Катрин

После слов Тони о том, что он вечером приедет ко мне, быстро выскакиваю за дверь. Ремешки свадебных туфель больно впиваются в кожу ног. Вчера провела в них почти весь день и натёрла мозоли. Спускаюсь вниз на скоростном лифте, торопливо выхожу на улицу.

Во дворе жилого комплекса почти у самого входа стоит новенький джи-мобиль. Дожидаюсь, когда передо мной откроют заднюю дверь, и забираюсь внутрь. Ёжусь от холода, обнимаю себя руками. Водитель замечает моё состояние и включает обогрев салона.

Машина мчится по узким улочкам Читта-ди-Маннари, сворачивает к выезду из города. Нужно убраться подальше от Тони с его надоедливой любовницей. Пусть они забудут о моём существовании. Только вот зачем Тони обещал приехать вечером? Он что собирается спать с нами по очереди? Как же это противно, лучше бы не приезжал вовсе!

А Хосе, куда пропал Хосе? Задержался в столице, чтобы поразвлечься? Хорошо ему там, отдыхает. А я тут мучаюсь. Да чтоб ему провалиться! Как я могла довериться ему? Вот наивная дура! Лучше бы мы вообще не встречались. Никогда.

Из неприятных мыслей меня выдёргивает голос водителя:

– Приехали, миссис Кортезо! – он открывает передо мной дверь.

Морщусь от такого непривычного обращения. Выхожу из машины и застываю, не веря своим глазам.

Ворота гаража распахнуты. Вижу знакомый мужской силуэт, склонившийся над капотом машины. Широкие плечи, стальные мышцы, обтянутые белой рубашкой.

Значит, не так уж он и спешил ко мне. А я-то надеялась. Ошибалась.

Глупое сердце хочет выскочить из груди при виде Хосе. Хочется подбежать к нему и крепко обнять. Но разум кричит: «Держись от него подальше. Он обманет, снова предаст!»

Хосе оборачивается, замечает меня. Смотрим друг на друга издалека. Глаза в глаза.

Нет, я должна уходить, ведь он бросил меня. Хосе даже не представляет, через что мне пришлось пройти. До последнего ждала, но он не пришёл.

Гордо выпрямив спину, отправляюсь в дом. Не смотреть на него. Не смотреть!

– Катрин, подожди! – слышу в спину.

Нет, нельзя оборачиваться. Если заговорю с ним, если дам слабину, то снова не смогу устоять. Нужно прекратить эти мучения. Прекратить наши отношения с ним. Всё уже в прошлом. Теперь я замужем за его братом и мы не должны…

Замираю, когда меня крепко обнимают со спины сильные руки. Мы стоим посреди гостиной. В его объятиях тепло и уютно. В голове всплывают непрошенные воспоминания.

– Я опоздал. Прости, я могу всё объяснить, – шепчет он мне в макушку, – Катрин, как же я скучал!

Вдыхает мой запах, отчего по телу бегут предательские мурашки. Они выдают меня с головой. Сердце бьётся как ошалелое. Нужно срочно взять себя в руки. Я не смогу снова пережить этот кошмар.

– Не прикасайся ко мне! – выворачиваюсь из его крепких объятий, – Отпусти!

– Катрин!

Хосе нехотя опускает руки, и я отхожу от него на пару метров. Замечаю, что воротник его рубашки порван, а на шее царапины. Да и вид у него какой-то бледный. Наверное, любовницы ночами спать не давали.

– Что ты хочешь мне объяснить, Хосе? – раздражённо спрашиваю его, – Как ты развлекался в столице? Я вчера ждала тебя весь день, а ты променял меня на столичных шлюх!

– Кто сказал тебе такие глупости? – удивляется он.

– Мне не о чём с тобой говорить! Ты предал меня, Хосе! – с горечью в голосе отвечаю ему, а из глаз льются слёзы, – Ты такой же, как и твой брат! Нет, даже ещё коварнее. Ты не пытался взять меня силой, а заставил полюбить тебя, а потом предал!

Разворачиваюсь на носочках и спешу в свою комнату.

