1

В получасе езды по линии Кагосима из Фукуоки есть станция под названием Мидзуки. Раньше там находилась деревня. Теперь это часть города Дадзайфу.

В двух километрах к северу от Дадзайфу в VII веке выстроили вал для защиты от нападений с материка. Про третий год правления императора Тэндзи в «Нихон-сёки» говорится: «В Тукуси построили большую плотину и стали запасать воду. Плотину назвали Мидзуки»[4].

Вал в Мидзуки – место, которое ближе всего к горам с обеих сторон. Его длина – примерно километр, ширина у основания – 37 метров, а высота – 14 метров. Недавние исследования показали, что эту насыпь использовали не как плотину для запаса воды, а как защитные укрепления. Восточный край укреплений подходил к подножию горы, где находился замок Онодзё. Насыпь с внешней стороны была крутой, а с внутренней – пологой, и долина на холме к западу от замка была перекрыта небольшой насыпью и не предназначалась для хранения воды. Поэтому решили, что ее могли как раз придумать для защиты Дадзайфу.

Около восьми утра десятого апреля в роще по ту сторону насыпи оказалась жена одного фермера. Такое случалось редко, потому что следы этих укреплений были покрыты бамбуковыми, древесными рощами и травами. Обычно она не ходила в лес на ту сторону берега.

Цвели весенние растения, и сухие деревья в роще постепенно покрывались листьями. Жена фермера отправилась в рощу за побегами бамбука и вдруг заметила бежевую женскую перчатку. Она подобрала ее и поискала вторую, но не нашла.

Посреди склона (земляной вал состоял из двух частей) она увидела место, где не взошла трава. Там был перерытый участок, где-то метр в диаметре.

Ей это показалось странным, поэтому она принялась разрывать черную землю мотыгой. Когда откопала сантиметров двадцать, показались пальцы в черной мужской перчатке. Из земли торчала рука. Женщина с криком помчалась в деревню.

Получив сообщение о случившемся, следовательский отдел фукуокского полицейского департамента отправился на место события.

Это был труп мужчины 24–25 лет, уже разложившийся. С момента смерти прошло примерно два месяца. На шее виднелась глубокая борозда. На теле был коричневый зимний свитер и темно-синие габардиновые брюки. Волосы острижены в модную прическу «в стиле Синтаро», не растрепанные, буквально недавно из парикмахерской. На руках – черные кожаные перчатки. Носки и туфли модного темно-голубого цвета с красным узором, в одном стиле. Подошвы пяток не особо стерлись, размер – 10,5.

Личных вещей не было. Удлиненное лицо, густые брови, большие глаза. Нос прямой, губы полноватые.

Когда сняли перчатки и осмотрели пальцы и ладони, оказалось, что покойный не занимался физическим трудом. Вероятно, он был служащим. Веревку не нашли, но, скорее всего, она была из конопли.

Зубы у него оказались чистые, без единого кариеса или коронок. Поэтому полиции не было резона обращаться к дантисту.

Тело было закопано в яме глубиной тридцать сантиметров. Судя по мертвой листве и пожухлой траве, это случилось зимой. Одежда, перчатки и стадия разложения тела – все указывало на начало-середину февраля. Результаты аутопсии в больнице при университете К. также совпадали с примерным временем и местом убийства.

Днем здесь бывает много людей. Вокруг располагались разные деревни, и через дамбу пролегала линия Кагосима Хомбу. Рядом находились храмы Цукуси Кокубундзи, Тофуро, Кандзэондзи и шоссе Курумэ.

Где было совершено убийство?

Рядом с местом преступления проходило шоссе. Поэтому, вероятно, жертву убили где-то еще, перевезли тело на автомобиле и донесли до плотины. Или же его могли выманить наверх и убить там.

Мнение полицейских из района Фуцукаити склонялось к первому – видимо, из-за обнаруженной женской перчатки.

Однако оставалось неясно, действительно ли женская перчатка (левая) была связана с убийством. Владелица могла потерять ее там, просто проходя мимо. Но скорее всего, перчатка все-таки имела отношение к делу.

Перчатка была зимней, и на ней остались следы от дождя. По данным метеорологической обсерватории Фукуоки, с начала февраля дождь шел тринадцать раз. Примерно столько раз и перчатка оказывалась под дождем, судя по следам от грязи.

Учитывая популярность местности, кто-то вполне мог бы заметить прогуливающуюся тут женщину в бежевых перчатках. Однако свидетелей не было. Может быть, она ходила тут ночью. В таком случае она наверняка имеет отношение к убийству.

