Чудотворная Казанская икона, наделавшая столько шума на Всемирной американской выставке 1964–1965 годов, неожиданно пропала из новостной повестки. О ней не было никаких сообщений, как если бы она никогда не существовала. Невозможно было найти о ней даже малейшего упоминания, а владелица иконы Анна Митчелл-Хеджес перестала отвечать на звонки и избегала всяких контактов с прессой. Было понятно, что история, произошедшая с ее имуществом, была ей крайне неприятна, и она хотела бы перевернуть эту страницу в своей богатой событиями биографии.

Среди определенных кругов ходило предположение, что Чудотворную Казанскую икону Богородицы купило одно частное влиятельное лицо, и теперь русская святыня висит в холле его дома. Существовала еще одна версия, также имевшая право на существование: икона выкуплена одним частным лицом и находится в одном из неприметных католических храмов, где ей ежедневно молятся поселяне, не подозревая о ее ценности и значимости для всего русского народа. Журналистами высказывалось предположение, что русская святыня похоронена в одном из английских банков в бронированном сейфе и вряд ли всплывет на свет в ближайшее десятилетие.

Уже позабылись события пятилетней давности, буквально всколыхнувшие Америку, когда группа миссионеров разъезжала по дальним и ближним церквям с целью сбора денег на выкуп Чудотворной Казанской иконы. Общество жаждало новых сенсаций, интересовалось актуальными политическими событиями, ломало голову над решением экономических задач. В память о прошлом остались лишь затертые календари с изображением Казанской иконы Богородицы.

А потому весьма неожиданным оказалось известие о том, что Казанскую икону Божьей Матери собираются продать частным лицам. Владельцем Чудотворной иконы числился Фрэнк Дорланд, еще совсем недавно работавший управляющим в одном из поместий Анны Митчелл-Хеджес. Неожиданная новость буквально всколыхнула весь православный мир зарубежья.

Отец Карл Пацельт[95] открыл очередной номер журнала «Кристис», публиковавший лоты произведений искусства, представленных к продаже, и под номером «23» увидел Казанскую икону Божьей Матери. Она никуда не исчезла… Вне всякого сомнения, эта была та самая икона, с которой миссионеры заявлялись в центр Фатимской Божьей Матери в Сан-Франциско. Одна из копий иконы позже заняла свое место в иконостасе, и он ежедневно ставил перед ней свечу.

Размер доски, цвет красок, оклад с ризой, украшенной бриллиантами — все совпадало до малейших деталей. Под фотографией был даже указан телефонный номер для связи с представителем продавца. Несложно представить, как раскалывалась телефонная трубка от желающих приобрести Чудотворную Явленную икону. Далеко не каждому по карману такое чудо, но в мире найдется немало коллекционеров, ценящих русское религиозное искусство и желающих приобрести икону в свою коллекцию. Если такое состоится, тогда «Чудотворная Казанская икона Богородицы» для православного мира будет потеряна навсегда!

Подняв телефонную трубку, отец Карл Пацельт позвонил в Лондон. Через несколько секунд прозвучал бодрый и достаточно молодой мужской голос:

— Слушаю вас.

— Мне бы хотелось переговорить с господином Дорландом.

— Я Дорланд. С кем имею честь беседовать?

— Звоню вам из Америки. Я — отец Карл Пацельт, директор Российского католического Центра Фатимской Божьей Матери в Сан-Франциско. Из журнала «Кристис» я узнал, что вы намереваетесь продать на аукционе Казанскую икону Божьей Матери. Мы бы хотели приобрести эту икону, минуя аукцион. За какую цену вы могли бы нам ее уступить?

— Дело в том, что мы уже определились с покупателем, и я уже хотел снять ее с аукциона.

— Вы не назвали цену, — напомнил отец Карл.

— Три миллиона долларов. У вашей церкви будет такая сумма?

— Сумма действительно немалая, — помедлив с ответом, отвечал отец Карл, — но уверен, что наша церковь предпримет все возможное, чтобы икона не перекочевала в частные руки.

— Вопрос очень серьезный. А позвольте полюбопытствовать, кого именно вы представляете?

— Я представляю католическую организацию «Небесная армия Фатимской Мадонны»[96].

— И чем вы занимаетесь?

— Суть нашей программы состоит в том, чтобы помочь свершиться святым откровениям, услышанным тремя пастушками от Девы Марии в Фатиме[97]. А еще привести к примирению две основные ветки христианства — католичество и православие.