– Пожалуйста, хотя бы выслушай меня! – доносится мне вслед.

Выслушать? Это он серьёзно? Не хочу ничего слышать! Забегаю в комнату и закрываю дверь и вся в слезах оседаю на пол. Останься я с ним на минуту больше, не выдержала бы, поддалась на его уговоры.

«Так нельзя, Катрин, ты всё сделала правильно», – успокаиваю сама себя. Слёзы на щеках засохли, нужно привести себя в порядок.

Холодной водой смываю остатки косметики. Смотрю на заплаканную девушку в зеркале. Вижу себя в чужой одежде и мне вновь становится неуютно. Там в гостиной с Хосе я совершенно об этом не вспоминала, а сейчас хочется скорее переодеться.

Возвращаюсь в комнату и понимаю, что-то не так. Она абсолютно пуста. Где все мои вещи? Открываю шкаф, тумбу – ничего. Что здесь происходит? Нужно срочно найти прислугу и узнать.

Распахиваю дверь и нос к носу сталкиваюсь со служанкой. При виде меня она немного отходит назад, делает приветственный поклон.

– Госпожа, что-то случилось? – спрашивает Тина.

– Да. Нет. Уже всё в порядке, – спутанно отвечаю я, – Где моя одежда? Ничего не могу найти.

– Мистер Тони распорядился перенести всё в вашу общую спальню, – торопливо отвечает она.

Вот чёрт! Об этом я даже не подумала.

Захожу в спальню Тони, и мой взгляд сразу натыкается на кресло вишнёвого цвета, в котором я впервые застала его с любовницей. В памяти всплывают неприятные воспоминания того дня: как я боялась Тони, как Хосе защитил меня.

Вспомнилось и то, что было после. Наш откровенный разговор с Хосе. Первый поцелуй, такой яркий, когда мы оба были на взводе. Его горячие руки, ласки, как я плавилась от удовольствия в его объятиях. А ведь он пытался остановиться. Я сама хотела этого, сама настояла. Мне некого винить, кроме себя!

Хватит мучиться, нужно перестать думать о нём!

Тони так и не приехал вечером. Остаток дня я провела за чтением, чтобы хоть как-то отвлечься. Тина пыталась расшевелить меня разговорами, но я отвечала односложно и снова утыкалась в книгу.

На следующий вечер мой муж вернулся, но он был холоден со мной и ничего не требовал. Лишь ночью во сне собственнически обнимал меня, притягивая к себе. Кое-как выбралась из его горячих объятий и отползла на другой край кровати.

Утром Тони вёл себя также отстранённо и отправился на работу ни свет ни заря. Что с ним происходит? С чего бы это такие перемены в поведении?

После завтрака мне вдруг стало плохо. К горлу подступил ком, пришлось срочно бежать в уборную.

– Госпожа! – слышу за спиной голос служанки и торопливые шаги.

Тина помогает мне, аккуратно придерживая волосы, затем приносит стакан холодной воды.

– Как давно с вами такое? – обеспокоенно спрашивает она.

– Вот уже несколько дней, – отвечаю задумчиво.

На что намекает служанка? Я же не могу быть беременна? Нет, пожалуйста, только не это!

С ужасом понимаю: Тони не может быть отцом, ведь в брачную ночь нас прервали. Но что произойдёт, если муж узнает о моей беременности? Ведь он сразу догадается, чей это на самом деле ребёнок. Что же мне теперь делать?

– Тина, пожалуйста, давай сохраним это в тайне, – прошу я, – Хочу сделать мужу сюрприз.

Нагло вру. Ну и пусть! Когда-нибудь правда откроется, но сейчас я морально не готова признаться.

– Как прикажете, госпожа, – причитает Тина, – Как прикажете.

Служанка тут же погрустнела. Нет, это слишком личное, я не могу рассказать, но она же не слепая. Тина догадывалась о наших отношениях с Хосе и искренне радовалась за меня ещё пять минут назад.

Как же быть? Признаться Хосе? Ведь он имеет право знать о ребёнке. Но с чего начать?

«Привет, как дела? Знаешь, я, кажется, беременна», – звучит нелепо и несуразно.

