«Беда! Ох, беда! – причитали служанки во дворце. – Принцесса Мириам упала и порезала ногу. Она вся горит, лекари ничего не могут сделать. А если принцесса умрет, что тогда станет с нами? Нас убьют и похоронят вместе с ней, чтобы прислуживали ей в подземном царстве!»

Царь осторожно прикрыл дверь в опочивальню принцессы. Он тихо подошел к кровати, боясь разбудить дочку. Несмотря на яркое утреннее солнце, в комнате было темно: свет раздражал ее воспаленные глаза, поэтому служанки плотно задернули шторы. Закаленный в боях лугаль уже несколько дней не знал покоя. Страх сковал его. Он боялся потерять Мириам так же, как потерял любимую жену несколько лет назад.

– Отец, подойди, я не сплю, – голос Мириам звучал глухо, словно из подземелья.

Даже в полумраке комнаты лугаль увидел, что круглое личико Мириам осунулось и побледнело, хотя совсем недавно румянец не сходил с ее щек.

– Помнишь, как мама пела песню: «Львица кормит молоком своих львят, орлица червячками кормит орлят. И только ворон летает весь день, забирает детей, кто не ест ячмень»? Я совсем перестала есть. Меня заберет этот ворон?

Мириам посмотрела на отца, сегодня ее взгляд казался тусклым и отрешенным.

– Нет, дитя мое, обещаю, я всё сделаю, чтобы вылечить тебя.

Царь погладил дочку по голове и попытался улыбнуться, но серьезные обеспокоенные глаза выдавали его тревогу. Мириам слегка растянула уголки губ в ответ, стараясь приободрить отца.

– Дозвольте сказать, повелитель, – Кэтрин пала ниц перед ним.

– Говори! – царь жестом приказал ей подняться.

– Раб Михаил был не только поваром, но и лекарем в наших краях. Он разбирается в лечебным травах и снадобьях. Позвольте ему осмотреть принцессу?

– Как я могу доверить ему свою дочь? Он же раб!

– Повелитель, все лекари уже опустили руки, а принцессе с каждым днем становится хуже. Я видела, как однажды Михаил вылечил от подобной болезни маленького мальчика.

– Веди его! – согласился царь. – Я сам буду смотреть, как он будет лечить Мириам.

Кэтрин со всех ног побежала на кухню.

– Михаил, – второпях объясняла она, – принцесса очень слаба, у нее жар. Я не уверена, но возможно это инфекция, и ей нужны наши лекарства. Я сказала царю, что ты лекарь. Помоги! Жалко девочку!

Михаил вскинул брови:

– Кэтрин, я не имею права, я дал клятву Инженера.

– Я бы использовала свои антибиотики, но у шумеров женщины не могут быть врачами. К тому же у меня нет навыков лечения, не смогу правильно рассчитать дозу, а Инженеров этому учат.

– Отец, пожалуйста, помоги! – Ваня с мольбой посмотрел на него. – Вдруг Мириам и правда умрет?

– Дайте мне минуту подумать, – сказал Михаил.

– Думай быстрее, царь ждет нас в покоях дочери! – поторопила его Кэтрин.

«Девочку действительно жалко, смерть от сепсиса[35] мучительна. Если приступить к лечению сейчас, – рассуждал про себя Михаил, – через неделю Мириам выздоровеет. Но применение предметов из будущего в прошлом – это вмешательство в исторические процессы. Хотя… шумеры ни о чем не догадаются, если не показывать капсулы с лекарствами, просто буду предварительно растворять их в воде. В целом, это не должно сильно повлиять на ход истории и привести к очередному временному парадоксу. Можно попробовать».

Михаил отошел в дальний угол кухни, взял мешок, в котором лежал его комбинезон. Проверив содержимое карманов, он вытащил необходимые лекарства и показал Кэтрин:

– Возьмем кувшин с кипяченой водой, растворим в нем первую порцию этих лекарств: антибиотика и жаропонижающего. Мириам никогда не принимала таких препаратов, поэтому ее организм отреагирует быстро. Думаю, минут через пять-десять температура начнет снижаться.

– Михаил, царь просто так не поверит в подобное волшебство. Это ведь прошлое, здесь люди верят в заговоры. Воде нужно что-нибудь «нашептать».

– Но я не знаю никаких заговоров, я же капитан Временного корабля.

– Придумай! Может, сказку какую-нибудь вспомнишь, но только не на шумерском, допустим, на русском.

– Хорошо, – согласился Михаил. – Иван, пойдешь со мной, будешь помогать «лекарю».