Если женщина пришла сюда после заката, то кто-то мог ее сопровождать. Может быть, любовник – поэтому они и оказались в таком мрачном месте ночью.

Вот почему перчатка с женской руки считалась уликой, непосредственно связанной с убийством.

Кроме того, судя по тому, что женщина оставила только одну перчатку, можно заключить, что возникло нечто непредвиденное и она убегала в спешке.

Перчатка была сделана из козлиной кожи. Обычно такие стоили больше двух тысяч иен. Вероятно, и другая одежда женщины была дорогой.

Но она ли задушила мужчину? Или это сделал другой мужчина, который мог потом покуситься и на нее саму? Вероятно, тут речь идет о любовном треугольнике.

Что, если все-таки женщина – убийца? Однако как бы ей удалось его задушить? В некоторых случаях это вполне возможно. Например, если мужчина спит под воздействием снотворного, то женщина могла бы с ним справится.

Просто так мужчина не уснул бы в таком месте. С начала и до середины февраля в Китакюсю холодно. Даже на свидании здесь не уединиться, особенно ночью – и все из-за холода. На мужчине было мало одежды. Вместо нижнего белья – хлопчатобумажная рубашка и коричневая или светлая рубашка из шерсти. И зимний свитер. Пальто на нем не было. Может быть, убийца забрал его с собой: ярлык с именем или маркой портного мог бы оказаться важной уликой.

Но все равно сначала предстояло узнать, кто жертва. И следователи погрузились в работу.

2

Вероятно, погибший был местным.

Отсюда пятнадцать минут на поезде «Ниситэцу» до Фукуоки и двадцать минут до Курумэ. Судя по одежде, он мог быть из этих краев.

Штаб префектуральной полиции попросил сотрудников полицейских отделений Фукуоки и Курумэ изучить одежду убитого.

Сыщик Дзютаро Торигаи из фукуокского полицейского департамента заинтересовался делом, когда узнал из газеты, что тело нашли в Мидзуки. Он вспомнил, что руины Тофуро находятся неподалеку.

Торигаи хотел попросить начальника разрешить ему принять участие в расследовании, но полиция сама его назначила. Он изучил характеристики трупа, письменные свидетельства о его состоянии, данные вскрытия и фотографии.

Убитый был одет как горожанин, по-модному. Торигаи думал, что он скорее из Фукуоки, а не из Курумэ, потому что Фукуока была куда больше. Но это если считать его местным – а так, на токийца он походил куда больше.

Торигаи вспомнил о деле, о котором писал ему помощник полицейского инспектора Михара из токийского полицейского департамента. Ознакомившись с материалами, он достал письмо Михары и перечитал его.

Михара интересовался деятельностью в Фукуоке мужчины по имени Сюити Минэока, которого он подозревал в убийстве у озера Сагами неподалеку от Токио. Он получил рапорт, что Сюити Минэока остановился в «Дайто Сёкай» на улице Ватанабэ в Фукуоке в час дня седьмого февраля, провел там около пятидесяти минут и затем вернулся к Тофуро.

Торигаи попросили подтвердить алиби Минэоки в «Дайто Сёкай», но сейчас мысль о Сюити Минэоке и о том, что он был в Тофуро, обратила на себя его внимание.

Тофуро и Мидзуки недалеко друг от друга, в получасе пешком. Между ними всего три километра. А данные вскрытия о том, что мужчину убили с начала до середины февраля, заставили Торигаи призадуматься.

Городская одежда жертвы, время убийства и расстояние от места преступления – все очень напоминало дело, которым занимался Михара. Да и факт удушения конопляной веревкой – так же был убит Такэо Дои.

Дзютаро Торигаи сразу же сел за письмо Михаре. В конверт он вложил фотографию лица жертвы. Торигаи писал, что не уверен, связано ли это фото с убийством на озере Сагами, но для справки отправит его Михаре.

Сыщикам пришлось приложить немало усилий, чтобы установить личность покойного. Изначально они изучили всех сбежавших, но в Фукуоке и Курумэ никого не нашли. Вся одежда была из магазинов и уже достаточно износилась: ни ярлычков из прачечной, ни портновских меток. То же с перчатками и туфлями. Все вещи были дешевыми. Скорее всего, молодой человек жил не очень богато.

Нижнее белье, свитера, трусы, перчатки и туфли – из Токио и Осаки. Но это не значило, что жертва жила в крупном городе: такая одежда продавались в других магазинах по стране. Вероятно, его облачение в большей мере указывало на тот факт, что он был из местных.