Как он отреагирует? После нашей последней встречи Хосе старается не попадаться мне на глаза. Не думаю, что эта новость его обрадует.

Хосе

Выхожу из здания мэрии, поправляю порванный воротник рубашки. Вдыхаю полной грудью прохладный вечерний воздух. Ловлю такси. Нужно как можно скорее добраться до гостиницы, забрать свой джи-мобиль и отправляться домой.

Гостиничный номер встречает меня пустотой. Заказываю поздний ужин, ведь я не ел уже более суток. Перекусив на скорую руку, покидаю гостиницу. По моим расчётам, до Читта-ди-Маннари я должен добраться уже утром.

На прямых участках дороги выжимаю педаль газа в пол. Бортовой компьютер сначала моргает жёлтым, а затем красным. Выдаёт предупреждение:

«Температура двигателя превышает допустимую норму! Необходимо снизить скорость или включить режим автоматического управления».

Вот чёрт! Придётся сбавить скорость, иначе есть риск испортить двигатель. Перевожу управление в режим автопилота.

Понимаю, что я опоздал везде, где только можно. Свадьба Тони и Катрин состоялась без меня. Я не смог заявить на неё свои права, и теперь она стала женой моего брата. Однако, находясь в этой чёртовой клетке без возможности призвать своего волка, я многое переосмыслил и не собираюсь сдаваться.

Провожу рукой по своей шее. В тех местах, где в кожу впивался ошейник, ещё вчера были глубокие раны. Сегодня от них остались лишь царапины. Думаю, к вечеру всё заживёт окончательно. Регенерация возвращается ко мне – это хороший знак.

Вдали показались утренние огни Читта-ди-Маннари. Не доезжая до города, сворачиваю в лес к нашему особняку. Каково же было моё удивление, когда охрана сообщила, что дом пуст. Значит, после свадьбы они отправились в городскую квартиру Тони.

Открываю капот джи-мобиля. Нужно посмотреть пару деталей, прежде чем ехать. Они могли прийти в негодность из-за перегрева двигателя. Но сделать я толком ничего не успеваю. Ворота открываются, и во двор въезжает другая машина.

Поворачиваюсь и вижу Катрин, в коротком чёрном платье. Чёрт, оно почти ничего не прикрывает! Зачем Катрин его надела? Несколько секунд мы смотрим друг на друга, молча. Она первая отворачивается и спешит в дом.

Столько раз я обдумывал наш разговор, а сейчас волнуюсь, как мальчишка. Всё бросаю и бегу за ней. Догоняю и крепко обнимаю, прижимая её спиной к своей груди.

– Я опоздал. Прости, я могу всё объяснить, – говорю ей, – Катрин, как же я скучал!

Чувствую, как громко бьётся её сердце. Она волнуется? Боится меня?

– Не прикасайся ко мне! – кричит Катрин и вырывается из моих объятий, – Отпусти!

Перед глазами сразу встаёт наша первая ночь, как я успокаивал её после ссоры с братом. Катрин ненавидит оборотней, но ко мне она всегда относилась иначе. Тонкая грань доверия между нами сейчас разрушена. Будет очень сложно её восстановить. Но я не сдамся!

– Что ты хочешь мне объяснить, Хосе? – она замечает царапины на моей шее, – Как ты развлекался в столице? Я вчера ждала тебя весь день, а ты променял меня на столичных шлюх!

Слова Катрин словно бьют меня наотмашь. Неужели она действительно думает, что я мог так поступить? Вероятнее всего, эту чушь ей наплёл Тони. Убью, гада! И не посмотрю, что он мой брат!

– Мне не о чём с тобой говорить! Ты предал меня, Хосе! Ты такой же, как и твой брат! Нет, даже ещё коварнее. Ты не пытался взять меня силой, а заставил полюбить тебя, а потом предал!

Она не даёт мне сказать даже слова в своё оправдание. Разворачивается и уходит вся в слезах. На мои просьбы поговорить не реагирует.

