Ближе к вечеру они добрались до ковчега. Люди облепили его, точно пчелы улей. Работа спорилась. Они увидели Михаила, раздающего приказания, Сэма, распределяющего бочки с ячменем, Анри и Вэя, подающих ведра со смолой наверх, и Эрнесто. Он сидел в тени большой деревянной балки и что-то писал. Они присмотрелись: в руках Эрнесто держал влажную глиняную табличку и палочку для письма.

– Наверное, строчит тебе любовное послание сквозь века, – предположил Сэм, – потом бросит его здесь в насмешку археологам.

Но Кэтрин его не слушала. Она не отрываясь смотрела на Эрнесто. Потом побледнела и резко осела вниз, прямо на землю.

– Кэтрин, что с тобой?

– Мне что-то нехорошо, голова закружилась.

– Неужели перенервничала, увидев Эрнесто?

Кэтрин попыталась встать, но не смогла. Сэм испугался за нее и сам стал белее полотна:

– Ты давно не пила, вероятно, это банальное обезвоживание, – он пытался успокоить Кэтрин и себя заодно. – Может, позвать кого-нибудь на помощь?

Он обвел взглядом окружающих людей и застыл как вкопанный: невдалеке, метрах в тридцати, показалась молодая Кэтрин. Она уверенно приближалась к ним.

– Я понял причину внезапного недомогания, твоя копия совсем рядом. Сиди здесь, никуда не двигайся, я попробую увести ее.

Сэм пошел навстречу второй Кэтрин.

– Уважаемая, где можно попросить воды?

– На кухне. Вижу вашей супруге стало плохо? – Кэтрин заслонила ладонью глаза, заходящее солнце мешало ей получше рассмотреть «супругу» Сэма.

– Да, день сегодня очень жаркий.

– Пойдемте со мной, я работаю на кухне, готовлю еду для работников. Вы прибыли издалека? По виду вы купец, правда?

– Да, мы были в Шуруппаке, распродали свой товар и захотели посмотреть на корабль Ноаха. Действительно, он выглядит так, как нам описывали: огромный, великолепный корабль!

– Мы раньше нигде не встречались? – копия Кэтрин внимательно присмотрелась к Сэму. – Ваше лицо кажется мне знакомым.

– Э-э-э, – протянул он, – это никак невозможно, мы только что прибыли.

– Дежавю какое-то, – пробормотала Кэтрин на планетарном.

– Вы что-то сказали? – спросил Сэм, прикидываясь, что не понял ее слов.

– Это я на своем родном языке, я ведь тоже чужестранка.

Он кивнул и засеменил за быстро идущей Кэтрин. Сэм усердно разглядывал ковчег и работающих на нем людей. Со стороны казалось, что он просто древний турист, зевака, пришедший поглазеть на ковчег. Но археолог искал глазами свою копию, с которой он совсем не желал столкнуться. Впереди показался большой шатер, где несколько женщин варили еду.

– Мы пришли, – Кэтрин протянула ему кувшин, – вот вода, возьмите, пожалуйста. Может быть, вашей жене нужна помощь? Я могу подойти позже, после ужина.

– Нет, нет, – торопливо проговорил Сэм, – не беспокойтесь, сейчас она попьет воды, и мы двинемся назад в Шуруппак.

– Как знаете. Если что, вы можете найти меня здесь.

Сэм схватил кувшин и бросился к Кэтрин-старшей. Сейчас, когда ее молодая копия вышла из радиуса опасного приближения, она выглядела гораздо лучше.

– Сэм, еще бы чуть-чуть, – Кэтрин трясло от нервного возбуждения. – Как хорошо, что ты поехал со мной! Ты спас меня!

– Вот вода, попей.

Она отхлебнула огромный глоток.

– Твоя копия, Кэтрин, чуть не рассекретила нас: так внимательно на меня смотрела, я уже думал, провалится наша операция. Иван был прав, когда предложил изменить внешность.

– Нам нужно срочно передать записку Эрнесто и уносить отсюда ноги, пока наши копии не укокошили нас. Вон мальчишка без дела бегает, позови его.

– Эй, малец! – крикнул Сэм и поманил его пальцем.

Мальчишка подбежал, почтительно поклонился богатому купцу.

– Видишь кудрявого юношу, того, кто пишет на табличке? Беги, передай ему вот это.

Мальчонка удивленно уставился на белую бумагу, на которой красовались непонятные для него знаки. Но небольшой кусочек серебра, сверкнувший в руках Сэма, притупил его любопытство. Схватив оплату и записку, малец пулей побежал в сторону Эрнесто.

Эрнесто отбросил глиняную табличку, жадно впился глазами в лист бумаги, затем вскочил и стал искать тех, кто мог отправить эту странную записку. Кэтрин и Сэм не могли допустить встречи с Эрнесто, Михаил предупреждал их: такой опасный контакт может непредсказуемо повлиять на ход истории. На их счастье, только что привезли базальтовые плиты-стабилизаторы для ковчега, Кэтрин и Сэм спрятались за ними, дождавшись молниеносного южного заката. Уже когда стемнело, они вышли из-под защиты плит и отправились обратно в Шуруппак, чтобы через день встретиться с Михаилом и Иваном в назначенном месте, откуда они забрали их в будущее.

* * *

– Мой малыш Эрни, – Кэтрин подхватила сына на руки и поцеловала в маленький загорелый носик, – мама вернулась!

