«Покупайте наш курс занятий с малышом, ему уже пять месяцев — самое время начинать!» Рекламное видео выпрыгивает на меня, стоит только открыть соцсети. Курс по тому, как правильно вводить прикорм, статья о выборе лучшего садика, занятия ментальной арифметикой, правила выбора обуви для малыша, упражнения от нейропсихолога и бесконечное количество другой важной информации о развитии детей. Еще 30–40 лет назад родители не задумывались над всеми этими вопросами, они заботились о малыше, как и все вокруг, следовали рекомендациям участкового педиатра, отдавали ребенка в ближайший детский садик и школу. Требования общества к родителям тогда были простыми: ребенок накормлен, одет, родители приводят его в садик, в школу, к врачу, иногда даже покупают игрушки — отлично!
В современном мире этого уже недостаточно. То, за что родителей могли похвалить несколько десятилетий назад, сейчас считается базовым минимумом, о котором даже говорить не стоит. Если вы сейчас мысленно ответите на вопрос, каким должен быть хороший родитель, то легко сможете набросать десяток-другой пунктов. Родителю нужно быть состоявшимся в социальном мире человеком, чтобы иметь материальные ресурсы для организации жизни малыша. В паре между мамой и папой должны быть согласованность, мир и покой. Необходимо подготовиться к родам и обеспечить благополучное появление малыша на свет, принять верные решения по поводу родов, прививок и других медицинских аспектов. Далее уделить внимание грудному вскармливанию, правильному введению прикорма, сбалансированному рациону, включающему в себя разные продукты, в том числе фрукты и овощи. Желательно на протяжении всей жизни ребенка быть в хорошем настроении, не передавать ему свою тревогу и негативные эмоции, не срываться и не раздражаться. Важно проводить время с ребенком качественно, подбирать игры по возрасту, покупать хорошие игрушки, организовывать досуг. Выбирать лучший детский сад и школу, водить на кружки и всесторонне развивать. Крайне важно обращать внимание на психологическое развитие и благополучие малыша, ни в коем случае не нанести ему травму неосторожным словом или действием.
Список легко можно продолжить до бесконечности. Если суммировать требования к родителям, то получится, что нужно быть идеальным человеком или к этому изо всех сил стремиться. Конечно, важно уделять внимание потребностям ребенка и хорошо заботиться о нем, но, кажется, список «надо» перешел грань реалистичных возможностей живого человека. Ученые придумали специальный термин, который описывает требования стопроцентно идеального контроля над всеми аспектами жизни ребенка: интенсивное родительство. Оно распространено в странах с индивидуалистической культурой, в которой ценят автономию и личный успех[22]. Эти страны, как правило, уже совершили второй демографический переход: мужчины и женщины получают образование, строят карьеру, подходят к рождению детей осознанно в возрасте около 30 лет и старше. Детей в семьях рождается немного: в среднем один или два. Семьи в основном нуклеарные: мама, папа и их дети. Они живут отдельно от расширенной семьи, которая лишь эпизодически участвует в заботе о малышах. В таких обществах растут экономическое благополучие, уровень и продолжительность жизни, они стремительно развиваются. При этом детей в них все меньше, и они очень важны и ценны. Наше общество выглядит именно так, поэтому интенсивное родительство активно развивается в России и в похожих по социокультурным параметрам регионах.
Как себя ощущают родители в эпоху завышенных требований? Привожу реальный вопрос женщины на портале для родителей «Нет, это нормально».
Ребенок первый, желанный, сейчас ему почти два месяца. У меня какой-то невроз, что не все ему даю, что-то я делаю не так. Знаю, что не нужно сравнивать с другими, но вот читаю, что кто-то гуляет по три часа зимой, а меня максимум на полтора хватает. Читаю про развитие в полтора-два месяца, пишут, что нужно песенки петь, игрушки показывать, развивать тактильность прикосновениями к разным фактурам. А меня хватает только на постоянные разговоры, песенки и мобиль. Мне к психологу или само отпустит со временем? Трезво оцениваю свои ресурсы, понимаю, что не буду идеальной показательной матерью, но не могу избавиться от рефлексии.
Женщина постоянно находится в тревоге и напряжении, поскольку ей кажется, что она плохо справляется с ролью матери, не может обеспечить ребенку должного качества заботы и развития. При этом «нормы», которые она озвучивает, а именно трехчасовые зимние прогулки, песни и игры с двухмесячным ребенком, постоянные разговоры выглядят оторванными от реальности. Так родители здоровых детей оказываются в ловушке тревоги и самокритики из-за идеалистических стандартов интенсивного родительства.
В мире, который предписывает контролировать все, что связано с ребенком, сложно нащупать грань здоровой автономии, которую стоит ему предоставить. Окружающая среда требует быть родителем-вертолетом, который неусыпно мониторит все происходящее с ребенком; при этом глобальная задача — все же вырастить самостоятельного человека, который сможет строить собственную жизнь. Гиперконтроль с трудом может ужиться с автономией, при этом последняя остается базовой потребностью всех человеческих существ. В этой главе мы попробуем разобраться в том, как родителям поддерживать и развивать автономию ребенка в эпоху интенсивного родительства.
Джон Уотсон — основатель бихевиоризма[23] — считал, что человек появляется на свет «чистой доской» (Tabula Rasa). А среда и опыт могут сформировать его каким угодно, главное — поставить верные цели. В начале XX века Уотсон с успехом проводил эксперименты, подтверждающие эту теорию. Например, знаменитый опыт с «маленьким Альбертом», в ходе которого у девятимесячного малыша ученый сформировал страх белой крысы и всего, что ее напоминает. У ребенка до эксперимента не было страха перед животным. Боязнь была полностью сформирована в лаборатории с помощью громких звуков, которые появлялись одновременно с крысой. Так Уотсон показал, как полученный опыт формирует реакции человека. Бихевиористы считали, что с помощью умело подобранных поощрений и наказаний можно сформировать у человека и животного практически любое нужное поведение.
Советская психология была основана на идеях марксизма и ленинизма, поэтому также утверждала, что «бытие определяет сознание». Индивидуальные различия были не в почете, генетика — и вовсе запрещена как «буржуазная» лженаука. Изначальное равенство всех людей было очень важным для того общества, которое ставило амбициозные цели по воспитанию определенного типа граждан.
Идея, что среда может полностью сформировать человека, звучит достаточно привлекательно, особенно в современном веке контроля. В ней действительно есть изрядная доля истины: опыт имеет огромное значение в формировании поведения человека. Но все же современная наука показывает, что человек появляется на свет вовсе не «чистой доской». Уже при рождении у ребенка есть свои особенности, которые определяются генетическими факторами. И при анализе развития человека необходимо учитывать несколько переменных: биологические предпосылки, индивидуальные психологические черты и социальную среду, в которой он живет.
