1

Главная контора компании «Эй-Би-Си Ньюс» находилась неподалеку от Кёбаси, на четвертом этаже большого здания.

Михара заранее заказал по телефону просмотр ролика.

– Думаю, что пленку еще не смыли, – сказал заведующий. – Сейчас мы ее разыщем, подходите через час.

– Спасибо вам за труды.

– Не стоит. Напротив, я с удовольствием помогу вам в расследовании, – с пониманием ответил сотрудник.

Через час после звонка Михара вошел в контору «Эй-Би-Си Ньюс». Здание выглядело неприглядно. В конторе царил беспорядок. За пятью столами сидели работники. На стенах кинокомпании висели плакаты. На столах лежали коробки с пленкой и связки брошюр.

Михару провели за ширму в простую приемную. Заведующему было на вид слегка за сорок.

– Пленка у нас сохранилась. Я вам ее покажу.

– Очень рад. Посмотрим прямо сейчас.

– А как эти новости о святилище Мэкари связаны с делом? – поинтересовался заведующий.

– Да как вам сказать…

– Это нужно для расследования?

– Извините, я не могу вам ответить. – Михара склонил голову. – Но когда дело будет раскрыто, я все объясню.

– В таком случае надеюсь, что сюжет вам поможет.

Заведующий провел Михару в смотровую.

– В кинотеатрах экраны обычно больше. У нас он маленький, – сказал он перед тем, как выключить свет. – К тому же мы не можем показать вам только ритуал в Мэкари, придется посмотреть все.

– Спасибо. Я давно не смотрел новостную хронику.

По знаку заведующего отключили свет. Экран тут же стал белым, заиграла музыка. Появилась заставка.

Сюжет показывали в середине февраля, поэтому новости устарели. После сюжета появилась заставка: «Вести со всего света».

– Вот сейчас, – сказал заведующий.

На экране сразу же появилась крыша храма, белая в ночном свете костра.

Михара занервничал.

Закадровый голос медленно читал текст.

Длинный кадр святилища. Затем темное море, в котором отражается свет факела. На черно-белой пленке бледно горит свет.

«Ритуал в Мэкари проводится каждый год на рассвете первого дня первого лунного месяца. По освященной веками традиции, главный жрец входит в воду при отливе. Это старейший ритуал в Японии, которому более двух тысяч лет. Упоминания о нем встречаются в “Кодзики”. Несмотря на холод, жрецы все так же входят в море, собирают водоросли серпом, кладут их в ведро и предлагают ками, молясь за урожай и плодородие в новом году».

Кадр с кострами. Жрецы в одеяниях, наклонившись над водой, собирают водоросли и время от времени складывают их в ведра.

Сцены повторяются одна за другой.

Михара не отрывал глаз. Его интересовало, совпадает ли ракурс съемки с тем, что у Минэоки, и он внимательно следил за каждой деталью, которая буквально выжигалась у него на сетчатке.

«Люди не только из Китакюсю, но даже из Осаки и Токио приезжают посмотреть на ритуал…»

Крупный план толпы. Люди спешат во все стороны. Мрачный фон. Ослепительные огни озаряют толпу. Где-то сияют вспышки фотокамер.

Снова жрецы. Толпа посетителей. Профиль старика, который хлопает в ладоши. Величественная крыша святилища с украшениями.

«Ритуал сбора водорослей продолжается примерно час. Все это время посетители, несмотря на погоду, как и в старину, наблюдают за ним и ударяют в специальные катушки».

Наконец длинный кадр пролива Симоносеки, после которого сюжет заканчивается.

– Вот и все. – Заведующий поднял руку и остановил техника.

– Простите. Вы не могли бы показать сюжет еще раз? – спросил Михара.

– Конечно. Понимаю, одного раза недостаточно.

Шеф попросил техника снова включить фильм.

Оба ждали, пока потемнеет и послышится скрип пленки.

– Надеюсь, она вам пригодилась? – спросил заведующий.

– Почти. Я хотел бы еще раз посмотреть. Теперь меня интересуют детали.

И снова ритуал в Мэкари.

Михара смотрел не моргая.

Не то! Совсем не то!

Михара все сильнее убеждался в том, что ошибся в своих предположениях. До самого конца просмотра твердил это себе.

– Спасибо. – Михара стал извиняться, когда включился свет.

– Что вы, не стоит.

Но Михара понял, что многие снимали ритуал. Он видел вспышки камер из толпы.

– А оператор, который снимал этот ролик, здесь?

Заведующий обернулся.

– Фурукава-кун, ты здесь? – громко прокричал он и затем ответил: – Здесь, говорят.

– Нельзя ли с ним встретиться? – спросил Михара.

– Без проблем. Он вам с удовольствием поможет, – сказал заведующий. – Он очень добрый парень, и легкий на подъем.

2

Заведующий провел Михару в комнату, где он уже бывал.

– Фурукава-кун, – представил он оператора, загорелого парня лет двадцати семи.

