Июль 1946 — май 1948 года
Космическое пространство над Землей озарялось тихими вспышками далеких звезд, но одно необычное свечение привлекло внимание специалистов Центра управления полетами (ЦУП): радары зафиксировали неопознанный объект, стремительно приближающийся к орбитальным рубежам Советского Союза. Объект по своим габаритам и характерным испускаемым в пространство радиоволнам был похож на спутник. Но не советский. Вариантов не было, кроме СССР только Великобритания научилась запускать свои космические аппараты на орбиту.
— Британский спутник скоро пролетит над нашей территорией, — незамедлительно доложили операторы ЦУПа Сергей Павловичу.
— Вот и цель для испытания появилась, — радостно потер руки полковник Иванов.
— Вы уверены? — с сомнением спросил Королев. — Международный скандал будет.
— Англичане не информировали нас о пролете своего аппарата, так? — спросил полковник ГУГБ, на то получил молчаливый кивок. — Тогда сами виноваты!
Приняв распоряжение-приказ полковника, Королев отдал команду на сбитие.
Перед советскими специалистами стояла непростая задача: протестировать работу недавно запущенного на орбиту спутника-перехватчика. До этого момента думали в качестве мишени использовать выработавшие свой ресурс спутники связи. Но раз появилась возможность испытать разработку «в боевых условиях» полковник решил тут же ей воспользоваться.
Уникальный аппарат был оснащен специальной системой вооружения, предназначенной именно для нейтрализации враждебных объектов в космосе.
Спутник-перехватчик находился как по заказу относительно недалеко, по космическим меркам, от противника и ожидал команды активации. При получении сигнала ЦУПа, бортовой вычислитель начал корректировать работу маневренных двигателей. Вскоре советские специалисты наблюдали удивительную картину: спутник-перехватчик совершил серию маневров, встав на контркурс к британскому спутнику.
Как только расстояние между объектами сократилось до критического минимума, система вооружения была активирована. Спутник выпустил тысячи миниатюрных стальных шариков диаметром менее миллиметра, формируя плотное облако поражающих элементов перед траекторией британского аппарата. Эти крошечные частицы двигались с огромной скоростью, превращаясь в смертельное оружие против тонких стенок космического аппарата и его начинки.
Британский спутник вошел в зону поражения, столкнувшись с множеством мелких частиц. Его радиоэлементы мгновенно вышли из строя, антенны были повреждены, двигатели разрушены. Аппарат потерял управление и превратился в бесполезный кусок железа, медленно дрейфующий среди звезд.
— Есть поражение! — с восторгом и гордостью доложил оператор ЦУПа, следивший по радарам за перемещением объектов, Королеву.
— Вот теперь можно и наверх доложить, — радостно потер руки Иванов. — И подумайте, Сергей Палыч, какое нам необходимо количество наших космических перехватчиков иметь на орбите, чтобы надежно прикрыть страну от шпионажа из космоса.
Королев кивнул, тут же записав распоряжение в свой блокнот. Наработки по этой теме были, но сейчас получен прямой приказ. Сергей Палыч не обманывался — пускай он и главный конструктор и вроде как директор Главкосмоса, но последнее слово, особенно в военных разработках, всегда было за полковником и теми, кто стоит выше.
Сигнал тревоги пронёсся по тихим коридорам штаб-квартиры Королевского космического ведомства Великобритании. Там, среди мерцающих экранов и пульсирующих лампочек приборов, разом смолкла мелодия сигналов спутника Её Величества. Аппарат, недавно запущенный на орбиту и должный исправно прослужить минимум месяц, собрав всю нужную информацию о территории СССР, внезапно замолчал навсегда. Стрелки часов неумолимо отсчитывали секунды молчания…
Выяснилось вскоре, что этот загадочный случай имеет трагическое продолжение. Причиной таинственного исчезновения оказалась дерзкая операция советских сил: аккуратный удар спутника-перехватчика стер британский спутник с небосвода, оставив лишь следы искорёженного металла да зловещий шлейф горящего топлива.
