Очертания корабля растворялись вдали, его идеальная круглая сфера в лучах заката отливала красным металлическим светом, словно второе заходящее солнце. Вокруг лежала бескрайняя доисторическая степь с редкими огромными деревьями, которые своими плоскими кронами напоминали острова на поверхности этого зеленого океана. Водяной туман плотным слоем покрывал траву и уходил вверх, еще больше напоминая морской пейзаж. Вереница людей медленно двигалась, пробираясь сквозь высокую траву, по пути собирая немногочисленные ветви деревьев. Сигнала с маяка не было. Стемнело, люди устали. Михаил приказал разбить лагерь и разжечь костер.

– Капитан, я не понимаю, зачем нам костер? – спросил Анри. – У нас же есть фонарики.

– Они дают слабый свет, а дикие животные боятся не света, а огня, – ответил Михаил.

– Но ведь в Девонском периоде нет диких животных. Вы же сказали, что мы ошиблись местом, а не временем.

– Не волнуйтесь, Анри, всё будет хорошо. Но нам лучше перестраховаться. Эрнесто, что ты там возишься?

– Готово, капитан, – отчитался Эрнесто, показывая ветки, сложенные маленьким шатром.

– Можно мне попробовать разжечь костер? – попросила Кэтрин.

– А почему бы нет, – ответил Эрнесто, – в доисторические времена этим всегда занимались женщины.

– Я никогда не держала в руках зажигалку.

– А мы зажигалки тратить не будем. В первую очередь возьмем вот это, – Эрнесто вытащил из кармана комбинезона маленький коробок. – При такой влажности спички быстро отсыреют, их нужно использовать быстрее, они же из дерева.

– Из дерева? – воскликнула Кэтрин. – Это же целое состояние!

– Видишь, наше Мировое Правительство ничего для вас, преступников, не жалеет.

Кэтрин смутилась. Он не хотел задеть ее, но неуместная фраза вырвалась сама. С ним так часто бывало, не мог Эрнесто жить серьезно. И если родные и друзья уже давно не обращали внимания на его порой злые шутки, то новые знакомые часто обижались.

– Я шучу, не дуйся.

– Да я уже привыкла к своему новому статусу «преступницы», от меня все отвернулись… – Кэтрин опустила глаза. – Все, кроме мамы.

– Бери спичку, – перевел неприятный разговор Эрнесто, – чиркай вот этой головкой по коробку.

– Так? – Кэтрин чиркнула, спичка сломалась.

– Нет, не так сильно.

Кэтрин взяла другую, снова чиркнула, спичка зажглась. Девушка изумленно смотрела, как она горит.

– Я никогда не видела настоящего огня, только в голограммах. Ой! Больно!

– Дуреха! – крикнул Эрнесто. – Ну вот, обожгла палец! Давай сюда, надо подуть.

Эрнесто взял обожжённый палец Кэтрин, стал усиленно дуть на него.

– А еще нужно приложить к мочке уха, оно всегда холоднее остального тела, – Эрнесто поднес палец Кэтрин к своему уху. – Ну как? Полегчало?

– Да! Откуда ты всё это знаешь?

– Как откуда? Я Инженер Временного корабля, нас этому учат, Иван тоже это знает. Правда, Иван?

Ваня многозначительно кивнул в ответ.

– Кэтрин, давай я разожгу костер, все-таки это дело доисторических женщин, а не современных.

– Думаю, пора бы подкрепиться, – предложил Михаил. – У кого синтетическая еда?

– У меня, – ответил Вэй.

– Давайте ее сюда, будем делить.

Синтетическая еда представляла собой плотные бруск и светло-желтого цвета с необходимым набором белков, жиров, углеводов, витаминов и микроэлементов. Эти бруски-полуфабрикаты помещались в пищевой принтер – специальный аппарат, который по заданным параметрам через определенное время «готовил» еду, приближенную к натуральной по виду и пищевой ценности. Но по вкусу всё же синтетическая еда немного отличалась, иначе на Земле не было бы фанатов натуральных продуктов.

– Все получили свои кусочки? – спросил Михаил. – К сожалению, пищевого принтера у нас с собой нет.

Приятного, так сказать, аппетита.

Синтетические полуфабрикаты оказались противными на вкус.

– Фу, какой ужас, это невозможно есть! – Анри всего передернуло.

– Мы с мамой никогда не пробовали натуральную еду, ели только из принтера, – сказала Кэтрин. – Но я даже не представляла, что эти полуфабрикаты настолько несъедобны!

