Модель джхан випашьяны, которая мне больше всего нравится в виду своего максимального соответствия моему обширному исследованию джхан випашьяны, использовалась покойным и великим Биллом Хэмилтоном. Сам он был весьма сильным и сильно недооценённым практикующим. Да, даже в хорошие дни он был старым брюзгой и чудаком, однако, прежде чем умереть, он стал архатом и могучим учёным, полностью освоившим бесформенные миры. В жизни Билла нет ничего особенного, кроме его понимания этой жизни, и умер он в нищете и мраке отрицания тяжести своего рака поджелудочной железы. Я никогда не встречал никого, кто уделял бы такое внимание вопросу джхан випашьяны, и его увлечение сложными моделями было поразительным. А теперь небольшое отступление о Билле, памяти которого я решил посвятить эту книгу…

Билл Хэмилтон был не только мастером медитации, но и нестандартным учителем, фактически чувствовавшим себя изгоем в международном сообществе випашьяны. По сути, этот парень был слишком умён, слишком бескомпромиссен, слишком учён и слишком сильно привержен неразбавленной Дхарме и абсолютному освоению, чтобы стать популярным мэйнстримовым учителем. Он учил не для того, чтобы люди могли понравиться себе или своим друзьям, и не ради славы, власти или денег. Его безвестность была трагической потерей для большинства людей, которые о нём никогда не слышали. Однако для меня и нескольких других практикующих, которые его знали и были готовы мириться с тем фактом, что он был странным, подозрительным, возможно, даже параноидально подозрительным, и весьма эксцентричным чуваком, Билл Хэмилтон стал именно тем, кого мы искали.

Казалось, Билл живёт лишь для того, чтобы делиться своим знанием Дхармы, а не для того, чтобы летать по миру, зарабатывать деньги и быть популярным. Биллу можно было позвонить по телефону и часами говорить об этих вещах, а потом позвонить ещё раз, что вряд ли возможно с некоторыми другими западными учителями, обладающими его уровнем мастерства. Сама его непопулярность делала его настоящим и доступным учителем. Ещё одна приятная особенность Билла: он говорил о том, как на самом деле достигается освоение (хотя эти сведения из него приходилось вытягивать), а также придерживался невероятно высоких стандартов, что весьма освежало.

Кроме того, Билл учил очень интересным образом. По сути, его стиль заключался в том, чтобы изображать предельный скептицизм насчёт того, что какие-либо ваши описания каких-либо переживаний вообще имеют какое-либо отношение к каким-либо достижениям. Вообще говоря, это сильно раздражало, но и заставляло учеников глубоко исследовать, действительно ли они переживали то, что, как им казалось, они переживали, а значит пристальнее всматриваться в истину каждого мгновения. Это также служило полезным противовесом его интересу к моделям и особенно именованным уровням достижения. Его стиль обучения не позволил ему обзавестись множеством друзей, и всё же был очень мощным и соответствовал его целям. Я иногда мечтаю, чтобы частички его резкости, бескомпромиссности и глубокого понимания отразились в этой работе, хотя, должен признать, что Билл никогда не подавал виду, будто его особенно впечатляли какие-либо описания из моей собственной практики.

Но вернёмся к модели джхан випашьяны, которую использовал Билл. Ниже показано, какие ньяны (стадии) относятся к каким джханам, то есть, по сути, это видоизменённый список из в начала главы «Развитие прозрения».

Первая джхана: Ньяны 1–3: Ум и тело, Причина и следствие, Три характеристики;

Вторая джхана: Ньяна 4: Возникновение и исчезновение;

Третья джхана: Ньяны 5—10: Тёмная ночь

Четвёртая — восьмая джхана: Ньяны 11–14: Равностность, Согласованность, Смена линии, Путь.

Итак, в каждой из этих ньян практикующий может чему-то научиться благодаря аспектам, относящимся к джхане, и в каждой из этих джхан практикующий может обнаружить открывающуюся ему территорию прозрения. Более того, поскольку грань между шаматхой и випашьяной не такая чёткая, как некоторые успели вообразить, может происходить естественное перемещение между джханами випашьяны и джханами шаматхи, даже если пытаться придерживаться исключительно чего-то одного. Поскольку три характеристики всегда раскрывают себя, даже на кажущейся искусственно созданной, блаженной и стабильной территории шаматхи, те, кто обладает сильной внимательностью и сосредоточением могут целенаправленно стараться не воспринимать их. Кроме того, те, кто силён в практике прозрения, могут раз за разом попадать на территорию, больше похожую на шаматху, и если они ожидают, что всё будет именно так, как сказано в описаниях ньян, то это может сбить их с пути или запутать. Наконец, те, кто достиг как минимум вступления в поток, постоянно повторяют циклы ньян с четвёртой по одиннадцатую, а затем обретают Плод, так что даже если они попытаются делать чистую практику шаматхи, их будет сильно тянуть к следующей ньяне/джхане випашьяны, и по сути с этого момента они всегда будут выполнять некую смесь этих двух практик, даже если попытаются заниматься исключительно шаматхой.

