После смерти Луи I Гримальди князем стал его сын Антуан, родившийся в 1661 году в Париже. Ему в тот момент было 40 лет. Он получил в Коллеж де Клермон самое тщательное образование, которое в значительной степени развило в нем вкус к искусству. Он исправно служил с 1683 года и уже в следующем году был произведен в полковники только что сформированного Суассонского полка. Едва состоялась его свадьба с Марией Лотарингской, он был отправлен на войну и участвовал в осаде Филипсбурга, а также в кампании в Германии.

Антуан I наследовал титул своего отца в трудных обстоятельствах. Щедрость Луи I сильно пошатнула состояние его дома; чтобы восстановить его, новому князю пришлось решиться на почти постоянное пребывание в Монако и отказаться от жизни при французском дворе.

В 1690 году он участвовал во главе своего полка в битве при Флерюсе, в 1691 году отличился при осаде Монса, а в 1692 году – при осаде Намюра.

В 1694 году он ушел со службы.

По сути, за исключением поездки на несколько месяцев в 1702 и 1703 годах, во время которой он заседал в парламенте в качестве герцога и пэра, его больше не видели ни в Париже, ни в Версале. Зато он получил возможность заниматься делами княжества и вести активную переписку в интересах себя лично, своего состояния и политической ситуации. Два очень деликатных дела требовали в то время его самого пристального внимания: это были трудности с портовым правом Монако и разгоревшийся в очередной раз территориальный спор с Ла-Тюрби.

Гиацинт Риго. Портрет Антуана Гримальди. 1706

Дело в том, что во время правления Оноре II Марсель заключил конвенцию, в соответствии с которой двухпроцентная пошлина с груза судов была заменена фиксированной. В Марселе у князя было постоянное бюро, а жители других прибрежных районов Прованса, которые не пользовались льготами, жаловались на это право. Данные обстоятельства привели к последовавшим в 1665 году переговорам между первым президентом парламента Прованса и полномочным представителем Луи I. Права князя, конечно, были признаны, но со всевозможными ограничениями. А в 1669 году королевский указ, принятый провансальцами, полностью отменил для французов портовое право, и оно было сведено к взиманию сборов с иностранных судов. Потом оно еще сильнее уменьшилось в результате соглашения, заключенного в 1673 году с герцогом Савойским. Таким образом, доход порта Монако упал до менее чем 3/4 от прибыли, а мошенники нашли способ избегать и этого, прикрываясь флагами других государств. Мошенничества, совершенные марсельскими купцами, в конечном итоге стали настолько многочисленными, что князь Антуан I с момента своего вступления на престол был вынужден прибегать к суровым репрессиям. В этих условиях было захвачено несколько судов, и это привело к конфликту, которым Антуан Гримальди воспользовался, чтобы поставить на кон этот вопрос. Ему не составило труда основать свои претензии на формальных привилегиях, ранее предоставленных княжеству Людовиком XI, Карлом VIII, Людовиком XII и Франциском I. Однако, несмотря на свои претензии, он получил от французской администрации лишь более строгие приказы о запрете мошенничества и оказании помощи в сборе средств с иностранных судов.

Что же касается Ла-Тюрби, то конфликт возобновился еще в 1696 году. Территориальные споры стали настолько острыми, что по обоюдному согласию князь Антуан и герцог Савойский обратились к Людовику XIV с просьбой об арбитраже. Для этой цели были приглашены французский посол в Турине граф де Бриор и интендант Прованса Ле Бре, и они составили карту территорий с указанием границ, но дело не было закончено, так как разразилась война между Францией и Савойей.

В 1703 году началась война за Испанское наследство. Монако было защищено французским гарнизоном и по возможности старалось сохранить нейтралитет. Антуан I вернулся в Монако весной 1703 года, а в декабре следующего года к нему присоединилась Мария Лотарингская. В течение всего 1704 года, когда английский флот проводил демонстрации в Средиземном море, Монако несколько раз подвергалось бомбардировке. А в начале 1705 года пошли сухопутные операции в этом районе, и они начались с осады Ниццы, после чего графство было полностью завоевано французами.

