

И пока Алана с лёгкостью получала одни пятёрки, Ева еле-еле получала четвёрки и тройки.

Алана дружила со всей школой, а у Евы была всего пара друзей.

Алана выглядела безупречно, даже когда вставала с кровати. У неё были белоснежные зубы, небесно-голубые глаза, длинные волнистые волосы – словом, у неё были все атрибуты классической привлекательности, а Ева боялась лишний раз смотреть в зеркало. Она ненавидела свои тусклые, мышиные волосы, огромный нос и тонкие губы, которые полностью исчезали, когда она улыбалась. Благо улыбалась Ева нечасто.

Осенний бал стал последней каплей для Евы.

Алана пришла в сверкающем розовом платье, на высоченных каблуках, с идеальной укладкой и широкой белозубой улыбкой – слишком прекрасна для этого мира.

Алана пропорхала по комнате, едва касаясь каблуками бренной земли, пока все в помещении в восхищении молчали, сражённые её красотой в самое сердце.

Не было ни одного танца, на который Алану бы не пригласили.

А что Ева? А Ева весь вечер просидела на диване.

Все в зале, и Ева в том числе, не могли оторвать взгляд от искрящегося розового платья.

В конце вечера диджей выключил музыку, чтобы объявить королеву бала.

Ну конечно, Алана. Зал взорвался аплодисментами.

Только Ева не хлопала.

Кто бы сомневался, что королевой бала будет Алана. Она всегда везде выигрывает.

Но Алана зачем-то делала вид, что очень удивлена. Более того, что она в таком шоке, что не может сказать и слова. Из зала раздались подбадривающие выкрики. Директор Калани надела на голову Аланы мерцающую тиару, идеально сочетающуюся с платьем. По щеке Аланы скатилась одна слезинка, прозрачная и сверкающая, как горный хрусталь.

Фу, боже.

Ну почему жизнь такая несправедливая? Почему только один человек должен получать всё: все призы, все награды и всю любовь?

Ева подумала, как было бы классно, если бы с Аланой приключилась бы какая-нибудь неприятность. Хотя бы одна. Ну пожалуйста.

Ева не желала Алане ничего по-настоящему страшного – так, какой-нибудь мелкой пакости. Этого было бы вполне достаточно.

Просто было обидно, что у кого-то желания сбываются всегда, а у кого-то – никогда. Ева столько мечтала о блестящих, струящихся волосах, красивой улыбке, большой компании друзей. И где всё это?

В ту же ночь, сразу после бала, кое-что случилось.

Алана умерла.

Весь город был в трауре. Повсюду висели её фотографии – в школьных коридорах и кабинете директрисы, на стенах жилых домов и в витринах магазинов.

В тот день занятия в школе отменили, чтобы все могли прийти на похороны попрощаться.

Ева молча, вместе со всеми наблюдала, как гроб с телом Аланы медленно опускают под землю.

Ева понимала, что её вины в этом не было и что это было просто совпадением.

Или Вселенная решила впервые прислушаться к её желаниям?

* * *

Наутро Ева, как обычно, собиралась в школу. Она быстро ополоснула лицо, стараясь лишний раз не смотреть в зеркало и не расстраиваться. Она не хотела видеть своё отражение, такое неказистое и непропорциональное. Но что-то зацепило её взгляд, что-то блестящее и розоватое. Ева протёрла глаза от воды и посмотрела ещё раз. Ничего. Только старое полотенце и корзина с грязным бельём.

Ева пожала плечами и вышла из ванной. Но пока она ехала в школу с мамой, в зеркале заднего вида ей снова привиделось что-то розовое.

Это продолжалось в течение всего дня – в туалете для девочек, в экране телефона, на металлическом чайнике – Ева повсюду замечала ту самую розовую вспышку, но она исчезала слишком быстро, чтобы Ева успела понять, что это такое.

Наверное, Ева просто скучает по Алане. Так же, как и все остальные.