«Какое отношение это имеет к воспитанию ребенка?» — спросите вы. А самое что ни на есть прямое. Интенсивное родительство, о котором я писала выше, призывает взрослых максимально контролировать все сферы жизни ребенка и вручает им полную ответственность за все, что происходит с малышом. У ребенка какое-то заболевание? Родители недосмотрели! Тяжело проходит адаптация в детском саду? Родители не подготовили его или слишком тревожатся, а ребенок все чувствует. У малыша есть проблемы с проведением? Это, наверное, родители его разбаловали, а нужно было быть построже!
Безусловно, родители в ответе за ребенка и заботу о нем, но такой подход полностью игнорирует все остальные факторы, которые могут влиять на него. Далеко не все зависит от родителей — к сожалению, они не всемогущи, даже когда очень стараются такими стать. Однако на данный момент в современном обществе этот факт игнорируется и с самого рождения все, что происходит с ребенком, приписывается влиянию родителей. Получается, он даже после рождения и фактического отделения от тела матери не обладает какой бы то ни было автономией. Вот распространенный пример: у ребенка болит животик, у него колики. Педиатр или родственники спрашивают маму: «А что ты съела?» Тот же вопрос ей адресуют, если у новорожденного появляется небольшое акне. Но и колики, и акне — нормальные проявления становления систем организма. Они могут быть более или менее выраженными независимо от питания матери. Однако в культуре эти явления приписываются «неверному» поведению мамы.
Еще один пример — сон младенца. Есть целая индустрия консультантов по сну, которые утверждают, что необходимо лишь овладеть «правильным» методом укладывания ребенка — и он будет хорошо засыпать и реже просыпаться. Безусловно, существуют прекрасные специалисты, которые дают здравые рекомендации, но сама идея о том, что у родителей есть возможность сделать сон любого ребенка хорошим, искажает реальность. Сколько нервов она испортила родителям младенцев, скольких загнала в тревогу и чувство вины! У каждого малыша есть свои особенности функционирования и темперамент, налаживание циркадных ритмов сна и бодрствования идет своим чередом — у кого-то быстрее, у кого-то медленнее. И этот процесс далеко не полностью подвластен родителям, малыш с рождения уже обладает некоторой долей автономии и особенностями, которые не контролируются «правильными» действиями взрослых. По сути, родители должны познакомиться с новорожденным человеком с индивидуальными характеристиками, которых они еще не знают. Несмотря на генетическое родство, до рождения ребенка неизвестно, каким он будет — гены могут выдавать самые причудливые комбинации. Вдобавок каждый человек, даже самый маленький, по-своему реагирует на внешнюю среду.
С индивидуальными особенностями понятно — все дети разные, и родители не могут записать на «чистой доске» всё, что хотят. А как быть с физической автономией малыша? Существует радикальное понимание теории привязанности, которое настаивает на том, что младенец не должен оставаться ни с кем, кроме матери. Разлука с ней может нанести психологическую травму и привести к нарушению привязанности. Но так ли это на самом деле?
Теория привязанности и ее экспериментальное подтверждение были разработаны в середине XX века английским психиатром и психоаналитиком Джоном Боулби и его ученицей Мэри Эйнсворт. Изучение привязанности началось с наблюдения за детьми, которые остались без попечения родителей и жили в сиротских учреждениях. Действительно, они страдали расстройством привязанности, потому что были лишены стабильно присутствующих взрослых, которые бы не только заботились о них физически, но и поддерживали теплый эмоциональный контакт, брали на руки, обнимали, разговаривали и играли. Отсутствие эмоционального контакта со взрослым влияло не только на психологическое благополучие детей, но и на их физическое развитие. Малыши в учреждениях развивались медленнее сверстников, живших в семьях, чаще болели, несмотря на хороший уход и полноценное питание.
Исследования Джона Боулби имеют грандиозное значение для психологии и для мира в целом, они подчеркивают значение эмоциональной жизни человека и отношений между людьми. Но из полученных учеными данных не следует, что у ребенка должен быть единственный взрослый, к которому он привязан. Довольно странно сравнивать жизнь малыша в семье с пребыванием в детском доме.
Люди — социальные существа, способность и желание устанавливать контакт с сородичами заложены в них от рождения. Первое, что учится делать человеческий детеныш (крайне беспомощный во всех сферах), — устанавливать зрительный контакт со взрослым и призывать его. Это умение опережает все остальные, поскольку оказывается ключевым для выживания. Люди на протяжении всей истории своего существования живут группами — малыми и большими — и постоянно взаимодействуют друг с другом. О силе и значении дружелюбия и социального интеллекта я писала в начале книги. Для ребенка довольно естественно находиться среди взрослых и других детей с самых первых дней жизни. И круг заботящихся взрослых не должен ограничиваться только матерью. Младенец может обладать определенной долей физической автономии от матери и спокойно находиться с другими взрослыми. Если это стабильный круг людей, которые хорошо о нем заботятся, то взаимодействие с ними не только не вредит — оно, наоборот, помогает развитию. Более того, наблюдение за общением и взаимодействием между другими людьми играет важную роль в развитии социальных навыков[24]. Для ребенка имеет значение не только непосредственный контакт с одним взрослым, но и нахождение в небольшой социальной группе.
Как понять, что ребенку достаточно контакта с родителями и доля автономии соответствует возрасту? Поскольку потребность в контакте с другими людьми относится к базовым, малыш о ней ярко сигнализирует. Когда младенец нуждается в общении, он призывает к себе взрослых. При всем желании у него нет возможности промолчать из вежливости. Эта потребность может быть удовлетворена не только родителями. Поэтому главное — чтобы он был в компании взрослых, которые откликнутся на этот призыв и готовы будут удовлетворить его потребности, даже если они не его кровные родственники.
Сколько совместного времени с ребенком нужно для формирования привязанности? К сожалению, точную формулу сложно вывести, но известно, что привязанность развивается долго и постепенно, не в один момент. Для формирования связей нужны стабильность, отзывчивость и совместно пережитые положительные эмоции. Иными словами, родителю важно присутствовать в жизни ребенка постоянно. Однако объединяет не только формальное присутствие, а удовольствие от общения и взаимодействия. В бытовой рутине не так много веселых моментов, но все же включение в жизнь времени с ребенком, которое нравится всем участникам, поможет укреплению эмоциональных связей. Например, прогулка в том месте, которое по душе родителю и ребенку (младенцам обычно приятно просто быть вместе с родителями, а конкретный антураж не имеет значения). Или поход в гости к друзьям, в доме которых теплая и уютная атмосфера, и т. д. Часто родители ощущают себя кем-то вроде приставленного к ребенку аниматора или турагента, который проводит развлекательную программу. Такая позиция может усиливать напряжение, что не способствует совместной радости. Я все же выступаю за то, чтобы родитель не ставил собственную жизнь на паузу, а проживал ее рядом и вместе с ребенком.
