Очередное заседание городской комиссии по подготовке предстоящего 1000-летия Казани проходило в узком кругу в кабинете премьер-министра республики Рустама Минниханова[210]. Кроме мэра Казани Камиля Исхакова, присутствовали его заместители — Людмила Андреева и Мурад Гадылыпин, секретарь Рафис Гусманов, а также министр строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства Марат Хуснуллин[211]. Когда приглашенные разместились за длинным столом, Рустам Нургалиевич заговорил негромким голосом:

— Только что я вернулся из Москвы, встречался с президентом, доложил о результатах проведенной нашим коллективом большой работы по подготовке к 1000-летию Казани. Надо отдать должное Камилю Шамильевичу, который несет на своих плечах бо́льшую часть поставленных задач. И это у него получается очень хорошо. Результатами нашей работы в Москве довольны. Федеральную целевую Программу подготовки мы осваиваем в полном объеме. Много было вопросов по поводу метрополитена, я заверил, что его открытие приурочено, как и было заявлено, к празднованию 1000-летия Казани. Будет открыт первый участок «Кремлевская — Горки». Камиль Шамильевич взял на себя большую нагрузку. Я слышал, что он проводит ежедневные совещания с прорабами чуть ли не в пять утра… Строительство здания мечети «Кул-Шариф» с установкой шпилей и куполов у нас практически было завершено два года назад, но работы там предстоит еще немало. Я имею в виду работы по внутренней отделке. И мы планируем открыть мечеть немного раньше. Теперь что касается строительства моста через Казанку, который соединит улицу Вишневского с проспектом Амирхана. Открытие первой очереди моста должно состояться к 1000-летию Казани. Это будет прекрасный подарок казанцам. Уже предложили назвать его Миллениум, что с латинского переводится как «тысячелетие». Камиль Шамильевич, не напомнишь, какова протяженность моста?

— Полная длина мостового перехода составляет немногим более полутора километра, ширина около тридцати метров, — с готовностью ответил мэр.

— Мост большой… И все это нам предстоит сделать в ближайшие два года. У нас имеется еще один грандиозный объект, это «Татнефть Арена», который планируется как многофункциональный спортивно-концертный комплекс. Хоккеисты постоянно жалуются, что условия тренировок не соответствуют современным требованиям. Вот мы и построим такой ледовый дворец спорта, каких нет ни в России, ни в Европе! Будет большой, просторный, оснащенный, с современной ледовой ареной… — Прозвеневший звонок прервал речь премьер-министра, он посмотрел на белый телефон с гербом России. Подняв трубку, некоторое время внимательно слушал, затем сказал: — Да, конечно. Время найдем. Сделаем все, как нужно. — Положив трубку, сказал: — Давайте прервемся на полчаса… А с тобой, Камиль Шамильевич, я бы хотел обсудить один небольшой вопрос…

Дождавшись, пока остальные участники совещания выйдут из кабинета, премьер-министр продолжил:

— Тут вот какое дело… Мне только что сообщили, что президент поддержал предложение папы римского сделать кратковременную остановку в Казани для дозаправки по пути в Монголию. Церковь как будто тоже не возражает. Переносятся только сроки. Предположительно это состоится в апреле 2003 года. Как мне объяснили, перенос сроков, в первую очередь, связан с тем, что сначала будет проведена экспертиза Казанской иконы на предмет ее подлинности.

— Ни на минуту не сомневаюсь в том, что она подлинная, — сказал Камиль Исхаков.

— У экспертизы будет возможность доказать это.

— Жаль, конечно, что мы не сумеем показать понтифику, насколько прекрасна Казань.

— Но, с другой стороны, это тоже неплохо… Будем надеяться, что к следующему его приезду, когда мы достроим наши остальные объекты, посещение Казани будет для него более запоминающимся, — сдержанно заметил премьер. — Но даже этот короткий визит папы в Казань должен остаться в его памяти незабываемым. Его трудно чем-то удивить… Из окна иллюминатора немного и увидишь, разве что здание аэропорта… Но гостеприимство никто не отменял. И друга его пригласим… Рустам, кажется, его зовут?

— Да, Рустам Мусин.

— Если мы не позовем нашего земляка на встречу с папой римским, он нам этого не простит.

На это Камиль Исхаков серьезно ответил:

— Думаю, что папа римский тоже не простит. В последнем своем письме он напоминал, что очень хотел бы с ним пообщаться.

— Хорошо уже то, что мы поможем встретиться двум хорошим людям.