– Мы так ждали тебя, моя дорогая, – Миранда радостно вышла навстречу. – Эрни постоянно плакал, звал тебя. Я же говорила, нужно было ребенка отвезти ко мне, там бы он отвлекся. У меня все другое: дом, сад, роботы, а родные стены постоянно напоминали Эрни о тебе.

– Миранда, я не одна, со мной Сэм, Михаил и Иван.

– Я давно хотела с вами познакомиться, Михаил, – Миранда протянула ему руку. – Кэтрин сказала, что теперь вы в нашей организации.

– Да, но для меня сюрприз, что и вы – тоже! Еще недавно вы тестировали меня перед отправкой на Эридан. Я и подумать не мог… не разглядел в вас участника Сопротивления.

– А как вы хотели? Мы должны быть осторожны. Михаил, я правильно поняла, теперь с нами не один, а два Инженера? – Миранда посмотрела в сторону Ивана.

– Да, познакомьтесь, это Иван Ратников – мой сын, он будет помогать нам.

– Миранда, наверное, ты ужасно волнуешься и хочешь знать, как прошло наше путешествие? – спросила Кэтрин. – План сработал. Смотри!

Она развернула голограмму в своем СИС. На фоне ковчега, опершись о деревянную балку, сидел Эрнесто, старательно выводя буквы на глиняной табличке.

– Кэтрин, – возмутился Михаил, – я разрешил вам с Сэмом использовать СИС только для ориентирования!

– Глупости! – фыркнула она. – Ничего же не случилось.

– Миша, это я не досмотрел, – повинился Сэм, – видимо, Кэтрин сняла голограмму, когда ей стало плохо и я уходил за водой.

– Зато я увидела Эрнесто и ковчег. Зрелище впечатляющее! – Миранда выставила большой палец вверх. – А что случилось с Кэтрин?

– Она чуть не столкнулась со своей копией, – ответил Сэм, – испытала на себе «правило ста метров». Я сам чуть не умер от страха, думал, она не выживет.

– Да, мне резко стало плохо, но как только Сэм увел копию подальше, самочувствие сразу улучшилось.

– Все равно я не доволен, – буркнул Михаил. – Кэтр ин, ты не маленькая девочка, должна ответственно относиться к важным заданиям.

– Михаил, хватит омрачать нашу встречу, – остановила его Миранда. – Я счастлива! Эрнесто будет жить, скоро он сможет увидеться с сыном. Эрни такой забавный! Он так напоминает маленького Эрнесто! Сегодня пришел из детского сада и показал мне голограмму девочки. Сказал, что она его невеста. Эрнесто тоже в детстве за всеми девчонками бегал.

– Еще чего! – воскликнула Кэтрин. – Я уже нашла Эрни невесту, у Ивана очаровательная дочка, царских кровей, между прочим.

– Да? Я тоже хочу посмотреть. Иван, покажи дочку. Иван развернул голограммы:

– Вот наша маленькая Стелла, но мы зовем ее Звездочкой.

– Она и вправду вылитая звездочка, – умилилась Кэтрин. – Подожди… Верни предыдущую голограмму. Что это на шее Мириам?

– Серебряное колье – подарок ее отца, она взяла его с собой из Шумера.

– Разве она не все драгоценности оставила служанке перед побегом?

– Все, кроме этого. Почему ты спрашиваешь?

– К ожерелью прилагаются сережки и браслет? – продолжала пытать его Кэтрин.

– Да, – подтвердил Иван.

Он вопросительно посмотрел на Михаила, но тот только пожал плечами.

– Мириам говорила, откуда у нее эти украшения? – не успокаивалась Кэтрин.

– Один ювелир принес их во дворец и продал за большие деньги ее отцу. Ему очень понравилась работа, таких украшений в Шумере не делают.

– Где сейчас эти драгоценности?

– Мириам решила их продать, они постоянно напоминали ей об отце, она так до конца и не смирилась с его гибелью. Недавно она выставила драгоценности на аукцион. Кто-то их купил.

– К чему эти расспросы? – Михаил начал терять терпение. – Украшения были на Мириам во время нашего путешествия в ковчеге. Ты что, забыла?

Кэтрин и Сэм переглянулись.

– Миранда, – спросила Кэтрин, – ты раньше видела это ожерелье?

– Нет, никогда. Да объясните уже, в чем дело?

– Проще показать, – Кэтрин развернула галерею из своего СИС-браслета. – Смотрите, это мои голограммы перед отправкой в Шумер: вот я примеряю платье. А теперь… узнаёте? Те самые украшения! Только они на шее Миранды, которая клянется, что никогда их не видела!

– Но откуда они у меня? – воскликнула Миранда.

– Я их купила перед отправкой в Шумер на аукционе. А ты попросила их примерить, – Кэтрин подошла к голограмме и указала на шею Миранды. – Вот ты довольная крутишься перед зеркалом. Затем в Шуруппаке мы их обменяли на обычное серебро для более простых расчетов, видимо, у того самого ювелира, который затем продал их лугалю.

– Кажется, я начинаю понимать, – медленно произнес Михаил. – Да вы, ребята, повлияли на будущее. Даже такая мелочь, как украшения, может привести к временному парадоксу.

– Думаю, не всё так плохо, – сказал до этого молчавший Сэм. – Будущее не изменилось, оно, как бы это точнее выразить, закольцевалось, и события, связанные с украшениями, двигаются теперь по алгоритму: аукцион-ювелир-лугаль.

– Но почему мы не помним то, что помнят Кэтрин и Сэм? А они не помнят того, что помним мы? – спросил Иван.

– Вот это уже большой вопрос, – ответил Сэм и погрузился в раздумья.