Я уже писала, что живу за городом. Конечно, наша жизнь на земле — это бесконечная стройка. В России последних десятилетий разнорабочие — часто трудовые мигранты из Средней Азии. Наше хозяйство не исключение. Как-то наш помощник на стройке Куват рассказал о том, что накануне у него родилась дочь. Чудесная новость! Мы поздравляли счастливого отца и между делом спросили про имя дочки. Куват ответил, что еще не выбрали, так как называет внуков его отец — глава семьи. У папы с мамой был свой вариант, но дедушка настоял на другом имени, а спорить в такой ситуации не стоит. Для нашей культуры это звучит необычно, поскольку молодая современная семья в России старается отвоевать максимальную автономию от родственников, насколько позволяют обстоятельства.
Интересно бывает общаться и узнавать о культуре Узбекистана и Таджикистана, потому что эти общества еще не совершили второй демографический переход и семьи в Средней Азии выглядят по-другому. Каркас общества — это расширенные семьи, в которых поколения старших родственников и младших тесно переплетены, ответственность (в том числе за воспитание детей и внуков) разделяется между всеми взрослыми. Молодая семья живет по порядкам, установленным старшими. На контрасте с традиционными обычаями становится видно, насколько общество в России и Европе изменилось. Автономия от родительской семьи считается необходимым этапом взросления, а человека, который эмоционально зависит от родителей и ориентируется только на их мнение, вряд ли сочтут психологически зрелым.
Когда мы говорим о критериях взросления, важно помнить о значении культурного контекста. И то, что в одном обществе будет считаться нормой, в другом покажется странным или вовсе неприемлемым. В этой книге мы обсуждаем современное общество в России и Европе; при этом мир не однороден и любая точка зрения не абсолютна.
Глобальная цель воспитания ребенка — постепенное приучение его к самостоятельной жизни и развитие нужных навыков, которые помогут ему справляться с вызовами. Звучит понятно, и в подавляющем большинстве культур родители именно так видят свою задачу. Почему тогда с сепарацией от родителей в современном обществе возникают сложности? Из-за изменения традиционной структуры общества, появления множества вариантов жизни и нарастания ценности независимости. Выше я уже описывала карту ценностей Инглхарта, которая отражает приверженность нашего общества автономии.
В каком возрасте нужно покинуть родительский дом? А начать самостоятельно зарабатывать? Какие решения необходимо принимать самостоятельно, а когда лучше посоветоваться с родителями? А если взрослый ребенок все еще нуждается в одобрении родителей, тогда о сепарации невозможно говорить? На эти вопросы сложно найти верный и однозначный ответ именно потому, что социальная норма трансформируется на наших глазах. Разные семьи проходят этап отделения взрослых детей по-разному, а некоторые не проходят его вовсе. И представления о достаточной мере автономии у старшего поколения и у младшего могут различаться, что приводит к конфликтам и недопониманию. В этой главе мы попробуем разобраться, как понять, что вы психологически отделились от родителей и сепарация свершилась, в каких случаях отделение от родительской семьи проходит гладко, а что может затруднить процесс.
Психологическая наука определяет сепарацию от родителей как перестройку отношений в направлении большего равенства. Отделение от родителей проявляется во всё возрастающей способности выросших детей делать свободный выбор и самостоятельно принимать важные решения. Дети в любом возрасте рады поддержке родителей, но здорово, если при этом удается выдерживать и их неодобрение. Тогда можно говорить о том, что эмоциональная сепарация свершилась. Когда ребенок растет, родители — его основной источник знаний о том, как устроен мир. Малыш ориентируется на то, как они реагируют на его поведение и события во внешнем мире, опирается на их мнения и оценки. Родители задают правила и систему ценностей, которой важно придерживаться. У ребенка нет никакого альтернативного опыта, поэтому то, что говорят взрослые, становится для него истинным знанием о мире. По мере взросления юный человек сталкивается со все большим количеством разных людей и социальных ситуаций, выходит в большой мир, который крайне сложен и разнообразен. Исследователи[13] отмечают, что сейчас подростковый возраст начинается раньше, чем еще несколько десятилетий назад, — благодаря хорошему питанию, изменениям окружающей среды, развитию коммуникационных технологий и интернета. Ребенок еще раньше сталкивается со множеством разных людей и мнений в соцсетях. Взрослеющий человек постепенно начинает осознавать, что идеи и мировоззрение его родителей — не абсолют, есть и другие точки зрения. Для ребенка крайне важно их исследовать и экспериментировать, чтобы понять, кто он и что подходит именно ему. Так и формируется запрос на автономию и принятие собственных решений.
Как для детей, так и для родителей процесс отделения может оказаться очень непростым. Искать и формулировать свои ценности сложно, а наблюдать, как подвергают сомнению то, что тебе дорого, — вероятно, еще труднее. Подростки часто совершают радикальные действия и могут полностью отвергать все, что говорят и предлагают родители. Но это только начало процесса сепарации, и полный отказ от того, что пытались привить родители, нельзя считать полноценной автономией. Эрик Эриксон, которого я упоминала в начале книги, писал о «негативной идентичности», в центре которой стоит ощущение «я не такой, как вы». Иначе говоря, представление человека о себе основывается на том, что он не похож на родителей или не принадлежит к какой-то группе. Например, «я никогда не буду таким снобом» или «я не хочу всю жизнь работать на нелюбимой работе», «ни в коем случае не стану такой занудой» и т. д. Такая негативная идентичность может помогать ребенку отделиться, но на вопрос: «А чего хочу именно я и что для этого нужно сделать?» все равно приходится отвечать самостоятельно. Развитая автономия как раз будет заключаться в способности опереться на себя и свои ценности, а не только оттолкнуться от чужих.