Помимо радостных моментов, ребенок сталкивается с разного рода сложностями и периодически нуждается в утешении. В главе про отношения с партнером я приводила слова Сью Джонсон о том, что в близких отношениях очень важен отклик от другого. Для детей и родителей это правило тоже актуально. Мы опознаём близких людей не потому, что провели бок о бок тысячу часов, а по их неравнодушию и интересу к нам. Поэтому для формирования эмоциональной связи важно откликаться на запросы малыша и обращать внимание на то, что с ним происходит. Это не означает, что необходимо за три секунды подбегать при любом звуке; важно в целом не игнорировать ребенка. У родителей нет задачи сделать так, чтобы малыш перестал плакать или никогда не плакал, но важно быть рядом и замечать грусть, боль и недовольство. Ниже я приведу небольшой чек-лист, который поможет ответить на вопрос, удовлетворены ли эмоциональные потребности малыша.
Упражнение
1. Если вы оставляете ребенка с другими взрослыми, находится ли он с ними в безопасности? Не подвергается ли насилию, не сталкивается с интенсивным голодом и холодом долгое время, не остается ли без присмотра?
2. Можете ли вы и другие взрослые выполнить базовую заботу о малыше (помыть, переодеть, поменять подгузник, покормить) и откликнуться на его призывы к контакту? Получает ли ребенок внимание в ответ на плач четыре из пяти раз?
3. Получает ли ребенок регулярно еду и тактильный контакт с вами и другими взрослыми? Обращаются ли к нему периодически взрослые, слышит ли он человеческую речь вокруг себя?
В современном мире яркий акцент делается на развитии ребенка, поскольку эпоха интенсивного родительства требует вложения максимума ресурсов в наследника, чтобы он мог добиться успеха в высококонкурентной среде. Вспомните рассказ мамы из начала главы о том, как она старается развивать двухмесячного малыша, но у нее на все не хватает сил. Ее слова отражают идею о том, что родительство — нечто вроде активной работы или новой профессии, в которой нужно соответствовать какому-то KPI[25]. А развитие ребенка может происходить только благодаря специальным усилиям взрослого. Да, безусловно, без школьного образования необходимые навыки сами по себе не появятся. В человека генетически заложен познавательный интерес, который у здорового ребенка развивается во взаимодействии со средой без специальных усилий со стороны взрослых.
Проблемы могут возникнуть, если среда крайне обеднена. Что это значит? В 1972 году Мари Розенцвейг и Эдвард Беннет провели любопытный эксперимент, чтобы понять, как окружающая среда может влиять на развитие мозга животных. Ученые случайным образом разделили крыс на две группы: одна на протяжении нескольких месяцев жила в обогащенной среде, вторая в обедненной. Первая группа жила в клетке больше по размеру, где имелись горка, игрушки для крыс; также участников эксперимента периодически выпускали побегать по лабиринту, в котором можно было найти еду. Крыс второй группы поселили отдельно в небольшие клетки, в которых не было игрушек и других предметов. Всех участников эксперимента исправно кормили и поили. По завершении эксперимента оказалось, что нейроны крыс из группы обогащенной среды обладали большим количеством отростков, масса и утолщение коры головного мозга увеличивались. Иначе говоря, обогащенная среда способствовала развитию нейронных связей и нейропластичности. Эта закономерность была проверена в экспериментах множество раз, она также применима и к мозгу человека[26]. Если ребенок живет в обедненной среде, это может сказаться на его развитии. Однако очень важно верно определить ее. К ней можно отнести как раз обстановку детского дома, в которой малыша практически не вынимают из кроватки, у него нет возможности выйти за пределы палаты, в его жизни отсутствуют разные впечатления, рядом нет взрослых, он фактически лишен общения с другими людьми. Но если ребенок живет в обычной семье, в которой регулярно взаимодействует со взрослыми, перемещается по дому, периодически выходит на улицу, видит разные предметы, то с ним все в полном порядке. Чтобы его мозг хорошо развивался, этого вполне достаточно. В задачи младенца входит настройка сенсорных систем, налаживание координации зрения и рук, а потом и ног, установление контакта со взрослым. Обычная окружающая среда подходит для этих целей, поскольку она в современном мире уже обогащенная.
В примере истощенной матери звучала необходимость развивать тактильное восприятие разными фактурами, но ведь ребенок уже с ними взаимодействует каждый день, для развития восприятия не нужны особенные игрушки и приспособления. Мамина рука, папина рубашка, лежащая рядом кошка, мягкое одеяло, край кроватки или коляски — это и есть разные фактуры. Ребенок учится фокусировать взгляд и рассматривать предметы — ему могут быть интересны далеко не только специально купленные игрушки. А еще есть тарелка на столе или лампа, блестящая мамина сережка и стул в углу. Родителю необязательно форсировать развитие и быть в постоянном активном взаимодействии с малышом, можно давать ему некоторую автономию и возможность самостоятельно проявить познавательный интерес, за которым родитель позже может последовать. Как и в сфере общения, в плане познания ребенок активно сигнализирует о своем любопытстве, фиксирует взгляд на предмете, который его привлек, тянется к нему, просит что-то достать, когда научается владеть рукой. Простого отклика взрослого на эту инициативу вполне достаточно.
Новый этап развития автономии возникает в конце младенчества и начале раннего возраста — около года малыша. Он начинает ползать, ходить, а затем и бегать — то есть обретает независимость от взрослого. У ребенка начинают появляться собственные желания и идеи, куда бы он хотел отправиться. Для некоторых родителей этот этап оказывается сложнее предыдущего, потому что младенца можно зафиксировать в одном месте, а тоддлера (ребенка 1–2 лет) необходимо постоянно сопровождать в его активностях. Автономию в этом возрасте сложно ограничивать, потому что ребенок очень активно ее запрашивает. Взрослому остается только обеспечивать максимальную безопасность. Как это сделать? Осмотреть дом на уровне роста малыша — до чего он сможет дотянуться? Убрать острые, бьющиеся, дорогие сердцу родителей предметы выше, лучше в непрозрачные емкости, чтобы ребенок не мог их увидеть и потребовать. Про затычки для розеток и мягкие ограничители для дверей, думаю, все уже знают.
Когда малыш обретает свою первую независимость, перед родителями встает вопрос о правилах и ограничениях, которые нужно будет транслировать ему. Какие-то опасности невозможно полностью исключить из жизни семьи, поэтому приходится налагать первые запреты. К сожалению, они будут часто нарушаться и игнорироваться. Иногда взрослым кажется, что ребенок «делает назло», когда он нарушает вроде бы миллион раз повторенное правило; но такое непослушание связано не со злым умыслом, а с незрелостью мозга и центра управления поведением. У ребенка в этом возрасте еще не развиты механизмы саморегуляции, он не может применить словесные инструкции в качестве руководства к действию.
Остановиться человеку помогает такая регуляторная функция мозга, как торможение (inhibitory control). Она начинает активно развиваться ближе к старшему дошкольному возрасту — это связано с созреванием структур мозга, которое невозможно форсировать. Знаменитый «маршмеллоу-тест» (зефирный эксперимент) наглядно демонстрирует, что ребенок научается контролировать свои действия далеко не сразу. Ученые приводили детей 3–5 лет по очереди в комнату, в которой на столе были зефирки. Экспериментатор говорил, что ему нужно отлучиться на пятнадцать минут, но когда он вернется, то даст ребенку вдвое больше зефирок, если он не съест те, что уже лежат на столе. Чтобы дождаться экспериментатора, ребенку нужно было затормозить импульс и желание взять угощение прямо сейчас. Даже пятилетним детям далеко не всегда удавалось удержаться от этого, что уж говорить о малышах 1–2 лет. Даже при отличном понимании правила и прямой выгоде ребенок не способен оттормозить сиюминутный импульс до определенного возраста.
