1

Дзютаро Торигаи приехал в Токио вместе с молодым сыщиком.

Полицейский департамент Фукуоки с радостью воспринял новость об опознании жертвы убийства в Мидзуки. Михара также отправил подробные сведения о предполагаемом преступнике, но в качестве личного мнения. Пусть мотив был установлен, но алиби Сюити Минэоки все еще оставалось непоколебимым.

Полицейский департамент сообщил о намерении провести совместное расследование. Восток и запад Японии снова объединили силы.

Утром Михара встретил Торигаи на Токийском вокзале. Торигаи вышел из заднего вагона второго класса, неся в руке сумку. При виде Торигаи Михара подумал, что тот постарел. Морщины на лице стали глубже. С момента их встречи на Кюсю прошел целый год, но казалось, что как только человеку исполняется пятьдесят, изменения в организме становятся более выраженными. Заметнее всего была седина за ушами и на висках. А еще впалые щеки.

Торигаи с улыбкой подошел к Михаре.

– Давно не виделись. Спасибо, что встретили.

– Я вас ждал. Теперь мы сможем поработать вместе.

– Сможем, сможем.

Торигаи представил молодого сыщика, стоявшего позади него, – высокого мужчину лет тридцати по фамилии Курата.

– Вам хорошо спалось в поезде? – спросил Михара, когда они спускались по лестнице с платформы.

– Я привык к вагонам, но проснулся сразу после Нагои.

– Не устали?

– Ничуть… Мы можем прямо сейчас устроить заседание, Михара-сан?

– Заседание начнется вечером. А пока вам нужно хорошенько отдохнуть.

Молодой сыщик Курата, который сказал, что он впервые в Токио, шел сквозь толпу, запаздывая, – он нес еще и багаж Торигаи.

По прибытии в полицейский участок, Михара отвел их в отдельную комнату.

– Сейчас будет обед, а пока ознакомьтесь с документами.

Михара передал Торигаи бумаги по убийству на озере Сагами.

– Я не так уж и голоден. Вы хорошо ввели меня в курс дела… Я внимательно читал ваши письма, а теперь перечитаю и познакомлю с ними сыщика.

– Тогда увидимся позже.

Михара вернулся к себе, где до часа дня занимался своими делами, а вернувшись, выяснил, что большинство документов уже прочитано. Оба сыщика, старый и молодой, делали заметки.

– Вы закончили? – заглянул к ним Михара.

– Да, я со всем ознакомился, – кивнул Торигаи, сощурив морщинистые веки.

– Нашли что-то новое?

– Я прочел только записи, но они весьма информативны… Я думаю, как вы и предполагали, убийца один и тот же. Дела явно связаны.

– До заседания четыре часа, поэтому вам стоит поесть. У нас в столовой невкусно кормят, поэтому я провожу вас на Гиндзу.

– Благодарю вас за заботу. Курата-кун впервые в Токио, посмотрим и достопримечательности.

Они втроем дошли до Юракутё. Сыщик Курата с любопытством мотал головой, разглядывая оживленную столицу. Михаре понравился Курата, который так походил на провинциального сыщика.

Когда они зашли в ресторанчик, Михара спросил у Торигаи:

– Как поживает ваша супруга, Сумико-сан?

– Благодарю вас. Все хорошо.

Михара вспомнил жену Торигаи, а также дочь и зятя, которых видел, когда был в Хакате – его угощали суси в ресторане «Донтаг».

– Со времени вашего последнего визита Хаката довольно изменилась. Настроили много больших зданий. Не хотите ли снова приехать к нам в гости?

– Я был бы рад, но не знаю. Путь все-таки неблизкий, так что – когда смогу.

– Понимаю. Вы хотели бы посмотреть, что случилось в Мидзуки?

– Да, конечно, если получится. Горничная из «Хэкитан-тэй» видела фотографию «Ёсико» и признала в нем спутницу Дои. Ее показания сделали связь между двумя делами очевидной… Кстати, Торигаи-сан, вы тоже планируете встретиться с подозреваемым?

Когда речь зашла о расследовании, голос Михары стал ниже. Курата тихо слушал.

– Думаю, да, стоит посмотреть на него, раз уж мы приехали. Доказательств у нас пока что нет, но увидеться с ним просто необходимо.

– Да… Узнав, что вы приезжаете в Токио, я тоже подумал об этом, но все равно считаю, что надо встретиться с ним и спросить напрямую, знает ли он Сугая Синтаро. Может, он его признает, а может быть, и нет, что тоже полезно.