— Я кое-что слышал о вашей организации. Это закрытое общество?

— Совсем нет, в него можно вступить каждый.

— Даже так? И как это сделать?

— Нет ничего проще. От вступающих не требуется членских взносов, не нужно вступать в какие-либо группы. Достаточно дать обещание, что кандидат будет исполнять заветы Божьей Матери.

— Что это за заветы?

— Они тоже очень простые. Чтение молитв, ношение специальной одежды, а также ежедневное пожертвование во искупление грехов мира. Это главные условие. А еще мы хотим изменений в России: возвращения духовности и крушения коммунизма.

— Но зачем вам нужна Чудотворная Казанская икона Богородицы?

— Мадонна с византийской иконы воссоединит всех нас, всех своих детей: католиков, протестантов, православных и поведет их за руку к своему Сыну.

— Сильно сказано. Значит, вы хотите оставить икону себе? — уточнил Фрэнк.

— Вовсе нет! — запротестовал отец Карл. — Церковь приобретет икону, оставит ее до срока у себя в церкви, где ее будут охранять как святыню. А когда в России пробудится духовность, то мы сможем передать ее русским православным. Это икона — не просто изображение Мадонны, в первую очередь это духовное имущество Русской православной церкви, русских людей, страдающих за веру.

— Кажется, я вас понимаю. Сколько вам потребуется времени, чтобы собрать нужную сумму?

— Все в руках Божьих, но думаю, что за год мы соберем необходимую сумму.

— Пусть будет так… Вы довольно убедительно все мне растолковали. Я снимаю икону с аукциона. Но мы бы хотели получить аванс и закрепить юридически наши соглашения.

— Мне нужно сначала переговорить с апостолом Святой Фатимы, а при его одобрении я тотчас свяжусь с вами, и мы подпишем документы.

— Буду вас ждать, — произнес Фрэнк, — только не задерживайтесь, пожалуйста, с ответом, иначе я буду вынужден продать ее другому покупателю. Всего хорошего.

Чаще всего благие дела начинаются ранним утром, а потому уже на следующий день сразу после утренней молитвы Карл Пацельт выехал в штаб Апостолата Святой Фатимы, расположенного на северо-востоке США, в Вашингтоне.

Апостолат занимал большое здание викторианского стиля, построенное в середине XIX века и представляющее собой образец аккуратной неоготики с высоким шпилем и старинными часами над входом. Постояв немного перед резной дверью с высоким козырьком, он еще раз повторил про себя предстоящую речь и уверенно потянул на себя медную ручку. Дверь мягко поддалась, пропустив его в просторный холл с широкой парадной гранитной лестницей, покрытой темно-красной дорожкой, спиралью уходящей в глубину помещений Апостолата Святой Фатимы.

В штабе Апостола отцу Карлу приходилось бывать не раз. Визиты участились в последний год, когда Карла Пацельта назначили ректором Российского Католического центра Фатимской Божьей Матери. Сегодняшняя встреча была согласована, путь из Сан-Франциско до Вашингтона неблизкий, а Карл Пацельт еще рассчитывал переговорить с председателем Совета — отцом Георгом Уилсоном, благо что у них сохранились весьма теплые отношения.

«Небесную армию» в 1946 году основал отец Гарольд Колган. Однажды, серьезно заболев, он был госпитализирован в клинику, где долгие недели молился Мадонне Фатимы во спасение. Когда дела стали совсем плохи, он дал ей торжественный обет, что если исцеление каким-то образом случится, то он посвятит остаток жизни распространению среди верующих своей любви и преданности Деве Марии.

Считавшийся безнадежно больным, отец Гарольд было сумел излечиться, что воспринято окружающими как настоящее чудо. А далее, следуя данной клятве, он принялся регулярно проповедовать пастве о Матери Христа.

Проповеди отца Георга получили невероятный отклик среди верующих, и вскоре он уже имел последователей по всему миру, организованных в ячейки, которые подчинялись национальным центрам Апостолата, а те, в свою очередь, находились в подчинении Международного секретариата.

Международный секретариат являлся организацией, созданной для координации деятельности общества и выполнения политических решений Совета попечителей (небольшой группы из девяти человек из членов Апостольства, представляющих различные региональные центры организации).

