Сепарация — что это?

Когда мы с вами говорили про сепарацию, возникали разные вопросы: что это такое? как это делается? что можно считать сепарацией, а что нет?

Высказывание женщины средних лет: У меня абсолютная сепарация с мамой, я вообще с ней не общаюсь.

Вопрос психолога: Почему не общаетесь?

Ответ: Потому что я слышать не могу ее голос. Капризный такой, требовательный, всегда критикующий. Она начинает предъявлять претензии. А я ничего с собой поделать не могу, начинаю злиться. Поэтому я вообще не звоню.

Сепарация это? Нет, конечно. Смотрите, как много здесь сильных непрожитых чувств и претензий с обеих сторон. Отсутствие общения — это не сепарация. Если у человека есть дом, семья, работа, но он не может ни в чем отказать родителям из-за возникающего чувства вины, то он тоже не сепарировался.

Сепарация — процесс, в результате которого выросший ребенок (или бывший партнер) отделяется от родителя (или бывшего партнера) и становится автономным: начинает меньше зависеть от него физически, эмоционально, интеллектуально и материально и способен самостоятельно действовать в различных ситуациях. Если же наблюдается один из перечисленных ниже признаков, то сепарация еще не завершена.

• Нет уверенности в своих силах.

• Нет способности к саморегуляции.

• Не сложилось умение учиться на своих ошибках, экспериментировать и приобретать опыт.

• Есть трудности с адаптацией в социуме.

• Повышается тревожность при принятии решений.

• Недостаточно внутренней мотивации.

• Есть повышенная восприимчивость к внешнему давлению.

• Существует много чувств к тому, от кого сепарируются. При этом порой значимость и интенсивность этих чувств отрицаются.

• Существует дистанция, физическая или психологическая, от объекта сепарации.

Оптимальный сценарий предполагает достижение самостоятельности во всех областях. Сам процесс включает четыре составляющие.

1. Функциональная подразумевает способность обеспечить свое существование.

2. Эмоциональная — принимать решения, исходя из своих желаний.

3. Ценностная — иметь собственную картину мира.

4. Конфликтная — не испытывать чувства вины и отстаивать свою точку зрения в случае несогласия с родителями.

Завершенная сепарация подразумевает, что все эти пункты выполнены.

Что же происходит, если человек не может отделить себя от эмоциональных связей в прошлом, чтобы жить в настоящем?

От любви до ненависти…

Какова дальнейшая судьба человека, взрослевшего в слабодифференцированной семье? Одна из первостепенных задач любой семьи — подготовка детей к будущей самостоятельной жизни. Если же ребенок вырос чувствительным к родительскому беспокойству, то его способность жить автономно сильно страдает. Внешне это может проявляться по-разному: и в чрезмерной привязанности к старшим родственникам, и в ощущении, что никто так, как они, его не поймет и не оценит, и в чрезмерной поглощенности «отвоевыванием своих прав» у назойливых близких. Суть одна: в этом случае позволить себе сепарацию очень трудно. Повзрослевшие дети не чувствуют, что способны выжить сами. Перспектива решать свои проблемы, нести за что-то ответственность может даже пугать их. Чувство ответственности, как и любой навык, а тем более черта характера или индивидуальность, не появляется в одночасье. Его нужно взращивать и воспитывать постепенно, увеличивая дозу в зависимости от возраста. Получается, что не подготовленный к принятию ответственности за собственную жизнь подросток сталкивается с задачей, заведомо превышающей его возможности. Что, в свою очередь, не добавляет ему уверенности.

Поведение взрослеющих детей «нежного» подросткового возраста — типичное проявление незавершенной или незрелой эмоциональной привязанности к родителям. Речь не идет о любви к ним или основанном на родственных связях и человеческой симпатии чувстве близости с ними — все это вполне может оставаться и в жизни взрослого человека, никак не мешая ему быть самостоятельным. А вот иррациональная вовлеченность в эмоциональные процессы в родительской семье и невозможность отделить собственный эмоциональный мир (большинству людей в той или иной степени присущи незавершенные эмоциональные связи с родителями) и существование от взаимоотношений родителей сильно тормозят становление взрослого человека и вызывают к жизни множество симптомов, традиционно относимых многими психологическими теориями к так называемому нормальному подростковому кризису. Авторы этих теорий считают эмоциональные кризисы, связанные с преобразованием детско-родительских связей, нормой для подросткового периода. Теория же семейных систем Мюррея Боуэна не поддерживает такую точку зрения. Молодой человек, обладающий хорошей дифференциацией, с раннего детства правильно и последовательно переживающий процесс взросления и постепенного отделения от родителей, гладко продолжит этот естественный путь и в подростковом возрасте. В этом случае подросток при поддержке семьи использует отведенные ему несколько лет между детством и взрослостью как благоприятную возможность для тренировки в принятии ответственности за себя, а не борьбы с незавершенной эмоциональной привязанностью к родителям. Тем не менее все мы знаем, что многим подросткам свойственно активное отрицание связи с родителями и стремление к крайностям, доказывающим, по их мнению, справедливость их претензий на взрослость. Интенсивность отрицания и претензий — достаточно точный индикатор уровня незавершенности их эмоциональных связей с родителями. Чем больше подросток вовлечен в отношения взрослых и чем меньше они готовы его отпустить, тем яростнее он будет отстаивать свою независимость и тем более бурным и проблемным станет его подростковый период.