– Тогда, раз уж у нас все равно есть время до заседания, можно пойти в таксопарк и познакомиться с Минэокой.

Торигаи допил чай и сказал:

– Михара, думаю, лучше мне пойти одному.

– Да, лучше без меня. Но как вы расскажете про Сугая и объясните Минэоке его существование?

– Может, сказать, что жертву обнаружили в баре в Нагое? Мы-де слышали, что Минэока туда захаживал, и решили задать ему пару вопросов?

– Нет, не надо. – Михара покачал головой. – Думаю, он уверен, что в баре его никто не запомнил. И он вряд ли представлялся им как Минэока. Нужно более естественное оправдание.

– С этим непросто… – Торигаи задумался. – А что, если сказать, что в записной книжке Сугая были все клиенты и мы их изучаем?

Это тоже выглядело не совсем реалистично. Минэока не был настолько беспечен, чтобы позволить Сугаю записать свое имя в блокнот. Однако других идей не возникло. Какое бы оправдание они ни придумали, Минэока наверняка понял бы, что все это предлог.

– Что ж, хорошо.

– Я бы хотел видеть лицо Минэоки, когда он услышит про Сугая.

– Нет, Торигаи-сан, вряд ли вы что-то увидите. Минэока не из таких.

2

Примерно через два часа Дзютаро Торигаи и молодой сыщик вернулись в участок.

– Как все прошло? – Михара вглядывался в небритое лицо Торигаи.

– Как вы и говорили, Сюити Минэока – необычный человек.

Торигаи улыбнулся и сел напротив Михары. Сыщик Курата молча стоял рядом.

– Я упомянул Сугая и, конечно, был готов услышать отказ. Но я хотел посмотреть на выражение лица Минэоки.

– И что в итоге?

– Ничего. Он и бровью не повел, когда услышал. Как будто ждал, что полиция к нему придет. И разумеется, никакого Сугая он и не видел, и не знает.

– То есть никакой реакции?

– Совсем. – Торигаи помотал головой. – Он вел себя как актер. Ноль эмоций.

– Понимаю. – Михара также вспомнил улыбку Сюити Минэоки. – Кстати, а вы как думаете, Минэока знает о Сугае?

– Думаю, да, – сразу же ответил Дзютаро Торигаи. – Он только делает вид, что ничего не знает, но мне кажется, что Минэока с Сугаем очень хорошо знаком. Его незнание – лишь притворство. Я понял это, поговорив с ним пару минут.

– А о чем вы разговаривали с ним? О Сугае?

– Я спросил: «Вы, наверное, часто по работе бываете в Нагое, а “Ёсико” работала в гей-баре “Бабочка”, не слышали ли вы о “ней”?» Он сказал, что не знает.

– Так, и что было дальше?

– Если бы он сказал, что знает, то я бы стал задавать вопросы о «Ёсико», но раз не знает, то и нет. Затем я спросил, гулял ли он когда-нибудь по злачным местам Нагои в своих командировках. Он ответил, что да, бывало, но гей-бары его не интересуют.

– И вы затем спросили Минэоку о Сугае?

– Я решил пойти в наступление. Сказал, что в Мидзуки, неподалеку от Фукуоки, нашли труп молодого человека, которого удушили, и что в нем опознали работника гей-бара из Нагои, поэтому, раз Минэока часто бывает в Нагое и знает бары, я и пришел к нему.

– Ха-ха-ха!

– Уверен, он подумал, что я пришел к нему под каким-то малоубедительным предлогом и поэтому могу говорить все что угодно. Затем Минэока с сарказмом сказал: «Забавно, господин сыщик. Я в барах Нагои бываю редко, а вы почему-то решили, что я могу что-то знать?»

– Понимаю.

– Я сказал, что в одном из баров девушка дала мне визитку господина Минэоки, когда я поведал ей, что поеду в Токио по делам. Но я не стал называть бар, сославшись на неловкость. Он сказал: «Понятно», – и улыбнулся.

– Такой уж он человек, – сказал Михара. – Но то, что вы увидели Минэоку и поняли, что он виноват, – это уже успех.

– Да, но тут дело уже другое. Необходимо понять, как действовал преступник. На этот раз все куда сложнее.

– Я тоже так думаю. Изначально мне только чутье подсказывало, что это Минэока. Но теперь все подкрепляется фактами. Вроде трупа Сугая в Мидзуки.

