При следующей встрече Кидан протянула Корилу Кваросу деревянную коробку, украшенную гравировкой на ахмарском языке.

– Это подарок, – пояснила Кидан. – В благодарность за ваше приглашение.

Корил отставил стакан с выпивкой и взял коробку. Внутри оказалась флейта вашинт, выдолбленная в четырнадцатом веке из дерева, произрастающего только в Эфиопии.

Корил осторожно ее взял, восторгаясь длиной.

– Находка впечатляющая.

– Думаю, она будет здорово смотреться в вашей консерватории.

В глазах Корила заблестел новый интерес. Он положил флейту на бархатную подложку и увидел кольцо. Украшенное купным рубином с заметной трещиной у основания, оно мерцало, как закат. Корил удивленно глянул на девушку.

– Ах, это… – небрежно проговорила Кидан. – Наверное, я положила его случайно.

Сузеньос учил ее ценить историю, и это поможет, хоть и не вполне выручит в общении с мужчиной, который стремится владеть искусством, будь то музыка, портреты или антиквариат.

– Ты знаешь, что это за кольцо?

Сузеньос сошел бы с ума, если бы узнал, что Кидан взяла кольцо, но она решила побеспокоиться об этом позже.

– Это максимально точная копия утерянного артефакта Последнего Мудреца, вырезанная из того же рубина, найденного в Аксуме. По слухам, его использовали при создании Трех Запретов.

– Тогда ты знаешь, что оно бесценно.

– Цена есть у всего. Вопрос лишь в том, чего вы хотите.

От этих слов улыбка Корила стала змеиной. Он долго буравил Кидан жадным взглядом, а потом сказал:

– Сегодня вечером у нас собрание. Если ты свободна, думаю, оно будет тебе очень интересно. – На глазах у Кидан он надел кольцо на костлявый палец. Девушке страшно захотелось заломать ему руку и забрать драгоценный артефакт. «Чуть позже», – сказала себе она.

* * *

Кидан ожидала, что собрание, как и прежде, будет официальным мероприятием с вечерним дресс-кодом и коктейлями. Так что закрытый показ обращения в вампира, проводившийся в здании мот зебейя, стал неожиданностью. Корил Кварос провел ее на второй этаж, где темные фигуры уже расселись и вели беседы.

Зеленые глаза Тэмола Аджтафа блестели за стеклами очков.

– И снова привет.

Кидан спрятала свою неприязнь за натужной улыбкой. Тэмол не понравился ей еще на похоронах Рамин, а сейчас и подавно.

– Кидан ищет обмен жизни, – пояснил ему Корил. – Думаю, мы можем помочь друг другу.

Мужчины обменялись многозначительными взглядами, которые Кидан расшифровать не удалось.

– Возможно, нам следует поговорить о защите того, что принадлежит тебе по праву. – На запонках Тэмола сверкнула инкрустация в виде тонких золотых башен – эмблемы Дома Аджтафов.

Кидан сжала губы.

– Ты имеешь в виду аксумский археологический проект.

– Не секрет, что «Строительная компания Аджтафов» мечтает о деловом сотрудничестве с Домом Адане. Поиски сельского поселения Последнего Мудреца должны быть продолжены. Наша компания может помочь.

Опять Тэмол об этом. Вслух никто не говорил, но, похоже, ценой ее новой бессмертной жизни была передача бизнеса Дома Адане. В этом цель «Тринадцатых»? Полное поглощение финансов других Домов? Если так, то зачем им вредить Рамин или Джун? Кидан чего-то не понимала.

– Потом, Тэмол. Сейчас у нас есть вопрос поактуальнее, – сказал Корил и повел Кидан вглубь комнаты. Едва они нашли уединенное местечко, он понизил голос: – У меня для тебя задание. Знаю, ты много общаешься с Юсефом Умилом.

Кидан переступила с ноги на ногу.

– Так и есть.

– Думаешь, он сдаст дранактию?

– Думаю, да.

Губы Корила превратились в тонкую полоску.

– Ясно. Хочу, чтобы ты помешала этому парню сдать. Сможешь такое устроить?

– Я… зачем?

– Нынешняя глава Дома Умилов – древняя старуха. Ее проще убедить в верности наших грандиозных планов, чем упрямого мальчишку.

– И что это за планы? – осторожно спросила Кидан.

– Всему свое время. – Корил улыбнулся, затем переключил внимание на собравшихся. – Руфиал! – позвал он. – Я нашел тебе партнершу по заданию.

У Кидан внутри все сжалось. Руфиал Мэкэри был членом «Тринадцатых»?

– Обмен жизни сегодня получит Сара Мэкэри, его сестра, – пояснил Корил.

– А кто из вампиров отдаст ей жизнь? – спросила Кидан.

– Наверное, кто-то из Дома Умилов.

Дом Мэкэри пожирал Умилов – в бизнесе, в мире искусства, а теперь еще и их дранаиков сманивал. Никакой паранойей Юсеф не страдал.

Руфиал, одетый в стильный белый костюм, лживо улыбнулся:

– Не думал, что ты, Адане, сюда попадешь. Возможно, у нас больше общего, чем мне казалось.

Кидан едва не вырвало.

Корил сжал плечи им обоим.

– Хочу, чтобы вы вместе занялись мальчишкой Умилом.

Дождавшись, когда оба кивнут, Корил отошел.

– Непросто помешать кому-то сдать, – проговорила Кидан.

Руфиал поправил свои дорогие часы.

– Мне это уже удавалось. А если мой план не сработает, прибегнем к менее приятным вариантам, да? Задания «Тринадцатых» заваливать нельзя.

Кидан замерла:

– О чем это ты?

