Приехав в Мусаси, Дзютаро Торигаи обратился в полицию и, заручившись поддержкой, отправился в Мидзуки, чтобы уточнить личность жертвы. Они вместе обошли около двенадцати гостиниц и показали в каждой фотографии жертвы.
Торигаи верил, что молодой человек находился в Мусаси ночью на седьмое февраля. Он решил так, основываясь на предположении о связи жертвы с убийством на озере Сагами.
Если считать, что перчатка, найденная в Мидзуки, принадлежала женщине, которая сбежала с берега озера, то выходит, что она ушла до девяти утра шестого февраля и села на поезд от Токио до Кюсю. Седьмого она прибыла в Хакату, и в Мусаси остановилась не раньше. Торигаи также предположил, что женщина не задержалась в Мусаси.
Ключевой подозреваемый, Сюити Минэока, сел на поезд вечером седьмого и прибыл в Токио утром восьмого. Это надо еще подтвердить. Однако если предположить, что Минэока был с женщиной, а днем восьмого пришел к себе на работу в «Кёкко Коцу», то наиболее вероятная дата – вечер седьмого числа.
Убитый молодой человек, скорее всего, был ответствен за фокус с пленкой и святилищем Мэкари, над объяснением которого сейчас бился Михара. Молодой человек, видимо, отснял восемь кадров и отдал камеру Минэоке. То есть Минэока, по всей видимости, долгое время взаимодействовал с ним, чтобы обеспечить себе идеальное алиби.
Торигаи вместе с полицейскими сыщиками изучил все гостиницы в Мусаси и горячие источники. Ничего интересного узнать не удалось. Прошло больше двух месяцев. Хотя хозяева гостиниц, служащие и горничные обычно хорошо помнят клиентов, все они лишь мотали головами, смотря на фото жертвы, и говорили, что такой человек у них не останавливался. Торигаи просил даже книгу записи гостей, но и там улик не нашел. Впрочем, убийство не обязательно пришлось бы на седьмое февраля – и Торигаи изучил даты за неделю до и после, но безрезультатно.
Однако Торигаи все-таки решил не падать духом. Может, он слишком увлекся только Мусаси. Ведь жертва необязательно останавливалась там. Следовало прочесать все гостиницы в Фукуоке и окрестностях.
Для этого в полицейские участки были разосланы копии фотографий жертвы вместе с запросами о сотрудничестве.
Через три дня Торигаи получил необходимые сведения. Рядом с Фукуокой много небольших городков. Изучили и Курумэ, потому что дело было связано с линией Ниситэцу.
Но рапорты из полицейских участков только расстроили Торигаи: ничего не нашли.
Судя по тому, что жертва не походила на местного, он вряд ли просто так сразу приехал в Мидзуки. Ему пришлось бы где-то переночевать.
Сколько Торигаи ни думал, он приходил к выводу, что женщина не могла удушить мужчину на дамбе в Мидзуки своими силами. Это мог сделать только мужчина. Он предполагал, что женщина лишь выманивала жертву. Так же, как и на озере Сагами.
Если молодой человек и женщина в перчатках оставались в гостинице на ночь седьмого февраля, то, вероятно, Сюити Минэока был с ними.
И тут Торигаи пришла в голову мысль.
Неважно, где молодой человек передал камеру с пленкой ритуала – в Модзи или в Кокуре, но в любом случае мы знаем, что Минэока вошел в рёкан «Дайкити» в Кокуре около восьми утра, так что камеру он передал до того.
Молодой человек так и не выехал из Фукуоки. Поскольку Минэока – единственный, кто появился в рёкане «Дайкити», это предположение не вызывает сомнений.
А женщина?
Женщина, которая сбежала с озера Сагами, провела ночь шестого в рёкане где-то в Токио и на самолете вылетела в Фукуоку до полудня следующего дня. Она ждала в назначенном месте неподалеку от Фукуоки.
Неясно, была ли то гостиница или другое место. Вероятно, гостиница. И молодой человек, который передавал пленку, остановился там же.
В то же время Минэока получил телеграмму из Токио примерно в 9:30 и направился в Хакату, узнав – а скорее притворившись, что узнал, – об убийстве Такэо Дои на берегу озера Сагами. Он появился в «Дайто Сёкай» в час дня. Торигаи выяснил это у сотрудников.
После Минэоку заметили перед кассой проездных на станции Ниситэцу. Непонятно, зачем он там стоял, если отбросить версию о поездке в Тофуро. Поэтому он, женщина и молодой человек не могли встретиться до 14:30.
Сюити Минэока вел себя весьма осмотрительно и не делал ничего, что привлекло бы внимание окружающих. Конечно, весь этот точный план мог не сработать, поэтому он был максимально осторожен.
