Кидан пошевелилась во сне, растопырила пальцы и поняла, что простыни влажные. Холод тотчас вцепился в нее злобным уколом. Девушка открыла глаза. Постель была… мокрой. С бешено бьющимся сердцем она включила ночник и закричала.

Кровь была повсюду.

Кидан вылетела из постели и поскользнулась в луже крови. Она снова вскрикнула, попробовала встать, но не смогла, потом увидела свое отражение в зеркале и застыла. Словно безумное чудовище, она была испещрена струйками крови. Кидан попробовала вытереть кровь, но влага лишь размазывалась по коже.

– Нет, нет! – Мольбы дребезжали у нее в горле. Неужели она убила кого-то во сне? «Пожалуйста, нет!»

Негромкий хохот привлек ее безумный взгляд к темному углу. Внутри у Кидан все перевернулось. Там, лениво прислонясь к стене и сверкая глазами, стоял Сузеньос.

– Что… Чья кровь?.. – начала Кидан, не в силах закончить фразу.

– О, думаю, ты знаешь.

Джун.

Кидан зажмурилась и покачала головой. Ей снился кошмар. Дом строил ей подлянки.

Ноги задрожали, когда Сузеньос опустился перед ней на пол. Он коснулся лужи и размазал кровь по лицу Кидан, заставив вздрогнуть, а потом поднес палец себе ко рту, смакуя. Его глаза казались бесстрастно черными, волосы выглядели как накануне, а вот губы опасно кривились.

– Это последнее предупреждение.

Дранаик ушел – к двери потянулась дорожка красных следов.

У Кидан задрожали бедра, и она свела колени, не в силах шевельнуться.

Это была не кровь Джун, быть такого не могло. Кидан осмелилась глянуть в зеркало на свое обезображенное лицо.

Она тут же схватила телефон и позвонила декану Фэрис. Та ответила после третьего гудка:

– Кидан? Уже поздно…

– Помогите! – прохрипела Кидан.

В трубке раздался шорох, словно декан садилась в постели. При этом ее голос оставался сильным и спокойным.

– Кидан, где ты?

Девушка заставила свой голос дрожать:

– П-помогите!

Кидан отсоединилась и, чувствуя, как живот сводит от страха, приготовилась к следующему этапу. Смяв одну из завязок, она запихнула ее в рот, потом легла плашмя на пол у большого комода, но так, чтобы на линии удара находилась лишь ее рука.

Кидан пнула тяжелый низ комода, заставив его с грохотом раскачиваться. Снова пнула. Похожий на гору комод зашатался туда-сюда, и ее сердце затрепетало в такт его движению.

«Ты должна это сделать».

Декану Фэрис требовались доказательства.

Фон Сузеньос уже подготовил, требовалось лишь раненое тело.

Кидан сильно пнула комод. Он наклонился назад, на миг задержался в том положении, потом качнулся вперед. Кидан закрыла глаза, когда само небо рухнуло ей на левую руку. Боль, сильнее которой она не чувствовала, сотрясла ее тело. Завязка во рту заглушила крик, мысли спутались. В громком бам! растворились треск ее челюсти, пальцы ее ног, само ее туловище. Лишь ценой огромного усилия воли Кидан смогла вытащить и удерживать на весу сломанную руку. Мелко дрожа, она дотащила себя до края кровати.

В парадную дверь колотили. Перед глазами у Кидан кружились цветные мушки, но она их прогнала. Сквозь звенящую боль девушка слышала испуганный голос Сузеньоса и торопливые слова, которыми он пытался помешать декану Фэрис и ее сопровождающим подняться по лестнице.

Когда они вошли в комнату, Кидан сидела с опущенной головой – брейды свесились ей на лицо – и прижимала руку к груди.

– Боже мой! – шепнула декан Фэрис, потом резко приказала: – Помогите ей!

Сильные руки подняли Кидан на кровать, заставив ее вскрикнуть. Зато теперь она все увидела – двух вооруженных дранаиков, декана Фэрис, потрясенное лицо Сузеньоса.

– Чья это кровь? – Лицо декана Фэрис скривилось в пугающем порыве. – Отвечайте, Сагад!

Сузеньос ответил не сразу, его недоуменный взгляд приклеился к Кидан.

– Это красная краска. Безобидная шутка. Сами попробуйте.

Один из вооруженных дранаиков согласно кивнул. Гнев декана Фэрис немного поутих.

Дрожащей рукой Кидан коснулась крови на лице и растерла ее ладонями, отмечая консистенцию. Слишком жидкая, чуть ли не… зернистая. Это была не кровь.

