Робин не часто бывал в Лакаре, столице Бельграно. Несмотря на свой взрывной характер, он любил тишину и уединение, поэтому, как только ему исполнилось пятьдесят, он переехал из Лакара в маленький городок подальше от столичной суеты.

Лакар был первым основанным городом на заснеженной планете и получил свое название в честь живописного озера, приютившегося в высоких зеленых горах на Земле – Патагонских Андах.

Когда шестьдесят лет назад на Бельграно прибыли первые атмосферные установки, одна из плавилен льда сломалась. Пока Инженеры занимались починкой, она растопила огромное количество льда, заполнив пространство между холмами и сформировав водоем, который своим длинным глубоким телом напомнил колонистам озеро Лакар и их родину – Аргентину. Водоем решили оставить, а поселение назвать именем озера.

За шестьдесят лет столица разрослась. Недавно построили новый атмосферный купол, старый уже не мог охватить всю территорию быстро развивающегося города. Население тоже росло – за последние двадцать лет оно удвоилось, согласно прошлогодней переписи составило пятьсот тысяч человек. Если учесть, что лакарцам требовалось столько же андроидов, можно сказать, что население достигло миллиона.

Шар Робина прошел шлюз атмосферного купола, миновал огромный парк, который разбили вокруг озера, и подлетел к красивому особняку – Дому Правительства. Его построили недавно, лет десять назад, после того, как бельгранцы добились референдума, на котором выбрали своего Президента. До этого планета управлялась напрямую шестью консулами.

Серебристый дом-шар Правительства Бельграно тщательно охранялся. Гвардеец на входе проверил ДНК-паспорт Робина, связался с охраной Президента. Робина тщательно обыскали сканером и только после этого пустили внутрь.

– К чему такие сложности, Лукас? Меня досмотрели как шпиона, только что не раздели! – недоумевал Робин, переступив порог знакомого кабинета.

– Служба безопасности ввела новые правила. Давно ты здесь не был, Робин, сейчас всякая шваль на Бельграно лезет. Предварительная тюрьма почти заполнена – сплошные криминальные элементы! Только и успеваем их судить и в Девон отправлять.

– О, какие мы стали важные, господин Президент, я теперь для тебя тоже шваль? – Робин в шутку надул щеки. – А когда мы по золотым норам вместе бегали, ты не был таким заносчивым!

– Давай уже обниму, – Лукас раскинул руки. – Никогда не забуду, как ты спас меня!

Невысокий коренастый Лукас Альваро крепко сжал друга в объятьях. Его темная красноватая кожа гармонировала с пурпурным рассветом Беты. За его раскосыми черными глазами редко угадывались настоящие мысли, а спокойное лицо всегда было непроницаемым. Эта особенность, переданная ему предками-индейцами, здорово помогала в политической карьере, и он оставался загадкой для многих, но только не для Робина – с друзьями Лукас был настоящим.

Президент улыбнулся, его левая щека зашевелилась, потеснив наверх белый шрам. Каждый раз, смотрясь в зеркало, Лукас вспоминал, как Робин спас его. Дважды. Первый раз, когда они заблудились в шахте и наткнулись на золото-змея. Тогда Робин метким выстрелом уложил злобного подземного обитателя. Еще несколько дней они скитались по лабиринтам – жилищам золото-змеев. Робин делился с ним последним: едой, водой, которые он каким-то чудом взял с собой в этот день, чтобы перекусить в шахте, а главное – верой и оптимизмом. Их Лукас, несмотря на всю свою невозмутимость, почти утратил. На исходе седьмого дня они, обессиленные от голода, умирающие от обезвоживания, наконец, вышли из лабиринта. И в тот момент Лукас по-настоящему прочувствовал на себе старую пословицу, которую Робин все эти дни беспрестанно повторял ему: надежда умирает последней.

Второй раз эту народную мудрость Лукас вспомнил, когда на них напали с ножом подвыпившие граждане. Тогда Лукас вступился за девушку, она позже стала его женой. И если бы не помощь Робина, который бесстрашно ввязался в схватку с бандитами, будущий Президент лежал бы сейчас в могиле. В конце двадцать второго века можно убрать любой шрам, но он не стал это делать. Лукас хотел, чтобы он остался как напоминание о дружбе. А во время предвыборной компании эта отметина на лице сослужила ему хорошую службу, став визитной карточкой. «Cara Cortada»[57] – так называли его в народе. Все граждане знали о его смелости, благородстве, преданности Бельграно, и вопрос президентства был делом времени.

Два года назад Лукас Альваро с большим отрывом от других претендентов выиграл выборы. Робин стоял в первом ряду и еле сдерживал слезы, когда Лукас произносил Президентскую клятву. Он не только радовался за друга, он знал, как Бельграно отчаянно нуждалась в таком руководителе: решительном, умном и независимом.

– Робин, ты сказал, у тебя важное дело, – Президент опустился в воздушное кресло и пригласил Робина присесть.

– Скоро Бельграно будет уничтожена. Вместе с жителями, – без обиняков выложил Робин.

Лукас внимательно посмотрел на него. Он уже привык к неординарности друга, но такие заявления… Это был уже перебор даже для Робина.