Однако Дзютаро Торигаи считал, что жертва была из Токио. Видимо, его по-прежнему беспокоило дело Михары.

Детективы потратили несколько дней, но не смогли найти погибшего ни в Фукуоке, ни в Курумэ.

Затем – бежевые перчатки. Они были сделаны в Токио, но продавались по всей Японии, в том числе в универмагах «Иватая» и «Тамая» в Фукуоке.

Одна перчатка вообще никакой информации не сообщала о своей владелице. Из-за травы и дождя следов совершенно не сохранилось. Видимо, побывавшая на месте преступления женщина и есть убийца – если считать бежевую перчатку уликой.

Были ли в убийстве замешаны другие люди – непонятно. Видимо, это также зависело от того, смогла ли женщина задушить мужчину в одиночку.

Почта работала медленно. Через шесть дней Торигаи получил ответ. Другими словами, за шесть дней его расследование не слишком продвинулось.

Извините, что прямо перехожу к делу. Я сильно удивился, получив ваше письмо. Предполагаю, оно действительно связано с убийством на озере Сагами, о котором вы говорили.

Прошел месяц после того, как штаб был распущен, и ваше письмо весьма порадовало меня. Тем не менее подозреваемый у нас один, и дело это может быть раскрыто. Теперь моя задача – найти доказательства связи между этим делом и вашим. Меня заинтересовало то, что убийство случилось рядом с Тофуро, примечательны также и дата, и предполагаемое время смерти. И конечно, женская перчатка.

Вероятно, молодой человек (жертва) не связан с убийством на озере Сагами – в отличие от женщины. Хотя он мог работать «за кулисами».

Судя по показаниям Сюити Минэоки, из «Кёкко Коцу» он отправился в Тофуро, чтобы писать хайку, в 15:30 седьмого февраля. Затем он сказал, что вернулся на экспрессе «Асакадзэ», но мы не знаем, сел он на поезд или нет. Он, видимо, покинул «Дайто Сёкай» в 13:50, но нам неизвестно, что он делал потом. (Кроме того, что он стоял у окна кассы «Ниситэцу».) Сюити Минэока вполне мог приехать в Мидзуки.

3

Дзютаро Торигаи стоял перед руинами Тофуро.

День выдался теплый и ясный, солнце озаряло геометрические узоры из камней на площади. Вокруг них зеленела травка.

Торигаи отправился внутрь. День для поездки был прекрасный: некоторые люди с детьми сидели на руинах и ели бенто.

Он также прочел каменный памятный знак, где была написана информация о Тофуро. Торигаи не очень интересовался историей. Он прочитал надпись и задумался о тех временах, когда здесь жил губернатор провинции и стоял роскошный дворец – более тысячи лет назад.

Рядом находилась чайная. Там также продавались сидр, сок и мороженое.

В одном из писем Михара писал, что когда Сюити Минэока пришел сюда, чайная не работала и никто его не видел. Седьмого февраля стоял холод, поэтому туристов не было. Но непонятно, хорошо ли для Минэоки то, что его никто не видел. Торигаи зашел в чайную.

Он сидел и ел мягкое мороженое, любуясь дымкой над травой и горами.

– Простите, – сказал он. – Вы работали в начале февраля?

– Зачем открываться в такую холодину? Туристов мало. В марте, на равноденствие где-то, я и открылась, – ответила невысокая женщина лет пятидесяти.

То есть она тоже не могла сказать, приходил ли в эти места Минэока.

– А зимой тут никого нет?

– Нет… В Мусаси приходят, да и то так, время от времени.

Мусаси – деревня в двух километрах, по ту сторону Дадзайфу, где находились горячие источники, известные издавна: по легенде, там Сугавара-но Митидзанэ, сосланный на Дадзайфу, забрался на гору и превратился в молнию. Затем эта молния перенеслась в столицу и ударила в Фудзивару-но Токихира, который оклеветал Сугавару. Место это находится за Фукуокой, и отношения между ними напоминают Токио и Атами.

Оставив Тофуро, Дзютаро Торигаи сел на автобус, следующий по шоссе Фуцукаити, и вышел в Мидзуки. Дорога заняла минут десять. Вероятно, и жертва, и убийца ехали на нем же.

И тут Торигаи заметил кое-что странное.

В письме из Токио Сюити Минэока сказал, что посетил Тофуро. Но если это он убил молодого человека в Мидзуки, то зачем ему говорить, что он бывал неподалеку от места преступления? Обычный преступник сказал бы, что ездил в другую сторону, например в Касий.

