Со смертью Антуана I в 1731 году прервалась мужская линия династии Гримальди. Занявшая трон Монако после смерти Антуана его дочь Луиза-Ипполита умерла менее чем через год, и престол унаследовал ее муж Жак де Гойон де Матиньон, граф де Ториньи.

Узнав о смерти отца, Луиза-Ипполита, родившаяся 10 ноября 1697 года, поспешила в Монако, где была немедленно признана суверенной правительницей. Она и ее муж совместно назвали себя князем и княгиней Монако. При этом Жак, сдерживаемый трудностями наследования, оставался в течение первых нескольких месяцев в Париже. С тех пор, как они поженились в 1715 году, между ними постоянно существовал самый прочный союз, от которого родилось девять детей, шестеро из которых выжили. Уезжая, Луиза-Ипполита не проявила никаких других намерений (и ее переписка подтверждает это), кроме как полностью разделить власть со своим мужем. С его же стороны было большой ошибкой оставить свою жену в одиночестве, подверженную влиянию различных должностных лиц, которые служили еще при князе Антуане.

Никола де Ларжильер. Портрет Жака I. XVIII век

На самом деле все было не так просто, как выглядело внешне. Когда Жак де Матиньон прибыл в Монако, он смог в полной мере оценить все трудности. Несмотря на то что его жена должна была править совместно с ним, народ не стал приветствовать француза в качестве соправителя Монако (он предпочел бы Луизу-Ипполиту в качестве своей единоличной правительницы). Его жена имела слабость поддаваться советам всех вокруг, в том числе и тех, кто убеждал ее добиваться ограничений полномочий Жака как правителя Монако. Жак не стал вступать в конфликт и уехал обратно в Париж. Между супругами возникла размолвка, и она еще продолжалась, когда Луиза-Ипполита преждевременно скончалась в Монако от оспы в возрасте 34 лет. Это произошло 29 декабря 1731 года – после одиннадцати месяцев и девяти дней правления.

Не имея сыновей, Антуан I выдал замуж в 1715 году старшую из своих дочерей, Луизу-Ипполиту, за Жака-Франсуа-Леоноре де Матиньоне, наследника одной из самых прославленных семей Нормандии. Княжеское поместье еще больше расширилось за счет сеньории Матиньон, баронства Сен-Ло, графства Ториньи в Нормандии, земель Вальмон и полученных от них значительных доходов, а также особняка Матиньон в Париже, на улице Варенн. Это огромное состояние, хранящееся во Франции, позволяло князьям жить достойно, а в самом Монако содержать значительный штат сотрудников, проводить политику масштабных работ, открыть производство мыла, табачные и монетные дворы. Это состояние также распределялось среди населения, чтобы восполнить нехватку продовольствия, которая возникала в результате засухи, в то время как сама территория Монако не могла производить определенные продукты, такие как, например, пшеница, мясо или масло.

Когда Луиза-Ипполита умерла, Жак стал ее преемником, отказавшись от своего имени и герба в пользу имени и герба семейства Гримальди. Он стал князем Монако под именем Жак I. При этом монегаски, как пишет историк Абель Рендю, «отказались принять его в качестве вождя».

Луиза-Ипполита пробыла у власти очень недолго <…> Потеря этой правительницы, достойной дочери князя Антуана, стала общественным несчастьем и повергла всех жителей в глубокое горе.

И получается, что Жак I стал «чужаком» в Монако. Да, после известия о смерти Луизы-Ипполиты он немедленно прибыл в княжество и был там официально признан суверенным князем под именем Жак I Гримальди. Да, его первой заботой стало урегулирование феодальной ситуации в Ментоне и Рокбрюне с помощью туринского двора. Когда в 1733 году война за польское наследство снова подняла Европу в ружье, он получил от правительства Версаля право на нейтралитет княжества. Но он быстро понял, что в княжестве его со всех сторон окружают недоброжелатели, и, хотя он и получил официальное признание, его положение было очень тяжелым. И ему было крайне тяжело обходить последствия враждебности своих противников, которые беззастенчиво вмешивались во внутренние дела княжества и постоянно твердили о том, что истинным преемником Луизы-Ипполиты может быть только ее сын Оноре, родившийся в Париже 10 ноября 1720 года (его старший брат Антуан-Шарль к тому времени уже умер).

Оноре III был признан после смерти своей матери, и герцог де Валентинуа, его отец и опекун, получил в этом качестве от короля Сардинии суверенитет Ментоны и Рокбрюна <…> Оноре III торжественно въехал в Монако 13 мая 1734 года. Его отец продолжал помогать ему до 1738 года, когда он отчитался перед ним о финансовых оборотах княжества с 1731 года: они составили за семь лет 450 924 ливра за вычетом 5373 ливров на расходы казначейства, в результате чего годовой доход княжества за этот семилетний период составил 63 650 ливров.

Все вокруг то и дело намекали, что население не хочет, чтобы им правил князь, не принадлежащий к роду Гримальди. Это утверждение не имело под собой никаких оснований, кроме бездумных действий сторонников покойного князя Антуана. Но это действовало на нервы новоявленному князю, и Жак I, чтобы избежать дальнейших трудностей, покинул Монако, назначив там генерал-губернатором незаконнорожденного сына князя Антуана от танцовщицы Элизабет Дюфор – Антуана Гримальди, родившегося в Париже в 1697 году.

Сопротивление князя Жака I не могло продолжаться вечно, и в ноябре 1733 года он предпочел отречься от престола. Но перед этим он добился признания своего 13-летнего сына Оноре суверенным правителем, чтобы избежать каких-либо разногласий по поводу княжеского титула. За собой же Жак де Матиньон сохранил титул герцога де Валентинуа, но только до совершеннолетия своего старшего сына.