Естественно, в таком случае подросток отрицает наличие мощной эмоциональной связи с родителями. К тому же часто его действия и претензии направлены на то, чтобы казаться более независимым, чем он есть и чем готов быть на самом деле. Чтобы достичь этого эффекта, подросток может прибегать к эмоциональному разрыву — созданию дистанции при помощи внутренних механизмов (отчужденности, ухода в себя, холодности, скрытности, замкнутости и т. п.) или физического отдаления (переезд, сокращение встреч и звонков, а следовательно, физических возможностей для общения). Однако, как мы увидим далее, разрыв отношений лишь создает иллюзию свободы от семейных уз, но на самом деле это индикатор глубокого эмоционального слияния с теми, от кого человек по всем внешним признакам отдаляется. В самом деле, какой смысл тщательно избегать встречи с тем, от кого ты достаточно эмоционально независим, хорошо отделяешь свои чувства и желания от его, а следовательно, его поведение или слова не могут серьезно угрожать твоему душевному равновесию? А вот если ваши «Я» все еще слиты и разделить их не удается, иногда разрыв кажется крайней и единственной мерой защиты, но не решения проблемы. Итак, разрыв с близкими — признак скрытого эмоционального слияния с ними.

Все вышесказанное справедливо не только для подростков. Какую-то степень незрелой эмоциональной привязанности несут в себе все люди. Чем ниже уровень дифференциации «Я», тем интенсивнее эмоциональные связи.

Поведенческая модель эмоционального разрыва, о которой мы сейчас говорим, по сути, касается того, как люди отделяют себя от прошлого, чтобы начать жизнь в настоящем. Внешние проявления этого феномена разнообразны: человек, который убежал из родительской семьи, и тот, который никогда не покидал ее, порой эмоционально зависимы от нее в равной степени. Человек может прибегнуть к психологической изоляции, уходу в себя, физическому бегству или отрицанию важности родительской семьи, сочетать эмоциональную изоляцию и дистанцию. Все это лишь подтверждает, что существует невидимая «эмоциональная пуповина», связывающая его с родительской семьей.

Тип механизма, используемый для достижения эмоциональной дистанции, нельзя считать индикатором интенсивности или степени незавершенности привязанности. У убежавшего из дома есть огромная неутоленная потребность в эмоциональной близости, но одновременно он испытывает к ней неприязнь. Он убегает, убеждая себя в том, что якобы достигает независимости. Человек может похоронить родителей, сменить страну проживания, состариться, но его внутренние диалоги с даже уже умершими близкими не прекращаются. Да и сама жизнь, все его поступки как будто направлены на то, чтобы кому-то что-то доказать.

Но чем сильней эмоциональный разрыв с родителями, тем больше человек подвержен повторению той же модели поведения в будущих взаимоотношениях. У него могут быть насыщенные эмоциональные отношения в браке, временами он будет считать их идеальными и незыблемыми, но способ решения проблем с помощью отдаления от партнера останется частью его жизни. Если напряжение в браке будет нарастать, он использует тот же прием. Возможно, он станет «сбегать» от одного партнера к другому. И тогда очень интенсивные эмоциональные отношения (неважно, позитивные или негативные) будут чередоваться с периодами охлаждения или внезапными влюбленностями. Такой человек может окружить себя многочисленными партнерами, порой его взаимоотношения становятся все более кратковременными. Яркая иллюстрация — жизненные истории Дон Жуана, переходящего от одних взаимоотношений к другим, каждый раз обрывая эмоциональные связи с прошлым и отдаваясь новому роману. Эта же модель может распространяться у таких людей и на рабочие, деловые контакты, а также другие сферы жизнедеятельности, где есть место для появления эмоциональной зависимости в отношениях и, следовательно, бегства от нее.

