1

Михара не мог поверить в то, что ритуал в Мэкари снимал кто-то третий, не Минэока. Он так считал с самого начала. Но доказательств не было. Нет, даже сами улики указывали на то, что это невозможно. Минэока вряд ли успел бы сделать фотографии.

Вот почему, когда случилось убийство в Мидзуки, Михара решил, что жертва имеет отношение к убийству на озере Сагами и что убитый молодой человек мог быть фотографом. Если бы это он запечатлел ритуал в Мэкари и передал камеру Минэоке, то сложная задача легко разрешилась бы. Михаре эта мысль понравилась. Но постепенно он сам отказался от нее. Вовсе не потому, что обнаружил какой-то важный фактор, который доказывал бы это или отрицал. Он все еще считал, что между убийствами на озере Сагами и в Мидзуки есть связь. И сыщик Торигаи писал об этом.

Предположим, Минэока подготовил фотографии ритуала в Мэкари. А потом, чтобы его секрет не раскрыли, при помощи женщины, сбежавшей с озера Сагами, убрал молодого человека, который ему помог. Объяснение логическое, но слишком удобное. И именно поэтому слишком далекое от реальности. Вот почему Михара вернулся к своей первоначальной идее.

Пока доказательств наличия сообщника у Минэоки не было, не стоило слишком уж зацикливаться на этой версии. Да и женщина с озера Сагами, которую так и не нашли, оставалась загадочной. Нигде не было ни малейшего следа. Красивая, «уж не простушка», она после шестого февраля уехала из Сагами и прибыла с жертвой седьмого февраля в Мидзуки.

Тело мужчины в Мидзуки было обнаружено десятого апреля. Вскрытие показало, что он умер около десятого февраля. Седьмое февраля как дату смерти предположили потому, что Минэока в тот день приехал в Фукуоку, отправился в «Дайто Сёкай» и, по его словам, гулял по развалинам Тофуро, сочиняя хайку. Женщина вполне могла путешествовать с ним.

Но что было шестого – совсем непонятно.

Если Минэока убийца, то женщина наверняка находилась с ним в близких отношениях. Но Михара изучил окружение Минэоки и не нашел ни одной близкой ему женщины. Еще никто не помнил лица женщины с озера Сагами. Однако, судя по обстоятельствам, бесспорно, что женщина была сообщницей Минэоки. Какое прошлое их связывало, как они познакомились?

Михара пытался вычислить ее, но улик не находил. Если она была сообщницей, то Минэока обеспечил бы ее побег. Оплатил бы ей проживание и прочие расходы. И поэтому, внимательно изучив повседневные действия Минэоки, Михаре удалось бы выяснить ее местонахождение. Либо Минэока весьма хорошо ее прятал, либо Михара ошибался.

Конечно, Минэока вряд ли бы напрямую контактировал с женщиной – ведь это опасно, поэтому ему понадобился бы посредник. Эту версию Михара тоже внимательно изучил. Кроме того, отправляя деньги напрямую, Минэока бы тоже подверг себя риску. И Михара разузнал, отправлял ли Минэока деньги, – но не ничего не нашел. То есть женщина появилась на Кюсю и в Токио и исчезла. Выглядело загадочно.

По словам Торигаи, ее перчатка дорогая и высококачественная. Это описание соответствовало женщине с озера Сагами. Судя по словам горничной, она была изысканно одета. У озера она была в японской одежде, но в Мидзуки, судя по перчатке, – в европейской. Вероятно, в японской одежде она привлекла бы слишком много внимания. Сейчас женщины чаще носят западную одежду, и в ней легче быть незаметной, чем в кимоно. Кроме того, западная одежда меньше сковывает движения.

Перчатка.

Почему только одна перчатка? Михара думал об этом и его осенило. Женщина сняла ее перед убийством! Иначе она бы ее не обронила.

Михара верил, что женщина выманила молодого человека в Мидзуки. В таком случае явно они занимались во мраке чем-то непристойным. То есть цель женщины заключалась в том, чтобы заманить и отвлечь. Поэтому вполне логично, что женщина сняла перчатку. Иначе она не смогла бы касаться мужчины. Перчатки мешали страсти. Мужчины и женщины держатся за руки. И видимо, там она ее и обронила.

А что с перчатками жертвы?

