Не совершай чужих ошибок -

на твой век хватит и своих.

К. Азизов

И все было бы хорошо, Катерина — женщина аккуратная, хозяйственная. Да и Николай носки по углам не разбрасывал. Однако что-то в их отношениях было не так.

Всю еду, приготовленную своей гражданской женой, Николай поглощал безропотно, иногда пусть даже и с напускным, но удовольствием. Никогда не перечил и не отнекивался, если просила помочь по хозяйству.

— Приберись в квартире, — почти каждый раз выдавала она задание перед работой. — Пропылесось, полы протри. А то пылью совсем заросли. Все равно у тебя сегодня «отсыпной». На службе потом отдохнешь. Лишь штаны там протираешь. И за что только тебе зарплату платят? Словом, потрудись чуточку на благо дома.

Какая там пыль? По двадцать раз на дню надо ей драить квартиру. Так и до дыр дотереться можно.

Он не возражал, с усердием выполняя все ее прихоти и задания. Только Катерина все равно была недовольна.

Вернувшись вечером с работы и проведя белоснежной салфеткой за батареей, тыкала ему этой бумажкой в нос и с возмущением выговаривала:

— Смотри, сколько пыли осталось! Нет от тебя никакого толка.

Право слово, старшина в армии новобранцев так не гнобил. А тут хоть и гражданская, но проходу не давала.

Понятное дело, какой мужик такое долго выдержит? Ну и не выдержал. Познакомился с хозяйкой небольшого магазинчика, и закрутилась у них любовь,

Николай верой и правдой трудился на государственной службе. День через два дежурил в родном отделении, дослужился до капитана. Характеризовался положительно, у начальства был на хорошем счету. Одна закавыка — семейная жизнь не ладилась. Окончательная точка в виде печати в паспорте пока так и не была поставлена.

Светлана — новая пассия — Николая и приголубит, и всякой ерундой напрягать не станет. Он даже попробовал носки по комнате разбросать. Так она даже слова не сказала. Молча собрала и отнесла в ванную комнату.

Как такую не любить, не холить? Как известно, ты к ней по-хорошему, и она к тебе тоже.

Судя по всему, в личной жизни Николая наконец-то назревали перемены. Все у него со Светланой было по-настоящему. Оставалось лишь узаконить отношения.

В очередной раз, сославшись на срочное дежурство, Николай остался ночевать у любимой женщины.

— Не отстанет от тебя твоя прежняя, — обнимая его, взгрустнула Светлана. — Чувствую, не будет нам от нее покоя.

— Придумаем что-нибудь.

— Что тут придумаешь? — вздохнула Светлана. — В одном городе живем.

— Можно отсюда уехать.

— Как уехать? — насторожилась она. — Ты столько прослужил. Не увольняться же из органов.

— Зачем увольняться? Есть варианты.

— Правда? — Светлана плотнее прижалась к нему. — Ты у меня такой умный,

— В один небольшой городок в нашем районе требуется участковый, — целуя Светлану в макушку, поделился Николай. — Мне предложили. Служебное жилье обещают.

— Ты отказался?

— Сказал, подумаю.

— Едем! — с воодушевлением воскликнула Светлана. — Я там новый магазин открою. Заживем.

Идея была заманчивая. Участковый на периферии — уважаемый человек. Это не дежурный в районном отделе, которого все шпыняют.

«Значит, так тому и быть», — отринув все сомнения, решил он.

— Свое барахло потихоньку к тебе перевезу. Надо, чтобы Катька ни о чем не догадалась, а то все может сорваться. Она ж такого по злобе натворить может. Нам обоим мало не покажется.

Сказано — сделано. Все свои вещи Николай перевез в квартиру Светланы. Документы на перевод оформляли быстро. День-два — и они уже будут на новом месте.

Николаю, во избежание неожиданностей и неувязок, предстояла последняя ночь на квартире у прежней жены. Ложиться с ней в одну постель не хотелось. Да это было и не нужно. Повод нашелся.

— Ботинки пришел и, как всегда, не помыл, — крикнула из прихожей Катерина.

— Так на улице сухо, — попытался оправдаться Николай. — Какая грязь?

— А такая! — подбоченилась Катерина. — В доме дышать нечем. Скоро совсем пылью зарастем.

— Знаешь, что? — возмутился он. — Надоели твои вечные придирки. Ты хоть когда-то бываешь довольна?

— Бываю, — фыркнула Катерина. — Сегодня спишь в зале.

— Как скажешь, — усмехнулся Николай и с удовольствием разбросал одежду по стульям.

— Бардак! — хмыкнула женщина и скрылась в спальне.

«Светка этого даже не заметила бы», — подумал он и улегся на диван.

Тем временем Катерина, хрустя костяшками пальцев, пыталась себя накрутить.

«Дармоед, — размышляла она. Видно, и на службе такой же. Какой из него карьерист? Однокашники уже в полковниках ходят, а он до сих пор майора не получит».