Пока торможение только начинает развиваться, родителям тоддлера остается выступать в роли внешнего контролера. Это действительно порой утомляет, поэтому так важно комфортно обустроить дом и окружающую среду. С другой стороны, можно сэкономить много сил, если отказаться от бесплодных попыток выдать малышу словесные инструкции, злиться и расстраиваться, когда они не выполняются. Значит ли это, что нужно вовсе отказаться от декларирования правил и ограничений? Конечно, нет, существенные запреты стоит повторять, но быть готовыми, что это придется делать очень много раз. При этом основной акцент стоит сделать не на словах, а на мимике и жестах. Для малыша в раннем возрасте это понятнее и нагляднее, поскольку длинные речевые конструкции ему воспринимать сложно. Недаром персонажи мультфильмов всегда имеют большие лица и яркую мимику — так ребенку проще воспринимать значение их действий и эмоциональный посыл слов.
Холодное осеннее утро, мы с младшими детьми собираемся в садик. Сын уже оделся и выбежал во двор, а дочка сидит на лестнице и пыхтит, пытаясь надеть ботинки. Через минуту она начинает хныкать — не получается! «Давай я помогу?» — аккуратно спрашиваю я. «Нет, я сама, не мешай!» — раздраженно ворчит дочь. У нее все еще не получается, уже хочется швырнуть ботинок, слезы подступают. Но помогать ей не разрешает, поэтому мне приходится молча стоять рядом и ждать, пока наконец упрямый ботинок займет свое законное место на ноге дочки. Такое ожидание требует поистине олимпийской выдержки. Наконец ботинок поддается. Мы быстро идем к машине, стрелки часов неумолимо показывают, что мы еле успеваем к завтраку в садике. Думаю, родители трехлетних малышей могут рассказать множество подобных историй.
Этот период в жизни ребенка (он начинается примерно в 2,5–3,5 года) психологи так и назвали: «Я сам». Он знаменует собой начало нового этапа развития автономии малыша. Ребенок уже освоил многие навыки: ходить, бегать, держать ложку, бросать мячик, забираться на стул, говорить, — и теперь настала пора новых умений. К сожалению, разрыв между желаемым результатом и реальными возможностями малыша довольно велик. Родителям может быть непросто иметь дело с нарастающей автономией ребенка: гораздо проще сделать все за него и не тратить бесконечное количество времени и нервных клеток на сопровождение его самостоятельных попыток. К желанию делать все без помощи взрослых обычно добавляется бурное возмущение, если вдруг что-то идет не по плану. В социальных сетях родители в шутку делятся друг с другом поводами для эмоционального взрыва ребенка, и один из лидеров рейтинга — сломанный банан. За первенство с ним борется кнопка лифта, которую родитель нажал первым. Также дети могут злиться и грустить из-за того, что невозможно включить лето или зиму, не получится купить в магазине пони и т. д.
Автономия необходима для развития компетентности — ребенку (как и взрослому) нужно пробовать свои силы в разных сферах, чтобы накапливать умения и уверенность в своей способности справиться с жизненными вызовами. Задача родителей и других заботящихся взрослых — давать ребенку обратную связь, направлять его действия и поддерживать при неудачах. Ключевой момент для развития ощущения компетентности — задачи по возрасту, ведь если они будут слишком сложными, то ребенок будет постоянно сталкиваться с неудачами и чувством неуспешности.
Как же подобрать задачи, адекватные возрасту? Надежной опорой в этом вопросе служит концепция зоны ближайшего развития, которую развивал Лев Семёнович Выготский. У каждого ребенка есть зона актуального развития, в которую входит то, что он хорошо умеет делать. Например, в пять лет он может самостоятельно раздеться, повесить куртку на крючок, вымыть руки, раскрасить картинку, посчитать до 15, насыпать корм в миску кошке и т. д. В зону ближайшего развития входят задачи, которые он способен выполнить только вместе со взрослым: замесить тесто для пирога, когда мама или папа подсказывают, что и в какой последовательности класть в миску; подумать, сколько угощений нужно купить в детский сад, если ребят всего двадцать; склеить деревянный самолетик, собраться на секцию и т. д. Без ассистирования и контроля взрослого ребенку пока трудно справиться с делами из зоны ближайшего развития, но со временем и при совместных тренировках малыш постепенно овладевает нужными навыками. Если же его оставить наедине с задачей из зоны ближайшего развития, не помогать ему, а напротив, критиковать за неумелость, то вряд ли он быстро станет самостоятельным и будет ощущать себя уверенным и способным. Помимо того, что можно сделать с помощью и без помощи взрослых, есть умения, которые находятся далеко за пределами зоны ближайшего развития. Например, в три года ребенок не сможет распределить бюджет и неделю жить без родителей, а в семь лет не поймет труды по философии, как его этому ни обучай.
Если вы думаете о том, какая доля автономии подойдет вашему ребенку, посмотрите на то, что он уже умеет делать. Скажем, самостоятельно надевать футболку и штаны — отлично! Может быть, попробовать теперь колготки, носки и верхнюю одежду? Разобрался с молнией — может быть, пора осваивать пуговицы? Научился вешать куртку на крючок — тогда уже можно попросить развесить одежду после стирки и т. д. Если со следующим шагом справиться трудно, всегда можно вернуться назад или активнее помогать.
Если у ребенка не сразу получается что-то сделать самостоятельно, как вести себя родителям, чтобы поддерживать уверенность в нем, желание автономии и ощущение компетентности? В 2022 году ученые из Амстердама опубликовали результаты любопытного эксперимента, который позволяет исследовать влияние похвалы на познавательную активность[27]. Детям 8–12 лет предлагали рисовать линии в очках виртуальной реальности. Перед выполнением задания у участников замеряли уровень самооценки. Свои результаты дети не могли увидеть, а только получали световой сигнал «успех» / «неудача». В середине выполнения задания подключались родители и давали умеренную похвалу («У тебя хорошо получается»), восхищение («Ты великолепно справляешься») или вообще ничего не говорили. Варианты похвалы были распределены случайным образом. Что же выяснилось? Дети с низкой самооценкой позитивно реагировали на умеренную похвалу и продолжали с энтузиазмом стараться. Восхищение, напротив, приостанавливало их активность. А для детей с высокой самооценкой умеренной похвалы было недостаточно, чтобы поддержать активность.