Торигаи доложил, что на мертвом юноше были кожаные черные перчатки. И это уже казалось странным. Не могла же перчатку снять только женщина! Молодой человек тоже бы снял. Только так они могли бы коснуться друг друга.

Но молодой человек был в перчатках – почему? Ведь вряд ли их надели на труп после убийства.

Михара желал изучить этот вопрос подробнее. Но ему не хотелось возвращаться в токийский полицейский департамент. И он снова пошел в любимую кофейню.

2

Кофейня была пуста. Только пятеро девушек болтали в уголке. Михара подозвал ту, что сидела ближе всего, – с круглым лицом, около двадцати трех лет.

– Можно поговорить с вами? – спросил он.

– Чего вам?

– Я хотел бы узнать ваше мнение, девушки. Вы не могли бы подойти?

– Ой, что за чепуха!

– Девушки, – обратился к ним Михара, – вы когда-нибудь влюблялись?

Все захихикали.

– Я не шучу, – сказал Михара с серьезным видом. – Это моя работа.

– А зачем вам, что вы расследуете?

– Нам это крайне поможет.

– Да ну…

Девушки были под впечатлением. Они считали, что Михара, который приходит сюда за кофе, человек серьезный, поэтому удивились его словам. Ведь раньше он не касался таких тем.

– Вы все красавицы, – продолжил Михара. – Думаю, вы все влюблялись.

– Ой, хватит!

Девушки переглядывались, хихикали.

– Послушайте. Я хочу спросить. Если двое влюбленных на свидании… ну, они одни, и они держатся за руки. Правда?

– Да о чем это вы?

– Сейчас поймете. А вот если вы на свидании зимой, вы оба будете в перчатках?

– Нет, скорее нет. А у вас что, такого не было?

– Не уверен. Поэтому и спрашиваю вас.

– То есть вы расследуете какое-то любовное дело? А мы тут причем?

– Расследую. Так вы когда-нибудь держались за руки – в перчатках или нет?

Девушки переглядывались и молчали.

– Так да или нет?

– Нет. – Одна помотала головой. – В таких случаях мы снимаем перчатки и держимся за руки. С ними как-то и не чувствуется ничего.

Другие девушки закивали.

– Да-да, так и есть.

– А как это связано с расследованием?

– Это имеет отношение к важному преступлению. Поэтому я, как полицейский, должен все разузнать. Спасибо.

Михара подумал, что ответ девушек имеет значение.

Перчатка, которая валялась в Мидзуки, лежала так, будто владелица сняла ее. Но тем не менее на трупе перчатки были. Что-то здесь не так. Вероятно, убийца атаковал жертву, когда молодой человек обнимал женщину.

Но нет, не так… Что-то не так… Перчатка, перчатка…

Михара обдумывал это, возвращаясь в участок. Но вдруг сменил направление. В участке он не смог бы размышлять. Поэтому ему захотелось пройтись. И он направился к мосту Нидзюбаси.

Был самый пик сезона, и туристы из регионов садились в разные автобусы. На площади их было много. Кое-где ходили группы с флажками.

Михара сел на лужайку и долгое время смотрел на пейзаж. На посторонний взгляд он выглядел как отдыхающий на солнце человек. Рядом сидели мужчины с чемоданами и лежал курьер, велосипед которого стоял неподалеку.

И много парочек.

Вот высокая девушка в ослепительно-алом свитере и белых брюках держится за руку крепкого, одетого в черное молодого человека. Яркое сочетание: красное, черное и белое – зацепило взгляд. Как только они прошли, Михара вдруг резко приподнялся. Он внимательно смотрел на их лица.

– Она меня бесит. Так и липнет ко мне.

– Брось ты думать об этом. Она очень милая девушка.

В черном была девушка. В алом свитере – парень с хриплым голосом. Оба коротко стриженые, так что не отличишь со спины, кто есть кто. Но пояс черных брюк был высоко на талии. Парень носил алый свитер, почти как женщина.

Михара помчался к участку. Совсем не так расслабленно, как шел из кофейни. Он ворвался в контору и подозвал молодого сыщика:

– Не подготовите ли автомобиль?

– Вы куда-то едете?

– В Сугинами, Эйфуку-тё. – Его голос был напряжен.

Служебный автомобиль поехал в Синдзюку, потом на шоссе Косю. Время было рабочее, поэтому дорога до Эйфуку-тё заняла час. Рядом со станцией, у водопровода, висела вывеска: «Школа танцев Ханаяги». Дорога вела к дому Такэо Дои, жертвы убийства в Сагами.