В душе у Кидан роились и ярость, и облегчение.

Сузеньос обошел других и приблизился к кровати, на которую подняли Кидан.

– Все это большое недоразумение. С ней все хорошо. – Дранаик схватил девушку за руку, она вскрикнула, и он тотчас ее отпустил.

Кидан еще могла извлечь выгоду из этой ситуации.

Боль в голосе даже симулировать не пришлось.

– Он… он сломал мне руку.

– Что?! – прорычал Сузеньос.

– Отойдите от нее.

Реплика декана Фэрис прозвучала как самый настоящий приказ. Сузеньос не шевельнулся, и дранаик отпихнул его в сторону.

– Скорее, напои ее своей кровью, – велела декан Фэрис.

Кидан попыталась оттолкнуть дранаика, прижавшего запястье ей ко рту. Она вылечится сама! Ужасающая сила направила влагу с металлическим привкусом ей на губы, и Кидан беспомощно всхлипнула, когда кровь скатилась ей в горло.

«Хватит!»

После первого глотка боль отступила, как жар при лихорадке. Не обращая внимания на то, что она отчаянно сучит руками и ногами, дранаик заставил ее проглотить еще пару капель. Когда он слегка ослабил напор, Кидан оттолкнула его и перевернулась на живот, чтобы вырвало. Изо рта у нее потекли струйки слюны и крови. От омерзения желудок судорожно сжался, случился еще один рвотный позыв, но больше ничего не вышло. Кидан зло вытерла рот.

– Мне помощь не требовалась, – рыкнула она на дранаика.

– После травмы есть небольшое окно возможностей, когда кровь вампиров помогает исцелиться, – сухо проговорил он и чуть заметно кивнул в знак извинения.

Декан Фэрис не сводила взгляд с Сузеньоса и с трудом сохраняла спокойный тон.

– Причинение вреда актору, да еще в его собственном доме – серьезное правонарушение.

Клыки Сузеньоса угрожающе выглядывали, демонстрируя ширину его оскала.

– Я ее не трогал. Наверное, она поскользнулась и свалила комод или нарочно сломала себе руку… – Он смотрел на рухнувший шкаф и, судя по голосу, сам не верил в такой расклад.

Декан Фэрис глянула на комод, потом на потное лицо Кидан.

«Пожалуйста! – беззвучно взмолилась девушка. – Сделайте что-нибудь!»

– Все снова как тогда, с браслетом, – бушевал Сузеньос, сверкая глазами. – Она пытается меня подставить.

У Кидан аж челюсть отвисла. Дранаик сказал, что она пытается его подставить?

– Шутишь, да? Ты браслет Джун в тумбочке прятал! – проревела Кидан, игнорируя резкую боль в руке.

Дранаик скептически выдохнул:

– С моей стороны это было бы глупостью.

– Да, да, прятал!

Декан Фэрис закрыла глаза, словно у нее разболелась голова.

Кидан пропитал огненный гнев.

– Он собирается меня убить.

Подбородок Сузеньоса заходил ходуном.

– Это абсурд. Только послушайте ее обвинения! С какой стати мне прятать браслет своей жертвы в своей же тумбочке?!

Кидан и бровью не повела

– Может, у тебя просто кинк такой.

Сжав кулаки, Сузеньос угрожающе шагнул к ней, но вампиры его остановили.

Потом безжалостным, как смерть, голосом он проговорил:

– Если я оставил ее браслет у себя в тумбочке, то вполне мог ее труп в шкафу повесить.

Кидан вздрогнула, будто он впрямь ее ударил.

– Довольно! – решительно гаркнула декан Фэрис. – С браслетом мы разберемся, но, Кидан, ты должна знать следующее: пока на нем обнаружены лишь отпечатки твоих пальцев.

Кидан вконец растерялась:

– Браслет у вас?

– Да, Сузеньос сразу принес его мне.

У Кидан сжалось горло.

– Но это… невозможно.

Сузеньос самодовольно скрестил руки на груди. И тут Кидан вспомнила. Сузеньос пользовался салфеткой, стараясь не касаться браслета напрямую. Он продумал все на несколько шагов вперед.

– Это потому, что я бездумно схватила браслет! – Кидан судорожно подбирала слова. – Он заранее устроил так, чтобы я его нашла.

Мертвая тишина.

Декан Фэрис и ее спутники ей не верили. Совсем как детективы, когда Кидан сказала им, что Джун похитили.

– Вы должны мне поверить! – взмолилась Кидан, затравленно озираясь по сторонам.