Но что-то тут было не так, и Ева это чувствовала.

К вечеру, стоя в ванной, Ева всё-таки набралась смелости и прямо посмотрела на своё отражение.

Перед ней стояла Алана.

Ева застыла.

Алана была в том самом сверкающем розовом платье с Осеннего бала. Только один рукав был оторван, и в районе живота было какое-то тёмное пятно.

Ева крепко зажмурилась и вновь открыла глаза. Алана в зеркале никуда не исчезла. Её длинные волосы были спутаны, но на голове по-прежнему красовалась тиара.

Почему Алана здесь?

Моё желание.

Алана улыбнулась, как будто подтверждая догадку Евы. Она была, как и всегда, безупречной и белозубой, но только на этот раз она улыбалась как-то уж неестественно широко.

– Чего ты хочешь? – с трудом выдавила из себя Ева.

Алана придвинулась ближе, почти касаясь губами зеркала с другой стороны.

– Теперь – твоя очередь, – её голос двоился и расплывался, как отражение в старых зеркалах.

Губы Евы стали холодными, как лёд.

Моя очередь для чего?

Лампочки в ванной замигали. Когда Ева снова смогла рассмотреть отражение, Аланы в нём уже не было.

* * *

Неделя прошла спокойно, без каких-либо происшествий и розовых вспышек. Ева начала верить, что она просто словила глюк на фоне переживаний и вины из-за того, что она пожелала в сердцах.

Но однажды утром девочка проснулась от сообщения на своём телефоне. Это была Скарлетт, ученица из параллельного класса, с которой Ева за всю жизнь перекинулась всего парой слов. Скарлетт звала её на вечеринку к себе домой в эту пятницу.

Это ещё почему? Они ведь едва знакомы!

Еву в принципе редко звали на тусовки, так что это выглядело вдвойне странно. Наверное, Скарлетт отправила ей сообщение по ошибке. Или она решила выслать приглашение всем в школе.

Ева уже собиралась отложить телефон, но тут пришло новое сообщение от Скарлетт:

«Ева, ты же придёшь?»

Ева.

Значит, это не ошибка и не массовое приглашение – Скарлетт звала именно её.

Ева до того удивилась, что просто пялилась на сообщение, пока телефон не погас. На потемневшем экране мелькнул розовый блик.

* * *

Неделю спустя Ева сидела на английском и, как и все одноклассники, с нетерпением ждала свою оценку за сочинение.

Работы остальных пестрили красными исправлениями. Ева пригляделась к их оценкам – три, три, четыре с минусом, два… Плохо дело.

Но сочинение Евы было кристально чистым. Ни одной красной пометки, за исключением жирной пятёрки с плюсом внизу.

Сегодня что, снег пойдёт? Ева никогда не получала пятёрки за письменные задания. Ни-ког-да. Даже четвёрки за сочинения уже были подарком судьбы. Пока Ева пыталась найти этому разумное объяснение, мисс Андерхилл, их учительница по английскому, сказала:

– Прекрасная работа, Ева. Я не видела таких сочинений с тех пор, как… – она осеклась.

Впрочем, можно было и не продолжать. Ева заметила, как стёкла очков мисс Андерхилл отливают розовым цветом.

За обедом Ева взяла свой поднос и пошла было к своему привычному месту в самом углу столовой, как вдруг её окликнули:

– Эй, я заняла тебе место!

Ева не поверила своим глазам. Это была Майя, капитан их школьной команды по теннису. Никто не сидел на этом месте с того самого Осеннего бала.

Но Майя продолжала её зазывать, указывая рукой на место, где раньше сидела только Алана:

– Ну, ты идёшь?

Ева, как в тумане, пошла в сторону Майи. Что-то розовое промелькнуло за оконным стеклом, но девочка уже не стала оборачиваться.

* * *

Прошло всего несколько месяцев, но жизнь Евы кардинально изменилась.