Антуан Ватто. Новобранцы, направляющиеся в полк. 1715

Князь очень хотел бы, чтобы французские войска заняли Ла-Тюрби. Но маршал де Ла Фёйяд довольствовался тем, что взорвал форт. В результате взрыва осталась стоять только половина высокой башни в том виде, в каком она сохранилась и сегодня. А потом король назначил князя смотрителем парохода, предоставив ему специальным патентом сеньорию Ла-Тюрби. Это приобретение окончательно положило конец эпохе трудностей и непрекращающихся конфликтов, которые на протяжении многих веков составляли историю отношений Монако и его ближайшего соседа.

Военные действия против герцога Савойского прервали сообщение между Францией и Миланом. По этой причине возросла роль князя Антуана I: благодаря его семейным связям, которые он поддерживал в Италии, он стал одним из самых ценных помощников в отношениях между Версальским кабинетом, армиями, действовавшими за Альпами, и итальянскими государствами, оставшимися верными французской короне. Переписка князя приобрела особое значение, и она стала настолько важной, что ему пришлось разделить ее между двумя канцеляриями: французской и итальянской. Он не просто информировал Версальский двор о политических событиях в Италии, он напрямую переписывался с французскими генералами, передавая им указания. С этой целью князь Антуан I направил в Парму самого опытного и активного из своих агентов, генерального аудитора Бернардони, который централизовал всю информацию и стал наиважнейшим посредником в переписке.

В июле 1707 года Евгений Савойский попытался захватить Тулон – главную французскую военно-морскую базу на Средиземноморье. Он установил контакт с британским флотом, однако произошла задержка, в результате чего маршал Рене де Фруле де Тессе успел получить поддержку, и армии Евгения Савойского пришлось отступить.

В это время князь Антуан I добился того, чтобы гарнизон Монако был усилен. Озаботился он и укреплением обороны в Ментоне. В Ментону был введен французский гарнизон, который король поставил под командование губернатора князя, бывшего французского офицера Адемара де Лантаньяка.

1708 год прошел в тревогах. А с 1709 года начались серьезные фортификационные работы в Монако. В этих работах участвовали два военных инженера. Первый, Гиро, ученик знаменитого военного инженера Вобана, после составления генерального плана был отозван в Тулон, где он руководил еще более крупными работами, и его сменил Лозьер д’Астье. Двести саперов работали, не покладая рук, а фланг дворца был прикрыт передовым сооружением с эспланадой, предназначенной для формирования батареи. Были подготовлены обширные подземные ходы для укрытия гарнизона и населения от бомбежек, построены цистерны для воды и склады.

Все эти работы были завершены только в 1713 году строительством двухэтажного батарейного форта, возведенного на оконечности полуострова, напротив мыса Спелюг: он получил название Форт Антуан. Это все повлекло за собой огромные расходы, и князю Антуану пришлось отправить свое столовое серебро на переплавку и заложить свои драгоценности. Общие расходы составили не менее 400 000 ливров, и, несмотря на заверения, которые князь получил от французского правительства, это бремя почти полностью легло на него.

Жан Ало. Битва при Денене. 1839

Таким образом, князь довел работы до, что они вызвали похвалу маршала Бервика, который во время своего визита признал, что Монако стало неприступной крепостью.

Война подходила к концу, и князь чуть не заплатил за свою неукротимую верность Франции дорогую цену: герцог Савойский, который не мог простить своему соседу его активность, официально потребовал на переговорах по Утрехтскому мирному договору уступки Монако.

Следует признать, что в свою защиту князь Антуан I смог привести самые серьезные аргументы, и ему пришлось вести переговоры с Виктором Амедеем, ставшим, помимо герцога Савойского, еще и королем Сицилии. И ему удалось избежать уплаты дани Турину.

Проблема заключалась в том, что от брака с Марией Лотарингской у Антуана I родились только дочери, и в 1712 году из них были живы три: старшей, Луизе-Ипполите, было тогда 15 лет. Но у Антуана Гримальди был еще брат-священник Франсуа-Оноре, который мог унаследовать княжество раньше, чем его дочь. Таким образом, в отношении брака Луизы-Ипполиты необходимо было применить формальные правила замещения, которые регулировали возможное вступление женщины в наследство Монако.

