Кэтрин никак не могла привыкнуть к своему новому образу. Черные волосы сделали ее совершенно неузнаваемой, добавив возраста. Белая кожа резко контрастировала с волосами, но на этот случай в ее котомке была припасена баночка тонального крема.

Сэм с накладной бородой и усами выглядел несколько странно из-за своего худощавого тела и больше напоминал не шумера, а мушкетера Людовика XV, вдруг оказавшегося в двадцать втором веке.

Одежду и сандалии Кэтрин присмотрела в бункере, где сохранилась большая гардеробная с одеждой из натуральных материалов – то, что нужно, ведь такие ткани невозможно достать в двадцать втором веке. Платья из льна и шерсти были великолепны, их даже не пришлось перешивать – в двадцать первом веке прочно укоренилась мода на однотонные платья-рубашки. Миранда только убрала отложные воротнички, о существовании которых в Древнем Шумере еще не знали.

– Извини, Сэм, тебе придется надеть женскую одежду, – Кэтрин вручила ему вешалку с некогда дорогущим брендовым платьем.

– Подойдет, – Сэм погладил рукой немного шершавую ткань. – Хорошо бы погрубее, но мы же купцы из другой страны, поэтому имеем право носить одежду, которая чуть отличается от классической шумерской.

Главное, чтобы она соответствовала эпохе.

– Другой все равно нет.

– Как ты догадалась искать одежду здесь, в бункере? – спросил Сэм, оглядывая битком набитую гардеробную.

– Что ты недавно говорил? У женщин избирательная логика? – припомнила ему Кэтрин. – Так и есть! Мы даже в бункер на случай ядерной войны весь шкаф заполним, хоть и красоваться будет не перед кем, – она снисходительно посмотрела на него. – Иди, переодевайся уже.

Через несколько минут Кэтрин и Сэм разглядывали себя в зеркальных дверцах старинного буфета.

– А мы неплохо смотримся вместе, настоящая шумерская парочка, – отражение в зеркале развеселило Кэтрин.

Михаил заглянул в гостиную:

– Ребята, вы готовы? Скоро отчаливаем, – он всплеснул руками. – Батюшки, вас и родная мама не узнает!

Кэтрин и Сэм сделали шаг в сторону двери.

– Стоп, – остановил их Михаил, – нужно посидеть на дорожку.

– Зачем? – удивилась Кэтрин.

– Традиция такая.

– Инженерская?

– Нет, русская.

– Миша, – отмахнулся Сэм, – ты же человек из двадцать второго века, брось эти предрассудки!

– Посидеть на дорожку это не предрассудки, а проверенная временем традиция. Если ей не следовать, будет беда.

– Не каркай! – сказала Кэтрин.

– Ну вот, и ты туда же, – буркнул Михаил, присаживаясь на диван.

Друзья рассмеялись и сели рядом.

– Сколько сидеть? – иронично спросил Сэм.

– Всё, можно идти.

Сэм только покачал головой, но больше уже ничего не говорил, не хотел отвлекать Михаила. Было видно, что тот нервничает, груз ответственности давил на него. Сэм и Кэтрин хоть и храбрились, но тоже чувствовали себя не в своей тарелке, ведь их сегодняшнее перемещение – авантюра опасная и непредсказуемая. Сегодня Михаил не может провести автоматическую аннигиляцию копий, как это всегда делает за него Временной корабль. Он должен выполнить ее вручную, оставив «в живых» не одну, а две копии Кэтрин и Сэма. Что, если он ошибется? В таком случае они могут оказаться где угодно, только не в Шумере. Как тогда Михаил найдет их?

Они вышли в гараж, дверь в «Прометей» была открыта, лестница уже висела в воздухе. Внутри Иван навел порядок: запасные комбинезоны отправились на вешалки в шкаф, коробки со свежими лекарствами стояли на полках, запас синтетической еды был пополнен свежими брикетами, а упавший принтер водружен на место. Четыре капсулы были уже открыты и ждали путешественников во времени.

– Давненько мы не перемещались, – заметил Сэм.

– Да, – подтвердила Кэтрин. – Четыре года прошло, как нас забрали из Девона.

– Ребята, сегодня без седации, – сказал Иван. – Перемещаться не больно, не переживайте, вы ничего не почувствуете.

– Я помню, Ваня, как в прошлый раз ты вкатил мне лошадиную дозу, – в шутку пристыдила его Кэтрин, – потом голова целый день раскалывалась.

– Я тогда был курсантом, – Иван потупил глаза, – извини, не рассчитал.

– Всё, хватит болтать, – строго прервал их Михаил, – вы мне мешаете сосредоточиться.

Он подошел к пульту и нажал большую зеленую кнопку.

– Лётный шар «Весна» приветствует пассажиров, – сухой неприятный голос компьютера заполнил корабль.

– Привет, Весна! Эх, где моя Симонетта, – вздохнул Михаил.

Он ввел координаты перемещений и вручную настроил аннигиляцию копий.

– Для подтверждения требуется доступ высшего уровня.

Михаил приложил к порту свой СИС.

– Введите биологические паспорта пассажиров, – сухо отчеканил компьютер.

На экране появилась поисковая база. Михаил нашел данные, отправил их на главный компьютер.

– Перемещение начнется через одну минуту, – монотонно произнес компьютер. – Прошу всех пассажиров занять места в капсулах. Желаете начать обратный отсчет?