– Когда я помогал вам, Михара-сан, в деле на озере Сагами, я и не думал, что мне тоже придется поработать. Благодаря вам я смог ознакомиться с делом еще до того, как был найден Сугай.

– Хорошо бы понять, появлялся ли Минэока в «Бабочке», когда Сугай там работал.

Однако Инамура и Осима в Нагое уже проверили это: показали фотографию Сюити Минэоки в «Бабочке». Даже если он туда и ходил, то очень осторожно, чтобы никто не узнал его. Удалось бы позвать Сугая в сообщники, если бы он заглянул в бар лишь пару раз?

Михара считал, что этот момент ослабляет всю версию. Пусть Минэока вполне мог бы справиться с задачей соблазнить «девушку» из бара за одно-два посещения, но в этом случае речь идет о чем-то большем – он заставил Сугая стать сообщником. Поэтому мужчины должны были видеться и вне «Бабочки». Иначе их отношения не были бы столь близки. Скорее всего, Минэока просто хорошо платил ему.

3

Дзютаро Торигаи, похоже, мыслил в том же направлении. Он сказал:

– Вот что следует изучить в Нагое. Думаю, Сюити Минэока познакомился с жертвой, Сугаем, в «Бабочке». Иначе у них вряд ли бы возникли близкие отношения, и Сугай не стал бы его сообщником. Чтобы обсудить убийство на озере Сагами, они должны были встретиться в Токио, и я думаю, что Минэока вызвал к себе Сугая. И по этой же причине он искал место для встреч в Нагое.

– Согласен, – сказал Михара.

– В общем, я сейчас же отправляюсь в Нагою.

– В Нагою?

– Это единственный способ попасть в слепую зону Минэоки. Я уезжаю ночным поездом. В Нагое мы будем завтра утром.

Михара удивился тому, с какой энергией Торигаи, едва приехавший в Токио, уже засобирался в Нагою. От таких усилий будто углубились морщинки на лице. Седина на висках выдавала возраст, но дух был неутомим.

– Кто-то из ваших подчиненных на днях ездил в Нагою? – спросил Торигаи, потому что Михара упомянул расследование. – Я хотел бы послушать, что они расскажут. Я не был в Нагое, поэтому не знаю, что там и где.

– Без проблем, – сказал Михара и вызвал Инамуру и Осиму. Вкратце объяснив суть дела, он сказал: – Расскажите Торигаи-сану в деталях все, что знаете о Нагое.

– Спасибо за помощь.

Торигаи тоже поклонился молодым сыщикам.

Все четверо отправились совещаться. Инамура достал карту Нагои, которую купил в командировке. Торигаи можно было доверить поиски. Возможно, он вернется с весомыми уликами, которые докажут связь между Сугаем и Минэокой. Михара на это очень рассчитывал.

«Однако», – подумал он.

Даже если поручить Торигаи работу в Нагое, оставалось еще одно препятствие. Фотографии, которые Минэока сделал у святилища Мэкари и которые доказывали, что на озере Сагами он не был. Кто снимал ритуал? Вряд ли Сугай. Но других сообщников не было. А если Минэока один управлялся с фотоаппаратом, он бы не успел.

Или же, получается, следствие упустило кого-то еще, кто мог отснять те кадры. Иначе никак. Минэока мог сделать копии, но никто, как уже стало ясно, фотографии ему не одалживал. Выставки не проводились. Версию о кино- или телесъемке Михара уже отмел.

Этот вопрос оставался единственным, который Михара решить не мог.

В тот вечер Михара провожал Дзютаро Торигаи с Токийского вокзала в Нагою. Настроение у Торигаи было приподнятым, глаза блестели. Он и выглядел энергичнее и моложе.

Михара решил вернуться в токийское полицейское управление, потому что у него еще оставались дела. Такси от Токийского вокзала он брать не захотел, поэтому поехал на автобусе. Миновав кирпичный квартал Маруноути, он вышел в Юракутё. Этот оживленный район кипел разноцветными огнями. Автобус пересек перекресток Хибия и снова выехал на темную улицу. На каменной ограде императорского дворца горел одинокий темный фонарь.

Михара поднялся с места у остановки перед зданием полицейского департамента. Перед ним покинули автобус четыре-пять пассажиров. Один, похоже студент, показал проездной кондуктору и вышел.

Проездной.

