Изба — святилище Земли

С запечной тайною и раем.

Издавна человеческое жилище сохраняло в себе идею Imago Mundi, — образ Мира. Так, коренные северяне уверены, что чум — это олениха. Восемь палок-опор — её рёбра. Шкуры, покрывающие чум, — её кожа, костёр внутри чума — её горячее сердце, а люди, живущие в чуме, — её дети. Всякий раз, покидая своё жилище, человек рождается из чрева Матери-оленихи.

Нет сомнений, что наиболее древний образ жилища представлял собою материнское лоно. Любое сходство или подобие в сознании наших пращуров добавляло сакральности явлению или предмету[17]. До сих пор умерших выносят из дома ногами вперёд, го есть обратно процессу родов; некогда покойника вытаскивали через маленькое «волоковое» оконце, обозначая тем самым, что ждут его нового возвращения в жизнь через материнские «двери».

Избушка Бабы-Яги напоминает о древнем славянском обычае кремации. Для этого родичи покойного складывали небольшой дубовый сруб — краду. Сложенная дровяная крада напоминала тесную избушку. По некоторым источникам, само слово «Яга» означает «жечь», «жарить», «палить».

Возможно, что в глубокой древности славянские жрицы Макоши совмещали погребальные и повивальные функции. Память о Бабе-Яге-повитухе сберегли русские народные сказки, но жреческие обязанности могли меняться в разные периоды жизни. Так, самая старая жрица руководила обрядом прощания и похорон, ткала и шила ритуальную одежду для усопших. Она делала заветные обереги — Яги, сопровождающие покойника на тот свет. После совершения погребального обряда Она собирала и хранила кости и черепа. Не отсюда ли её прозвище — Костяная нога?

Если наша догадка верна, то Она же берегла все детали ритуала: двойной топорик, кремень и кресало для ритуального возжжения огня — то самое огниво, на которое покусился сказочный Солдат.

К Ней приходили за Силой и Посвящением. Слабых и недостойных она отвергала сразу, а прочих долго испытывала. В сказке о Василисе грозная Владычица метаморфоз Жизни-Смерти-Жизни удерживает девушку во тьме материнской пещеры, где происходит вынашивание и роды её духовной сущности. С пятого по седьмой уроки Василисы — это обучение у Бабы-Яги и работа с мистериальными предметами. Уроки древней учительницы просты и наглядны: пест и ступа в её руках демонстрируют сакральную суть зарождения жизни, размалывая зёрна в муку или взбивая масло. При этом предметы меняют своё качество, то есть «зарождаются».

Среди сказочных шифров этой сказки мы встречаем маковые зёрна, перемешанные с землёй. Василисе предстоит отделить одно от другого. В древности мак использовался в мистериях как слабо-наркотическое и снотворное средство. Маковый венок на голове Цереры и Персефоны означал способность к преображению сознания и раскрытию спящих способностей. Отделить маковые зёрна от земли означает научиться различать и собирать волшебную силу в гуще обыденности.

На языке Посвящения отделить зерно от плевел означает убрать из своего сознания и подсознания всё чужое, наведённое, а подмести дом — навести порядок в собственных палатах от подвала до чердачка и вымести весь душевный сор. Что на небе, то и на земле: прибирая и выметая избушку, Василиса выполняет наказ Древней Матери — вычищает и прибирает свою духовную Вселенную.

В сказках Бабе-Яге исправно служит помело из волос мертвецов. Взмахнув таким помелом, Баба-Яга может вызвать ураган, — недаром одно из её фольклорных названий «Буря-Яга» В западной традиции помело называют «конём Фей». Метла — традиционный атрибут женской зрелости; перепрыгнув через помело, невеста получает статус хозяйки дома.

Помело бабы Яги заставляет вспомнить о загадочной омеле волхвов-друидов. В назначенный день и час Старец срезал омелу серебряным ножом, не касаясь руками, после чего растение падало в раскрытый плащ Избранной Девы. Возможно, что юная Дева с омелой, и баба-Яга с помелом в руках, это всего лишь два лика всемогущего времени, отражённые в зеркале неба?

Друидесса

Выполнять тяжелую, нудную работу Василисе помогает дух её Рода, заключённый в куколке. Тут, как говорится, человек простой. на пороге постой\ Куколка свидетельствует о кровной волховской преемственности Василисы. Волхвом или шаманом надо родиться, они приходят в наш мир от особых родителей, — утверждает традиция, и без тайного голоса крови Василисе не сдать заключительного экзамена!

В конце сказки Баба-Яга откровенно спрашивает Василису, в чём секрет её уверенной победы и просит назвать тайного помощника. Узнав о матушкином благословении — куколке-талисмане, Вещая старуха смягчается и становится более откровенной со своей ученицей.

Передача священного символа власти: топорика-лабриса, двустороннего помела или чаши-черепа происходила только после полного обучения и принятия Посвящения.

Вопросы Василисы — следующий этап сказочной инициации. Она не только замечает и схватывает суть происходящею, но и смело вопрошает хозяйку избушки, и здесь сокрыта некая педагогическая тонкость. Умение правильно задать вопрос отражает интеллектуальную зрелость ученика, самостоятельность его мышления, возможность сопоставлять явления и тонкую наблюдательность. Вопросы и ответы сохранились далеко не во всех редакциях сказки, иногда Василиса покидает избушку вовсе «без вопросов», но мы осмелимся дополнить сказку фрагментом Голубиной Книги:

Традиция излагать мудрость в виде вопросов пришла из глубокой древности. Именно так изложены тексты «Упанишад» — трактатов об абсолютной Истине.