Я проиллюстрирую джханы випашьяны примерами из медитации на пламени свечи, которую я выполнял на ретрите, во время которого мне хотелось поиграть с джханами шаматхи с использованием касин. Касины — это различные традиционные практики, использующие физические объекты, такие как цветные диски, свечи и т. д., в качестве отправной точки для достижения джхан шаматхи, сверхъестественных способностей и проч. Существуют стандартные списки касин, и я перечисляю касины в главе о состояниях сосредоточения.

Ретрит, когда мне действительно удалось идеально разобраться в деталях джхан випашьяны, был семнадцатидневным ретритом, на который я отправился как анагами (третья стадия пробуждения в одной из моделей пробуждения, о которых вскоре пойдёт речь). Я не вступал на эту территорию примерно до второй недели ретрита, когда моё сосредоточение стало действительно сильным и гибким. Мне понадобилось меньше дня, чтобы пройти следующий цикл. Сначала я смотрел на пламя свечи до тех пор, пока мне не удавалось по-настоящему быть с ним, затем происходило естественное смещение, я закрывал глаза и видел фиолетовый визуальный объект в том месте, где на моей сетчатке отпечатался остаточный образ пламени.

Через несколько секунд объект исчезал, и на его месте в центре моего визуального поля возникла красная точка. Красная точка была очень чёткой, очень круглой, чистой, яркой и казалась стабильной. Однако примерно через минуту она начинала трястись, скатывалась в сторону, и я замечал всевозможные вещи, связанные с тем, как намерение и наблюдение меняют положение точки и нарушают стабильность и ясность. Первое появление точки является первой джханой шаматхи, которая в данном случае эквивалентна стадии Ум и тело, где ментальные феномены становятся ясными внешними объектами. Обнаружение того, как намерение влияет на положение и устойчивость точки, это Причина и следствие.

Довольно скоро это вызывало раздражение и точка начинала трястись, содрогаться, распадаться на части, вращаясь перемещаться из стороны в сторону и вообще беситься, как ей вздумается. Это был вход в Три характеристики. Так продолжалось какое-то время, после чего в практике происходил сдвиг, она естественным образом набирала силу, и немного выросшая в размерах красная точка снова возникала в центре, остававшемся на месте практически самостоятельно, а в середине её появлялась золотая вращающаяся звезда, направление движения и скорость которой сами менялись в зависимости от фазы дыхания, и я замечал это, когда достаточно ослаблял свой фокус, чтобы заметить что-то подобное. Это дополнительное движение, визуальный образ, появившийся сам собой, и немного расширенное внимание (более широкая точка), не говоря уже о блаженстве, когда я немного ослаблял своё сосредоточение и фокусировался на своём теле, были входом во вторую джхану випашьяны.

Красная точка с вращающейся золотой звездой постепенно обрастала снаружи зелёными и синими кольцами, после чего происходило внезапное смещение, при котором она исчезала, и её место занимала немного большая чёрная точка. Сначала казалось, что чёрная точка является хорошим объектом фокусировки, но очень скоро область вокруг неё становилась более интересной, заполнялась множеством причудливых, медленно вращающихся вокруг неё многоконечных звёзд и всё больше расширялась, в то время как паттерны взаимодействия между звёздами становились всё сложнее, а чёрная точка — всё более тусклой и неясной. Это появление проблемы восприятия центра со сложными паттернами переживаний происходящих на различных частотах на периферии знаменует начало и середину третей джханы випашьяны. По мере дальнейшего расширения появлялось слегка тревожное ощущение, будто внимание не синхронизировано с визуальными образами.

Сложные узоры на периферии становились всё более сферическими, а их края загибались по направлению ко мне. Теперь эти узоры состояли из линий, приобретали некое радужное качество, совершали множество сложных движений и представляли собой многомерную симметрию. На это было сложнее направлять внимание, одновременно осознавая всё целиком, что указывало на развитие третьей джханы и поздние стадии Тёмной ночи. Обратите внимание, что поскольку практика выполнялась практически без фиксации на психологическом содержании и с сильным сосредоточением, у меня не было типичных чувств, иногда возникающих на этой территории при её прохождении с меньшим сосредоточением. Всё просто оставалось на уровне геометрии, образов и света, за исключением тех моментов, когда я немного расширял своё внимание, чтобы заметить другие аспекты.

Затем эта составная сфера, на которой разворачивались всё усложнявшиеся узоры, превращалась в нечто гораздо более инклюзивное, включая пространство и центр внимания и тем самым становясь намного трёхмерней. На этом этапе казалось, что всё происходит само собой, но с такими спокойствием, ясностью и приятием, которых не было на второй джхане, и это знаменовало вхождение в четвёртую джхану випашьяны.

Когда всё упорядочивалось, возникали разные образы — от Будд до чёрных дыр, от сияюще-чётких тантрических изображений (Ваджрасаттва с супругой и т. д.) до сложных абстрактных трёхмерных узоров, занимавших всё поле внимания, состоявших из радужных линий, светящихся, живых и очень чётких. Я мог закончить цикл любым визуальным образом, каким мне хотелось, с такой лёгкостью, на которую не был способен прежде. Если я не определял заранее, каким образом хочу закончить цикл, меня ожидал сюрприз — ничуть ни хуже того, что я мог придумать сам, а иногда и лучшие. Суть в том, что если ваше сосредоточение станет достаточно сильным, вы сможете делать подобные вещи.