То есть троица могла встретиться не в гостинице?
Проверка всех гостиниц в Фукуоке и Курумэ не выявила улик. Вероятно, встретиться они могли где угодно. Гостиницы – опасные места, когда надо действовать скрытно.
«А не могли ли они собраться в людном месте?» – подумал Торигаи. И сам ответил: «Да, вполне».
И все это – следствие того факта, что Сюити Минэока стоял на станции Ниситэцу. Стоит обратить на это особое внимание.
Но станция находится на первом этаже универмага «Иватая», самого популярного в Фукуоке. Вход туда – на первом этаже, совсем рядом. Универмаг – идеальное место, где можно спрятаться, не привлекая внимания. Кроме того, в преступлении замешана женщина. Поэтому универмаг лучше всего подходит для встречи, если заранее назначить конкретный отдел. Нет ничего подозрительного в том, что кто-то бродит по универмагу. Там легко затеряться в толпе.
Сыщик Торигаи часто связывался с Михарой.
Убийство на озере Сагами неожиданно вызвало целую цепь реакций на Кюсю. Михара был удивлен, но не думал, что случилось что-то из ряда вон выходящее. Напротив, этого и следовало ожидать.
Он внимательно прочел рапорт Торигаи и копии связанных документов. Михара жалел жертву, но надеялся, что второе убийство поможет его расследованию. Он верил, что там наверняка найдутся улики.
Торигаи разделял гипотезу о связи между двумя убийствами. Он думал, что жертву в Мидзуки убили, чтобы скрыть улики на озере Сагами.
Михара также поддерживал идею Торигаи о том, что неопознанный юноша был связан с фотографиями Сюити Минэоки. Это помогло бы найти разгадку трюка с камерой. Больше не стоило изучать выставки или посещать новостные компании. На пленке были запечатлены действительные события. Вероятно, Михара посвятил этому слишком много времени.
Но несмотря на рапорты и звонки Торигаи, расследование убийства в Мидзуки так же, как и убийства на озере Сагами, зашло в тупик.
В Мидзуки нашли женскую перчатку. Михара был согласен с гипотезой, что владелицей была женщина с озера Сагами и рядом с ней находился Сюити Минэока. И все это хорошо стыковалось с тем фактом, что Минэоку видели на станции Ниситэцу и что он ездил в Тофуро. Другими словами, Минэока знал: полиция будет искать того, кто фотографировал ритуал в Мэкари, – и убил сообщника. Должно быть, со второй жертвой он был достаточно близок.
– Полицейский департамент и я долгое время искали этого человека. Я уже проводил опрос в гостиницах, но пока мы не смогли установить его личность. Я поместил в газете описание внешности, одежды и отретушированную фотографию, но безрезультатно. Вероятно, он не местный и приехал из Токио, – написал Торигаи.
Михара был согласен. Вероятно, молодой человек приехал из Токио на Кюсю, потому что токийца труднее опознать, чем жителя Кюсю. Вероятно, убийца сорвал с одежды все, что могло стать уликой, и забрал личные вещи. И вряд ли убийца стал бы прибегать к помощи местного, которого здесь легко бы узнали.
Итак, молодой человек, женщина с перчаткой и Сюити Минэока встретились на одном из этажей универмага «Иватая». И что потом?
Непонятно.
Однако, скорее всего, убийство в Мидзуки случилось после наступления сумерек. Днем его наверняка увидели бы местные фермеры. Судя же по письму Торигаи, человека, похожего на жертву, никто не видел.
Если убийство случилось седьмого февраля, то сумерки в этом районе должны были наступить примерно в половину шестого. Или в шесть вечера. На Кюсю солнце заходит на тридцать минут позже, чем в Токио.
Михара связался с Токийской обсерваторией, чтобы уточнить время заката в Фукуоке седьмого февраля. Ему сказали, что это было в 17:54. Таким образом, убийца привел туда жертву около шести или семи вечера.
И тут появилась еще версия.
Возможно, жертву задушили в другом месте, погрузили в машину и перевезли в Мидзуки. То есть убийство могло случиться где угодно…
Но это невозможно.
Сюити Минэока – токиец, и он вряд ли хорошо знает, где в Фукуоке можно тайно кого-то убить. Даже в помещении – сомнительно, что Минэока, ездивший в Фукуоку только в командировки, знал такое. Кроме того, после убийства ему предстояло как-то перевезти тело в Мидзуки. Конечно, в таком случае не вышло бы взять такси или арендовать автомобиль. Вероятно, он мог привезти его на своей машине, но в Фукуоке ее не было.