Михара тут уже бывал. Он расспрашивал об обстоятельствах жизни Такэо Дои. Дом был одноэтажный, с решетчатой раздвижной дверью. Он попытался открыть, но дверь оказалась заперта изнутри. Рядом играл десятилетний мальчик. Старший сын Дои.

– Мама дома?

Мальчик посмотрел на Михару и кивнул.

– Иди к ней, скажи, что дядя пришел.

Мальчик побежал в дом.

Через пять минут решетчатая дверь открылась, и появилась жена Дои. Она вытирала мокрые руки о передник. Увидев Михару, она стала кланяться в панике.

– Нет-нет, – сказал Михара, стоя в узкой прихожей, – прошу прощения за свой визит. Я пришел воскурить ладан перед алтарем покойного.

– Спасибо.

Михару провели в комнату в шесть татами. Там был простой буцудан, новый и поэтому весь в подношениях. Михара склонился перед ним, сложив руки. Жена Дои зажгла свечи и ладан.

– Я прошу прощения за то, что мы так и не смогли найти убийцу вашего мужа, – поклонился Михара. – Но полиция продолжает работать, надеюсь, вы понимаете.

– Спасибо вам за труды.

Жена поклонилась.

– Я хотел бы задать вам еще несколько вопросов о вашем муже.

– Конечно, конечно, спрашивайте, – закивала женщина.

– Ваш супруг часто отправлялся в командировки?

– Да, часто. – Жена кивнула. – Он ездил в Нагою, Осаку, Хиросиму, Фукуоку.

– А куда чаще всего?

– В Нагою и Осаку. В Нагое много автомобильных заводов, в Осаке – агентство по продаже в Кансае.

– И как часто он там бывал?

– Раз в месяц то в Токио, то в Осаке.

– То есть один месяц он ездил в Токио, другой – в Осаку?

– Верно.

– И как долго он оставался там?

– У него дома торговля, поэтому не очень надолго. Иногда три дня, иногда неделю.

– И в Нагое, и в Осаке?

– В Осаке, думаю, подольше.

– А в Фукуоку?

– Там недолго. Но он бывал еще и в Китакюсю, и в Нагасаки.

Слово «Китакюсю» привлекло внимание Михары. Святилище Мэкари тоже находилось в Модзи, на востоке Китакюсю.

– А в Кокуре он был?

– Не знаю. Я не спрашивала его о работе, и муж мне тоже не рассказывал.

– Я хотел бы задать вам еще один вопрос. Ваш муж рассказывал вам про Сюити Минэоку? Знаете ли вы его? Управляющий «Кёкко Коцу».

– Да, знаю. Он часто о нем рассказывал.

– А что он вам рассказывал?

– Что тот очень много работает. Еще он холостяк, и муж говорил, что он все ищет хорошего человека, да и уж больно разборчивый.

– А ваш муж куда-нибудь ездил вместе с Минэокой?

– Я не слышала об этом. – Жена помотала головой. – Но кажется, они иногда встречались в поездках.

– Ого. А где, не подскажете?

– Муж не рассказывал мне подробно.

– Но если вы слышали, то, может, вспомните об этом. Подумайте еще.

– Хорошо.

– От этого зависит, найдем мы убийцу вашего мужа или нет. – Михара попытался подбодрить жену Дои.

– Ладно.

Женщина призадумалась.

– Кажется, он говорил, что они с Минэокой встречались в Осаке.

– В Осаке?

– Да, я вспомнила. Мне муж рассказывал, что случайно встретился с Минэокой в Осаке и они ходили по разным интересным местам. Почти уверена, что слышала об этом.

– Каким местам? Места не знаете?

– Нет, знаю, что только интересные.

– А говорил ли он о Нагое или Кюсю?

– Нет, такого не было.

– То есть Осака? – Михара скрестил руки.

Он вернулся в контору и сразу же помчался на четвертый этаж, к криминалистам.

– Мне нужно еще пятьдесят копий фотографии жертвы из Мидзуки, прямо сейчас.

– Для опознания?

– Да. Сделайте прямо сейчас.

– Хорошо, завтра заберете.

На следующий день Михара вызвал двух сыщиков, выдал им фотографии и отправил в Осаку. Одобрение начальника было получено накануне.