Она достала дорожную сумку. На секунду задумалась.

«Надоело. Гуляй, мальчик. Найди себе другую и живи с ней. С меня хватит. Налюбилась, — она резанула себя ладонью по горлу. — Всему рано или поздно приходит конец. Даже моему ангельскому терпению».

Катерина раскрыла платяной шкаф и принялась искать вещи Николая, но их там не оказалось.

— Странно, — присела на кровать. — Сам спрятал? От меня? Зачем?

Она распахнула дверцу тумбочки, обшарила антресоль. Заглянула даже под кровать. Пусто.

Почти физически Катерина ощутила, как мысли засуетились в голове. Что происходит?

«Хочет меня бросить после трех лет совместной жизни? Стараюсь, ухаживаю за ним. Обеды готовлю, обстирываю. А он со мной так? Нет, это ему с рук не сойдет».

— Хорошо, любимый, — словно змея, сквозь зубы прошипела она. — Посмотрим, как это у тебя получится. Долго будешь меня помнить.

Успокоенная пришедшей мыслью, легла в холодную кровать.

— Ну и пусть, — почувствовав свежесть простыни и внезапно расслабившись, прошептала она и провалилась в сон.

Наутро Николай проснулся с головной болью. На службе предыдущий день прошел в сборах и проводах — сослуживцы чествовали товарища, уезжавшего к новому месту службы. А тут еще Катерина полночи шуршала чем-то в спальне.

Наскоро умывшись, он набросал на листке бумаги несколько слов. Но ретироваться быстро не получилось. Его форменных штанов нигде не было. Он переискал их во всех возможных местах, проверил все уголки. Даже в холодильник заглянул. Брюк нет.

Конечно, ничего страшного — не последние же. Только другие не в этой квартире.

— Вася, — набрал он номер сослуживца, — ты смену сдал?

— Да, домой собираюсь.

— Слушай, — сказал Николай, — ни о чем не спрашивай, в срочном порядке дуй ко мне на квартиру.

— К Светке?

— Нет, к Катерине.

— А что, собственно…

— Дуй сюда, говорю. Расспросы потом, — крикнул Николай. -

У меня времени всего час.

— Понял, сейчас буду.

Не прошло и четверти часа, как Василий позвонил в дверь.

— Что случилось? — спросил он.

— Снимай штаны!

— Не понял, — застыл на месте Василий. — Совсем сдурел?

— Снимай, говорю! Катька мои куда-то запрятала.

— И что? — усмехнулся Василий. — Они у тебя последние?

— У Светки все мое барахло. Здесь ничего не осталось. Катька это обнаружила, видимо, догадалась и куда-то спрятала.

— Во дает, — оценив ситуацию, принялся расстегивать ремень Василий. — Не баба — огонь!

— Тебе бы такой огонь, — натягивая на себя штаны Василия, пробурчал Николай. — Как бы не сгорел с потрохами.

— Нравятся такие, — мечтательно улыбнулся Василий. — На меня где сядешь, там и слезешь. И не таких приручали.

— Ну-ну, — выбегая из квартиры, буркнул Николай. — Жди. Я мигом к Светке и обратно.

Василий расположился на диване, включил телевизор на музыкальный канал, с блаженством вытянул ноги, прикрыл глаза и почти сразу задремал.

В это время Катерина отпросилась с работы, решив проверить, как там муженек, собираясь на службу, управляется без штанов. Вляпают ему выговор, может, даже строгий за опоздание, будет знать!

Она открыла дверь. Вошла в квартиру и…

Как только щелкнул замок, Василий моментально очнулся: «Наконец-то штаны вернул». Потягиваясь, вышел в прихожую, понятное дело, без штанов, но в кителе. И тут…

Какое-то время они смотрели друг на друга молча. Первой опомнилась Катерина.

— Ночные засады? Внеплановые дежурства? — прошептала она. — Служба днем и ночью, говоришь? — она все больше заводилась, постепенно переходя на крик. — Под музычку развлекаетесь? Ладно бы на бабу меня променял! А чтобы вот так, с мужиком…

Крыть было нечем. После ночного бодрствования Василий вообще не сразу сообразил, как на это реагировать. С другой стороны, что можно подумать? Муж сейчас без штанов — это она знала точно, а тут и его приятель в таком же виде. Какие еще могут быть варианты?

— Давно вы успели спеться? — извергала она фонтан яда. — В моем доме миловаться надумали! Где он спрятался?

Василий хотел ответить, но Катерина не дала ему даже рта раскрыть.

— А ты чего на меня вылупился? Вали отсюда!

Она схватила подвернувшуюся под руку швабру, распахнула дверь на лестничную площадку и, осыпая Василия ударами, погнала из квартиры.

— Вон из моего дома! — кричала Катерина.

На этом она не остановилась, явно желая спустить мужика с лестницы.

— Мужланы проклятые! На всю голову долбанутые! — продолжая осыпать Василия ударами, выкрикивала ругательства.

