Вечером того же дня на стол Камнлю Исхакову легла служебная записка с информацией о Рустаме Рашидовиче Мусине, проживающем в деревне Каенсар Арского района. Ветеран Великой Отечественной войны, имеет трех взрослых дочерей и двух сыновей, четырежды становился дедом; недавно с женой отметил золотую свадьбу. Всю жизнь работал трактористом… Из написанного следовало, что в этом человеке не было ничего такого, что можно было бы назвать Божьей отметиной: обычный сельский труженик, каких в Татарстане насчитывается сотни тысяч. К записке была приложена фотография Рустама Мусина: он был изображен сидящим на деревянной скамейке у невысокого, выцветшего от времени плетня и весело улыбался прямо в объектив фотокамеры, показывая крепкие ровные зубы.
Старик и в мыслях не держал, что когда-нибудь станет объектом пристального внимания руководства страны, и его скромная персона будет приниматься во внимание при принятии краеугольных политических решений, направленных на сближение двух направлений христианства. Для него самого предстоящая встреча с Иоанном Павлом II была встречей со старым другом, которому он был обязан жизнью.
Поначалу у многих, действительно, возникло сомнение: захочет ли старик встретиться с Войтылой, ведь столько лет прошло… Однако опасения оказались напрасными. Теперь, когда согласие Рустама Мусина было получено, следовало действовать дальше.
«Вопрос государственный, в одиночку его не решить, — подумал Камиль Шамильевич, — следует заручиться поддержкой Президента Татарстана Минтимера Шаймиева». Он посмотрел на часы. Президент велел подойти через полчаса в Губернаторский дворец, располагавшийся в северной части Казанского Кремля, где размещались рабочие кабинеты Аппарата президента. В здании еще продолжались реставрационные работы, которые планировалось завершить к 1000-летию Казани.
До Губернаторского дворца от здания мэрии недалеко, метров триста, поэтому лучше пройтись пешком… Утром улицы выглядели сумрачными, небо казалось черным, будто отлитое из чугуна, природа съежилась в ожидании дождя, однако к обеду небеса неожиданно прояснились, и через белесые облака пробился уголок слепящего солнца. А потом и вовсе распогодилось.
Камиль Шамильевич подхватил кожаную папку с бумагами и направился в сторону Губернаторского дворца. Подумал, что по дороге заодно посмотрит, как продвигаются реставрационные работы на территории Кремля.
В Кремль чуть ли не вереницей заезжали тяжелые грузовики, подвозившие щебень, цемент, сваи. Разгрузившись, машины тут же отправлялись за новой партией строительных материалов. Слышался размеренный тяжелый стук, это забивали сваи для строящегося здания. А у северной стены, там, где находился рабочий кабинет президента, очередями тарахтели отбойные молотки. Все вокруг гудело, шумело, стучало и трещало. Вся территория Кремля походила на одну большую строительную площадку.
Камиль Шамильевич остановился у расчищенного участка земли недалеко от Спасской башни, где прежде размещались казармы Юнкерского училища. Немного в сторонке, подавляя своим величием, возвышалась строящаяся мечеть «Кул-Шариф». Участки, где будут установлены башни-минареты, готовились под застройку. Стены крепости во многих местах обветшали и также нуждались в восстановлении. Через дорогу на противоположной стороне, одевшись в «леса», виднелся Благовещенский собор, который тоже готовился к преображению. Он доставил немало хлопот: древние стены за долгие годы эксплуатации покрылись зеленым мхом и толстой серой плесенью, требовалось отыскать вентиляционные ходы, заложенные ее первыми строителями, а потом как следует продуть их.
Мэр подошел к Губернаторскому дворцу, который тоже подвергся значительной реставрации. Его помещения со дня застройки не простаивали ни одного дня: сначала в них располагались императорские и губернаторские квартиры, приемные залы, комнаты для придворных служителей, канцелярия губернатора. В советскую эпоху размещался Президиум Верховного совета и Совет Министров ТАССР[184]. За долгие годы эксплуатации многие из помещений пришли в ветхое состояние и требовали незамедлительного капитального вмешательства.
Припомнилась история строительства Губернаторского дворца, когда Николай I во время своего визита в Казань в 1836 году распорядился построить в Кремле «Военно-губернаторский дом с императорскую квартирую».
Сопровождавший государя казанский военный губернатор генерал-лейтенант Степан Стрекалов[185] поинтересовался:
— В каком именно месте желаете, чтобы мы построили дворец, Ваше Императорское Величество?
— Право, я в большом затруднении, day вас тут всюду красиво, — восторженно признал самодержец.
Государь Николай Павлович неторопливо обошел весь Кремлевский бугор. Поднялся молодцевато на крепостную стену северной стороны, где долго любовался разлившейся рекой и пойменными полями, заросшими высокой сочной травой и тростником, а потом соблаговолил:
— Ставьте здесь. Отсюда вид красивый.
— У вас отменный вкус, Ваше Императорское Величество, именно на этом месте стоял ханский дворец.
— Вот как? Неожиданно… Значит, я не ошибся с выбором места. В старину знали, где строить здания.
— Какие будут предпочтения при строительстве здания?
— Постройте два этажа, более не нужно. Но обязательно с высокими потолками.
— Вход со стороны реки?
Пусть будут два входа: один со стороны реки, а другой со стороны дозорной башни. Для разработки проекта привлеките московского архитектора Тона[186]. Правда, сейчас он занят строительством Большого Кремлевского дворца[187]… Работы там много, в ближайшие месяцы строительство не будет завершено. Но, думаю, что у него отыщется время и для разработки казанского проекта.