Процесс формирования собственной внутренней опоры занимает долгое время и в разные возрастные периоды может пересматриваться. У кого-то в подростковом возрасте и позже не было возможности уделить этому внимание, и тогда исследование себя, своих ценностей и потребностей может происходить в ходе работы с психологом. Для успешной сепарации необязательно полностью отвергать то, чем руководствуются родители; их ценные идеи и опыт можно интегрировать и использовать в своей жизни. Если вы в чем-то совпадаете с родителями или в каких-то ситуациях действуете сходным образом — это не значит, что вы лишены автономии. Самостоятельность предполагает гибкость и свободу выбирать то, что вам подходит, и отклонять чуждое или ранящее.
Упражнение
Ответьте на следующие вопросы.
• В чем сейчас вы совпадаете с родителями?
• Какие ценности вы с ними безусловно разделяете?
• На какой опыт родителей вы хотели бы опираться?
• От какого опыта родителей вам хотелось бы отказаться?
• В чем ваши мировоззрения не совпадают? Мешает ли это отношениям?
• Есть ли эмоциональная теплота и принятие в ваших отношениях с родителями, несмотря на различия?
В идеальном мире родители постепенно предоставляют ребенку самостоятельность и возможность принимать собственные решения. Они спокойно реагируют на различия во мнениях и взглядах, интересуются им настоящим, а не только тем, как бы сделать из него «правильного» человека. Хотя у родителей жизненного опыта больше, они позволяют ребенку получить собственный — пусть и не идеальный, как в истории ниже.
Мне было 19 лет, я рассталась с парнем и переехала к маме. Искала работу. Совсем не знала, куда себя деть. Было ужасное отчаяние и казалось, что я уже никак не пригожусь этому миру. И как-то я шла по улице после ужасного собеседования, куда я совсем не хотела выходить, и проезжал автобус, на котором висел баннер со стюардессами. Меня осенило: я подумала, что это знак, и стала проходить отбор в конкурсе на стюардессу в известной авиакомпании. Сейчас вспоминаю об этом и понимаю, что просто ухватилась за тростиночку надежды. Мама не то что не сказала мне ни разу: «Лучше займись чем-то серьезным», или «Ты уверена в своем решении?» (я совсем не была уверена), или «Кажется, это не твое» (а это и правда было не очень-то мое). Наоборот, поддерживала и говорила: «Ты попробуешь и поймешь» и «Ты всегда сможешь остановиться и пойти по другому пути». Так и вышло. В какой-то момент, когда я уже прошла все конкурсные отборы и даже начала проходить медицинскую комиссию в летное училище, я позвонила маме, извинилась (мне было стыдно, что я потратила время и деньги и в итоге как будто проиграла), поблагодарила ее и сказала, что, кажется, это не мое. И мама снова меня поддержала: не обвинила, а сказала, что мое местечко меня ждет и надо продолжать. Через неделю я устроилась на замечательную работу, которая стала трамплином для всей моей будущей карьеры. Не знаю, что было бы, если бы тогда мама надавила на меня и я устроилась бы по принципу «хоть куда-то». Тогда я впервые, наверное, увидела, как важно создавать вокруг себя поддерживающее поле, где люди могут пробовать, ошибаться и пробовать еще раз, потому что только так можно прийти к хорошему результату. И мама стала примером для меня в этом.
К сожалению, сепарация проходит так гладко далеко не во всех семьях, психологически отделиться взрослому ребенку порой нелегко. Труднее всего сепарироваться от семьи, в которой так и не удалось получить поддержку и любовь, — как не хочется вставать из-за стола, если вы так и не успели поесть и остались голодными. Если родители были холодными и отвергающими, давали мало одобрения и эмоционального тепла, не проявляли заботу, то неудовлетворенные потребности ребенка будут мешать отделению. В чудесном сериале «Тед Лассо» есть такой эпизод: второй тренер Нейтан всегда был незаметным и скромным, но наконец в одном из матчей подсказал удачную комбинацию. Команда одержала победу! О Нейтане написали в газетах, назвав его восходящей звездой. Он пришел в гости к родителям и с радостью показал папе газету со своей фотографией. Он был немного смущен, но очень ждал похвалы отца — казалось бы, повод такой яркий, абсолютный успех. Отец взглянул на фотографию сына в газете и заявил: «Сейчас о ком только не пишут в газетах». Лицо Нейтана мгновенно изменилось, взгляд потускнел. Отец смог обесценить даже такое явное достижение. Опять не удалось заслужить одобрения папы.
Это очень горько. Желать поддержки и одобрения родителей естественно для ребенка. Хотя потребность систематически не удовлетворяется, она не исчезает, и это нормально. Но постоянная надежда наконец достичь небывалой высоты и заслужить похвалу мешает психологически сепарироваться от родителей. Уже взрослый ребенок продолжает ориентироваться на систему координат родителей и пытается им угодить, вместо того чтобы исследовать свои потребности и мечты.