Со временем Василиса перенимает знания и способности Бабы-Яги и её умение управляться с магическими предметами и слугами Вещей Старухи — в шаманизме и магии этих незримых покровителей называют духами-помощниками.

Мера соприкосновения Василисы с волшебным миром — Любовь. Этот Мир доступен и послушен нам до той степени и границы, доколе он объят нашей любовью. Василиса ласкает и кормит голодного Пса — Цербера, охраняющего царство Смерти, и подливает масла под «пяточки» ворот. Жертвенное масло — прообраз сердечной влаги: жемчуга слёз.

Её любовь преображает всё, с чем она соприкасается. Василиса «кумится» с берёзкой и дарит ей свою девичью ленту. Ленточки на берёзках указывают на Троицкие девичьи обряды — «зелёные святки». Уроки древней Матери начались в самую тёмную пору года, когда угас единственный светоч, и солнечный огонь надолго погрузился в зимнюю пучину. Василиса возвращается в «зеленые святки» и приносит в мир немеркнущий свет.

Девятый, заключительный этап её испытаний происходит в миру. В её руках череп с пылающим огнём — символ завершённой инициации.

В народной культуре череп обладает магическими свойствами. В глубокой древности человеческий или конский череп, надетый на тест, обозначал место сбора войска перед походом или набегом. Черепа, надетые на палку носили по деревням во время русалий, с черепом в руке объезжал свои владения солнечный бог Ярила. Во время народных мистерий из черепа сыпали хлебные зерна.

Воспламенённый череп в руках Василисы обозначает эстафету могущества и воли, это огонь творческой жизни и новой, только что освоенной силы: силы потусторонней, волшебной, и от этого опасной. Сияющий череп поначалу внушает страх его обладательнице, и Василиса уже готова отбросить его подальше, но, слушая его глухой, повелительный голос, она понимает вею необратимость своей внутренней перемены и принимает новую роль Несущей Свет.

Образ Девы с пламенем в руках, восходит к древнейшему архетипу женского священства, к девам-Весталкам, хранительницам святого огня. Римский культ Весты соответствовал индоевропейским традициям приобщения (клятве) Огню и Воде. В славянском пантеоне Веста стала берегиней домашнего очага. Возможно, что слово «невеста», будущая хранительница семейного алтаря семантически связано с именем этой Богини. Отметим, что имя Василиса, в народном варианте — Василиста. созвучно имени римской богини Весты (греческой Гестии).

В западной традиции известен образ девы в короне из горящих свечей: это святая Лючия. Лючия, или Люция — возможный женский вариант имени Люцифер. Люцифер — «Светоносен», согласно мифам, является братом и супругом девы Дианы, богини Луны — триединой Девы-Матери-Старухи.

Зачем нашим языческим предкам понадобилось так хитроумно маскировать истины и обряды своей веры под видом сказок? — спросит читатель. Для того чтобы сохранить их!

Ведь сказки рассказываются и пересказываются даже врагами и гонителями древней религии. Внутри сказок, как в золотом яйце, сохранялся неповреждённый зародыш древнего знания, и сам дух наших пращуров. Их живой голос долетел до нас благодаря мудрости древних и их бессмертной вере в потомков.

Ниже мы приводим семилетние циклы женской жизни, их можно воспринимать как ступени Посвящения.

До сами лет — возраст сна под материнским крылом, расцвет фантазии и воображения, игры Золотого ребёнка.

С семи до четырнадцати лет — пробуждение женственности. выход из-под материнской опеки и посев заветной яблони.

С четырнадцати до двадцати одного года — возраст расцветающей чувственности и девичьей дикости, первое посещение Вещего леса в поисках заветного огня, обучение и уход за яблоней.

С двадцати одного до двадцати восьми — энергичное исследование миров и собственных возможностей. Возраст становления женской силы и первого плодоношения.

С двадцати восьми до тридцати пяти — возраст сознательного цветущего материнства и сбор золотых плодов.

С тридцати пяти до сорока двух — возраст искательницы, заветное древо-семя передано дочери.

С сорока двух до сорока девяти — возраст опыта, и обретение дальней стоянки — своей избушки в Вещем Лесу.

С сорока девяти до пятидесяти шести — возраст подземного мира, изучение снов, знакомство с миром Нави. Изготовление оберегов и одежды для Перехода.

С пятидесяти шести до шестидесяти трёх — возраст окончательного выбора своего будущего мира и подготовка к нему. Ободрение живущих и обретение седины — звёздного света.

С шестидесяти трёх до семидесяти — превращение в наблюдательницу, глубинное усвоение всего выученного, ожидание.

С семидесяти до семидесяти семи — возраст омоложения и младенческой чистоты.

С семидесяти семи до восьмидесяти четырёх — возраст призрачных существ — обретение большого в малом, угасание земной тяги.

С восьмидесяти четырёх до девяноста одного — возраст ткачества из красных нитей, понимание сплетения судеб. Возраст глубинной мудрости Рода.

С девяноста одного до девяноста восьми — возраст бесплотности и молчания.

С девяноста восьми до ста пяти — возраст дыхания и усвоения законов бесплотных миров.

От ста пяти — возраст безвременности и веткой белизны. Это цвет снега и седины, пелёнок младенца и смертного савана; он там, где смыкается кольцо Веткой Богини Матери.