Торигаи связал убийство в Мидзуки с убийством на озере Сагами, потому что Минэока был здесь. Почему Минэока выставил себя в таком невыгодном свете? Вероятно, он действительно был в Тофуро.

Но Торигаи снова задумался.

Было и другое объяснение. Сюити Минэока мог опасаться, что его разоблачат, если он соврет, что поехал в обратную сторону. Другими словами, он предчувствовал, где и кто его увидит, и намеренно указал направление, куда ездил. Сотрудник «Дайто Сёкай» увидел его у кассы «Ниситэцу» в Тэндзин-но-мати. Поэтому если бы даже Минэока сказал, что пошел в противоположную сторону, это можно было бы истолковать так: он упомянул место в том же районе на случай, если бы его заметили в стороне Фуцукаити.

Да, так, наверное, и было.

Торигаи размышлял об этом, когда сошел с автобуса и направился к дамбе в Мидзуки.

Он побродил по тропинке между шоссе и деревней. На полях цвели астрагалы, фиалки, одуванчики и желтый рапс. Между ними порхали маленькие белые бабочки. Все росло и оживало под ласковым светом солнца и вызывало бы радость, если бы никто никого не убивал.

Когда Торигаи взобрался на набережную, то сразу понял, где нашли тело. Во время расследования обронили большую веревку. Травы не было, поскольку почву разрыли.

Торигаи постоял немного, разглядывая местность и вспоминая рапорты. На расследовании его не было, он приехал сюда в первый раз.

Никого вокруг. Иногда проезжал поезд линии Ниситэцу. Торигаи стоял в полукилометре от железной дороги.

Судя по рапорту, бежевая перчатка валялась в пяти метрах ниже от места, где нашли тело. Торигаи представил начало февраля: сухие деревья без листьев.

Он спустился. Где-то мычала корова.

– Сюити Минэока.

Торигаи получил множество писем об убийстве на озере Сагами от помощника полицейского инспектора Михары и знал детали так хорошо, будто сам участвовал в расследовании. Михара искал улики, которые могли бы указать на Сюити Минэоку. И Торигаи думал, что в этом он был прав.

Шестого февраля, в ночь преступления, жертва остановилась в гостинице на берегу озера Сагами с «уж не простушкой», женщиной, которая могла работать в баре или кабаре. Поужинав, они отправились гулять под покровом ночи. Затем женщина исчезла, и остался только труп.

Женская кожаная перчатка, лежавшая на месте преступления в Мидзуки, могла принадлежать женщине, сбежавшей с берега озера Сагами, – так думал Михара.

Токийский полицейский департамент уже распустил штаб расследования убийства на озере Сагами. Личность женщины так и осталась неизвестной.

А что, если она же и помогла убить мужчину на Кюсю? Молодого человека убили в первую половину февраля: непонятно, до или после убийства на озере Сагами шестого февраля.

Однако предположим, что убийство в Мидзуки случилось после убийства на озере Сагами. Женщина, покинувшая озеро Сагами, приехала в Дадзайфу, Кюсю. Ее сопровождал мужчина, который позже был задушен. Молодой человек.

Торигаи посмотрел на равнину. Но он видел не рапсовые поля, не красные астрагалы, не фиалки, которые тут и там мелькали среди травы. Он видел четкий образ в ясном апрельском небе.

А не был ли убитый сообщником Сюити Минэоки?

Он, вероятно, фотографировал ритуал в Мэкари, ждал Минэоку в Модзи или Кокуре после прибытия из аэропорта утром седьмого февраля и передал ему камеру с пленкой. Минэока получил ее, вошел в гостиницу и заснял там горничную, обеспечив себе алиби. А затем Минэока избавился от него.

– И в убийстве он использовал женщину. Мотив тот же, что и на озере Сагами.

Дзютаро Торигаи побрел по шоссе до автобусной остановки. К ней подъехал белый, грязный автобус из Фукуоки. Торигаи увидел надпись: «Онсэн Мусаси».

Слова женщины о Тофуро пришли ему на ум.

Да, онсэн Мусаси. Если люди из Токио парочками приходят сюда, то онсэн Мусаси – лучшее место. Может быть, там…

В деле об убийстве на озере Сагами появился молодой человек, труп которого нашли на Кюсю. Почему он не всплывал раньше?

Торигаи представлял женщину, молодого человека, их отношения с Сюити Минэокой, и дорога до Мусаси показалась ему нескучной.