Какие выводы можно сделать из результатов эксперимента? Самых простых слов похвалы «У тебя здорово получается» вполне достаточно, необязательно долго обдумывать форму одобрения. Позитивная обратная связь важна для любой деятельности, она помогает оставаться устойчивыми при неудачах. Даже если результат не стопроцентно успешный, в нем могут быть удачные детали или как минимум можно отметить упорство, смелость попробовать и т. д. Грандиозные ожидания могут сильно повышать тревогу и ограничивать исследование и обучение, особенно у людей со сниженной самооценкой, поэтому лучше формировать у ребенка реалистичное представление о процессе освоения нового навыка и готовность к пробам и ошибкам.
Важный этап сепарации от родителей — поступление в ясли или детский сад. Социальный круг ребенка расширяется, он начинает тесно взаимодействовать со взрослыми, не входящими в ближний семейный круг. К тому же детский сад как часть общества начинает предъявлять к ребенку требования — к его поведению, навыкам и т. д. Это непростой переход. Можно ли считать его необходимым звеном в развитии ребенка? Должен ли детский садик появиться в жизни ребенка именно в три года или в полтора? В каком возрасте малыш будет готов к автономии от родителей? Ответы на эти вопросы зависят от культуры: в каждом обществе есть собственные правила для детских учреждений.
Экономический фактор играет немаловажную роль в вопросе сепарации малыша, поскольку матери и отцу во многих культурах необходимо выходить на работу, чтобы кормить семью. Иногда получается оставить ребенка с кем-то из родственников, у кого-то есть возможность оплатить няню, кто-то предпочитает детский сад и ясли. Срок декретного отпуска длится от нескольких месяцев до нескольких лет в зависимости от страны. Есть и страны, в которых нет гарантированных отпусков по уходу за ребенком. Поэтому возможны различные вариации включения взрослых, помимо мамы и папы, в жизнь ребенка.
Взгляды на детский сад часто бывают полярными: от «вредно» до «необходимо». Сторонники радикального понимания теории привязанности, о которых я говорила выше, считают опыт пребывания в детском саду, особенно для детей младшего дошкольного возраста, потенциально разрушающим привязанность с матерью. Но мы уже обсудили, что для ребенка довольно естественно находиться среди людей, а привязанность не так легко разрушить. Противоположная крайность — считать детский сад необходимым этапом социализации. Как будто без его посещения ребенок имеет риск не приобрести социальных навыков. Вряд ли такое возможно, ведь малыш все равно живет среди людей и постоянно с ними контактирует. Экстремальные мнения обычно далеки от реальности, и родителям приходится самостоятельно находить золотую середину и вырабатывать собственный баланс автономии и совместности с ребенком. Как это сделать? В первую очередь важно ориентироваться на вашу семью, ее комфорт, потребности и особенности ребенка и взрослых. Люди и их самочувствие всегда важнее идей о том, как «правильно». Посещение или отсутствие детского сада не станет фатальным моментом в жизни ребенка, который будет иметь долгосрочные последствия. Часто автономия малыша необходима родителям, чтобы восстановить свои силы, и это абсолютно нормально.
В дошкольном возрасте действительно развиваются социальные навыки и эмоциональный интеллект, а также «теория сознания» (theory of mind). Это способность ребенка понимать намерения другого человека и содержание его сознания. Замечательная американская исследовательница Элисон Гопник провела серию остроумных экспериментов, которые позволили выделить стадии развития теории сознания. Например, на столе в комнате стоят две миски: одна наполнена брокколи, а вторая печеньем. Элисон садится напротив малыша трех лет (участника эксперимента) и говорит, как она любит брокколи. Она берет в руку кусочек, всячески мимикой и звуками показывает удовольствие от встречи с любимым продуктом: «Ммм, вкуснотища!» Затем Элисон спрашивает ребенка, что нравится ему, и он выбирает печенье. Контрольный вопрос экспериментатора: «Чем ты меня угостишь?» Малыш без колебаний протягивает ей печенье. А чтобы угостить Элисон брокколи, как раз и нужна развитая теория сознания, способность воспринимать другого как отдельного человека со своим сознанием и понимать его содержание. Она необходима для любых социальных контактов. Трехлетнему малышу пока с трудом дается понимание другого, и он предлагает экспериментатору то, что любит сам, хотя Элисон продемонстрировала любовь к овощам. Детям 5–6 лет задания, связанные с теорией сознания, даются на порядок легче. Если у вас есть дети такого возраста, можете попробовать провести с ними похожий эксперимент.
Способность понимать намерения и содержание сознания другого человека развивается во взаимодействии с детьми и взрослыми в разных контекстах и обстоятельствах, конкретное дошкольное учреждение не так важно. Что может сделать родитель для развития теории сознания? В первую очередь жить вместе с ребенком среди других людей, поскольку сама социальная среда становится источником формирования необходимых навыков. При просмотре мультфильмов и книг можно обсуждать с ребенком мотивы поступков разных персонажей, их чувства и намерения. То же самое можно делать при обсуждении реальных ситуаций и собственных эмоций. Такого общения порой вполне достаточно.
Упражнение
Если вы прочитали историю, посмотрели мультфильм или столкнулись с интересной ситуацией, то можно попробовать обсудить с ребенком следующие вопросы.
Тебе понравилась история? О чем она была? Почему герой (или реальный человек) так поступил? Что он почувствовал? А что бы ты сделал(а) на его месте?
Ребенок иногда отвечает односложно, путается в сюжете — это нормально. Вы можете мягко поправлять и говорить о своих вариантах ответов. Также допустимо делиться эмоциями, которые вызвала ситуация или история. Обсуждение может сложиться не с первого раза, главное — это маленький, но важный шаг в анализе поведения и чувств других людей.
В младшем школьном возрасте ребенок проходит следующий этап автономии — идет в школу. Он осваивает первую социальную роль, устанавливает отношения с широким кругом взрослых, которые не столько дают заботу, сколько, как в детском саду, предъявляют требования к знаниям и поведению. Этот переход может быть нелегким для ребенка и взрослых, поскольку в эпоху интенсивного родительства на них лежит ответственность за успешность школьника. Естественным стремлением родителя будет контроль учебы, уроков и успеваемости, чтобы школьная жизнь складывалась максимально благополучно. Когда моя старшая дочь пошла в школу, родители некоторых ее одноклассников заполняли за них расписание в дневнике, тревожась о том, что ребенок наделает ошибок или напишет неаккуратно. И эту тревогу можно понять, на новом этапе сепарации она закономерно обостряется. При этом для освоения новых навыков ребенку нужна автономия. Концепция зоны ближайшего развития очень полезна в этой ситуации, на ее основе можно сформулировать правило развития автономии: «не вместо, а вместе».
Упражнение
С какими учебными задачами ваш ребенок хорошо справляется самостоятельно? Если сложно ответить на этот вопрос, вероятно, стоит провести эксперимент и позволить ребенку какое-то время действовать независимо. С какими задачами ему пока сложно справиться без вашей помощи? Допустим, это распределение времени на уроки, сборы портфеля и т. д. Поскольку этот навык только формируется, здорово будет дать ребенку внешние ориентиры: будильник, цветные часы, расписание с отмеченным временем, список дел с картинками. Внешняя опора помогает постепенно освоить новый навык и сделать его внутренним и автоматическим. Вы можете применить это правило к любым задачам, которые стоят перед ребенком.