Понимаю, что Катрин нужно время. Сейчас она обижена и видит всё совершенно в другом свете, ведь у меня даже в мыслях не было предавать её. А ещё эти царапины на шее и порванный воротник. Она права, всё выглядит так, словно у меня была бурная ночь.

Переодеваюсь и выхожу на улицу. Звонить брату не буду, иначе он найдёт причину, чтобы избежать встречи со мной.

Беру джи-мобиль, на котором приехала Катрин. Ключи от своего кидаю водителю, чтобы отогнал в автосервис. Пятнадцать минут пути и я уже во дворе элитного жилого комплекса. Паркую машину и поднимаюсь наверх.

Звоню в квартиру Тони. Дверь долго не открывают, пинаю её ногой.

– Выходи! Я знаю, что ты дома! – еле сдерживаюсь, чтобы не выломать всё к чертям собачьим.

Изнутри раздаётся шорох, а чуть позже звук отпирающегося замка. На пороге стоит полусонный Тони.

– Что стряслось, Хосе? Как дела в столице? – зевая спрашивает он.

– Столица на месте, – отвечаю ему, – Скажи-ка мне лучше, что за чушь ты наплёл Катрин?

Меня распирает от злости. Какого чёрта он наврал ей, что я развлекаюсь в столице? Знал ведь, что еду по важному делу.

– Чушь? – недоумённо переспрашивает Тони, – Просто констатировал факты. Почему ты всё время вмешиваешься? Катрин моя жена, ты знал об этом и всё равно переспал с ней!

Жена? Как же меня бесит, что он называет её своей женой! Одежда трещит по швам. Зверь рвётся на свободу, я не могу сдерживать его, да и незачем. Голос всё больше и больше становится похож на рычание.

– Какие, к чёрту, факты? Слушай сюда, брратец, – хватаю его за грудки и прижимаю к стене, – Обидишь Катрин, я тебе глотку перегррызу! Ты меня понял?

Раздаётся треск ломающейся древесины. Тони смотрит на меня испуганным взглядом. Действительно, есть чего бояться: в полуобороте мои руки превратились в когтистые лапы, а голова больше напоминает звериную морду.

– Понял я, не кипятись, – он пытается освободиться из моего захвата, – Ты сломал мне комод, брат!

Отшвыриваю Тони в сторону. Делаю рваный вдох и пытаюсь вернуть контроль. Комод уже не спасти. Надо успокоиться, чтобы не разнести всю квартиру.

– Пока ты гулял на свадьбе, я сидел в клетке без еды и воды и чуть не потерял своего зверя! – рассказываю ему, вернувшись в человеческий облик.

– Хосе, я ничего не знал, – оправдывается Тони, – Рад, что ты цел!

Братец хлопает меня по плечу и предлагает сменить одежду. В тех лохмотьях, что сейчас на мне, я вряд ли смогу выйти на улицу, поэтому соглашаюсь.

***

После разговора с Тони прошло уже два дня. Всё это время я старался как можно реже попадаться Катрин на глаза. При первой же возможности уезжал из дома. В груди полыхала невыносимая тоска. Я знал, что Катрин рядом, что с ней всё в порядке. Через какое-то время она успокоится, и мы сможем поговорить.

Отец был очень рад моему возвращению к работе, ведь за время отсутствия в мэрии накопилась куча дел. Маркус с интересом расспрашивал о действии ошейника, который сдерживает зверя. Не пожелал бы я кому-нибудь из своих близких оказаться в нём.

После полудня поступил звонок из городской тюрьмы, где находились повстанцы.

– Мы не можем и дальше задерживать людей, – сообщает инспектор, – Они все как один утверждают, что их пригласили на выступление мэра, а все плакаты были в его поддержку.

Что за бред он несёт? Ничего не понимаю. Я же лично видел эту разъярённую толпу.

– Но против них свидетельствуют все улики, – возражаю ему, – Повстанцы устроили погром, пытались поджечь здание!

– К сожалению, все записи с камер наблюдения пропали, – отвечает он, – У нас больше нет улик против них.

Карандаш ломается в моей руке. Как такое возможно! Кто мог уничтожить улики? Неужели повстанцам помогает кто-то из полицейских?