– Посмотрите на эти фотографии, Фурукава-сан. – Михара достал из кармана конверт с тремя фотографиями Минэоки, проявленными в отделе криминалистики.

– Это ритуал в Мэкари?

Фурукава стал рассматривать каждое фото.

– Вы же тоже снимали его? – спросил Михара, смотря на Фурукаву.

– Конечно, в этом году.

– А вы снимаете его каждый год?

– Нет, в прошлом не ездил, я был там три года назад. Я путешествую на Кюсю раз в три-четыре года. Фотографии, могу подтвердить, сделаны в этом году.

– А можете показать, чем ракурс на этих фотографиях отличается от вашего?

– Конечно. Вот эти три сняты справа от того места, где стоял я. Остальные пять – по-разному.

– Справа – то есть, вы хотите сказать, ближе к океану?

– Конечно. Я стоял у святилища, а эти сняты у площадки на востоке.

Очередная улика. Михара записал в блокнот.

– Я видел в сюжете людей с камерами. Их было много?

– Да. Сейчас в любом селе найдутся фотографы. Даже любители теперь снимают как эксперты.

– Посмотрите еще на фотографии. Они вам ничего не напоминают?

– В смысле?

– Ну, здесь нет кадров, похожих на те, которые сделали вы?

– Хм… Вы хотите сказать, что он скопировал их из моей хроники? – Фотограф, кажется, оказался сметливым.

– Именно.

– Нет, вряд ли. Ракурсы, прежде всего, совершенно другие, – возразил фотограф.

– Кстати, а сколько фотографов-любителей было на ритуале? – спросил Михара.

– Очень много, думаю, – задумался фотограф. – Там лучшее место для съемок. Поэтому я видел минимум десять человек.

– А вы смогли разглядеть их лица?

– Нет. Обряд проходил в темноте, лиц рассмотреть я не мог. До ритуала горел свет, но и тогда лиц я, конечно, не запомнил.

Михара достал из другого кармана заранее припасенную фотографию Сюити Минэоки.

– А вы помните этого человека?

Фурукава посмотрел на фотографию и покачал головой.

– Совсем нет. Толпа была огромная. Я даже переживал, не собьют ли они нашу камеру.

– А там были и другие новостные компании?

– Нет, только мы. Телевидения тоже не было.

– Вообще?

– Я их, по крайней мере, не видел.

Поэтому теперь о телевидении речи не шло, как и о новостных сюжетах. Значит, ролик «Эй-Би-Си» был единственным.

– Господин помощник, вы думаете, снимки были сделаны с экрана? – улыбаясь, проговорил Фурукава.

– Да, все так.

– Этого не может быть, – сказал он. – Ваши фотографии были сняты обычной камерой. На них есть блики, их легко заметить.

Криминалист в департаменте сказал то же самое.

Михара вышел из здания. Визит в компанию оказался не совсем бесплодным. Из разговора с Фурукавой он понял, что ритуал снимали минимум десять фотографов-любителей.

Он вернулся в контору и позвонил в компанию, выпускающую журнал для фотографов. Когда его соединили с редакторским отделом и кто-то взял трубку, Михара сказал:

– Токийский полицейский департамент. Я хотел бы задать вам несколько вопросов.

– Слушаю.

– Есть ли в Китакюсю ассоциации фотографов-любителей? Если да, то можно ли узнать их адреса и названия?

– Сейчас разузнаем. Подождите.

Прошло три минуты.

– Благодарю вас за ожидание.

Служащий дал ему названия групп в Модзи, Кокуре, Симоносеки, Явате, Тобате, Вакамацу и Фукуоке, вместе с адресами и ответственными лицами. Михара записал их, а затем сразу же написал письма.

Как вы знаете, в ночь с шестого на седьмое февраля в святилище Мэкари в Модзи прошел традиционный ритуал. Я уверен, что члены вашей организации снимали его на фотокамеру. В связи с расследованием, проводимым токийским полицейским департаментом, мы хотели бы получить от вас следующие сведения.

Имена и адреса тех, кто делал снимки.

Одалживали ли вы камеру кому-то еще?

Делал ли кто-то копии фотографий или негативов?

Если вы давали копии на печать, то скажите кому и когда.

Проводилась ли выставка фотографий святилища Мэкари? Если да, то укажите дату, место и время.

Если у вас есть фотографии и пленки, то прошу вас одолжить их.

Были ли случаи кражи пленок или фотографий?

3

Михара напечатал запрос на машинке, отправил его в ассоциации фотографов, а также приложил письмо с просьбой о содействии поискам для фукуокского полицейского департамента. Те помогли бы развернуть поиски в шести городах Китакюсю.

Он также решил написать сыщику Торигаи в Фукуоку. Михара сообщил департаменту о деле и полностью рассказал о ходе следствия. Хотя, возможно, он тянул с этим слишком долго, потратив много времени на новости и телевидение.

Ведь если Минэока использовал чужие фотографии, то понятно, почему его снимки казались «настоящими». Михара очень надеялся, что догадка подтвердится.