– Да, вкус отвратительный, – согласился с ними Эрнесто. – А давайте пожарим их на гриле? Консистенция у них плотная. Я читал, что раньше люди коптили мясо на открытом огне, может, и у нас получится.

По указанию Эрнесто они взяли палочки, нанизали на них брусочки, затем подержали их над костром некоторое время. Брусочки немного оплавились, напитались дымом. Синтетический шашлык был готов. Дым придал этой странной еде хоть какой-то вкус.

– Не мясо, конечно, но пойдет, – начал ворчать Анри и тут же осёкся. – Что это за шум? Там, в траве кто-то есть! – он мотнул головой в левую сторону от костра.

Все моментально оторвались от еды, стали прислушиваться. Вокруг было тихо, только слабый ветер шелестел, пытаясь разбудить уснувшие травы. Михаил взял фонарик и пошел по направлению, куда указал Анри. Пройдя шагов десять, он вдруг заметил, как под ноги что-то метнулось и тут же скрылось в траве. Он постоял еще немного, водя фонариком по сторонам, но поле будто умерло: не было ни звуков, ни колыхания ветра. «Главное, не допустить паники среди осужденных, – подумал про себя Михаил. – Нужно на ночь выставить часовых».

– Что это было? – спросил испуганный Анри.

– Ничего, вам показалось, видимо, действие седации еще не прошло, – ответил Михаил.

Все какое-то время сидели тихо, ожидая чего-то страшного. Когда ветки вдруг потрескивали, люди вздрагивали, в глазах их стояли одновременно испуг и облегчение оттого, что это был просто костер.

– Кэтрин, – Вэй нарушил тягостную тишину, – а какое преступление совершили вы?

– А вы не знаете? Ну конечно, откуда. Вы и сами были в предварительной тюрьме, без СИС, – ответила Кэтрин. – Суд надо мной транслировался по Земле и колониям.

– Кэтрин – известная личность, – вклинился в разговор Эрнесто. – Она член Сопротивления.

– Да ну? – удивился Анри. – А по вам не скажешь!

Вроде приличный человек.

Кэтрин вспыхнула, как та спичка, которую она недавно зажгла. Неужели это клеймо останется с ней навсегда, а люди так и не поймут, что она пожертвовала своей свободой, своей молодостью ради них? Ее глаза метнули две молнии в сторону Анри. Кэтрин уже готова была сказать в ответ что-нибудь грубое и поставить его на место. Но вовремя взяла себя в руки и сухо процедила:

– Я ничего плохого не сделала, просто рассказала людям об опасности новой токсичной руды из других звездных систем, информацию о которой так тщательно оберегает Мировое Правительство. Эта руда со временем вызовет генетические мутации, приведет к гибели человечества.

– Но это нелогично, – возразил Михаил, – ведь тогда генетические мутации возникнут также у шести консулов.

– А Вирусная война была логична? – спросила Кэтрин.

– Но теперь войны в прошлом, Третья Мировая показала, что это тупиковый путь.

– Вы ошибаетесь, – Кэтрин сдвинула брови, – мне стало известно, что мы на пороге глобальной войны в космосе. Мировое Правительство планирует использовать эту руду при создании нового сверхмощного оружия. Некоторые колонии из дальних миров хотят самостоятельности. Консулы этого не допустят. Мы для них «биологические единицы», ведь так написано в наших ДНК-паспортах?

– Это неправда! – побагровел от возмущения Ваня. – Мировое Правительство хочет человечеству только добра! Это благодаря ему мы живем счастливо!

Нас этому в Колледже Инженеров учат!

– Вот! Еще одному промыли мозги! – Кэтрин бессильно опустила руки. – За то, что вас оболванивают, вы еще и благодарите!

– Кэтрин, прекратите агитацию, – резко прервал ее Михаил, – а то к вашему сроку добавят новый!

– Но почему же агитацию, – возразил Сэм. – Михаил, ваш корабль называется «Прометей». Эрнесто уже говорил, откуда такое название. Но он рассуждает с позиции Инженера. А я объясню с позиции историка. В каждом мифе есть скрытый смысл: Прометей не только создал людей, но также принес им огонь, научил возделывать землю, пасти скот, ковать металлы. Он дал им то, в чем они отчаянно нуждались – знания. Помогая людям, Прометей пошел против привычного хода вещей, установленного верховными божествами. А это не понравилось его «начальникам» – богам Олимпа.

– Но Мировое Правительство тоже несет людям прогресс, – возразил Михаил.

– Вы, конечно, правы, – согласился с ним Сэм, – но любой прогресс, достигая своего пика, приводит к регрессу – деградации. Все великие цивилизации прошли этот путь и погибли. Давайте разберем простейшую ситуацию: Иван, скажи, почему дерево стóит так дорого?