Важно помнить о том, что для развития автономии очень важно ощущение безопасности. Трудно развивать познавательный интерес и осваивать новое, если ребенок постоянно сталкивается со стрессом. При выборе школы родители часто ориентируются на показатели ее академических достижений, сложность программы и т. д., но не менее важная характеристика — психологическая атмосфера. Для спокойной сепарации и развития самостоятельности в обучении необходим невысокий уровень напряжения. Ментальное здоровье ребенка и его эмоциональное состояние во многом важнее, чем академические успехи.
Я сижу на маникюре, и вдруг мастеру настойчиво кто-то звонит. Она извиняется, берет трубку и слышит голос участкового: ее тринадцатилетний сын случайно поцарапал машину соседа. Это звонок, которого каждому родителю хотелось бы избежать. Выясняются подробности: компания друзей гуляла, каталась на скейтах, отлично проводила время на каникулах. Вдруг мальчишкам на глаза попалась крутая тачка, и они решили сфотографироваться около нее. Все шло отлично, пока из рук одного из ребят (того самого сына моего мастера) не выпал скейт, прямо на капот новенькой машины. Ситуация не из приятных: нужно срочно ехать заполнять документы, компенсировать ущерб соседу, разговаривать с сыном. Я могла только посочувствовать маме и пожелать побольше сил. К сожалению, подростки нередко прибавляют родителям изрядное количество седых волос на протяжении долгого процесса взросления.
В подростковом возрасте запрос на автономию становится наиболее ярким за весь период детства. Ребенок уже овладел множеством навыков, у него развиваются способность к рефлексии и желание узнавать себя, самостоятельно действовать в социуме. Количество решений, которое можно принять за ребенка, стремительно сокращается, возможности влиять на его жизнь и выборы — тоже. В подростковом возрасте вопрос баланса автономии и контроля становится особенно острым. С одной стороны, ребенок запрашивает все больше свободы и самостоятельности, с другой — еще не может нести полную ответственность за последствия собственных действий и обеспечить себе безопасность. Особенно сложно поддерживать проявления независимости ребенка, когда речь идет о потенциальных последствиях сегодняшних решений для его будущего, поэтому подростковый возраст может стать суровым испытанием для родителей. У них иногда появляется желание ограничивать активность ребенка и налагать все больше запретов из тревоги и ужаса перед предстоящим взрослением. Беспокоиться абсолютно нормально, особенно в веке, культивирующем контроль и подстраховку. Иногда родителям удается на время остановить нарастание автономии, но, к сожалению, часто за счет торможения развития социальных навыков ребенка.
В главе об отношениях с родителями мы обсуждали ситуации, в которых взрослому человеку трудно принимать решения и ощутить себя компетентным, поскольку в детстве было очень мало опыта свободных самостоятельных действий и исследования своих способностей. Все же обретение автономии — закономерный и важный этап развития. Родителю необходимо постепенно передать ребенку права на его собственные решения и организацию жизни. Как это сделать? Для этой цели также будет полезно правило «не вместо, а вместе». Недавно я вела курс про отношения с отцами, и один из участников задал вопрос: «Как поступить родителю, если ребенок в четырнадцать лет хочет бросить секцию, в которой добился значительных результатов?» Действительно, подростки нередко отказываются от прежних увлечений, в которые вложено множество ресурсов — как родительских, так и их собственных. По сути, перед ребенком есть задача принять решение, которое будет иметь последствия. Столкнется ли он в будущем с подобными задачами? Безусловно. Навык принятия решений необходим для самостоятельной жизни, и у родителей есть возможность потренировать его вместе с ребенком.
Упражнение
Как вы сами принимаете важные решения, на что опираетесь? Этот способ можно предложить и ребенку. Например, выписать плюсы и минусы продолжения занятий, аргументы за и против. Ответить на вопрос, что будет, если прекратить заниматься, можно ли будет вернуться? Есть ли возможность взять паузу для принятия окончательного решения? Какие важные дела можно будет сделать в освободившееся время?
Важно предоставить ребенку возможность провести самостоятельный анализ, а не настаивать на готовом решении. При этом у родителя желание подростка бросить секцию может вызвать сильные чувства: с ее посещением могли быть связаны планы, на занятия потрачены деньги и силы. Абсолютно нормально грустить, испытывать возмущение и тревогу. Здорово, если рядом есть взрослые, с которыми можно обсудить эти чувства и получить поддержку.
Одна из сложностей подросткового возраста в том, что ребенок принимает решения, которые будут иметь последствия, при этом формально за них отвечает родитель. Это увеличивает тревогу и напряжение у взрослого, поэтому важно помнить, что реальные возможности контроля над настоящим и будущем у людей сильно ограничены, вы не можете заранее получить опыт и предотвратить появление у ребенка претензий впоследствии. Опорой может стать мысль о том, что на данный момент вы делаете лучшее из возможного, поддерживаете у ребенка ценность собственных потребностей и самостоятельных решений.
Как быть, если вы хотите проявить родительскую власть и настоять на своем решении? Ведь бывают ситуации, которые точно не пойдут на пользу ребенку, и приходится его ограничивать. Специалист по переговорам с террористами Крис Восс в своих лекциях приводит пример беседы со своей дочерью-подростком. Сам этот факт наводит на мысль о том, как нелегко порой договориться с ребенком, иногда требуется напряжение всех социальных и эмоциональных навыков. Дочка Криса хочет поехать на выходные к молодому человеку в загородный дом, а папа этому парню не доверяет, потому что уже были неприятные прецеденты с его стороны. Какую линию он выбирает? Сразу проговаривает все потенциальные мысли дочери: «Ты подумаешь, что я самый ужасный занудный отец на свете, тебе не понравится мое решение». Так он дает понять, что понимает ее чувства, и она ощущает себя услышанной. Затем папа обращается к потребности дочери: «Ты хочешь отлично провести время и пообщаться с друзьями, поддержать с ними связь и сблизиться с парнем». Понимание потребностей и интересов противоположной стороны необходимо для успешных переговоров. Крис говорит, что важно стремиться не к тому, чтобы оппонент согласился и сказал «да, ты прав», а чтобы подтвердил, что ты все верно описал. Поэтому он приводит в пример неприятный случай с парнем, который уже произошел, пока дочь не подтверждает, что все так и было. Это помогает ей самой проанализировать ситуацию и не начинать автоматически сопротивляться словам отца. В конце разговора дочь говорит, что стоит запланировать другие занятия с друзьями, менее рискованные и более интересные. Папа не давил на нее, у них действительно вышло спокойное обсуждение, хотя отец сразу заявил, что поездки не будет.