РАЗВОД «ПО НАСЛЕДСТВУ»

Супружеская пара: мужу 40 лет, жене 37. В браке пять лет. У обоих это не первый семейный союз: для жены он пятый, для мужа — третий. Оба считают, что партнер его не понимает, не принимает. Оба перестали испытывать и эмоциональную привязанность друг к другу, и интеллектуальный и сексуальный интерес. Считают, что развод — лучший выход из создавшейся ситуации. Однако их волнует, как все это воспримет их четырехлетняя дочка. Из истории семьи выясняется, что и муж, и жена родом из семей, где эмоциональные разрывы наблюдаются по крайней мере на протяжении трех поколений. Бабушка женщины развелась с дедушкой, когда маме клиентки было три года; мама разошлась с папой, когда клиентке едва исполнился год. Аналогичная ситуация в семье мужа: дедушка пропал без вести на войне, когда маме клиента было три года, бабушка одна воспитывала маму. Мама долго жила с бабушкой, а после ее смерти родила «для себя» сына. Отца он никогда не видел.

Женщины, пережившие развод родителей в возрасте до 16 лет, имеют на 59% больше шансов на развод, чем женщины из сохранившихся семей. Мужчины, родители которых развелись, имеют на 39% больше шансов на развод, чем мужчины из нераспавшихся семей[18]. Эти данные подкрепляют мысль о том, что брачная тревога может передаваться от поколения к поколению.

Человек, добивающийся эмоциональной дистанции при помощи внутренних механизмов, имеет трудности другого порядка. Он в состоянии оставаться на месте событий (в семье) в периоды эмоционального напряжения, но более подвержен внутренним дисфункциям, таким как психическая болезнь, например депрессия, а также социальным нарушениям вроде алкоголизма и эпизодической безответственности по отношению к другим.

Паттерны эмоционального разрыва передаются из поколения в поколение. Есть такая народная примета: сложнее всего разводиться первому/первой в семье. Иначе говоря, человек из семьи, где раньше никто не разводился, при возникновении конфликта в последнюю очередь думает о расторжении брака. И наоборот, если в роду многие разводились, при возникновении напряжения первой возникает мысль: «Зачем мне это все? Я пойду, пожалуй».

При изучении матерей-отказниц — женщин, которые бросали своих детей в роддоме (типичный эмоциональный разрыв), — выявилось такое их свойство: они не воспринимали своего ребенка как субъекта. К нему всегда было объектное отношение. А на вопрос «Как подобное отношение формируется?» исследования дали такой ответ: «Эмоциональный разрыв наблюдался в семьях матерей-отказниц на протяжении нескольких поколений. Более того, он имел тенденцию к нарастанию»[19].

Например, были среди исследуемых вполне благополучные в социальном плане женщины: режиссер кино, журналистка, художница. Но всех их объединяло «другое» отношение к ребенку. Он воспринимался как объект. Выявлено два основных варианта развития событий. Первый — позднее выявление беременности (в среднем на пятом-шестом месяце), когда прерывание уже невозможно по закону. Так, одна женщина застряла в пробке, у нее случился приступ аппендицита. Она вызвала скорую и именно тогда выяснила, что это не аппендицит, а беременность, и она рожает. Причем она о своем положении как будто и не догадывалась и все физиологические проявления интерпретировала по-своему: аменорея — бывает, ребенок шевелится — это газы, растет живот — располнела. По сути, она то ли действительно не понимала, то ли отрицала происходящее с собственным телом и максимально дистанцировалась от собственных ощущений. И это достаточно распространенная ситуация для матерей-отказниц. Ситуация, кажущаяся невероятной.

Второй вариант тоже встречается часто: она хотела, чтобы ее партнер на ней женился, он отказался, а прерывать беременность уже поздно или вредно. Рассуждают подобные отказницы так: «Подумала: отдам куда-нибудь, все-таки так ребенку лучше». Это тоже дистанцирование, но другое: не внутреннее отстранение, а внешнее.

Как же формируется такое отношение? Неужели оно может сложиться за одно поколение? Исследование генограмм трех поколений (вплоть до бабушек) показывает следующее.

• Отказница воспринимает ребенка как объект.

• У бабушки с мамой если не разрыв, то очень дистантные отношения.

• Как правило, нет дедушки или замещающей «хорошей» фигуры. Либо дедушка живет далеко, уезжает на заработки.

• Как правило, эмоциональный разрыв с мамой.

• Нет «хорошей» замещающей фигуры: сестры, тети, соседки, хоть кого-нибудь. Бабушки, как уже упомянуто выше, тоже толком нет.