– Да, Весна, начинай!

Пассажиры улеглись в капсулы. Заслонки закрылись. Встроенный анализатор ДНК обхватил руку Кэтрин, в тот же миг она почувствовала слабый укол в палец – это анализатор взял свежий тест. Примерно минуту он обрабатывал данные и сравнивал их с ДНК-паспортом Кэтрин.

Затем сквозь высокопрочное стекло просочился голос компьютера: «Пять, четыре, три, два, один, ноль. Начинаю перемещение». Она услышала, как в корабле включилась система охлаждения. Во время перемещения корабль раскалялся до температуры, в которой не мог выжить ни один живой организм, и только капсула с ее микроклиматом и отдельной системой жизнеобеспечения спасала путешественников во времени.

Вскоре заслонки отъехали в сторону. На миг Кэтрин показалось, что они так и остались в двадцать втором веке. Она села и огляделась. Другие капсулы тоже открылись, остальные пассажиры уже выбирались из них. –  Все живы? – спросил Михаил. – Как самочувствие? –  Всё в порядке, капитан, – весело ответил Сэм.

– Я давно уже не капитан «Прометея», – просто обычный пассажир лётного шара «Весна».

– Для нас ты навсегда останешься капитаном, – сказала Кэтрин. – Михаил, а мы точно переместились? Все произошло так быстро! Я и опомниться не успела.

– Сейчас посмотрим, – Михаил подошел к пульту управления, включил круговой обзор. Вокруг было темно. Он настроил инфракрасные датчики камер, и они увидели, что корабль стоит в необъятной степи.

– Видишь, Кэтрин, гараж исчез, перемещение состоялось. Ваня, проверь временные и территориальные координаты.

Иван что-то нажал на пульте, на экране появились цифры.

– Всё правильно, – подтвердил Иван. – «Прометей» в этот раз не подвел.

– Ребята, нам нельзя здесь долго оставаться, берите вещи, СИС и выходите из корабля, – Михаил обнял их. – Желаю удачи! Вернемся за вами ровно через трое суток.

Люк открылся, воздушная лестница бесшумно опустилась в густую траву. Через минуту корабль исчез, а Сэм и Кэтрин остались одни в темноте шумерской ночи. Сэм боялся наткнуться на льва, которого они ловили с лугалем. Теперь-то он точно знал, что не лугаль, а лев – хозяин этих мест. К счастью, царя зверей они не встретили, наверное, его отпугивал яркий свет фонарика, который Сэм благоразумно включил в своем СИС.

Они шли всю ночь, стараясь как можно быстрее и как можно дальше отойти от места высадки. Небольшие привалы, которые Сэм и Кэтрин устраивали для отдыха, не могли восстановить силы, но их двигала цель, не позволяя усталости взять над ними верх. Компас и координаты, заранее введенные Михаилом в их СИС, не дали им заблудиться в темноте, и к утру они увидели Шуруппак.

Первым делом Сэм и Кэтрин отправились на рынок обменять серебряные украшения на местные деньги – небольшие слитки серебра, которые бы не привлекали внимания.

– Как давно мы здесь не были, – Сэм словно заново впитывал атмосферу Древнего Шумера. – Всё такое знакомое.

Они остановились у лавки ювелира. Древний оценщик озадаченно крутил в руках колье из серебряного гарнитура Кэтрин.

– Откуда вы? – поинтересовался он у Сэма.

– Из страны тысячи озер.

– Никогда не слышал о такой. Ты купец?

– Да, – подтвердил Сэм.

– Так вы берете или нет? – нетерпеливо вклинилась в их разговор Кэтрин.

– Уважаемый, – обратился ювелир к Сэму, – ты плохо воспитываешь свою жену, почему она вмешивается в разговор двух мужчин? Женщина, – хозяин лавки повернулся к Кэтрин, – тебя давно не наказывали?

– Еще чего! Пусть только попробует! – вспыхнула Кэтрин.

Сэм нарочито грозно посмотрел на Кэтрин:

– Со своей женой я сам разберусь. Уважаемый, так ты берешь украшения?

– Даю за них корову и двух гусей.

– Ты смеешься? – расхохотался Сэм. – Открой глаза, это тончайшая работа, украшения изготовил самый искусный мастер нашей страны. Мы уходим, в другом месте нам предложат лучшую цену.

– Подожди, – остановил его ювелир, – четыре коровы.

– Нам не нужны коровы, мы хотим разменное серебро.

Сэм и оценщик препирались еще несколько минут. Затем ювелир взвесил что-то, напоминающее грубые неотесанные камушки. Так в котомку к Сэму перекочевала целая горсть разменного серебра в слитках неправильной формы.

Забрав шумерскую валюту, они отправились на постоялый двор. Пообедав и поспав несколько часов, Сэм и Кэтрин двинулись в путь, к ковчегу.

Они шли вниз, вдоль русла Евфрата. На плоской равнине ковчег был виден издалека, но никак не хотел приближаться – до него оставалось приличное расстояние.

– Вот бы сюда лётный шар! – размечталась Кэтрин. – Я сейчас расплавлюсь от жары.

– Сама хотела, это твой план, – пробурчал Сэм. – Тебе еще ничего, только волосы покрасила, а мне в накладной бороде вообще не сладко, под ней лицо адски чешется.