Ситуация вскипела мгновенно. Из уст британских политиков зазвучали гневные обвинения против СССР. Дипломаты заявили публично, что подобная акция представляет собой грубое нарушение мирного освоения космоса. Нарушение принципа свободы навигации и открытого неба потрясло даже самые спокойные сердца Лондона.
«Мы глубоко возмущены действиями Советского Союза, посягнувшего на священные принципы гуманизма и доброй воли народов Земли,» — подчёркивалось в коммюнике министерства иностранных дел. Отсутствие предупреждений стало ещё одной яркой иллюстрацией мрачной картины растущего напряжения меж двух мощных соперников на международной арене.
— Читал? — спросил меня товарищ Сталин и указал на газету, когда я зашел к нему в кабинет.
Британскую газету Daily Mirror я узнал сразу. Популярная газета у англичан, известная своими броскими заголовками. Вот как сейчас: «Космос вздрогнул: столкновение амбиций великих держав».
— Да, Иосиф Виссарионович.
— Почему ты допустил, чтобы испытание нашего перехватчика было произведено не по мишени? — вперил он в меня свой тяжелый взгляд.
Неуютно стало. Особенно с учетом того, что решение о сбитии спутника вероятного противника принимал не я. О чем тут же и сказал.
— Приказ об атаке британского спутника был принят полковником Ивановым. Меня в этот момент в центре управления полетами не было, и повлиять на смену цели я никак не мог.
— То есть, виновато ведомство Лаврентия Павловича? — задумчиво протянул Сталин.
— Фактически, полковник взял на себя эту ответственность, — кивнул я. — Но думаю, нам его инициатива даже на руку.
— Вот как? — удивился вождь. — Поясни.
— Я уже говорил, что в Европе все сильнее раздаются голоса о том, что наше технологическое превосходство в космосе — результат «кражи» разработок Третьего Рейха, что в корне не верно. И появление нашего спутника-перехватчика, который британцы так ловко разрекламировали на весь мир, нам на руку. Получается, мы превзошли Запад в той сфере, в которой они нас обвиняют. И еще один момент — на Западе уважают только силу. Никто не будет с нами считаться, как это было до второй мировой войны, если не будет опасений получить ответный удар. И эту силу необходимо периодически показывать снова и снова, чтобы не возникло у противника иллюзий, будто мы ослабли. Наша способность и главное — решимость уничтожить врага в любой точке пространства, как раз являются проявлением такой силы. Мало иметь мощное оружие. Надо чтобы была и храбрость его применить.
Сталин после моих слов замолчал и встал из-за стола. После чего принялся ходить по кабинету, заложив руки за спину. Я не мешал ему обдумывать мой ответ. Только что, если Иосиф Виссарионович примет мою точку зрения, я спас полковника Иванова от крупных неприятностей. А Лаврентия Павловича — от выволочки от генерального секретаря. Заодно и отношения с Берией не испорчу. Мне врагов и без него в Кремле хватает.
— Хорошо, — прервал тишину товарищ Сталин. — И что вы предлагаете сделать дальше? Пускать ситуацию на самотек никак нельзя.
— Абсолютно с вами согласен. Но тут все очевидно — нужно предложить британцам и всем остальным странам договор об освоении космоса и работе в космическом пространстве. То, что я предлагал и раньше. Пускай извещают нас о своих стартах и какие спутники они собираются запускать. Все, что будет не промаркировано — наша законная цель на уничтожение. Если у нас возникнут подозрения, что спутник осуществляет шпионскую деятельность, то он либо будет нами сбит, либо обязан при возвращении на Землю осматриваться и нашими специалистами. Потому что сейчас иным способом получить снимки нашей территории из космоса невозможно.
— Англичане на это не пойдут, — усмехнулся товарищ Сталин.