Наиболее влиятельным среди них являлся Георг Уилсон, фанатично преданный Непорочному сердцу Святой Марии. Умница и добряк, само воплощение бескорыстности, на его лице всегда сияла радушная улыбка, такая бывает у человека, влюбленного в окружающий мир и людей. В действительности же отец Георг, несмотря на располагающую внешность и доброжелательность, был весьма непростым человеком, и если какие-то действия ему не нравились, то он мог проявить принципиальность и решительность, однако отказывал с неизменной доброжелательной улыбкой на лице. И вот удивительно: проситель, получивший отказ, при этом испытывал к отцу Георгу чувство признательности.

Отец Георг встретил гостя приветливо и крепко, как это бывает между старинными друзьями, обнял его за плечи.

— Знаю, Карл, что ты просто так ко мне не приезжаешь. Наверняка, у тебя имеется какое-то сверхважное дело, требующее немедленного вмешательства Апостолата. Так что давай, выкладывай, не стесняйся! У нас не принято терять время. Через час у меня совещание в Совете попечителей, — добавил он, когда они расположились за квадратным столом, покрытым коричневой скатертью.

В комнате, как и повсюду в здании, преобладал коричневый цвет. Выбор в его пользу был сделан не случайно, — каждый член сообщества носил коричневый наплечник Девы Марии, символизирующий личное посвящение Царице Небесной. Одновременно эта деталь на одежде являлась знаком сыновних отношений между Пресвятой Девой Марией и верующими, всецело перепоручавших себя ее материнскому заступничеству.

Каштановый цвет, не слишком бросающийся в глаза, придавал комнате уют, на душе становилось спокойнее, как если бы Богородица и вправду укрыла сына коричневым рукавом.

— Мне стало известно, что на аукцион «Кристис» бывший управляющий Анны Митчел-Хеджес — Фрэнк Дорланд выставил Чудотворную Казанскую икону Богородицы. К нему уже поступили предложения от частных коллекционеров. Уверен, что церковь не хочет, чтобы икона навсегда осталась в частных руках. Мне думается, что наше общество должно выкупить икону, чтобы вернуть ее в лоно церкви.

— Согласен с вами всецело, — понимающе кивнул отец Георг. — Какую сумму он запрашивает?

— Три миллиона долларов.

— Немало, прямо скажем. Даже для самой богатой церкви.

Отец Георг сменил улыбку на глубокую задумчивость. «Неплохо было бы приобрести Чудотворную икону, — подумал он, — она увеличит число сторонников Апостолата, но ее стоимость… Вряд ли в кассе отыщется столь внушительная сумма».

— И где мы достанем такие деньги? — спросил он, в упор посмотрев на гостя.

— Я приехал с предложением… Нужно организовать компанию по сбору денег.

— Но ведь это не удалось сделать даже на Всемирной выставке в 1964 и 1965 годах.

— Но там была всего лишь выставка, пусть даже всемирная. Православный салон, где находилась икона, был одним из многих сотен. Большинство посетителей даже не узнали о существовании Православного павильона. Мы проведем всемирную кампанию по сбору средств. Филиалов «Небесной армии» — десятки по всему миру. Уверен, что каждый из прихожан откликнется на нашу просьбу и внесет свой вклад. Кроме того, в нашем сообществе немало состоятельных людей, которые сочтут за честь стать меценатами.

Отец Георг выдержал глубокую паузу: «Отец Карл прав… — подумал он. — “Небесная армия” стремительно разрастается. Особенно сильно ее влияние в Латинской Америке, и число сторонников приумножается с каждым днем. И дело не только в способных проповедниках, умеющих заинтересовать своими лекциями и толкованиями новых смыслов, но и в зрелищности, которая сопровождает каждое торжество и событие. В самом образе Девы Марии Фатимской присутствует какая-то притягательность, устоять перед которой невозможно».

— Вижу, что вы обдумали этот вопрос, — сказал он, оторвавшись от своих мыслей. — И как скоро, по-вашему, может быть собрана такая сумма?

— Думаю, что потребуется не более года. А если так случится, и вы лично обратитесь ко всему сообществу, то, возможно, нам удастся собрать три миллиона за три-четыре месяца. — Открыв папку, отец Карл выложил на стол несколько страниц с напечатанным текстом.

— Что это? — удивленно спросил отец Георг, подняв один из листков.

— Здесь я расписал, насколько важна для нашего сообщества Казанская икона Божьей Матери. Эти тезисы могут стать серьезным аргументом в вашем предстоящем воззвании. Уверен, что равнодушных не останется.

Вчитавшись в текст, отец Георг одобрительно кивнул:

— Возможно, так и будет. Но, если нам удастся достичь цели, то куда мы поместим Чудотворную икону?