Соседи, хлопая дверями, с любопытством стали выглядывать.

Не каждый день такое можно увидеть.

— Катька полюбовника выгнала? — обращаясь к мужу, прошептала соседка снизу.

— Какого полюбовника? — удивился муж. — Это же не Колька.

— Тогда кто?

— Судя по всему, — сказал муж, придирчиво оглядывая Василия без штанов, но в кителе, судорожно пытающегося прикрыть незащищенные места. — Полюбовник, но не ее.

— А чей?

— Колькин, наверное.

— Как это?

— А вот так, — многозначительно глянул на жену супруг. — Может, они те самые, которых по телевизору показывают.

— Ужас-то какой! — прикрыла ладошкой рот соседка. — Ну и нравы нынче. Совсем крыша у некоторых поехала.

Внезапно запал у Катерины прошел. Она затихла, словно из нее выпустили весь пар. На секунду замерла. Обессиленно опустилась на холодную ступеньку и, закрыв лицо руками, заплакала.

Все это время Василий, в растерянности переминаясь с ноги на ногу, с восхищением смотрел на женщину и размышлял:

«Вот это да! И вправду огонь. Обожаю таких темпераментных. Дурак Колька, что от такой отказался…»

Однако что делать дальше, даже не представлял. Куда пойдешь без порток?

В этот момент в подъезд вбежал запыхавшийся Николай. Оглядел присутствующих. Мгновенно оценил обстановку. Здраво рассудил, что если ничего изменить нельзя, то ситуацию нужно принимать такой, какая есть. К чему оправдываться? Все равно никому ничего не докажешь.

Он протянул штаны приятелю.

— Одевайся!

Долго уговаривать Василия не пришлось. Он мгновенно натянул собственные штаны. И вполголоса, но довольно эмоционально убеждая в чем-то Николая, вместе с ним вышел на улицу.

Катерина начала осознавать всю нелепость ситуации, а соседи не уходили, ведь так ничего и не поняли.

— Катерина, — решил прояснить ситуацию муж соседки. — Твой и этот оказались…

— Ничего я не знаю. Отстаньте от меня, — слезы ручьем потекли из глаз. Вам какая разница?

В подъезд вернулся Василий. Поднялся на этаж к Катерине. Подошел и осторожно положил руку ей на плечо:

— Я тебе сейчас все объясню.

Она подняла голову, глянула на него, раскрасневшаяся от слез. Неожиданно потерлась щекой о его ладонь. И тут же уверенно сказала:

— Заходи! — поднялась со ступеньки и решительно распахнула перед ним дверь. — Сейчас разберемся, кто есть кто.

Подтолкнула Василия в квартиру. Прошла сама и закрыла за собой замок на ключ.

— Как говорил Цицерон, — укоризненно покачав головой, сказал мужчина из квартиры напротив: — О времена, о нравы!

Соседи с хитрой улыбочкой согласно закивали, с невероятными догадками и предположениями благополучно вернулись в свои уютные квартиры.

Не отстали от соседей Катерины и мы. Улыбки тоже не сходили с наших лиц. Курьезный случай, ничего не скажешь. Ну и Очкарик! Интересно, сколько у него еще подобных историй в запасе?

— Не люблю я эти гражданские браки, — пряча улыбку, подметила Толстушка. — Хотя печать в паспорте никого удержать не сможет.

— Интересно, а что там впоследствии? — вздохнула Валентина. — Вернется муж или все же осуществит задуманный побег?

— Чего тут непонятного? — удивился Виталий. — Решение принято. Он человек при погонах. Мужик сказал, мужик сделал. Куда ему возвращаться? Да и зачем?

— Это правда, — подтвердила Толстушка, — сварливых жен ожидает участь Екатерины. Того и гляди, мужик уйдет к любовнице. А та, изголодавшаяся по теплу, примет его со всеми недостатками. Катя тоже не растерялась. Всегда бы так.

— Согласен, — кивнул я. — Надо бы задуматься, как вести себя со своей второй половинкой. Одних такое поведение супруги не напрягает, других задевает, третьих бесит. Так семьи и распадаются.

— Точно! — вздохнул Артист. — Надо всего-то быть чуточку гибче и терпимее. Понимают это многие. Но понять и сделать, к сожалению, не одно и то же.

— Оригинальная история, — не выдержал Семен, искоса поглядев на мать. Она не отреагировала. — Прямо сценарий короткометражки.

— Ой, сынок, — вздохнула Валентина, — Очень хочу, чтобы подобное тебя не коснулось, — она призадумалась. — Но тут не угадаешь. Это уже как получится.

Незаметно за разговорами вечер плавно перешел в ночь. Мы перекусили, выпили чай, улеглись каждый на своей полке. Я и Валентина внизу, а ее сын забрался наверх.

Мерно стучали колеса убаюкивая. Глаза сами собой начали закрываться. И тут…