Михара вспомнил, что Сюити Минэока стоял у окошка проездной кассы «Ниситэцу» под универмагом «Иватая». Ждал ли он там Сугая? Или действительно пришел на место, чтобы отправиться в Тофуро?

Михара угрюмо вошел в здание департамента и прошел к себе. Сыщик допрашивал подозреваемого. К нему, судя по всему – только что, привели мужчину двадцати пяти лет от роду, одетого в модную клетчатую рубашку. Он стоял, опустив голову, длинные волосы свисали на лицо. Михара просматривал разные документы и слушал допрос.

– Вы украли только эти восемь вещей?

– Да.

– И три продали кому-то из знакомых?

– Да.

– Кому?

Молодой человек что-то невнятно произнес. Сыщик записал имена и адреса.

– Что вы сделали с остальными пятью?

– Унес в ломбард.

– Какой ломбард?

– В Канда-Нисикитё. Хозяина зовут Сато.

– Сато из Нисикитё. Вы его знали?

– Нет, видел впервые. Я думал, куда бы вещи пристроить, увидел вывеску и пошел туда.

– Как вы подтвердили личность?

– Я отдал в залог проездной.

– Проездной, который вам выдала компания. И вы так заложили товар?

– Да.

– Вы использовали проездной, полученный от компании. На нем ваше настоящее имя. Вы не думали, что по нему вас могут вычислить?

– Не думал.

– Понятно. Если бы вы знали, то не стали писать настоящее имя.

Михару осенило.

Проездной – это не только доказательство поездок. Он также служит и подтверждением личности. Михара отбросил документы, которые проглядывал.

Получается, Минэока покупал проездной в кассе «Ниситэцу». Но не для того, чтобы ездить на поездах, а чтобы подтвердить, кто он такой. Но если так, то зачем ему это?

В любом случае, он наверняка использовал псевдоним. Об этом можно было судить по списку проездных, купленных в тот день в «Ниситэцу». Имени Сюити Минэоки среди них не обнаружено.

Минэока был в поездке. Вряд ли он стал бы закладывать вещи, как этот молодой человек, чтобы оплатить транспортные расходы. Зачем тогда Минэоке понадобился проездной?

Михара вспомнил, что Минэока стоял у стойки «Ниситэцу» примерно в 14:30. Он также просил Дзютаро Торигаи проверить заявления на получение проездных от седьмого числа. Там были лишь проездные, купленные в специальной кассе «Ниситэцу» у универмага «Иватая», и только в первой половине дня.

Михара пролистал блокнот. Торигаи собрал сведения о тринадцати студенческих, двадцати обычных и шестнадцати рабочих проездных. Имена и адреса, указанные в бланках заявлений, Торигаи проверил и доказал, что все они были реальными людьми.

В то время Михара думал, что у Сюити Минэоки была женщина в Фукуоке, и в основном обращал внимание на женские имена. Однако теперь ситуация изменилась. «Женщиной» оказался Сугай Синтаро по прозвищу «Ёсико». Поэтому следовало проверить все имена, не только женские. Если бы Михара понял это раньше, то не позволил бы Торигаи уехать в Нагою. Теперь оставалось лишь ждать звонка.

4

Мысль о том, что Сюити Минэока мог использовать проездной для удостоверения личности, несколько воодушевила Михару. Однако все еще оставалось два препятствия. Первое – зачем это было нужно. Второе и вовсе приводило в уныние: все имена на проездных, купленных в тот день, принадлежали реальным людям. Дзютаро Торигаи тщательно изучил этот вопрос, так что ему можно доверять.

Очевидно, Сюити Минэока не использовал имя вымышленного человека для доказательства своей личности, какой бы ни была его цель. Однако собственного имени Минэоки на бланке заявления тоже не было. Но, в отсутствие сообщника, с какой целью ему вообще покупать проездной на чье-то имя? Неужели Минэока все-таки просто ждал кого-то у кассы проездных? Михара был доволен своей идеей, но, наткнувшись на это противоречие, внезапно разочаровался.

На следующий день около трех часов дня в телефонной трубке раздался голос Торигаи из Нагои.

– Как ваши дела? – спросил Михара.

– Мы пока еще ничего не выяснили. Еще рано, придется идти в бар. До тех пор проверяю гостиницы, но пока их все обойдешь.

– Благодарю за труд, – сказал Михара. – Кстати, Торигаи-сан, помните я просил вас проверить проездные, выданные седьмого февраля на стойке «Ниситэцу»?

– Да.