Сузеньос с жалостью посмотрел на нее, потом повернулся к декану Фэрис и резко спросил:

– Почему вы этому потворствуете? Прогоните ее из Укслея.

Декан Фэрис уставилась на него, потом обвела взглядом окровавленную комнату и переплела пальцы.

– Если в этом году с Кидан Адане что-то случится, если она как-то пострадает или, не дай бог, погибнет, Уклей лишит вас шансов на наследование и заключит в тюрьму.

Глаза Сузеньоса вылезли из орбит, тон стал язвительным:

– Вы не сможете такое осуществить.

– Желаете обратиться в суд мот зебейя? Они так милосердны к вам не будут.

– Вы не сможете такое осуществить. Не получите поддержку дранаиков. В Укслее поднимется бунт.

Декан Фэрис шагнула к нему. Ее слова звучали как смертоносный кинжал:

– На моих глазах погибло слишком много Адане.

– И на моих тоже. – Сузеньос стоял неподвижно, как мрачная статуя.

Декан Фэрис внимательно на него посмотрела. Рядом с мускулистым Сузеньосом она казалась маленькой, но непоколебимой.

– При мне Дом Адане не вымрет. Я этого не допущу.

– Тогда отправьте ее прочь отсюда, – чуть слышно и неразборчиво проговорил Сузеньос.

– Нет, это ее наследие.

Сузеньос скривил губы в жестокой ухмылке

– Вы готовы на все, чтобы не допустить меня до владения этим домом. Сил не жалеете, чтобы найти лазейку в наследственном праве. Зачем ходить вокруг да около? Почему бы не убить меня прямо сейчас?

Его резкий тон заставил охранников наполовину вытащить клинки.

Декан Фэрис подняла руку, и они убрали клинки в ножны.

– Вы служили Дому Адане много лет. Верность я не забываю. Но не нужно меня испытывать.

Грудь Сузеньоса поднималась и опускалась, ноздри раздувались.

– Отправьте ее прочь отсюда, пока…

– Пока что? – перебила декан Фэрис. – Пока вы ей не навредили?

Сузеньос стиснул зубы.

– Я этого не говорил.

– Отлично. – Взгляд декана Фэрис заставил его опустить глаза. – Потому что вредить ей нельзя. Это ясно?

Сузеньос медленно кивнул и сжал кулаки так крепко, что на смуглых руках проступили зеленые вены.

Кидан с облегчением ссутулилась.

– Спасибо…

– Нет, я не закончила. – Голос декана заставил дом дрожать. – Если ты еще раз ложно, без должного, неопровержимого доказательства обвинишь Сузеньоса, тебя исключат из университета и лишат доступа к нашим адвокатам.

Кидан мертвенно побледнела. Улыбка Сузеньоса была подобна кривому ножу.

– Это ясно, Кидан?

Девушка кивнула. «Что только что произошло?»

– Хорошо. Сегодня тебе поможет вампирская кровь, но завтра утром обратись в медпункт. Тебе понадобится болеутоляющее.

Кидан промолчала, стараясь разобраться в произошедшем. Она выиграла больше, чем проиграла? Она надеялась, что Сузеньоса арестуют и поместят под следствие, но в качестве приза за второе место и это неплохо, так ведь?

– Спокойной ночи! – Переступая порог, декан Фэрис коснулась деревянной рамы двери. – И, пожалуйста, во имя предков, которые пролили слишком много крови за это наследие, не погубите Дом Адане.

Дождавшись, когда закроется парадная дверь, Сузеньос засмеялся глухим, полным скепсиса смехом и медленно захлопал в ладоши:

– Молодец! Ты загнала в ловушку нас обоих. Довольна теперь?

– Я предупреждала тебя: не надо со мной связываться.

Сузеньос угрожающе шагнул к ней, но Кидан подняла палец и медленно им покачала:

– Нет-нет. На мне не должно появиться ни царапинки.

Сузеньос провел рукой по своим густым волосам, едва не вырывая их.

Хотя бы один плюс имелся – Сузеньос не мог ее тронуть. Кидан сжала браслет, в котором лежала ее голубая таблетка, и почувствовала иронию ситуации. Решением проблем всегда была ее смерть.

– Почему ты улыбаешься? – Сузеньос наблюдал за ней с опаской.

Улыбка Кидан стала жестокой.

– Потому что ты проиграл и даже не понимаешь этого.

Сузеньос зло глянул на нее и вышел из комнаты, хлопнув дверью так, что одна из петель зашипела и сорвалась.

Бедный дом их не переживет.