Иными словами, бабушка не дает маме теплоты, безопасности. У нее полностью нарушена привязанность. Девочки часто растут в интернатах, элитных школах или сами по себе. У них отсутствует замещающая фигура. А дальше происходит нарастание эмоционального разрыва, и у отказниц он наблюдается уже на уровне тела.

«ХРОНИЧЕСКАЯ» ОТКАЗНИЦА

М., 1975 года рождения. Поступила в роддом без обменной карты[20], поскольку во время беременности не наблюдалась у гинеколога. Беременность и роды протекали без осложнений. Роды вторые. Два года назад родила мальчика, от которого отказалась.

Бабушка и дедушка М. по материнской линии умерли очень рано. Фактически мама М. их не помнит. Выросла она в детском доме. Рано вышла замуж, родила троих детей (М. — самая младшая в семье), в 41 год овдовела. М. говорит, что в детстве почти не помнит родителей рядом. Дети воспитывались по принципу «старшие растят младших». После смерти отца М. мама много работала, а воспитанием девочки занимались старшие сестры. Отношения между ними были крайне напряженными, М. не желала подчиняться, часто после работы маме приходилось улаживать скандалы. Сейчас старшие сестры вышли замуж и живут отдельно. М. — со своей мамой в двухкомнатной квартире. Одна комната — общая спальня, а другая — для «дневной» жизни. Мама на пенсии. Три года назад М. забеременела от случайной связи. Тогда она отказалась от ребенка, аргументируя это отсутствием материальных условий. Те же причины отказа фигурируют и сейчас.

Незрелые эмоциональные связи с родительской семьей и вызванное ими деструктивное поведение нередко усугубляются в каждом следующем поколении. Чем более интенсивен эмоциональный разрыв с прошлым, тем выше вероятность того, что в собственном браке у человека возникнут те же проблемы, что и у родителей, но, возможно, уже более ярко выраженные. Дети этого человека, научившись у родителей решать проблему эмоционального слияния путем дистанцирования и бегства, скорее всего, тоже осуществят по отношению к родительской семье эмоциональный разрыв, причем еще большей силы.

Иногда эмоциональный разрыв с прошлым связан с общественными процессами. Семьдесят лет истории нашей страны содержат много трагических страниц. Это годы революции и террора, войны и репрессий. Редкая семья, жившая в СССР, избежала влияния этих событий. Кроме того, советская политическая и социальная система создала режим, который способствовал отрыву членов семьи друг от друга. Существуют исследования (Кэтрин Бейкер, Юлии Борисовны Гиппенрейтер), доказывающие: если в семьях, подвергшихся репрессиям, память о бабушках и дедушках поддерживалась несколько поколений и членам семьи удавалась избежать появления «белых пятен» в своей истории, то в целом функционирование было намного выше, чем в семьях, хранивших тайны. Если люди создавали из эпизодов репрессий тщательно охраняемый секрет, вроде бы намертво замуровав этот скелет в шкафу, то в последующих поколениях возникало множество различных дисфункций. Семейные тайны — форма эмоционального разрыва с прошлым. В психологически трудных для них ситуациях члены таких семей, сами того не сознавая, прибегали к эмоциональному разрыву как способу решения проблемы. Результат — больше разводов, депрессий и прочих дисфункций, чем в семьях, которым удалось сохранить открытые связи с прошлым.

Резюме

Паттерн эмоционального разрыва определятся тем, как люди обращаются с неразрешенными эмоциональными привязанностями к родителям.

Сепарация — процесс, в результате которого выросший ребенок (или бывший партнер) отделяется от родителя (бывшего партнера) и становится автономным. Он протекает почти безболезненно при благоприятных обстоятельствах.

Излишняя эмоциональная вовлеченность в жизнь родителей может проявляться открыто или маскироваться различными проявлениями эмоционального разрыва.

Позитивный вариант отношений повзрослевшего ребенка с родителями — здоровый эмоциональный контакт, не обремененный излишним слиянием.

Не пережитый «по горизонтали» эмоциональный разрыв передается «по вертикали».

По утверждению Мюррея Боуэна, эмоциональные процессы в обществе подобны таковым в семье. Чем больше напряжения в социуме, тем больше его члены стремятся к совместности.

Домашнее задание

1. Подумайте, вспомните и опишите, как вы обращаетесь со своими незавершенными эмоциональными привязанностями.

• Общаетесь ли вы с бывшими партнерами?

• Поддерживаете ли вы отношения с вашей расширенной семьей?

2. Подумайте, вспомните и опишите эмоциональные разрывы в вашей семье.

3. Подумайте, как это может влиять на ваши отношения.