Кто-то может сказать: «Для чего нужны такие сложные переговоры, если можно просто сказать “нет”, и всё?» С одной стороны, родитель может настоять на своем и воспользоваться своей властью, не вступая в длительные обсуждения. Ребенок полностью зависит от него и вынужден будет подчиниться. С другой стороны, при нарастающей автономии подростка крайне важно сохранить с ним эмоциональную связь и доверие, поскольку возможности контроля стремительно сокращаются. Все реже ребенок просто подчиняется, все чаще оспаривает мнение родителя, подвергает сомнению директивы и сопротивляется давлению. Это нормальный ход развития независимости, необходимой в обществе, в котором мы сейчас живем.
Психолог Эрик Эриксон, которого я уже упоминала, считал, что подростковый возраст необходим ребенку для формирования собственной идентичности и поиска своего места в мире. Для этого подростку нужно отделиться от родителей. Это часто выражается в отрицании правил семьи, игнорировании просьб, сомнении в словах родителей и т. д. Вспомните о «негативной» идентичности, которую мы обсуждали в начале книги. Чтобы начать самостоятельный путь, необходимо от чего-то оттолкнуться; и пока сложно что-то понять о себе, основной опорой становится тезис «я — не они». Поэтому подростки стараются отстроиться от родителей и подчеркнуть различия со старшим поколением. Родителям иногда очень непросто переживать период, когда ребенок начинает больше прислушиваться к мнению друзей или кумиров из соцсетей. К тому же физическая автономия подростка также нарастает, он много времени проводит без родителя в школе, на улице, в интернете. Если в семье есть строгие ограничения и игнорируется процесс сепарации, то у ребенка может усиливаться желание отгородиться и не обращаться к родителям за помощью и поддержкой. Это может оказаться не только грустно, но и опасно. Поэтому хорошая альтернатива контролю — внимание и интерес к ребенку, его идеям, просьбам и потребностям, даже если они вызывают удивление, раздражение и тревогу. Ведь близких людей объединяет не генетическое родство и абсолютное сходство, а внимание и любовь друг к другу. Простые инструкции, уместные для раннего и дошкольного возраста, не подходят подросткам. Родителям приходится постепенно перестраиваться с указаний на договоренности, с жестких правил на умение обсудить и поделиться своим опытом. Я спросила мою коллегу, замечательного психолога Алию, маму троих подростков, что ей помогает сохранять с ними контакт. По-моему, получилось отличное руководство для родителей.
История
Что мне помогает сохранять связь с детьми-подростками
1. Предыдущий опыт теплых отношений с детьми — когда они были маленькими.
2. Забота о себе и своем ресурсе. Если я плохо выспалась, устала, то появляется раздражение. Если в этот момент не направить внимание на себя, то напряжение может вылиться на детей. Я говорю себе: «Сейчас я уставшая, это неподходящий момент для прояснения отношений. Лучшее, что я могу сейчас сделать, — позаботиться о себе, а с детьми поговорю позже». Мне помогает: написать подруге, погулять и послушать музыку, сделать себе массаж ног, принять душ, почитать книгу, помыть голову и завить волосы. Или просто погрустить о том, что я устаю.
3. Забота о потребностях детей с учетом их возраста. Уважение к тому, что их потребности меняются, причем достаточно быстро.
4. Напоминание себе о том, что они уже вырастают и совсем скоро будут заняты своей жизнью, а потом начнут жить отдельно и я буду видеть их редко. Это помогает мне ценить моменты, которые есть сейчас.
5. Выбор в пользу любви, а не обвинения или попытки пристыдить. Если у детей что-то не получается, они не делают, забывают или не могут выполнить задачу, то в моменте я стараюсь поддержать их в том, что «всё в порядке», «ничего страшного», или сделать это вместе. А позже, в спокойной обстановке, когда и мои чувства улягутся, — обсудить ситуацию.
6. Делиться своими новостями с детьми — куда я сходила, как себя чувствую (думаю, здесь важен баланс между полной закрытостью и «вываливанием» своих чувств на ребенка).
7. Мой собственный опыт подростковых переживаний. Мне хочется дать своим детям другой опыт — когда их видят, слышат, они не одиноки и с ними все в порядке.
8. Четкие границы — несмотря на теплое отношение, я думаю, что важно не допускать вседозволенности. Помощь по дому, совместные дела, напоминание про режим дня, важность получения образования — это для меня тоже очень существенно.
9. Уважение их интересов и хобби, не обесценивание трендов их поколения. Игра в Minecraft, K-pop — если проявить к этому искренний интерес, можно узнать много занятного.
10. Напоминание себе: «Я могу не знать, как для них будет лучше, и я могу ошибаться».
11. Приятные и веселые моменты вместе — просто посмеяться, сходить в кафе, погулять на природе.
Если обобщить то, о чем шла речь в этой главе, получается, что главное правило выстраивания баланса автономии и заботы о ребенке — ориентация на его потребности и особенности в каждом возрасте. Нет одного правила, которое подойдет всем детям, и родителям часто приходится устанавливать комфортный уровень автономии опытным путем. Нарастающая автономия может приносить родителям одновременно радость и грусть. С одной стороны, ребенок перестает нуждаться в круглосуточной опеке, что дает родителям возможность обратить внимание на собственные потребности; с другой, терять тесную связь с малышом непросто. Родителям важно проявлять заботу и сочувствие не только к ребенку, но и к себе: проходить сепарацию, когда ты родитель, также нелегко. Этапы взросления ребенка означают завершение и определенного периода в жизни родителя. Каждый новый возрастной этап требует от ребенка освоения новых навыков, а от родителя — гибкости, поэтому родительство можно считать самой эффективной тренировкой всех психических функций.
Выше я рассказывала о префигуративном типе культуры, который царит в обществе сегодня. Это означает, что младшее поколение лучше ориентируется в современном мире, чем старшее. Культурные трансформации касаются и практик родительства, и отношений с расширенной семьей. В традиционной культуре к любой социальной роли прилагается инструкция, которую дает старшее поколение. Рождается ребенок, и бабушки с дедушками рассказывают, как нужно его пеленать, кормить, где он будет спать, какие колыбельные ему петь и т. д. С детьми все поколения обращаются одинаково.
Сейчас общество, медицина, психология, педагогика развиваются настолько быстро, что практики родительства, которые были приняты 30–40 лет назад, устарели и уже выглядят сомнительными, а то и вовсе вредными. Например, строгая диета кормящей матери, купание малыша в марганцовке, бесконечное проглаживание одежды и белья, раздельный сон и игнорирование плача младенца, отправка малыша к бабушке в другой город на несколько месяцев, физические наказания, нормализация буллинга и унижений в детском саду и школе, постоянная критика вместо заботы и т. д. Взрослые дети и их родители в сложном положении. Рождение внуков перестраивает отношения с собственными родителями и выводит сепарацию на новый уровень. Старшему поколению хочется передать опыт и почувствовать себя мудрыми и компетентными, тем более что опыт у них действительно есть. Горько осознавать, что он не отвечает сегодняшнему дню. Одновременно с этим молодые родители оказываются без поддержки предыдущих поколений и вынуждены самостоятельно нащупывать свой путь под давлением личной ответственности. Без инструкций к новой роли и опоры в старших родственниках тревога повышается. Старшее же поколение часто чувствует себя отвергнутым, поскольку к его мнению не прислушиваются. Эти культурные и исторические особенности могут стать почвой для конфликтов.