Ваня в первый раз был в опочивальне принцессы. Мириам лежала на белых простынях, ее бледное лицо сливалось с ними. Сначала он даже не узнал ее, так она изменилась за время болезни. Сердце его сжалось. «Лучше бы я заболел, а не она, – подумал он. – Ну, ничего, потерпи пару дней, любимая, скоро антибиотики подействуют, ты выздоровеешь!»

– Раб Михаил, – строго спросил царь, – служанка Кэтрин поведала, что ты был лекарем, так ли это?

– Так, повелитель.

– Я позволяю тебе осмотреть мою дочь, приступай!

Михаил взял руку Мириам, померил пульс – он зашкаливал. Затем осмотрел ногу: она была красная, но без гноя, что вселяло надежду на быстрое исцеление.

«Действительно инфекция, – подумал Михаил. – Неделя антибиотикотерапии и Мириам будет как новенькая».

– Я знаю эту болезнь, великий царь, – уверенно сказал Михаил, – яды проникли в кровь принцессы.

– Сможешь вылечить мою дочь?

– Да, смогу.

– Начинай! – приказал царь.

Михаил взял кувшин с растворенным лекарством, поднес его к губам и нараспев, на чистом русском языке произнес: «Посадил дед репку».

Иван чуть не прыснул от смеха.

Михаил продолжал: «Выросла репка большая-пребольшая. Стал дед репку тянуть». На этих словах Ваня отошел в дальний угол комнаты, где остальным не было видно, как он улыбается во весь рот. Его смешило даже не то, какую сказку выбрал отец, а как реагировал на «заклинание» царь. Он важно кивал головой в такт сказке, внимательно наблюдая за Михаилом, жадно впитывая каждое слово. Михаил закончил декламировать «Репку» и дал выпить лекарство Мириам. –  Что это за заклинание? О чем ты там шептал?

– О, царь! Это заклинание о великом старце, который посадил обычное растение. Благодаря его волшебству, оно выросло огромным. Сам волшебник не смог его вытянуть из земли. Он позвал на помощь других волшебников, но и они не смогли. Тогда они позвали последнего – Великую Мышь.

– В своей стране вы поклоняетесь не только вашим одеждам, но и мышам? – удивился царь.

– Это заклинание не о мыши. Принцесса очень больна и один волшебник ей не поможет, нужно призвать всех, даже Великую Мышь!

– Мне понравилось это заклинание. Я пришлю писца, чтобы он записал его с твоего голоса.

– Повелитель, смотрите, принцесса уже не такая горячая, – воскликнула Кэтрин.

Царь потрогал лоб Мириам, температура спала.

Он воздел руки к небу:

– Воздадим хвалу великому богу Ану! Какую награду ты желаешь, раб Михаил?

– Повелитель, я хочу свободы для себя и всех, кто пришел со мной из страны тысячи озер.

– Даю царское слово, как только принцесса поправится, и нога ее заживет, вы получите вольную!

Наутро Михаил прислал Ваню в покои принцессы со следующей дозой лекарства. Мириам спала. Черные колечки кудрей разметались по подушке, тонкие пальцы мирно покоились на белых простынях. Ему так захотелось к ним прикоснуться, взять ее руки в свои и целовать их. «Ты не должен думать о ней, – в который раз говорил себе Ваня. – Она же дочь царя, и вам никогда не быть вместе».

– Иван, – Кэтрин окликнула его, – ты принес лекарство?

Ваня вздрогнул и обернулся. Она была в глубине комнаты и видела, как он долго стоял, любуясь принцессой.

– Она тебе нравится? – спросила Кэтрин.

– Вот еще! – соврал Ваня.

– А твои глаза просто кричат, что ты влюблен.

– Неужели заметно? – Ваня покраснел.

– Заметно пока только мне, но если увидит царь, тебе несдобровать! Иван, не стоит привязываться к Мириам, не мучай себя. Вы из разных времен и из разных миров, к тому же мы скоро покинем дворец.

На протяжении недели Михаил каждый день посылал Ивана к принцессе с кувшином растворенного антибиотика. Мириам быстро шла на поправку. И настал тот день, когда царь дал им долгожданную свободу.

* * *

– Капитан, почему вы не выходили на связь так долго? – Эрнесто был встревожен.

– Я не мог. Принцесса заболела, порезала ногу, у нее начиналась инфекция, и я ее вылечил антибиотиками.

Чтобы я не сбежал во время лечения, царь приставил ко мне круглосуточную охрану. Как Вэй?

– Он поправился, мы готовы к побегу!

– Побега не будет.

– Вы передумали, капитан?

– Теперь он не нужен, нам всем дали свободу. Скоро вас доставят во дворец, и мы отправимся к Ною.