То есть единственное место, где могли убить жертву, – Мидзуки. Но зачем Сюити Минэока выманил жертву туда?
В любое обычное место молодой человек мог легко прийти к нему на встречу, но здесь, на дамбе, ночью не было ни души, и он мог бы счесть это странным. Вероятно, он согласился туда пойти с Минэокой, потому что имела место какая-то важная причина. И это напомнило Михаре убийство на озере Сагами. Ведь там жертву тоже выманила женщина.
На озеро Сагами Такэо Дои ехал вместе с женщиной, которую подобрал у шоссе Оумэ в квартале Коэндзи-Иттёмэ, и они отправились вместе в «Хэкитан-тэй». Судя по показаниям горничной, оба поужинали в номере, и Дои явно упрашивал женщину провести с ним ночь.
Затем они отправились гулять к озеру – и это был последний раз, когда Дои видели живым. Женщина не вернулась. Непонятно, сбежала ли она.
А что, если рассмотреть так же убийство в Мидзуки?
Жертва – молодой человек. Вероятно, он пришел на берег реки ночью вместе с красивой женщиной. Для молодого человека прогулка с красавицей приятнее в мрачном и пустынном месте, а не при свете дня. Здесь Сюити Минэока под каким-то предлогом оставил их. Женщина пошла на место преступления с молодым человеком по просьбе Минэоки, как и в деле на озере Сагами.
Что они делали в темных лесах Мидзуки? Вероятно, женщина говорила мужчине всякие страстные слова, от которых кровь приливает к лицу. Затем начались всякие ласки. Попавшись на крючок, молодой человек уже не слышал шаги за спиной.
Вдруг ему на шею накинули шнурок. Стали затягивать. Он не мог кричать. Очаровавшая его женщина стала пособницей убийцы. Удушение такое же, как на озере Сагами.
Юношу убили прямо здесь. Минэока и женщина действовали сообща. Затем собрали сухую траву, листья и засыпали ими неглубокую яму, где спрятали тело.
Оба ушли. Но женщина занервничала, осознав, что случилось. В суете обронила перчатку. Минэока с женщиной хотели вернуться за ней. Но не смогли. Во-первых, потому что женщина боялась вернуться на место убийства. А во-вторых – у них закончилось время.
В любом случае, на перчатке не нашлось никаких отличительных признаков, указывающих на владельца, – она была просто лучше большинства продающихся в магазине. Не исключено, что сообщники не думали возвращаться за ней, чтобы не создавать лишних хлопот. Может, перчатка вообще не имеет отношения к убийству. Как сказал Торигаи, в штабе расследования не знали, была ли связана владелица перчатки с преступлением. Может быть и такое, что убийца нарочно оставил перчатку, чтобы запутать следствие. Или же Сюити Минэока спешил на поезд в Токио и вернуться уже не мог.
Однако если он совершил убийство вечером седьмого февраля, переночевал в соседней гостинице с женщиной и вернулся в Токио самолетом утром восьмого, то вполне мог бы появиться на работе во второй половине дня.
Неизвестно, вернулся Минэока в Токио с сообщницей или сам по себе. Но что сталось с женщиной? Ведь после убийства на озере Сагами Михара искал подходящую женщину в круге Сюити Минэоки – и никого не нашел.
Можно было повторить розыски сейчас, в деле Мидзуки, но Михара подумал, что лишь попусту потратит силы и время. Все эти вопросы изучались еще в прошлом расследовании.
Минэока не имел особых отношений с женщинами. В тридцать семь лет он был не женат. В его возрасте и с такими доходами мужчины часто содержали любовницу или даже двух. У него же не было ни одной.
Но в убийствах на озере Сагами и в Мидзуки замешана женщина. Значит, он искусно ее скрывал.
И тут Михара задумался.
Ведь если неопознанный молодой человек, убитый в Мидзуки, был сообщником Минэоки, то он наверняка как-то связан с камерой. Его роль заключалась в том, чтобы снять ночной ритуал в Мэкари в Модзи.
Михара иногда сам фотографировал на камеру без вспышки. Он не энтузиаст и, хоть и не совсем новичок, все же любитель. Однако поскольку ритуал в Мэкари снимали ночью, то сообщник должен был разбираться в камерах и съемке. Вероятно, часто посещал фотомагазины.
Фотолюбители часто устраивают у себя темные комнаты и лаборатории для проявки, но им все равно приходится покупать пленку, проявочные растворы и фотобумагу. Такие энтузиасты обычно часто посещают магазины, где продаются расходные материалы.