Мэр прошел в приемную президента.
— Минтимер Шарипович уже ждет вас, проходите, — сказал секретарь, увидев вошедшего Исхакова.
— Пришел… Проходи, Камиль, присаживайся, где тебе удобно, — улыбнулся Минтимер Шарипович. Мэр сел за небольшой стол, приставленный к столу президента. — Давно тебя хочу спросить, как тебе удалось убедить меня снести старые постройки за башней Сююнбике[188]? Ты же знаешь, что раньше там располагалось министерство мелиорации и водного хозяйства, а я его возглавлял. Все эти здания за долгие годы работы мне стали как родные!
Камиль Исхаков внимательно посмотрел на президента Татарстана.
— Минтимер Шарипович, я же вам докладывал об этих зданиях. Вы разрешили мне их снести. Здания очень, ветхие, не дай Аллах, обрушатся кому-нибудь на голову… Я интересовался у специалистов: никакой исторической и архитектурной ценности они не представляли. Это гораздо более современные постройки, чем сам Кремль, и были предназначены для каких-то хозяйственных нужд. К тому же, они портили весь вид Кремля. А после того, как мы их снесли, открылся великолепный вид на Губернаторский дворец, он у нас таким красавцем получится!
— Все правильно, так и есть. Ты мне и в прошлый раз говорил это… Но вот я пришел домой, а сам думаю. «Ну и облапошил же меня Камиль. Какой же он все-таки хитрец! Это же надо было привести такие аргументы, чтобы я разрешил целое министерство снести».
— Минтимер Шарипович, теперь от Губернаторского дворца такой красивый вид на Казанку открывается, да и на всю Казань тоже. Будете теперь сидеть за столом в своем кабинете и любоваться красотой Казани.
— Посидишь тут с вами, — буркнул Минтимер Шаймиев. — А кто работать будет?.. Ну, ладно, Камиль, чего ты так напрягся-то? Пошутил я! Знаю, что, прежде чем за что-то браться, ты все основательно взвесишь и просчитаешь, со специалистами посоветуешься, и только потом решение примешь. И оно у тебя всегда получается очень точным… Ладно, давай поговорим о том, из-за чего я тебе пригласил. Что там с приездом папы римского? Ждать нам его в Татарстане или нет? Вы нашли его старого приятеля? Как он там поживает? Кажется, его зовут Рустам Мусин?..
— Он самый, Рустам Мусин. Мы его разыскали. Живет он в той же самой деревне, где жил до войны. Деревня Каенсар, в Арском районе. — Шаймиев понимающе кивнул. — Он, похоже, последние пятьдесят лет дальше Арска никуда не выезжал. Уговаривать его не пришлось, он очень хочет встретиться с папой.
— Вот только беда — папа римский не может приехать к нам в Татарстан с частным визитом. За каждым его шагом следят сотни миллионов католиков. Пригласить его можно только официально, и Республика Татарстан имеет на это право… — Задумавшись, Минтимер Шарипович продолжил: — Встретим понтифика, как полагается. Места наши ему красивые покажем. В Раифском монастыре проведем экскурсию, на Свияжский остров свозим, прокатим на корабле до Булгар… Нам не стыдно за Татарстан, у нас немало красивых мест, которые мы можем продемонстрировать высокому гостю… Между органами государственной власти Российской Федерации и Республики Татарстан был подписан договор о разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий, в соответствии с которым мы имеет право осуществлять международные связи… Вот только будет ли такое решение правильным, вот в чем вопрос… — Немного подумав, Шаймиев продолжил: — Хоть мы и суверенные, но в папа римский планирует приехать в Россию, а это значит, что приглашать его в Москву или нет, будет решать Президент России. Это уже не наш уровень… Думаю, что без участия Патриарха и Синода этот вопрос тоже не решается. Президент должен будет посоветоваться с Алексием[189], а тот может не согласиться. Ведь приезжает не просто глава государства, а — глава римско-католической церкви. А это означает, что он посещает территорию Русской православной церкви, за которую ответственен патриарх Алексий. И он может не дать своего согласия на посещение России, — в задумчивости протянул Минтимер Шаймиев. — Между католиками и православными давние споры… Если церковь не согласится на приезд папы, то Президент вряд ли захочет ссориться с патриархом Алексием. Но если вопрос будет решен положительно, то мы с радостью подключимся и примем участие во встрече понтифика.
— А какие наши действия сейчас? Ведь нужно что-то ответить Иоанну Павлу II. Он все-таки намеревается приехать в Казань.
— Давай поступим так… Послезавтра утром я буду в Москве, нужно обсудить один важный вопрос с Лужковым[190]… по поводу улицы Кирова. Как ты знаешь, в 1935 году четыре улицы: Успенская, Владимирская, Московская и Сенная были объединены в одну обшую улицу под названием Кирова. Юрий Михайлович предлагает вернуть улице старое название — Московская. Планируется, что к 1000-летию Казани Правительство Москвы и администрация Казани проведут ряд взаимных мероприятий. В качестве подарка Москва собирается реконструировать улицу Московская. Ты же знаешь, что она из себя представляет… Значительная часть жилого фонда пришла в негодность, а помощь такого сильного хозяйственника, как Юрий Лужков, нам будет очень кстати. Так что, Камиль, придется тебе заняться еще и этим вопросом.
— Займусь с удовольствием, Минтимер Шарипович.
— А через два дня у меня встреча с Президентом. Должен буду доложить, как проходит подготовка к 1000-летию Казани. Вот тогда я ему и расскажу о желании папы римского посетить Казань и покажу письмо, которое пришло тебе из Ватикана.