Что делать, если от родителей поддержки нет и никогда не было? Во-первых, признать это и разрешить себе печалиться и горевать по этому поводу. Очень грустно, что так случилось, и вы ни в чем не виноваты. Во-вторых, отделить неумение родителей хвалить от своих достижений. Это не связанные вещи. Способность ценить других и замечать их успехи — индивидуальный навык каждого человека, он никак не связан с масштабом достижений. Третьим шагом может быть поиск людей в окружении, которые умеют хвалить и давать эмоциональную поддержку. Эмоционально теплыми близкими, которые ценят и любят, способны стать не обязательно кровные родственники. Потребность в любви, заботе и принятии может быть удовлетворена разными способами, а мучительное ожидание отклика от родителей порой только мешает ее удовлетворению.
Упражнение «На что я опираюсь?»
Представьте себе, что вы находитесь посередине квадрата. Сделайте шаг в один угол и ответьте себе на вопрос: «На что или на кого я опираюсь?» Это может быть человек или какое-то ваше умение либо свойство, какая-то важная вещь или ощущение. Сделайте шаг во второй угол квадрата и повторите вопрос. Затем проделайте то же самое в третьем и четвертом углах. У вас получилось четыре опоры — достаточно для устойчивости. Возможно, вам в голову пришли еще идеи того, на что можно опереться, их тоже здорово проговорить или даже записать.
Порой сложно отделиться не только от родителей, которые в принципе не дают поддержки и одобрения, но и от тех, которые умеют хвалить. «Как же так? — удивитесь вы. — Для вас, психологов, как будто плох любой вариант». Нет, конечно, похвала — это замечательно. Трудной сепарацию делает один важный нюанс: одобрение и принятие можно получать только тогда, когда ребенок ведет себя «правильно», соответствует представлениям и ожиданиям родителей. Очень трудно обрести автономию и научиться действовать самостоятельно, если любые попытки отойти от заданного шаблона пресекаются. Бывают семьи, в которых к различиям относятся спокойно, но для некоторых родителей их проявления становятся поводом для тревоги и гнева. «Ты не хочешь проводить выходные так, как мы привыкли?», «Что значит — тебе не нравится это платье? А мне нравится, значит, купим его». При небольших бытовых расхождениях ребенок может сталкиваться с критикой и осуждением, а если он отличается от родителей мировоззрением или образом жизни, то часто сталкивается с резким отвержением, вплоть до разрыва отношений: «Ты нам не дочь / не сын». В такой семье очень сложно проходит отделение вырастающего ребенка, поскольку условие родителей для получения им любви и заботы — быть таким, каким они хотят его видеть, и подчиняться их правилам. Поиск чадом своей индивидуальности и сомнения в идеях и опыте родителей воспринимаются как предательство. Часто в таких семьях сепарация означает разрыв отношений или их серьезную трансформацию, которая требует усилий с обеих сторон. Ниже приведена история как раз о препятствии отделению выросшего ребенка и жестких ультиматумах.
История не моя, но моего папы. Его отец поставил ультиматум: «Если ты не вернешься (в родной город), ты мне больше не сын», когда мой папа, женившись, собирался жить в городе его жены, моей мамы. Это всего лишь в 350 километрах от его дома.
В итоге родители, против маминой воли, переехали в город, где жили мои бабушка и дедушка по папе. С одной стороны, они построили свою относительно счастливую семейную жизнь, родив и вырастив нас с братом. Но чего им это стоило — я не берусь судить.
Только теперь я понимаю, что отношения и границы у папы с его родителями — не совсем норма. Да там и не было границ и сепарации, на самом деле. Бабушка и дед могли (и до сих пор могут) в любое время дня прийти «в гости» без предупреждения, проверяя, чем мы заняты, и раздавая нравоучения.
Если вы росли в похожей семье, выбор будет не из легких. Не критикуйте себя за то, что сепарация дается вам с трудом или хочется ее максимально отложить. В вашей ситуации это естественно. Цена независимости достаточно высока, если родители готовы отвергнуть своего ребенка за попытки быть собой.
Есть несколько вариантов отделения в таких семьях. Во-первых, отделяться и необязательно, если жизнь вместе не приносит дискомфорта. Вспомните историю нашего помощника Кувата, с которой я начала главу. Дети и родители могут быть действительно похожими, исповедовать одну религию или выбрать одну профессию, их взгляды на брак и воспитание детей порой совпадают. Но в современном российском обществе таких совпадений все меньше, поскольку оно очень быстро развивается и меняется и разрыв между миром, в котором жили родители, и тем, где живут дети, увеличивается. Это объективно происходящий социально-исторический процесс, который антрополог Маргарет Мид назвала префигуративным типом культуры. Младшее поколение ориентируется в современном мире во многом лучше старшего, и передача опыта и знаний происходит не только от отца к сыну, но и наоборот.
Если взрослеющий ребенок испытывает дискомфорт от того, что нужно все время подстраиваться под родителей, и ощущает необходимость жить собственной жизнью, процесса сепарации не избежать. И родителям он точно не понравится — к этому важно быть заранее готовыми. Можно выделить две основные стратегии: резкое отделение и постепенное, без прямой конфронтации. В первом случае взрослый ребенок открыто заявляет о том, чем отличается от родителей, каких взглядов не разделяет. Вторая стратегия больше напоминает тихий саботаж. Например, родители настаивают на том, чтобы ребенок общался с кем-то из родственников, не вызывающим у него симпатию. Можно ясно и четко сказать: «Я не собираюсь общаться, этот человек мне глубоко неприятен, и обсуждать это больше не хочу». Другой вариант — обещать поговорить позже, под каким-то предлогом вешать трубку, когда родители заговаривают о неприятной теме, и т. д. В реальном взаимодействии часто приходится комбинировать две стратегии, и далеко не всегда прямая конфронтация оказывается лучшим вариантом, особенно с авторитарными и негибкими родителями. Я считаю, что вполне уместно тут промолчать или кивнуть в разговоре с родителями, но при этом выстраивать свою жизнь в соответствии с собственными решениями. Чаще всего такой вариант актуален для тяжелых отношений, в которых мало принятия и эмоциональной близости, обсуждение бесполезно, а родители скорее не стремятся реально услышать ребенка. Уход от неприятного разговора также подходящий инструмент в таких отношениях. Как только тема принимает неприятный оборот, можно ее перевести или сослаться на невыключенный утюг и выйти из ситуации. Часто такой вариант гораздо менее энергозатратен, чем попытки что-то доказать или рассказать о себе.