– Потому что Мировое Правительство заботится об экологии, бережет деревья! – Иван отчеканил заученную фразу.

– Разве деревьев на Земле и в колониях мало? – спросил Сэм.

– Не знаю, но, видимо, недостаточно, нужно больше для поддержания хорошей экосистемы, – ответил Ваня.

– Допустим, – продолжил Сэм. – Иван, куда пропали бумажные книги?

– Они сгорели во время беспорядков сразу после Вирусной войны, – не задумываясь ответил Ваня.

– М-да, вас в Колледже Инженеров хорошо обучили, – ухмыльнулся Сэм.

От Эрнесто не ускользнула реакция Сэма:

– Господин Коэн, а что вам, собственно говоря, не нравится? Это же общеизвестный факт.

– Понимаете, в чем дело, – ответил ему Сэм, – голографическую книгу можно удалить одним нажатием кнопки. С бумажной так не выйдет. Ее можно хранить, передавать по наследству или спрятать в архивах. Виртуальным пространством проще управлять, поэтому у Мирового Правительства есть доступ к СИС любого гражданина Объединенной Земли. Высокие цены на дерево поддерживаются искусственно, чтобы никому и в голову не пришло заново открыть типографии. Да это и не нужно, люди даже голографических книг не читают, а целыми днями висят в виртуалке, поглощая бесполезную информацию, тщательно отобранную для них Департаментом Развлечений.

– Я чувствовала, что с историей о бумажных книгах прошлого что-то не так, – сказала Кэтрин. – Сэм, вы первый, кто подтвердил мои догадки.

– Мировое Правительство уже давно ведет «четвертую мировую войну» против собственного населения, – продолжал Сэм. – Но войну тихую, бескровную, и главное оружие в этой войне – лень, которую оно так поощряет. Зачем убивать людей, если можно превратить их в ходячие трупы, лишенные ума, воли, стремлений. Я это понял давно. Да и Кэтрин, наверное, тоже. Полагаю, в Сопротивлении не такие глупые люди, как их представляет нам Мировое Правительство.

– Возможно, – согласился Михаил, – Кэтрин на суде говорила, что их организация хитро устроена.

– Да, – подтвердила она, – у нас десять уровней. Члены организации знают только свой. Связь между уровнями поддерживают роботы-андроиды, запрограммированные на самоуничтожение, если что-то пойдет не так. Коды для связи между уровнями меняются каждый день и каждый час.

– Да, выглядит умно. Такое ощущение, что Сопротивление создал Инженер, не иначе! – пошутил Эрнесто.

Все рассмеялись.

– Кэтрин, на каком вы уровне? – спросил Анри.

– Была на пятом.

– Если всё так устроено, как вы попались? – Анри явно была интересна эта тема.

– Меня выдал предатель, шпион, которого подослало Мировое Правительство.

– Правда, что вашего главаря никто никогда не видел? – спросил Ваня.

– Да, – подтвердила Кэтрин. – Он общается только с андроидами. Я отправила ему сообщение через робота, но не знаю, получил ли он его, меня схватили раньше. На собраниях вместо главы Сопротивления всегда присутствует подменная голограмма или аватар-андроид, даже голоса его никто не слышал, за него говорит робот. Мировое Правительство неоднократно посылало шпионов в десятый уровень, но его так и не смогли поймать.

– Встречи у костра всегда располагали к откровенности, – произнес Эрнесто. – Не правда ли, Кэтрин?

– Да, вы правы, больше я вам ничего не скажу.

Все замолкли и заворожённо смотрели на огонь: ветки в костре покрывались сединой пепла, язычки пламени поднимались ввысь, закручиваясь в фантастические колечки. «Наверное, то же чувствовали люди из прошлого: тепло, спокойствие, защиту, а мы с нашей „цивилизацией“ растеряли это, – думала Кэтрин. – Вот сидим мы здесь – семь человек таких непохожих: разного возраста, пола и статуса, но кажется, будто знаешь их всю жизнь. Неужели огонь может так объединять?»

– Красиво горит, – сказал Михаил, словно прочитав ее мысли. – Но эту красоту нужно поддерживать. Он подбросил ветки в костер и глянул в СИС:

– Сейчас приблизительно два часа ночи. Нам нужно установить дежурство – следить за огнем и попутно за обстановкой. Меняться будем каждый час: сначала я, потом Анри, Вэй, Ваня и последний – Эрнесто.

– А как же я? – спросила Кэтрин.

– Не женское это дело – в карауле стоять.

«Не доверяют», – подумала про себя Кэтрин.