— Думаю, в Португалии, в храме Фатимы ей самое место. Отвезем ее на ту землю, где трем детям было послано откровение Девы Марии.

— А вы не боитесь, что русские могут выкрасть у нас икону? Что тогда мы скажем верующим, которые собирали на нее деньги? — нахмурился отец Георг. — Храм Фатимы не оборудован системой защиты. Даже если мы установим в церкви сигнализацию, то она не будет достаточно надежной, такой, как в банке.

— Тогда мы будем хранить ее в одном из португальских банков, а на праздники Богородицы икону можно будет выставлять на всеобщее обозрение.

Отец Георг одобрительно качнул головой:

— Вижу, что вы все очень тщательно продумали. Признаюсь, мне нравится ваша идея. А еще больше мне нравится ваша убежденность в том, что все должно получится… Я напишу воззвание к верующим и постараюсь сделать все возможное для того, чтобы мое обращение дошло до сердца каждого верующего… Я поговорю с членами Совета попечителей, не вижу никаких оснований для их возражений. А теперь покорнейше прошу меня извинить, мне нужно идти на совещание.

Следующую неделю отец Георг держал строгий пост: принимал только скоромную пищу, изнурял себя длительными молитвами, каждый день посещал храмы и раздавал милостыню нуждающимся. Он старался сосредоточиться только на мыслях о Боге, чтобы должным образом подготовиться к предстоящему действу. На восьмой день отец Георг исповедался и, окончательно очистившись, сел за написание обращения к верующим.

Чтобы его ничего не отвлекало, он убрал со стола все лишнее, оставив только духовную книгу, которую читал в перерывах между лекциями, и несколько чистых листков бумага и ручку. Немного подумав, принялся писать вступление:

«Братья мои и сестры во Христе, обращается к вам отец Георг.

В это трудное время мы должны сказать душам нашим, что сейчас, как никогда, мы должны молиться за себя и за тех, кто против нас! Своими молитвами мы должны надоумить их пойти по пути мира и торжества Непорочного Сердца Марии. Упадок, существующий в современном мире, вне всякого сомнения, является следствием отсутствия духа молитвы. Защитим наши души от ошибок, могущих заставить наши сердца отклониться от дороги, указанной Божеством. Мы можем и должны укрепить себя в Вере, в Надежде и Любви.

Сейчас, как никогда прежде, Апостолат Святой Фатимы нуждается в вашей поддержке и помощи. Мы организовали наше общество для того, чтобы спасти христианские ценности от зла. Принести в этот мир покой и радость. И вот сейчас Провидение предоставило нам такую возможность.

Чудотворная Казанская икона Богородицы находится в неволе темных сил, и мы все молимся за ее скорейшее освобождение. Мы должны помочь ей найти пусть к Свету и Милосердию. Для этого мы обязаны внести в наш фонд пожертвования, посильные для каждого из нас.

Мне сообщили, что Казанская икона Богородицы стоит три миллиона долларов, как только мы наберем нужную сумму, мы сумеем выкупить ее из заточения, и она будет доставлена в Фатиму, где Дева Мария Фатимы раскрыла свои великие пророческие послания трем маленьким пастушкам, и где ей сможет помолиться каждый желающий.

Как только это произойдет, сердца всех людей в мире станут добрее и просветленнее. Наше праведное дело поспособствует искуплению наших грехов. Наши духовные силы возрастут, Апостольство окрепнет. Если мои просьбы будут услышаны, в наши дома снизойдет духовная благодать.

Непорочное Сердце Марии — это наше убежище, особенно в самые трудные для нас часы. Там мы всегда в безопасности. Не бросайте ее, а уж Матерь Христа никогда не оставит нас в своем заступничестве.

А теперь я остаюсь в молитве, тишине и покаянии.

Милосердия нам всем. Да укрепятся ваши силы Божественной благодатью».

Дописав письмо, отец Георг внимательно его перечитал. Возможно, оно получилось не таким страстным, как того хотелось, но то, что оно посеет зерна благодати в каждой страждущей душе, он не сомневался.

Позвав секретаря, отец Георг протянул ему воззвание и распорядился:

— Перевести мое обращение на все языки, где у нас имеются последователи. И пусть каждый из священников объяснит своей пастве, как важно вызволить Казанскую икону Девы Марии из плена. Мы служим ей и обязаны прийти ей на помощь.

— Исполню все, святой отец, — ответил секретарь, забирая три листка, исписанных крупным почерком. — Вечером письма будут отправлены по адресам.