Еще одним вариантом взаимоотношений в семье, в которых родители не поддерживают автономию, может быть стиль воспитания с ограничением любой самостоятельной активности в сочетании с отсутствием должного уровня наставничества. Родитель старается максимально ограждать и опекать ребенка, выполнять все задачи за него — часто из-за собственной тревоги и желания все контролировать. У ребенка в процессе взросления практически нет возможности действовать самостоятельно, пробовать и ошибаться, узнавать о себе и своих возможностях. Ведь если вы чего-то не пробовали делать, как понять, способны ли вы на это? Если представить, что человек никогда в жизни не поднял своими руками ни одного предмета, как он узнает, какой вес возможно поднять, а какой нет? Как сможет рассчитать свою нагрузку? На вид не всегда удается понять, насколько тяжелым окажется тот или иной предмет; только в процессе взаимодействия с ним можно это оценить.
Это физическая метафора, но она верно отражает и психологические законы: трудно научиться что-то делать без проб и тестирования реальности. В результате ребенок растет с ощущением собственной некомпетентности и беспомощности. Эти ощущения могут касаться как повседневной жизни и бытовых навыков, так и психологической сферы — возможности принимать решения и грамотно организовывать свою жизнь. Если вы сталкиваетесь с похожими мыслями и чувствами, то помните, что самостоятельная жизнь — это навык, как и другие, которые вы уже освоили, например чтение, вождение, знание языка, игра в волейбол, поддержание дружбы и т. д. Один мой знакомый переехал из родительского дома в возрасте глубоко за тридцать. Он не умел практически ничего делать по дому и в целом почти никогда не занимался организацией быта, хотя и построил успешную карьеру. Решение начать самостоятельную жизнь было осознанным, и постепенно он начал осваивать все бытовые задачи — начиная от стирки белья и заканчивая приготовлением ужина. Забота о себе и о доме оказалась вполне решаемой задачей, хотя сложности и ошибки периодически случались. Спустя некоторое время выяснилось, что он очень любит готовить и занимается этим с огромным удовольствием. Любовь к кулинарии — открытие, которое удалось сделать благодаря сепарации, а ведь ее могло и не случиться.
В семье, которая поощряет зависимость, отделение порой проходит еще сложнее, чем в отвергающей. Родители могут декларировать свое желание, чтобы ребенок наконец начал самостоятельную жизнь, при этом делать все, чтобы этого не произошло. И у самого ребенка нет уверенности в том, что он справится с задачей, поскольку он рос с доминирующим ощущением беспомощности. Поэтому первый шаг к сепарации — укрепление собственного ощущения компетентности.
Упражнение
Вспомните и запишите, пожалуйста, те навыки, которые вам уже удалось освоить к данному моменту. Можно перечислить любые умения, даже те, которые кажутся простыми, вроде уборки или оплаты коммунальных услуг. Затем перейти к более крупным, например изучение языка или вождение. Возможно, удастся вспомнить и еще более масштабные достижения: вы окончили университет, научились составлять резюме и проходить собеседования, подробно всё узнали и подобрали нужного врача себе или близким и т. д. Чем больше примеров удастся подобрать, тем шире и прочнее будет фундамент компетентности, на который вы сможете опираться. Пластичность и гибкость мозга обеспечивают возможность осваивать новое, а к какой сфере оно относится, не имеет принципиального значения. Поэтому успешно освоенные навыки в одной сфере предсказывают хорошую перспективу решения задач в другой.
Если вы ощущаете тревогу или отчаяние при столкновении с новыми проблемами или мыслями о самостоятельной жизни, попробуйте перевести затапливающие вас мысли и чувства на язык навыков: каких навыков мне не хватает? Где я могу их развить? Кто учит этому? Кто сможет подсказать?
Родители, которые поощряли зависимость, могут крайне негативно реагировать на реальные шаги ребенка в сторону отделения. В их картине мира отношения строятся на том, что родитель нужен ребенку. Когда ребенок перестает в них нуждаться, отношения как будто завершаются. Родитель сталкивается с пустотой и тревогой перед одиночеством, поскольку поддерживать взаимодействие на равных он не умеет. Часто родители реагируют шоком на новости о переезде, вступлении в брак или беременности детей, как будто их взросление — нечто экстраординарное, а не закономерное течение жизни. Иногда из страха перед «потерей» ребенка родители могут начать критиковать его решения и выбор, подчеркивать, что самостоятельная жизнь ему не по плечу. Если ребенок все же обрел самостоятельность и вполне справляется с жизненными задачами, то следующая возможность оставить его в очень близких отношениях — инверсия ролей, или приглашение поменяться местами. Тогда уже родитель оказывается беспомощным и нуждается в своем чаде, сообщает и проблемах со здоровьем или в других сферах, которые мешают ему быть автономным и требуют постоянного участия взрослого ребенка.