Сейчас сыну два с половиной месяца, я переживаю, что не могу отстоять свои границы перед свекровью. Она женщина довольно демократичная, заботится и старается не критиковать. Но иногда в такой дружелюбной манере у нее проскальзывает: «Ты его перекармливаешь/приучила к рукам» и т. д. Я в этот момент как будто язык проглатываю, хотя понимаю, что нужно сказать. Например, что кормлю по требованию, как велит ВОЗ, или что такой маленький ребенок и должен быть на ручках.
История выше — распространенный пример несовпадения во взглядах у матерей разных поколений. Свекровь старается с уважением относиться к невестке, но при этом у нее проскальзывают тревожные фразы, за которыми стоит непонимание и несоответствие современных идей опыту женщины. Мама мальчика опирается не на опыт предыдущих поколений, а на рекомендации Всемирной организации здравоохранения и, вероятно, книги по психологии. Знание, которое свекровь хочет передать, остается невостребованным.
Как быть молодым родителям в такой ситуации? В главе о границах мы говорили о том, что их не всегда нужно яростно отстаивать. В примере выше вполне логичный вариант — ничего не отвечать на ремарки свекрови, поскольку она не настаивает на своих идеях и не ведет себя агрессивно. Также полезно заметить, какая потребность стоит за словами родственника. Возможно, ему хочется подчеркнуть значение его опыта или почувствовать себя нужным. Тогда можно адресовать свои слова напрямую этой потребности, а не начинать препирательства, как лучше кормить — по часам или рекомендациям ВОЗ. Например, отметить различия в опыте: «Да, я знаю, что раньше так делали. А как вам помогал такой способ? Какие плюсы в нем есть, на ваш взгляд? Как это было у вас?» Можно продемонстрировать интерес к человеку и его взглядам — при этом вы не обязаны им следовать или подстраиваться под них. Возможно, это будет интересный разговор о прошлом, в котором родные люди позволяют друг другу быть разными без обесценивания.
Несовпадение взглядов на практики родительства может затрагивать и планы по вовлечению старшего поколения в воспитание младшего. Исследования показывают, что поддержка расширенной семьи важна и снижает риски родительского выгорания; однако в индивидуалистических культурах бабушки и дедушки все меньше непосредственно участвуют в жизни внуков[28].
На новом этапе сепарации перед молодыми родителями стоит задача освоить новую роль в соответствии с современными требованиями и ценностями и выработать свой стиль заботы о ребенке, адаптироваться к ответственности за него и очертить границы своей семьи. Бабушкам и дедушкам также нужно привыкнуть к новой роли и новому уровню взрослости своих детей, научиться с уважением относиться к границам молодой семьи. Это довольно сложная задача, поскольку роли бабушек и дедушек в современном обществе перестали быть жестко заданными и мера их вовлечения в общение с внуками может варьироваться от отсутствия взаимодействия до ежедневной заботы. Каждая семья вынуждена искать свой баланс автономии и связанности при появлении внуков.
Ожидания поколений могут также не совпадать: например, бабушки и дедушки планируют взять на себя максимум забот о малыше, пока родители будут работать. При этом родители планируют самостоятельное воспитание малыша с минимальным включением расширенной семьи. Или, наоборот, старшее поколение увлечено собственной жизнью, работой, хобби, путешествиями, а младшее рассчитывает на активное участие бабушек и дедушек и помощь в воспитании ребенка. Расхождения в ожиданиях могут рождать злость, обиду, возмущение, чувство несправедливости и покинутости.
Как снизить вероятность конфликтов? Прояснение планов друг друга и ясные договоренности всегда способствуют хорошим отношениям. Поэтому открытое обсуждение будущего и комфортной для всех меры вовлеченности и автономии может быть очень важным. К сожалению, не во всех семьях такой разговор проходит спокойно, поскольку не все люди с принятием и уважением реагируют на чужие границы, к тому же может активизироваться чувство отвержения с одной стороны или ощущение покинутости с другой. Сепарация бывает довольно болезненным процессом, и не всегда родители и дети радуются автономии; это вполне нормально. Поэтому важно подкреплять обсуждения уверенностью в ценности друг друга и ваших отношений, которая остается неизменной (если она действительно есть). Также форматы вовлеченности в заботу о внуках могут быть разными и включать не только непосредственно присутствие рядом с ребенком. Для кого-то помощь в готовке или деньги на няню тоже может быть комфортным вариантом.
Если расширенная семья активно участвует в заботе о внуках, перед родителями встает вопрос о праве старшего поколения на реализацию собственных практик и идей в воспитании. Интенсивное родительство предписывает полностью контролировать все аспекты жизни ребенка; многие специалисты также говорят о том, что всё должны определять только родители, а линия воспитания должна быть согласована между членами семьи. Согласованность — это здорово, только в реальности добиться ее бывает непросто, особенно если в заботе о ребенке участвует более одного взрослого. Трудно сохранять полную независимость при высокой вовлеченности бабушек и дедушек в жизнь малыша. К тому же вполне справедливо делиться властью с другими взрослыми, если с ними разделяется и ответственность. Если ребенок бывает в гостях у бабушки с дедушкой, вполне естественно, что в их доме действуют свои правила. В любом случае другие люди вокруг ребенка неизбежно влияют на него и вносят свой вклад в его развитие — будь то няня, бабушка с дедушкой или воспитатель в садике. В этом есть позитивная сторона, ведь родитель не может дать ребенку абсолютно все, другие взрослые дополняют и открывают новые грани и стороны жизни, создавая тем самым обогащенную среду.
Проблемы могут возникнуть, если у молодых родителей тяжелые отношения со старшим поколением, к нему нет доверия и теплых чувств. Родители могли жестоко обращаться с ребенком в детстве и продолжать настаивать на том, что это было правильно, или угрожать применить насилие к внукам. Выше я писала, что иметь разные правила в разных домах нормально, но, если бабушки и дедушки игнорируют безопасность ребенка, это выходит за границы нормы. В семье бабушки может быть принято чуть раньше/позже вставать или ложиться, на обед едят суп и обычно подолгу гуляют, брать хрустальную вазу нельзя, а играть с дедушкиными монетами можно. Такая картина абсолютно спокойная и безопасная. Но порой старшее поколение дает внукам продукты, на которые у тех аллергия, игнорирует просьбу дать лекарство в определенное время, оставляет без присмотра, ругает за то, что разрешают родители, насильно стрижет или переодевает и т. д. В таком случае речь идет о грубых нарушениях договоренностей и правил безопасности, а не о семейных традициях. Разговоры и апелляция к договоренностям не всегда помогают в подобных ситуациях, и родителям приходится ограничивать общение со старшими родственниками, не оставлять с ними ребенка наедине, поскольку его безопасность приоритетна. Если вам некомфортно и неспокойно оставлять ребенка со своими родителями, вы имеете право на свои чувства и не обязаны поддерживать тяжелые отношения в ущерб своему ментальному здоровью.