Пояснять Руфиал не стал, но от блеска его глаз по спине у Кидан побежали мурашки. Его стараниями Юсеф никак не мог сдать дранактию?

– Пожалуйста, займите свои места! – негромко попросили снизу.

Руфиал подошел к матери, сидевшей в другом конце комнаты, взял ее под руку и вместе с ней спустился на первый этаж. Кидан встала у перил и подалась вперед, чтобы наблюдать за происходящим.

Алтарь внизу был завешан зловещим черным занавесом. Раздвинула его юная девушка – Сара Мэкэри, как догадалась Кидан, – одетая в традиционное платье-кемис[4] свободного покроя, до лодыжек длиной. Ослепительно-белые цветы заносились на алтарь и укладывались к ее ногам монахами мот зебейя – верными слугами, опознаваемыми по цепям с фалангами на шеях, запястьях или поясе.

Один из мот зебейя поднял голову, и у Кидан перехватило дыхание. Джи Кей пристроился к другим монахам, не посмотрев на второй этаж.

Кидан быстро спустилась по лестнице и скользнула в один из многочисленных рядов скамей, озаренных мягким янтарным светом.

Джи Кей заметил Кидан, удивился и подошел к ней:

– Кидан? Что ты тут делаешь?

– А что ты тут делаешь?

Ее тон заставил Джи Кея нахмуриться.

– Помогаю в проведении обряда.

– Ты знаешь собравшихся наверху? – задумчиво спросила Кидан. Неужели Джи Кей – член «Тринадцатых»? Боже, она надеялась, что нет.

– Не знаю, но на этих церемониях всегда есть зрители.

У Кидан аж пульс замедлился.

– И как это все происходит?

– Ты ходишь на «Введение в дранактию» и не знаешь, как происходит перерождение? – спросил Джи Кей не грубо, а скорее с любопытством.

Кидан подвинулась и похлопала по сиденью рядом с собой.

– Ты мог бы мне объяснить. Я на лету схватываю.

Джи Кей снова глянул на алтарь.

– Ну давай! – проговорила Кидан. Немного поколебавшись, Джи Кей сел рядом с ней.

Сара Мэкэри сидела на каменном ложе, вампирша, дарующая ей жизнь, стояла перед ней на коленях. Кидан увидела знакомый предмет – рог с округлыми бороздами, совсем как в книге «Орудия тьмы». Ее мир остановился, пальцы бесконтрольно задергались.

Рог импалы. Если бы ей каким-то образом удалось украсть такой рог, у нее появилось бы оружие против них.

Пожилой мот зебейя взял рог и полоснул запястье вампирши, ослабляя ее. Сара Мэкэри стала медленно пить кровь.

Язык Кидан покрылся солью. Она впрямь увидит создание одного из этих существ?

– Так она напьется от вампирши и проснется одной из них?

– Вроде того.

– Я думала, процесс сложнее.

Джи Кей замер.

– Есть запрещенная техника под названием перевоплощение смерти. При ней человек обращается после смерти.

У Кидан скрутило желудок. После смерти…

Ее голос зазвучал глухо:

– Я даже не знала, что такое возможно.

Взгляд Джи Кей стал жестким.

– Такое возможно лишь в первые часы, пока в теле не произошли необратимые изменения. Если кровь дранаика своевременно ввести прямо в сердце, случится противозаконное перевоплощение.

У Кидан чуть горло не сжалось.

– Это… ужасно.

– Подобное обычно практикуют безнравственные дранаики-отщепенцы. Это крайняя, отчаянная мера со страшными последствиями. – От Кидан не укрылось омерзение, пронизывающее слова Джи Кея. – Обращенные таким способом особо кровожадны и склонны к насилию.

Омерзение Джи Кея утешало Кидан. Их объединяло то, что подобный сценарий представлялся им воплощением зла.

Следующие двадцать минут Сара Мэкэри продолжала пить из запястья вампирши. Глаза у вампирши тускнели; она становилась все более вялой, а потом упала на каменное ложе. Замертво.

Сара Мэкэри захлопала ресницами, потом закрыла глаза и уснула.

– Она еще два дня не проснется, – пояснил Джи Кей.

– Почему?

– На этот вопрос отвечают по-разному, но я считаю, это потому, что она переживает все воспоминания, мысли и эмоции умершей вампирши. Обмен жизни – сильный обряд, дарованный нам Последим Мудрецом.

Сильный обряд, да, вот только существовать ему никогда не следовало.

Подошел пожилой мот зебейя, сморщенный и пахнущий старой бумагой. Джи Кей вскочил на ноги и отвесил неглубокий поклон.

– Как тебя зовут? – спросил пожилой мот зебейя глубоким, полным любопытства голосом.

Девушка захлопала глазами.

– Кидан.

Толстое ожерелье из фаланг тряслось на согбенной шее мот зебейи.

– Приходи к нам в монастырь. Я с удовольствием тебе погадаю.

Кидан нервно сглотнула. Снова предложение погадать. Неужели все мот зебейи чувствуют смерть?

– Гадание она не хочет, но я за ней присматриваю, – проговорил Джи Кей, и Кидан слабо улыбнулась его словам.

Монахи отошли в сторону и принялись негромко переговариваться, посматривая на Кидан. Может, ее здесь совсем не ждали.

Руфиал присел на каменное ложе, погладил сестру по щеке и тихонько зашептал. Глянув на Кидан, он слегка скривил губы: «А если мой план не сработает, прибегнем к менее приятным вариантам, да?»

Кидан повела плечами, сжимая пальцы. Если Руфиал тронет Юсефа, то окажется на каменном ложе рядом с сестренкой, но без сердца, чтобы исключить перевоплощение.