Однако и тут все было не так просто: не все фотографы состояли в ассоциациях. Поэтому Михара попросил полицию проверить все лаборатории по проявке фотографий.

Многие фотографы отправляют отснятые пленки в специализированные лаборатории. Немногие проявляют фотографии дома.

Кроме того, наверняка не только жители Китакюсю посещали ритуал. Но об этом Михара пока не думал, решив ограничиться только членами фотоассоциаций: среди них наверняка много страстных фотографов, готовых простоять всю холодную февральскую ночь у святилища ради хорошего кадра.

Кроме того, любители часто устраивают фотовыставки. Сюити Минэока мог знать о такой выставке и отправился из Токио на Кюсю, чтобы тайно переснять чужие фотографии. В таком случае Минэока мог совершенно спокойно сделать те восемь кадров без нарушения порядка по времени съемки.

Михаре захотелось узнать, путешествовал ли Минэока на Кюсю с тех пор, и если да, то когда. На этот раз он не стал обращаться к нему напрямую. Он позвал подчиненного и попросил изучить все поездки Минэоки, начиная с седьмого февраля.

К вечеру того дня подчиненный вернулся и отрапортовал:

– Да, Минэока отправлялся в командировку. Я спросил у клерка в «Кёкко Коцу», и он подтвердил дату и место поездки. Смотрите.

Сыщик показал листок бумаги.

– С шестнадцатого февраля: три дня в Фукуоке, «Дайто Сёкай». С пятнадцатого марта: два дня в Нагое, автомобильная компания Т. С двадцать седьмого марта: два дня в Нагое, автомобильная компания А.

Михара несколько раз просмотрел записи.

– То есть он все же был в Фукуоке…

Выставка фотографий ритуала могла открыться за три дня с шестнадцатого февраля. Новости тоже показывали в этот период. Но версия с новостями себя не оправдала.

– А где именно он был в Фукуоке? – спросил Михара.

Сыщик почесал в затылке.

– Я записал все, что сказал мне клерк, а о другом и не спрашивал.

– Хорошо, хорошо. Думаю, лучше пока его не трогать некоторое время.

Чрезмерная суета плохо бы повлияла на ход расследования. Теперь Михара ждал ответа от Торигаи.

– Он часто ездил в Нагою. Два дня, начиная с двадцать седьмого марта. Совсем недавно.

Это было пять дней назад.

– При замене автомобилей службы такси часто заказывают новые в Нагое.

Михара выслушал рапорт и отпустил сыщика. Потом взял письмо, которое еще не отправил Торигаи, дописал несколько строк и отослал его.

Михара решил, что от Торигаи получит ответ раньше всего. Пока ассоциации свяжутся с участниками и соберут все сведения… Ведь запросы от полиции заставляют потратить кучу нервов и сил.

Михара оказался прав.

Через три дня пришел ответ от сыщика Торигаи.

Я подготовил ответ на ваш вопрос. Поскольку вы торопитесь, я думал вам позвонить, но во избежание ошибок решил все же написать письмо.

Прежде всего – об ассоциациях фотографов и лабораториях для проявки.

В Фукуоке сейчас зарегистрировано целых восемь ассоциаций. Однако во многих по три-пять участников. Я навел справки и выяснил, что никто не ходил в святилище Мэкари. Поэтому выставок тоже не было.

Что касается проявочных лабораторий, то мы провели расследование вместе с полицией. Изучив около сорока лабораторий в Фукуоке, мы не обнаружили ни одной, где бы проявляли фотографии ритуала в Мэкари.

Мы также спросили, не знают ли они тех, кто снимал ритуал, но они ответили, что не знают. Однако этот вопрос заслуживает дальнейшего расследования.

Далее – что касается Сюити Минэоки.

Господин Минэока прибыл в «Дайто Сёкай» около часу дня шестнадцатого февраля, на экспрессе «Асакадзэ» в 11:25. О том, что он прибыл на «Асакадзэ», известно со слов служащих «Дайто Сёкай». Минэока провел там два часа на переговорах и вышел около трех часов дня. Судя по словам Минэоки, он гулял по Хакате и вернулся в шесть вечера. Затем отужинал в ресторане «Син-миурая» с представителями «Дайто Сёкай». Банкет закончился в девять вечера, после чего Минэока отправился в несколько баров города по приглашению одного из руководителей «Дайто Сёкай», а затем вернулся в свой номер в отеле «Хаката».

По сведениям из отеля, он вернулся в 22:30 и заснул, затем проснулся в десять утра и позавтракал. Он выехал примерно в 11:30, вернулся в «Дайто Сёкай» и с полудня общался с их представителями.

Беседы продолжались до пяти, потом он сел на экспресс «Сакура», который отправляется в 18:18. Это установлено, потому что его провожали служащие «Дайто Сёкай».

На этом конец расследования.

Получив письмо Торигаи, Михара ждал ответа от фотографов.

Но важное событие произошло в Ниси.