Какую стратегию общения с таким родителем выбрать? Во-первых, укреплять чувство собственной компетентности. Во-вторых, помнить, что в самостоятельности нет ничего плохого, автономия детей от родителей — это часть жизни и естественная человеческая потребность. В-третьих, запастись терпением в отношении манипуляций и эмоциональных реакций родителей. Подчеркивать, что отношения для вас ценны, но вы принимаете самостоятельные решения. Родители имеют право на свои чувства по поводу сепарации, в том числе на грусть и горевание. Но вы не обязаны контейнировать эти чувства — помогать их переживать или делать так, чтобы родитель с ними не сталкивался. Старайтесь не поддаваться на приглашения к инверсии ролей и помните о том, что имеете дело с очень взрослыми людьми с солидным опытом, вы не должны меняться с ними местами. Вы можете адресовать свои слова к той части родителя, которая боится потерять отношения и остаться в одиночестве, но при этом опираться на свою взрослую часть, которая нуждается в независимости. «Вы для меня важны, но мне необходимо переехать по работе, мы сможем поддерживать отношения такими-то способами», «Я прислушиваюсь к твоему мнению, но в данный момент мне этот вариант нравится больше и я выберу его».
Избыток автономии в стиле воспитания, не соответствующий возрасту, делает сепарацию очень сложным процессом, как и ее недостаток. В таких семьях о ребенке с раннего возраста заботятся крайне мало, при этом очень хвалят за смышленость и самостоятельность. Истории ниже показывают, как сложно ребенку переживать сепарацию в том возрасте, в котором он к ней не готов.
Мне было 15 лет, сестра с мамой решили, что мне нужно уйти из школы после девятого класса, переехать в другой город учиться в техникуме. О сепарации не шло и речи, были слезы, потерянность и впоследствии проблемы со здоровьем. Второй этап — снова переезд: снова слезы и непонимание, что будет дальше. Сепарация до сих пор не пройдена, и, если честно, я боюсь туда идти.
У меня была очень серьезная зависимость от мамы в детстве. Она проводила со мной мало времени, работала на трех работах. И когда она была рядом, я буквально боялась потерять ее из виду. Часто она уходила тайно, чтобы я не плакала. Но когда я это понимала, меня накрывали ужас и страх, до сих пор помню это ощущение. В лагере я плакала, скучая по ней, и хотела скорее домой.
Если ребенок пытается удержать рядом исчезающего родителя — это не значит, что он слишком зависимый и не может сепарироваться. Он еще нуждается в поддержке и заботе взрослого, у него пока не сформировались навыки для самостоятельной жизни. Покидать гнездо птенец может, когда у него уже окрепли крылья и он научился летать. Иначе это будет не вылет, а падение. Истории, приведенные выше, как раз описывают падение, а не спокойное отделение от родителей в подходящем для этого возрасте. Взрослые дети в таком случае будут очень самостоятельными и состоявшимися, при этом внутри ощущать неуверенность. Они будут стремиться постоянно держать связь с родителем, часто ориентироваться на его мнение. Сложно отделяться, когда не успел еще получить заботы и внимания, поэтому здорово, если во взрослом возрасте удается ее добрать.
К сожалению, родитель, который не был включен в жизнь ребенка в прошлом, зачастую не меняется и спустя десятилетия, поэтому поддержку от него не всегда возможно получить, даже если общаться постоянно. Что делать в такой ситуации? Вспомните, как часто в детстве взрослые подмечали вашу самостоятельность. В чем вам помогали, а что вы рано научились делать сами? Такой уровень автономии точно был для вас комфортным или вы часто тревожились, боялись не справиться, не понимали, что происходит, или вовсе оказывались в опасных ситуациях? Если вы часто оставались наедине с трудностями, скорее всего, вам недоставало адекватной заботы и наставничества взрослых. От кого вы получаете поддержку сегодня? Возможно, вам кажется, что вы в ней не нуждаетесь, потому что опыта получения заботы не так много. Рядом с кем вы можете сегодня почувствовать расслабленность и беззаботность? Что вы обычно делаете, если сталкиваетесь с трудностями и ощущаете собственную уязвимость?
Упражнение
Понаблюдайте за собой в моменты уязвимости (плохого самочувствия, проблем в семье или на работе). Если вы привыкли справляться со всем самостоятельно, попробуйте альтернативный вариант — обратиться за поддержкой. Она может быть самой разной. Например, вы устали или заболели и вызвали службу клининга для уборки, чтобы выкроить время на отдых. Вы грустите и переживаете потерю — с кем можно поделиться своими эмоциями? В голове могут возникать мысли о том, что не стоит нагружать других людей, у них полно собственных проблем. Но всё же, если отогнать их и рассказать кому-то, как вы будете себя чувствовать? Так постепенно можно набирать в копилку опыт позитивного взаимодействия с другими и получения помощи в сложные моменты.
Одно время в социальных сетях были популярны «наставники», которые обещали привести подопечных к богатству простыми способами, например с помощью расширения их установок и снятия «денежного блока». Одним из нарративов таких «специалистов» был призыв к потенциальным клиентам взять на себя ответственность и перестать жить в «детской позиции». Чаще всего это означало взять кредит на работу с этим самым гуру богатства. Звучит курьезно, но немало людей верили в то, что так они действительно начинают вести себя по-взрослому и брать ответственность в свои руки. Возможно, это результат недостатка информации о психологическом взрослении и самостоятельности. Попробуем разобраться, как понять, что сепарации с родителями не произошло и на что стоит обратить внимание.