– Мне говорили, в последнее время ты частый гость «Притяжения», – также прямолинейно начал Президент. – Ты можешь все рассказать своему старому другу. Признайся, у тебя проблемы с алкоголем?

– Лукас, ты меня обижаешь, я еще в своем уме.

– Откуда у тебя эта информация?

– У нас есть связь с ребятами из Сопротивления. С Земли. Они сказали, что консулы распылят на атомы не только Бельграно, но и наши звезды.

Президент поджал губы. Он давно знал о том, что Робин – руководитель местного аналога Сопротивления. Он должен был выдать его Мировому Правительству как преступника. Любой другой на его месте так бы и сделал. Но только не Лукас. Жители планеты мечтали о независимости. В этом вопросе цели Робина и Лукаса совпадали. Они договорились не мешать друг другу и, если это не противоречило их чести, по возможности помогать. Конечно, Альваро никогда бы не выдал Робина. Он не был предателем и ценил дружбу больше всего на свете.

– Что это за оружие? – спросил он.

Робин рассказал ему все, что знал. Может, два года назад он бы просто посмеялся над Робином, но за время президентства Альваро привык относиться к любой новой информации серьезно.

– Извини, Робин, но твои слова требуют проверки.

– Убедишься ты в этом лишь одним способом: когда увидишь на орбите Земную эскадру, – жестко ответил Робин.

– Не знаю, связано ли это с тем, что ты сейчас сказал, но на нашей орбите уже несколько дней болтаются десять Временных кораблей.

– Они отвечают на позывные?

– Мы пока за ними наблюдаем. Делаем вид, что не видим их.

– Даже не знаю что сказать, – Робин задумчиво почесал затылок.

– Странно и то, что высадки попросил транспортный Временной корабль Департамента Продовольствия. Но он был на Бельграно совсем недавно.

– Да, слишком много совпадений. Что ты намерен предпринять?

– Департаменту Продовольствия я отказать не могу. Сейчас его представители будут здесь. Робин, зайди в соседнюю комнату. Включи свой браслет, я заряжу трансляцию. Хочу, чтобы ты знал о нашем разговоре.

Робин вышел, прикрыл за собой дверь.

Вскоре чиновник из Департамента Продовольствия в сопровождении пяти андроидов вошел в кабинет.

– Президент Альваро, – строго сказал он, – мы прибыли за дополнительными поставками съедобного золота, нам нужно двадцать тонн.

Брови Лукаса удивленно взлетели:

– Двадцать тонн? И это вы называете «дополнительными поставками»? Такое количество золота все шахты Бельграно смогут добыть лет за десять!

– Мы знаем, оно у вас есть. Вот приказ Главного консула.

Он включил свой браслет, показал документ.

– Я постараюсь, – вздохнул Лукас, – но это не быстро.

– Мы даем вам время до завтра, – безапелляционно бросил чиновник, уводя процессию андроидов за собой.

Робин вышел из соседней комнаты:

– У тебя есть двадцать тонн?

– К сожалению, да.

– Будешь отдавать?

– Нет, конечно, это стратегический запас Бельграно.

– Теперь ты понимаешь, что они хотят? Выгрести всё и уничтожить планету. Двадцать тонн Мировому Правительству на сто лет хватит. А там – хоть потоп.

– Нет, Робин, ты преувеличиваешь, это просто политическая уловка. Они собираются все забрать, чтобы мы обеднели и меньше дергались.

– А если ты откажешься? Что они сделают?

– Да ничего!

– Лукас, я так не думаю. Если ты не против, я сейчас позвоню своему зятю, он толковый Инженер и отличный парень! Он приедет и объяснит тебе что к чему.

По-научному.

– Зять? – удивился Лукас. – Но откуда? У тебя сроду не то что дочери не было, даже жена тебя бросила!

– Жена вернулась, и дочка есть, сам недавно узнал. Это длинная история.

– Предлагаю позавтракать, у нас будет время, пока летит твой зять, вот и расскажешь.

Через пару часов Эрнесто тряс руку Лукаса:

– Мне очень приятно с вами познакомиться, господин Президент, – он старательно выговаривал приветствие по-испански.

– Робин, ты не говорил, что он из наших, – удивился Лукас.

– Да, он в доску «наш»: по-испански лопочет и организации нашей помогает!

– Робин говорил, что вы Инженер. Хотелось бы услыш ать ваше мнение с учетом того, что с Бельграно сегодня потребовали дань в двадцать тонн съедобного золота.

– Ого! – воскликнул Эрнесто. – С вас хотят выжать последнее!

– Вот и я о том же! – заголосил Робин. – Лукас не верит, пардон, господин Президент не верит, что скоро от его планеты даже рожек и ножек не останется. Эрнесто, объясни ему, что такое Инфлатон.

Небольшая научная лекция и описание всей мощи нового пространственного оружия произвели впечатление на Лукаса. Но он так же, как и Михаил несколько месяцев назад, не мог поверить в реальность его применения. Лукас долго спорил с Эрнесто, приводил доводы о том, что использование Инфлатона – это политическое самоубийство для шести консулов. Но Эрнесто стоял на своем. Он верил Михаилу. Чтобы спасти Бельграно, Михаил нарушил клятву Инженера, а это много для него значило.

– Хорошо, – сказал Президент, – допустим вы меня убедили. Что вы предлагаете?