Михара задумался. Возможно, лучше отправить фото жертвы из Мидзуки во все фотомагазины и лаборатории в Токио. Торигаи уже сделал это в Фукуоке и получил доказательства, что жертва не оттуда. Теперь на очереди был Токио.
Михара позвонил в полицейский департамент Фукуоки, но Торигаи на месте не застал. Он представил, как старый сыщик устало бредет по городу. Михара собрался с мужеством. Он уже не раз был на грани отчаяния, но Торигаи подбадривал его, и ему удавалось встать на ноги.
Михара вышел из участка, попросив судмедэкспертов сделать копию ретушированной фотографии жертвы из Мидзуки. Ему вдруг захотелось увидеть реакцию Сюити Минэоки на этот снимок. Если на нем его сообщник, то что он скажет? Конечно, вряд ли объявит, что знаком с этим человеком, но выражение лица не скроешь. Наверняка лицо выдаст какие-то эмоции. Он удивится.
Сюити Минэока был в конторе «Кёкко Коцу». Он, как обычно, сидел за огромным столом. Когда Михара вошел, Минэока дружелюбно приветствовал его, как клиента.
– Вы к нам давно не заходили.
– Нет, что вы. Ничего важного не случилось. Убийств сейчас мало.
Минэока казался совершенно спокойным.
Михара завел разговор, чтобы тот расслабился. Минэока нервничал во время визитов Михары, но тем не менее наверняка подготовился к встрече. Михара хотел избавить Минэоку от напряжения. Вероятно, показывать фото сразу бессмысленно. А вот если он расслабится и ему вдруг покажут снимок, получится гораздо эффективнее.
Михара двадцать минут вел разговор с Минэокой и вдруг сказал:
– Минэока-сан, а вы знаете этого человека?
И внезапно достал фотографию из кармана. Это был тот снимок, который показал ему Торигаи. Лицо жертвы крупным планом. На шее выделялись темные полосы удушения.
– Хм…
Минэока приподнял фотографию одними пальцами. Михара несколько секунд серьезно рассматривал его лицо. Он сосредоточился на глазах Минэоки, пытаясь не упустить малейшего движения. Но Минэока оказался совершенно невозмутим – смотрел на лицо жертвы так, как будто читал газету.
– Не знаю. – Он медленно отложил фотографию и расслабленно спросил: – Вижу черные полосы. Его, наверное, задушили. Очередное убийство?
Он спокойно закурил. Его лицо совсем не изменилось.
Михара не знал, что сказать. Минэока не проявил никаких эмоций. Ни один мускул не дрогнул.
– Да, в Фукуоке.
Михара чеканил слова. Он хотел услышать ответ.
– Хм… Так далеко? – Голос его не изменился. – Но почему вы спрашиваете меня? Думаете, мне это известно?
У Михары был подготовлен ответ:
– Видите ли, мы не можем опознать жертву. Местный полицейский считает, что он не из Фукуоки. Поэтому я спросил у полиции, не знают ли они о беглецах из Токио, которые подходят под описание. И вдруг вспомнил, Минэока-сан, о вас.
Исподтишка взглянув на лицо Минэоки, Михара не заметил никаких, даже малейших, изменений.
– И почему же? – Минэока улыбнулся.
– Я слышал, вы часто бываете в Фукуоке.
– Да, в «Дайто Сёкай». Езжу в командировки.
– Конечно, конечно… Но мы всегда ищем улики. Так сказать, хватаемся за последнюю соломинку. Токийца убили в Хакате, а вы часто путешествуете из Токио в Хакату. Я предположил, что вы знакомы, поэтому показал вам фото.
– Глупости, Михара-сан, – почти что рассмеялся Минэока. – Тогда вам придется перебрать всех токийцев, которые путешествуют в Хакату.
Михара не стал возвращаться в департамент. Он хотел обдумать ответы Минэоки и выражение его лица и снова пошел в свою любимую кофейню в Хибии. Ему нравился черный кофе. Потягивая черную горячую жидкость из белой чашечки, он прокручивал в голове минувший разговор.
И тут Михара понял, что молодой человек из Мидзуки как-то исчез из его поля зрения. Не потому, что он не получил ответ от Минэоки. Нет, причина была не только в этом. Михаре не нравилась мысль о сообщнике, который помог снять фотографии ритуала в Мэкари.
Когда Торигаи предположил, что молодой человек, убитый в Мидзуки, снимал ритуал в Мэкари, то Михара поначалу с ним согласился, потому что эта теория запросто решала сложную проблему. Но теперь он успокоился и понял, что сообщник – не то, что ему нужно. Он подумал, что Сюити Минэока так или иначе снял ритуал сам. Возможно, Михара так считал потому, что прежде слишком зациклился на мысли о трюке со съемкой.