Она выправила все оценки, хотя не то чтобы сильно корпела над учебниками. Выиграла школьную олимпиаду по математике, затем стала лучшей в конкурсе по рисованию и получила велосипед в школьной лотерее.

А ещё все теперь хотели дружить с Евой, и не было ни дня, чтобы её не позвали на какую-нибудь вечеринку.

К ней постоянно подходили на улице и восхищались её внешностью:

– Вау, какие волосы! Это натуральные кудри или завивка?

– Не подскажешь, какие средства по уходу за кожей ты используешь?

– Дашь контакт стоматолога? Я тоже хочу такие зубы!

Ева старалась войти во вкус. Это ведь было то, чего она так долго хотела… да?

Но из раза в раз, когда в её жизни случалось что-то приятное, хвалил ли её учитель за оценки, завидовали ли одноклассники её одежде, побеждала ли она в каком-нибудь конкурсе, в поле зрения всегда вспыхивал розовый огонёк, который не давал Еве покоя.

Она никогда не знала, где он появится – на бутылке с водой, на часах или ещё где, так что просто взять и не смотреть не получалось. Как и не получалось закрыть глаза на тот факт, что это Алана давала о себе знать.

«Алана, ну зачем тебе всё это? Чего ты хочешь? Что мне сделать? Можешь просто оставить меня в покое?»

Ночью Ева специально пошла к зеркалу в ванной и долго моргала, то включая, то выключая свет.

Ева хотела увидеть Алану и поговорить с ней. Объяснить, что она никогда не желала ей зла и что если бы она знала, как всё обернётся для Аланы, то она бы никогда ничего такого не попросила…

Ева просто хотела, чтобы всё стало как раньше.

Но сколько бы она ни пыталась, Алана больше не приходила. Однако Ева знала, что Алана была где-то рядом. Она всегда теперь была рядом.

* * *

За неделю до Весеннего бала у Евы были идеальные оценки по всем предметам. Она дружила со всеми в школе.

Все постоянно говорили о том, какой у неё благородный, каштановый цвет волос, какой у неё высокий, аристократичный нос, как на древних скульптурах, и как красиво она улыбается. Правда, улыбалась Ева теперь ещё реже, чем раньше.

И вот настало время Весеннего бала. Ева выбрала тёмно-синее платье со стразами. Стоило ей зайти в зал, как все лишились дара речи.

Стиснув зубы, она посмотрела в каждое отражение в помещении – заглянула во все окна, зеркала, в каждый стакан для пунша и даже в свои лакированные, блестящие туфли. Розовых вспышек нигде не было видно.

Но Алана должна была быть где-то здесь, Ева точно знала.

Вечер подходил к концу. Диджей остановил музыку, чтобы объявить королеву бала.

Ева почувствовала, как скрутило желудок.

Диджей назвал её имя. Все были счастливы. Одноклассники подтолкнули Еву на сцену.

Ева поднялась по ступенькам, озираясь по сторонам. Розовый свет должен быть где-то совсем рядом. Что бы Алана ни запланировала, оно должно было произойти именно здесь и сейчас, на Весеннем балу.

Когда директриса надевала Еве тиару, то Ева наконец заметила. Розовый отблеск был на украшении. Идеальнее места и не придумаешь.

Директриса опускала тиару всё ниже и ниже…

Ева ничего не могла с этим поделать. Не могла ничего сказать.

Одинокая слезинка скатилась по её щеке.

* * *

Ева была самим совершенством.

Она была красивой, умной и популярной, у неё безупречно получалось всё, за что бы она ни взялась.

«Так нечестно», – подумала Джоузи. Почему Еве – всё, а остальным – ничего?

Почему только один человек получает все награды и всю любовь?

Весенний бал стал для Джоузи последней каплей.

О, как бы она хотела, чтобы с Евой случилось что-то плохое – хотя бы одна маленькая неприятность.