Необходимо отметить, что о психологической сепарации трудно говорить, если взрослые дети экономически зависят от родителей и ведут совместный быт, если родители до сих пор организуют жизнь детей. Экономическая независимость — необходимое, но недостаточное условие для психологической зрелости.
В начале главы я говорила о концепции «негативной идентичности», которую предложил Эрик Эриксон. Ее можно описать так: человек однозначно не желает стать таким, как родители, а каким именно хочет быть, неясно. Оттолкнуться от кого-то и убедиться в том, что ему точно не подходит, — важная часть процесса сепарации. Следующий этап — исследование себя и своих ценностей, независимо от взглядов и поведения родителей, поиск и формулировка того, что вам подходит, на что хочется ориентироваться. Это очень непростая задача, ее решение требует времени. Если она для вас актуальна, вы можете воспользоваться упражнением про ценности из главы об отношениях взрослого человека с обществом. Также подойдет поиск ролевой модели «хорошего» взрослого, на которую вы можете опираться. Это может быть родственник, руководитель, коллега, соседка или друг, персонаж из книги или фильма, поступки и линия поведения которого вам симпатичны. Это не значит, что нужно полностью подражать этому человеку, но на первых порах он может послужить неплохим маяком в море неопределенности.
Важная черта сепарации — возможность делать самостоятельный выбор. Если вас возмущают взгляды родителей или их требования, но вы продолжаете им подчиняться, возможно, отделения пока не произошло. Первые шаги сделаны: есть твердая уверенность, что пример родителей вам не подходит, сформировалось желание жить в соответствии со своими представлениями, но к реальным действиям пока приступить сложно. Это и правда нелегко, особенно если в семье не поощряют индивидуальность, как мы обсуждали выше. Важно постепенно переходить из системы координат родителей в свою, оценивать поступки и решения не по шкале «родители одобряют — родители против», а в соответствии с собственными ценностями и потребностями. В точке 0 этой оси координат стоите вы как взрослый человек, а не взгляды и эмоции родителей. Иногда ваш выбор совпадает с их мнением, иногда нет. Пройденная сепарация помогает выдерживать недовольство родителей и опираться на себя, не отказываться от реализации собственных ценностей из-за их неодобрения. Это не означает, что слова родителей, их критика или возмущение перестанут задевать человека. В любой точке жизни он остается живым и реагирует на то, как относятся к нему близкие. В ответ на осуждение или обесценивание можно ощутить злость, печаль или недоумение. Все эти реакции нормальны. Психологическая зрелость возникает в тот момент, когда можно выдержать отсутствие одобрения родителей и действовать в своих интересах. При этом вполне допустимо ограничить общение с обесценивающими родителями или не поднимать в разговоре с ними темы, в которых они не смогут поддержать, не рассказывать им о своих начинаниях и т. д. Вы имеете полное право решать, каким объемом сведений о своей жизни готовы поделиться, и защищать свои уязвимые места.
Неотъемлемая часть самостоятельных решений — ответственность за последствия. Родители серьезно влияют на формирование личности ребенка. Но в какой-то момент это влияние становится все более ограниченным, ребенок вырастает и начинает сам отвечать за свои действия. Это сложный момент, поскольку быть за старшего в собственной жизни непросто. В легендарном сериале «Теория большого взрыва» один из персонажей второго плана, Стюарт, говорит: «Самое ужасное, что мои родители хорошо ко мне относились, поэтому все провалы в моей жизни — на мне. Даже обвинить некого». Это звучит как шутка, и я совсем не разделяю идею, что дети стараются переложить вину за все сложности своей жизни на родителей. Если те были жестокими, плохо относились к своему ребенку, недостаточно заботились о нем, он имеет полное право злиться и испытывать другие негативные эмоции. Нанесенный ущерб необходимо зафиксировать, не стоит делать вид, что ничего не произошло, или насильно пытаться «простить и отпустить». Суть взросления не в том, чтобы не обижаться на родителей. Она заключается в возможности совершить другой выбор и перестать относиться к себе так, как это делали они. Психологическое отделение возникает в тот момент, когда взрослый ребенок становится хорошим родителем самому себе, бережно заботится о себе и своих потребностях независимо от того, что происходило в его детстве. Как же к этому прийти? Часто через работу с психологом, но можно начать с такого упражнения.
Упражнение
О какой эмоциональной потребности вы часто забываете: в любви и принятии, в безопасности, в четких границах и ясности, в признании и уважении со стороны других, в отдыхе и расслаблении?
Какие важные вещи вы реже всего делаете для себя: встречаетесь с друзьями, просите близких о помощи, берете выходной, делитесь своими переживаниями с другими, занимаетесь творчеством и т. д.?
Что мешает вам делать это чаще и вспоминать о своих потребностях? Что могло бы вам помочь быть внимательнее к себе и проявлять больше заботы к себе?