Вскоре после этого возникал ясный образ, внимание смешалось, включая фундаментальные характеристики всего происходящего на уровне, полностью вмещающем то, что обычно называют субъектом и объектом, и когда всё это с редкой ясностью исчезало в одной из трёх дверей, обретался Плод. После этого я открывал глаза, смотрел на пламя, и всё повторялось заново. Каждый цикл занимал примерно 10–15 минут, но я мог задержаться на любой стадии дольше, если настойчиво сопротивлялся движению вперёд.

Хотя данный пример очевидно включает очень чёткие образы в духе шаматхи и очень сильное сосредоточение, а практика выполняется продвинутым практикующим в относительно уникальных условиях, техника с пламенем свечи может быть весьма интересной, и на занятиях, которые я вёл, некоторым ученикам удавалось с её помощью довольно быстро и сравнительно небольшими усилиями достичь высших джхан. Похоже, что у некоторых людей просто есть естественная склонность к визуализации, сосредоточению на мантре или другом объекте, и имеет смысл использовать эти природные способности. Кроме того, бывает интересно развивать все стороны, даже если некоторые из них не являются вашими сильными сторонами, поскольку это помогает расширить сферу практики. Так что задумайтесь о том, чтобы время от времени использовать разные объекты и фокусы — это позволяет посмотреть на вещи под разными углами.

Приведём пример с другим объектом. Если вы используете мантру, то в какой-то момент происходит заметный сдвиг, и вы можете быть с мантрой с ясностью и воспринимать её как объект — это первая джхана, которая начинается с Ума и тела. Когда мантра станет ясной, вы можете замечать всевозможные вещи, связанные с процессом ментального создания мантры, такие как поток намерений, сразу за которым следует нить самой мантры, а чуть поодаль от него — ментальное эхо восприятия мантры, так что всё это кажется тремя отдельными потоками мантры. Это прямое прозрение в Причину и следствие, а когда становятся очевидны три характеристики, первая джхана достигает зрелости.

Затем происходит сдвиг, и мантра предстаёт сама по себе, становится очень ясной, словно начитывая сама себя. Очевидно, что это вторая джхана, на которой могут переживаться явления в духе Возникновения и исчезновения. Когда практикующий входит в третью джхану, расширяется стерео-поле мантры, она становится сложной, наполняется интересными гармониями (если практикующий склонен прислушиваться к подобным вещам), однако может казаться, что мантра рассинхронизирована по фазе с вниманием или искажена и вызывает раздражение, словно нечто бывшее прежде прекрасным, но превратившееся в шум. На этом этапе могут возникать переживания явлений, связанных с Тёмной ночью. При переходе к четвёртой джхане, когда внимание становится инклюзивным, мантра может стать частью очень обширного и более спокойного фона. Примерно в это время могут возникать и другие явления, свойственные четвёртой джхане или Высокой равностности.

Таким образом, модель джхан випашьяны может по-настоящему помочь в сопоставлении переживаний разных практикующих, принадлежащих к разным традициям и использующих разные объекты, поскольку джханы разворачиваются на общей поверхности духовного ландшафта более общим способом, чем ньяны, так как практикующие, обладающие сильными способностями к сосредоточению в состоянии обходить многие эмоциональные побочные эффекты, которым уделяется особое внимание в карте ньян. Кроме того, в модели ньян иногда кажется, будто при использовании разных объектов дороги разных практикующих сильно отличаются друг от друга. Однако если теперь, зная о джханах випашьяны, вы будете хорошо практиковать и задавать правильные вопросы тем, кто готов с вами разговаривать, вам будет гораздо проще всё сопоставить и понять.

Также бывает полезно заметить, что каждая джхана имеет свои небольшие аспекты, не связанные с ньянами — я имею в виду то, что Билл называл суб-джханами. Как я уже говорил в разделе о джханах шаматхи, у любой джханы, будь то джхана випашьяны или джхана шаматхи, есть свои под-этапы. Сначала джхана новая, свежая, ясная, однако может быть нестабильной, пока ум не привыкнет к ней (первая суб-джхана), затем она становится действительно самодостаточной (вторая суб-джхана), затем в восприятии возникают недостатки и ограничения джханы (третья суб-джхана), а затем возникает своего рода сбалансированный синтез всего этого, одновременно принимающий недостатки и начинающий включать устремление к тому, что будет дальше (четвёртая суб-джхана).

Таким образом, можно обнаружить модели внутри моделей внутри моделей, и если вы практикуете достаточно долго, с достаточной ясностью и помня о моделях, вы столкнётесь с этим аспектом. Предостережения, касающиеся моделей вообще, следует в десять раз усилить в отношении моделей суб-джхан и более глубоких фрактальных теорий ландшафта медитации. Это практически необъятная тема сомнительной полезности и известной опасности. Не говорите, что вас не предупреждали!