Были и другие соображения, которые беспокоили князя в воспитании его старшей дочери. Он был серьезно обременен огромными долгами своего отца, которые еще не были оплачены, и ему нужно было обеспечивать оборону Монако. Так что ему предстояло позаботиться о браке и приданом для всех своих дочерей, вторая из которых, Маргарита, была его любимым ребенком. Нужно было найти богатых людей из знатных семей, и еще надо было, чтобы брат-аббат отказался от своих прав. Да еще и зять был нужен такой, который согласился бы полностью отказаться от своего имени и своего герба, чтобы стать Гримальди.

Программа, которую наметил князь Антуан I, получила одобрение его тестя, который вознамерился выдать свою внучку замуж за ее родного дядю – брата ее матери Шарля Лотарингского. Князь Антуан I почувствовал опасность, и ему удалось отклонить эту кандидатуру, но с этого момента он должен был постоянно ожидать, что его комбинации будут блокироваться его женой и ее семьей.

Были представлены еще две кандидатуры, которые, казалось, соответствовали требуемым условиям: это были сын герцога Шатийонского, которому едва исполнилось 16 лет, и 23-летний сын графа де Руси из дома Ларошфуко. Антуан принял сторону последнего. Начались переговоры, и сначала казалось, что все идет гладко и без каких-либо возражений, но потом прибыл брат-аббат Франсуа-Оноре, на которого очень рассчитывала Мария Лотарингская, намеревавшаяся сорвать этот план. Если кратко, то брат-аббат официально отказался отречься в пользу этого союза. И приведенные им аргументы были серьезными: финансовое положение сына графа де Руси было внешне блестящим, но не очень прочным. Однако князь Антуан I проявил упрямство в своем замысле и вскоре допустил самые досадные промахи. Мария Лотарингская подталкивала Луизу-Ипполиту к проявлению самой явной антипатии к союзу, задуманному ее отцом. Это сопротивление привело его в ярость. После этого князь впервые разлучил девочку с ее матерью, взяв ее с собой в Ментону. Он решил полностью вывести ее из-под материнского влияния, отправив ее в монастырь. Мария Лотарингская ответила на этот удар тем, что покинула Монако и переехала в Париж к своему отцу.

И стало очевидно, что князь не сможет бороться против семьи своей жены, к которой присоединился и его собственный брат. Прием, оказанный в Версале его предложению о брачном союзе, был далеко не обнадеживающим: король дал ему понять, что он лично намерен оставаться нейтральным. И князю Антуану I вскоре пришлось забрать Луизу-Ипполиту из монастыря. Он вынужден был довольствоваться тем, что он держал ее взаперти под надежной охраной.

Франсуя де Трой. Портрет Луизы-Ипполиты. 1715

Прошли месяцы, которые так и не привели к какому-либо решению, и князю авторитетно намекнули, что, в конце концов, было бы полезно отказаться от союза, в отношении которого было оказано такое решительное сопротивление.

Затем Антуан I затеял новый проект – выдать свою дочь замуж за шевалье де Гримальди, наследника антибской ветви. Этот молодой человек воспитывался на его глазах, но этот союз был не слишком хорош с финансовой стороны. Но зато Луиза-Ипполита, казалось, согласилась с его планом. Впрочем, отношение дочери было всего лишь притворством, чтобы вернуть себе свободу и продолжить общаться с матерью. А когда король поинтересовался ее мнением, девушка заявила, что выступает против этого варианта. И тут же была отправлена отцом обратно в монастырь.

Затем появилось еще много кандидатов, и большинство из них были иностранцами (в том числе рассматривался и сын короля Польши). Однако Антуан I ориентировался на Людовика XIV и желал, чтобы его дочь была связана с французской семьей. При этом Мария Лотарингская и ее семья чувствовали, что близок момент, когда усталость от всего происходящего возьмет верх и можно будет, при всех шансах на успех, выдвинуть своего кандидата. Это был один из сыновей герцога Мэнского. Но и тут Антуан I Гримальди проявил решительность и заявил, что для него, конечно, было бы почетно заключить союз с принцем из королевского дома, но такой союз был бы абсолютным нарушением правил Монако. Как пишет признанный историк княжества Гюстав Сэж, «он путался в выражениях благодарности и смирения, но отказался от чести, слишком большой для него, и от союза с государством, слишком могущественным по сравнению с его маленьким государством». И тогда возникла кандидатура Жака де Гойона де Матиньона, графа де Ториньи.