Важно отметить, что сепарация работает в обе стороны: вы тоже позволяете родителям принимать собственные решения и жить самостоятельно. Если эмоционального отделения не произошло, вам может даваться с трудом признание права родителей на индивидуальный путь. Вспомним о префигуративном типе культуры, в котором младшее поколение лучше ориентируется в современном мире, чем старшее. Младшему поколению порой хочется поделиться инновациями, которые упрощают жизнь, а родителям порой нелегко осваивать новое. Помимо доставки, смартфонов и банковских приложений, появляется все больше информации о психологии и эмоциональной гигиене. Дети больше внимания уделяют своим чувствам и потребностям, читают книги, проходят курсы, обращаются за психологической помощью и рефлексируют свой опыт. Для родителей эта сфера может быть совсем незнакомой и непривычной, они продолжают обращаться со своими эмоциями старыми способами. При этом взрослым детям хочется улучшить жизнь родителей, предложить то, что им кажется правильным, иногда даже настаивать на изменениях.
Желание позаботиться о родителях вызывает много тепла и уважения, с близкими хочется делиться позитивным опытом и делать их жизнь комфортнее. Но важный аспект сепарации заключается в том, что понимание комфорта у всех разное. Новизна у многих людей вызывает стресс, даже если изменения положительные. К тому же с возрастом когнитивная гибкость постепенно снижается[14], что усложняет адаптацию к новым условиям. Здорово позволять родителям двигаться в своем темпе, не разделять вашего интереса или радости по поводу инноваций или вовсе от них отказываться. Особенно сложно спокойно относиться к выбору родителей в сфере здоровья. Невероятно важно благополучие близких, но порой они могут отказываться от лечения, не признавать серьезности заболевания или пугаться оперативного вмешательства. Взрослые дети порой ощущают бессилие в такие моменты, поскольку против воли пациента лечение не может быть проведено. То же касается и психологической помощи. Безусловно, стоит приводить аргументы, обсуждать варианты получения помощи, просить и мотивировать. Но помните о том, что ваши полномочия серьезно ограничены: к сожалению, решения и здоровье родителей не в вашей власти. Они имеют право на собственный выбор, каким бы горьким или неверным он вам ни казался. Ниже как раз приводится история о том, как дочери удалось заметить свои ограничения и перестать тратить силы на «спасение» родителей.
К сожалению, папа большую часть моей жизни — высокофункциональный алкоголик, уже не берусь его судить и спасать, осталось только горькое сожаление и готовность помочь, если он попросит. Маме тоже очень сочувствую, потому что она многое в своей жизни не выбирала, а потом уже решила ничего не менять. Переживаю только очень за их здоровье, но понимаю, что изменить прошлое и настоящее других отдельных людей не в моих силах. Могу только быть рядом.
Уважение к границам друг друга касается не только решений, но и взглядов на жизнь. Иногда мировоззрение старшего поколения не совпадает с мнением младшего, и это нормально. Чтобы почувствовать близость, хочется все же добиться совпадений, переубедить друг друга, уговорить изменить точку зрения. Это естественное желание для обеих сторон. Но порой постоянные споры и навязывание своих взглядов вредят отношениям вместо того, чтобы их укреплять. Дети и родители — разные люди, хоть и имеют общие гены и опыт. Признание этих различий — важная часть сепарации. Как обсуждалось в начале главы, вы можете не совпадать с родителями в ценностях — иногда это критично для отношений, порой вовсе нет. Близкими людьми вас делает не полное совпадение взглядов, а интерес и уважение друг к другу, взаимное разрешение быть собой. Вполне возможно быть разными, но при этом оставаться в отношениях, если они важны для обеих сторон. Как быть, если мировоззрение родителей вам неблизко? Насколько критично для вас это несовпадение? Есть ли что-то ценное в ваших отношениях, помимо различий во взглядах? Важно ли для вас сохранить положительные стороны отношений и поддерживать связь? Если да, то можно договориться с родителями о том, что вы не обсуждаете и не поднимаете темы, которые провоцируют конфликты, относитесь с уважением к точкам зрения друг друга. Вы можете самостоятельно придерживаться этого правила и не поддерживать такие споры, позволяя родителю оставаться при своем мнении.
Порой желание улучшить жизнь родителей и позаботиться о них перерастает в инверсию ролей. Что это означает? Поколения меняются местами, взрослые дети начинают заботиться о родителях, которые как будто находятся на их попечении, берут на себя ответственность за жизнь и благополучие старших. Важно отметить, что в определенный период жизни это может произойти вынужденно, поскольку дееспособность родителей может снизиться из-за болезни — временно или до конца их жизни. В таком случае взрослый ребенок становится тем, кто заботится и принимает важные решения. Психологически это очень непростая ситуация, которая не имеет отношения к пройденной или незавершенной сепарации. Однако нередко родитель полон сил и живет самостоятельно, но требует от ребенка заботы и внимания в большом объеме. Иногда, к сожалению, инверсия ролей начинается с самого детства, как в истории ниже.
Детство пришлось на 90-е, родители выпивали, я часто за них переживала, просила, чтобы они не пили. Когда я в пять лет увидела у мамы бутылку водки, я ее тайком вылила в раковину и налила туда воду. Я могла закрыть дверь и спрятать ключи, чтобы мама не вышла в магазин за водкой. Когда мама выпивала, она начинала мне (лет с шести моих) рассказывать истории из своей личной жизни, отношений с папой. Очень тяжело было слушать и хотелось ее спасти. Я могла пойти к папе и спросить, почему он дает маме мало денег, хотела как-то маме помочь. Как-то раз маме пришли плохие анализы, и у меня случился нервный срыв — очень боялась, что мама заболеет и умрет, умоляла ее сходить к доктору, но она отказывалась. К счастью, все обошлось, но у меня развились приступы паники в тот период.