— Зато у нас будет железный аргумент против их обвинений в агрессии, — пожал я плечами.
— Хорошо, Сергей. Я тебя услышал. Пускай теперь наш наркомат индел поработает.
Сразу после моего разговора с товарищем Сталиным последовал и ответ наших дипломатов — стремительный и жесткий. От имени Кремля было сделано заявление, что случившееся — вполне закономерный итог. Как я и предложил Иосифу Виссарионовичу, наш представитель в Лиге Наций в ответ на выпады британской стороны заявил, что эта британская машина вообще не имела необходимых опознавательных знаков, отчего была воспринята службами контроля за воздушным пространством как потенциальная угроза миру и стабильности всей планетарной системы.
Однако больше всего внимание всего мира привлекло другое наше заявление: о разработке новейшей оборонительной системы, предназначенной для отражения любых попыток агрессии в бескрайних просторах Вселенной. Именно отработка такой системы и послужила поводом для ликвидации вражеского объекта.
«Нашим военным командованием был дан приказ ликвидировать неизвестный предмет, обнаружившийся поблизости наших собственных спутников и угрожавший благополучию важнейших национальных проектов,» — объяснил представитель наркомата обороны СССР.
Британия получила болезненный «щелчок по носу».
После заявленных англичанами обвинений и жестком дипломатическом отпоре со стороны СССР, ситуация подвисла в воздухе. Вариант выхода предложил наш представитель в Лиге Наций — создать документ, в котором бы прописывались нормы использования космического пространства, меры по предотвращению подобных произошедшему инцидентам, какое наказание ждет нарушителя договора и последним был включен пункт об ответственности за космический мусор на орбите. Это было сделано, чтобы «легализовать» наши перехватчики. Да, в текущем виде они в качестве «космических дворников» работать не смогут, но вот в будущем… Переделать спутник под возможность сближаться с объектом и сводить его с орбиты очень соблазнительна. По факту — тот же перехватчик, ведь и обычный вражеский спутник можно назвать «мусором» и свести его с траектории полета. Особенно если такой спутник-шпион не будет никак зарегистрирован.
Но это был далеко не последний «щелчок».
— Господа, я попрошу вашего внимания! — поднял руку глава МИ-6 с зажатым листом бумаги над столом, вызывая любопытство собравшихся коллег. — У меня для вас срочная и неприятная новость.
Собравшиеся в кабинете премьер-министра Синклера люди зашептались между собой. После уничтожения спутника и ответа красных, что еще могло свалиться на головы почтенных джентльменов?
— Наше управление обеспокоено новой советской разработкой, — продолжил он, делая паузу для эффекта. — Коммунисты создали первую в мире сеть спутников навигации и теперь выходят с ней на международный рынок.
— Что⁈ Вы шутите? — воскликнул министр торговли. — Меня уверяли умники из космического агентства, что мы далеко впереди Советов в этой области технологий…
— Увы, но похоже, что Советы обошли нас в этой гонке, — сказал глава отдела разведки. — Мы получили подтверждение, что торговцы судоходными компаниями из США, Франции и Испании уже начали закупки советского оборудования для своих кораблей международного класса.
— Но как такое возможно? Почему мы отстали? — спросил Альфред Синклер.
— Очевидно, что более раннее начало работ по созданию спутников сыграло Советам на руку. Что более неприятно — советские инженеры нашли способ объединить передовые технологии с экономическими выгодами, создав востребованный продукт. Высокая точность навигационных приборов несравнима с использованием обычных карт, — ответил мужчина.
— Каковы последствия такого шага для нашей страны? — задумчиво произнес премьер-министр.