– У меня возникла мысль. Если у вас есть записи под рукой, вы не могли бы прочитать их?

– Записи под рукой, но там около пятидесяти человек.

– Давайте без студентов. Да и женщин тоже.

Условие было совершенно новым.

– Это сильно сужает круг. Хорошо, погодите. – Из трубки послышался звук перелистываемых страниц блокнота. – Так. Сейчас я вам все зачитаю.

– Прошу.

Михара взял в руки карандаш.

– Фукуока, Даймё-тё – Сусуму Мориути.

Камая-тё – Иида Гоити.

Якуин – Фудзита Сигэо.

Вакаямия-тё – Судзуки Морио.

Каминобаси, «Фукуока Сёкухин Когё» – Кадзивара Такэо.

Накахама-тё, Тюотиба – Окамото Таитиро.

Хондзё-тё – Куроки Минору.

Санко-тё – Омура Тацудзо.

Янагихара Цукуси Дэнки – Тоёда Фумио.

Фунамати – Ясухара Канъити.

Хасигути-тё, префектуральное управление – Исидзака Кадзуо.

Тэндзин-нотё Хосокёку – Такада Такэо.

Ватанабэ-дори 5, типография «Гофукуока» – Нобуюки Мацуо.

Кадзи-тё – Ока Мамору.

Акасакамон – Кувано Синдзи.

Харуёси – Яно Морио…

Всего шестнадцать человек. Торигаи Дзютаро зачитал всех.

– И вы смогли опознать всех, не так ли?

– Некоторых да, а с другими мы не смогли встретиться, потому что их не было дома. В этом случае я спрашивал о членах семьи или называл компанию. В итоге оказалось, что все эти люди существуют.

– Благодарю вас.

– Вы хотели что-то сказать?

– Нет… Я просто приложу все усилия, чтобы мы закончили поиски до вашего возвращения в Токио.

Михара посмотрел на список имен. Все эти люди реальны. Все имена – настоящие. Если Сюити Минэока подавал заявку на проездной, он записал имя живого человека. Значит, среди них был тот, кто подавал заявку на проездной Минэоки. То есть его знакомый, кто бы это ни был. Иначе Минэока не знал бы его имя и адрес. Но являлся ли этот человек его сообщником?

Эту мысль Михара сразу же отбросил. Тем не менее, если бы человеку был нужен проездной, он купил бы его сам – все эти люди жили в Фукуоке.

Тут Михара начал что-то понимать. Он вглядывался в шестнадцать имен, которые сам и записал.

Сюити Минэока покупал проездной на чье-то имя. То есть сам человек об этом не знал.

С какой целью он это делал?

Проездной можно взять на чужое имя и безо всяких доказательств. Поэтому куда проще придумать чье-то имя, а не утруждать себя. Минэока притворился кем-то из этих шестнадцати и использовал проездной как удостоверение личности. Да, так и было. И вместо вымышленного имени он взял чье-то настоящее. И зачем? Как узнать, кто из этих шестнадцати на самом деле Минэока?

Михара подумал, что этот человек мог быть связан с «Дайто Сёкай». Минэока ходил туда, значит, он знал имена и адреса некоторых сотрудников. Сотрудник «Дайто Сёкай» вполне мог оказаться среди них. Но даже если и так – зачем понадобилось использовать его имя?

Торигаи связался с каждым, и все они признали, что покупали проездной седьмого февраля. Значит, кто-то из них также знает, что Минэока купил проездной на его имя. А значит, они знакомы друг с другом. Версия о сотруднике «Дайто Сёкай» становится все более убедительной.

Но вместо того, чтобы и дальше об этом думать, лучше связаться с «Дайто Сёкай» и уточнить, есть ли среди имен в списке их сотрудник. Вполне вероятно, этот человек мог что-то знать о намерениях Минэоки.

Михара попросил связать его напрямую с «Дайто Сёкай» в Фукуоке. Потом попросил подозвать начальника отдела кадров.

– Простите, что отвлекаю вас. Я хотел бы знать, есть ли среди имен, которые я вам зачитаю, сотрудник вашей компании.

И Михара озвучил список.

– Есть или нет?

Начальник отдела кадров, кажется, внимательно слушал.

– Среди ваших имен нет ни одного сотрудника.

– Правда?

– Да. У нас небольшая компания, и я знаю всех, даже если бы не сверился сейчас со списком. Никто из этих лиц не работает в «Дайто Сёкай».