Я в семье старшая дочь, нас трое детей. Братик на год младше, а с сестренкой разница одиннадцать лет, поэтому я стала для нее нянькой. И поскольку родители пили часто, я брала на себя ответственность за безопасность сестренки. Потом мы с братом выросли, я уехала учиться в другой город. После выпуска перебралась в другую страну дальше учиться и оттуда помогала деньгами маме. И так я отправляла деньги в течение десяти лет. Пока не узнала, что мама, оказывается, в какой то момент нашла парня и тратит все деньги на него. У меня были ярость и разочарование, что какой-то незнакомый человек стал для мамы важнее, чем я. Я долго не хотела с ней общаться. Позже я начала работать с психологом и научилась относиться бережнее к себе — и в тот же момент стала спокойнее воспринимать ситуацию с мамой.
Привычка заботиться о родителях и опекать их может реализовываться и во взрослом возрасте, как во второй истории. Обе истории — о родителях, которые страдали алкоголизмом и не могли должным образом заботиться о детях. Но родитель может оказываться беспомощным по разным причинам, например из-за психического заболевания, особенностей личности или опыта домашнего насилия. В любом случае он с трудом справляется с жизненными задачами и регуляцией своих состояний, поэтому практически не может заботиться о ребенке. И тогда последний, чтобы выжить, начинает стараться помогать родителю, приводить его в чувство и контролировать его состояние. Ребенок растет в отсутствие чувства безопасности, не получая возможности спокойно развиваться и опираться на взрослых рядом. Все время занимает забота о родителях, уделять время себе и своим чувствам нет никакой возможности. Это очень сложный и горький опыт. Если вы росли в похожей ситуации, то упражнения из главы про созависимые партнерские отношения вам будут очень полезны, поскольку формат отношений с родителями имеет те же черты.
Если вы уже во взрослом возрасте включены в жизнь родителя, организуете и контролируете разные ее аспекты, ощущаете себя ответственным взрослым рядом с ним — вероятно, сепарации не произошло. Возможно, вам не хватает ресурсов на собственную жизнь и семью — это означает, что в ваших отношениях с родителями недостаточно автономии с обеих сторон. В такой ситуации важно помнить о своем месте взрослого ребенка, а не опекуна, и определить меру своей ответственности и помощи исходя из реальных ролей в семье. Ваш взрослый родитель прожил значительную часть своей жизни без вашего ассистирования, а значит, в целом он со всем справляется. Он волен принимать собственные решения и несет за них полную ответственность, пока он дееспособен. Возможно, он не рад вашему отделению и хочет занять место уязвимого ребенка, который получает ресурсы, внимание и заботу. Из каких чувств вы откликаетесь на этот запрос? Что произойдет, если вы не будете так плотно участвовать в жизни родителя? Какую меру заботы вы можете себе позволить без ущерба для своей жизни? Какие формат и интенсивность взаимодействия были бы для вас более комфортными? Что мешает к нему прийти? Вероятно, вы сталкиваетесь с чувством вины; так бывает, если родитель всегда требовал от ребенка подчинения и не рассматривал его как отдельного человека с собственными интересами. У некоторых родителей есть ожидания компенсации за вложенные в ребенка усилия. Как будто они инвестировали деньги в проект и теперь хотят забрать дивиденды. Сложность в том, что вы не проект и не банковский вклад, которым можно распоряжаться. Вы живой отдельный человек, который имеет право на свою жизнь. Это не значит, что в ней нет места заботе и общению с родителями — сохранять связь порой важно. Но вовлеченность в жизнь родителей имеет свои ограничения, и это абсолютно нормально.
У детей, которые выросли в семье с инвертированными ролями без должной опеки, не было возможности побыть на месте беззаботного малыша. К сожалению, во взрослой жизни мало возможностей для того, чтобы там оказаться, в основном требуется быть серьезным и решать многочисленные задачи. Горько от того, что не удалось насладиться детством в спокойствии и расслаблении.
Упражнение
О чем вы мечтали в детстве? Возможно, о крутой куртке или поездке на концерт. Или хотели научиться играть на гитаре, но не сложилось. Чего так и не случилось в вашей жизни, пока вы были ребенком? Попробуйте все же осуществить то, чего хотелось в детстве, даже если кажется, что уже поздно. Важно найти способ порадовать своего внутреннего ребенка, которому пришлось так рано стать взрослым. Пусть это будет огромный плюшевый медведь или десять упаковок мороженого, новые краски или поездка в аквапарк. Даже во взрослой жизни можно находить островки беззаботности и детского веселья.
Если вы ощущаете, что пока психологически не отделились от родителей, это не страшно. Сепарация — долгий и сложный процесс, который происходит постепенно, иногда неравномерно в разных сферах. Попробуйте определить для себя, в какой степени автономии вы нуждаетесь на данный момент. Важно ориентироваться именно на себя и свои потребности. Какую цену придется заплатить за независимость, в разном выражении — от финансовых затрат до эмоциональных? Какую цену вы платите сейчас за поддержание того формата отношений с родителями, который уже сложился? Эти вопросы помогут вам сориентироваться в том, на какую степень трансформации отношений вы готовы, и запастись ресурсами. А в совершении конкретных шагов, надеюсь, вам помогут упражнения из этой главы. Не торопитесь и не критикуйте себя за то, что вы пока не прошли сепарацию. Вы не должны соответствовать чьим-то представлениям или выдуманным нормам. У каждого человека свой опыт, и он имеет право на индивидуальную траекторию взросления.