— Снижение доходов наших компаний — из-за применения этого оборудования морские рейсы становятся менее опасными и есть возможность контролировать свой путь. Что приведет к снижению расходов на топливо, суда с таким оборудованием начнут приходить в порт назначения быстрее, и цена страхования судов с навигаторами снизится. Поэтому наши суда без советского навигационного оборудования станут менее конкурентно способны. Вспомните, сколько у нас завязано на морскую торговлю, и можете оценить снижение доходов в бюджет, джентльмены. Есть и репутационные потери — мы уже не можем называть себя самой передовой в технологическом плане страной. Ну и последнее — Советский Союз точно усилит с помощью этого оборудования свою роль на мировой арене, — с мрачной миной на лице объяснил министр торговли.
— Нам срочно нужен альтернативный проект, иначе мы рискуем потерять позиции на международном уровне, — выслушав его, решительно заявил премьер-министр.
После недолгих переглядываний, слово взял руководитель научно-исследовательского департамента.
— Необходимо ускорить разработку нашего собственного проекта спутниковой навигации, привлечь лучших ученых и инженеров, увеличить финансирование исследований и разработок, — предложил он очевидный вариант.
— Согласен, но это потребует значительных ресурсов и времени, — заметил министр финансов.
— Время и ресурсы — это именно то, чего нам сейчас не хватает, — заключил премьер-министр. После этих слов повисла тишина. Ни у кого новых решений не было. Поняв это, Синклер подвел черту под заседанием. — Решено: начинаем работу над нашим собственным проектом немедленно. Пусть наша страна снова займет достойное место среди лидеров инноваций и технологий.
Почти два года после «космического шторма», как впоследствии обозвали возникший в мире кризис из-за сбитого британского спутника, пролетели для меня в один миг. Производство ЭВМ нарастало. Элементная база тоже совершенствовалась. И в итоге у нас появились «невостребованные» производства самых первых микросхем. Их активно заменяли более продвинутыми, да и сами «старички» еще даже на один процент не насытили наш внутренний рынок, но столь острой необходимости, как раньше, в них уже не наблюдалось. В том смысле, что я уже мог «оторвать» некоторое количество микросхем старого поколения для иных нужд, а не только для создания новых ЭВМ. Чем я тут же и воспользовался.
Британия с Германией тоже взялись за создание своей элементной базы. Поэтому кроме космической возникла еще и «технологическая» гонка. Требовалось предоставить новый продукт для массового производства. И таким продуктом я видел мобильные телефоны!
Естественно до смартфонов будущего было еще так же далеко, как до покорения Марса. Но собрать простейший «кирпич», даже без экрана, но с возможностью кнопочного набора номера было вполне реально.
И вот, как уже стало некой традицией, к первому мая КБ радиотехники и радиоэлектроники представило мне первый образец «карманного телефона».
— Реально, как кирпич, — хмыкнул я себе под нос, когда взял в руки этот образец.
Телефон был с мою ладонь и толщиной как три ладони, с небольшой выдвижной антенной, кнопками для набора номера и шестью лампочками. Стоит нажать кнопку, как одна лампочка загорается, подтверждая начало набора. Затем вторая, третья и так до конца. После ввода полного номера нужно нажать дополнительную кнопку вызова и — вуаля! Пошел дозвон.
АТС в Москве работают уже второе десятилетие. Только и нужно — создать на них дополнительную инфраструктуру для приема радиосигнала с телефона и перекодировку его в привычный для АТС сигнал. Что тоже было проделано. Осталось представить новинку перед политбюро, после чего мобильные телефоны начнут свое победное шествие. В этом я не сомневался.
— Ну-с, кому бы позвонить? — хмыкнул я.
Хотелось чисто из хулиганских побуждений набрать номер товарища Сталина. Увы, у него номера в общей сети не было, доступ только через телефонистку. Они тоже еще остались, и вся междугородняя связь шла через них. Задушив этот порыв, я положил телефон в портфель и сел в машину. Лучше показать новинку лично и до заседания политбюро. А на подходе еще и иные новинки техники есть. Но о них позднее. Там еще работать и работать.