Этот человек был наследником большого состояния, и его положение, возможно, было первым среди французских негерцогских семей. Он был достойным кандидатом, и его имя уже произносили, когда ходили разговоры о второй дочери Антуана I, но оно тогда было отклонено, и Маргарите в конечном итоге подобрали Луи де Мерода де Монморанси (будущего маршала Франции).

Переговоры о браке начались в 1715 году. Состояние Матиньонов было огромно, и его хватало для того, чтобы решить все вопросы с чрезмерными притязаниями брата-аббата. Фактически тот выкупил свой отказ от княжества и герцогства Валентинуа, Матиньоны выполнили все его требования, и в итоге был заключен хорошо продуманный брачный договор. Цель князя Антуана Гримальди была достигнута, и королевское согласие было получено.

Завершение «операции» было отложено из-за смерти Людовика XIV, последовавшей 1 сентября 1715 года. На трон взошел Людовик XV, и его подпись под брачным контрактом Луизы-Ипполиты стала одной из первых, которые вообще поставил молодой король.

Неизвестный художник. Портрет Людовика XV. 1760-е

Мария Лотарингская умерла 30 октября 1724 года, и ее наследство стало еще одной причиной споров. Дело в том, что в 1726 году умерла ее 17-летняя третья дочь Мария Гримальди, и спор о ее наследстве еще больше усложнил и углубил и без того немалые трудности.

В разгар всех этих раздоров князь Антуан I продолжал свое правление, обеспечивая своим подданным мирное и счастливое существование. В частности, он открыл добротную дорогу между Монако и Ментоной.

С начала его правления количество коммерческих операций увеличилось, и это привело к усилению активности монетного двора Монако. Чеканка приобрела особое значение с 1720 года, и появилось множество всевозможных типов монет.

Развивались и отношения с иностранными государствами, особенно с итальянскими. В 1719 году, во время братоубийственной войны между Францией и Испанией, развязанной кардиналами Дюбуа и Альберони, Антуан I добился признания нейтралитета княжества. По мнению Гюстава Сэжа, «именно в этот момент он проявил величайшую политическую проницательность».

Со стороны Франции князь получил от короля несколько последовательных знаков внимания: например, в 1724 году он был посвящен в рыцари Святого Духа, а в 1729 году король, желая вознаградить его за значительные военные заслуги, послал князю Гримальди Большой крест ордена Святого Людовика.

Орден Святого Людовика

Обреченный на оседлую жизнь из-за ранних немощей, Антуан I компенсировал это тем, что предался своему любимому искусству. В 1712 году, в начале своей карьеры, он привлек в Монако знаменитого французского живописца Жана-Батиста ван Лоо, который, помимо очаровательного портрета Луизы-Ипполиты, написал большое полотно, на котором князь был изображен в окружении жены и детей.

Антуан I поддерживал и местных художников, своих подданных, Жозефа де Брессана и Огюстена Венто, прекрасных копиистов, воспроизводивших для украшения дворца Монако самые красивые полотна того времени.

Но главной страстью князя была музыка, и в Монако он содержал полный оркестр и труппу оперных певцов, набор которых в течение пятнадцати лет вызывал всеобщее любопытство. Князь и сам был прекрасным музыкантом и дирижировал оркестром. Он вел переписку с директором парижской Оперы Андре Дестушем. В больших покоях дворца Монако с успехом исполнялись самые модные произведения.

В воспоминаниях он остался популярным в Монако, потому что недостатки характера, причинившие ему самому столько страданий, не оказали негативного влияния на администрацию, в которой он проявил себя, как и на внешнеполитической арене, правителем превосходного ума и выдающегося характера.

Антуан I делил свое время между Монако и Карнолесом, своей любимой резиденцией, которую он построил на соседней равнине Ментоны. Он выкупил это поместье в 1717 году у Леринского монастыря, который владел им с XI века, и превратил его в летнее пристанище, которое ему очень нравилось украшать.

Антуан I Гримальди скончался от болезней 20 января 1731 года. Ему было 69 лет.