Джханы випашьяны — это немного более общий способ описания стадий прозрения, чем карта, где стадии соответствуют шестнадцати ньянам. Это два описания одной и той же территории, и каждое из них имеет своё назначение. Джханы випашьяны отличаются от джхан сосредоточения (джхан шаматхи) тем, что включают в себя восприятие трёх характеристик, тогда как «чистые» джханы шаматхи требуют не принимать во внимание три характеристики — это делает их устойчивыми и законченными. Однако у них также есть множество общих свойств, включая сходства в широте внимания и других аспектах. Существует восемь джхан випашьяны: первые четыре — с формами, а последние четыре — бесформенные, за тем странным исключением, что восьмую джхану випашьяны (Не восприятие и не не-восприятие) крайне сложно исследовать, поскольку она обычно слишком тонка, чтобы ясно обнаружить три характеристики. Таким образом, её сложно даже назвать джханой випашьяны в полном смысле этого термина. Однако это часть стандартного паттерна прогресса, и поэтому заслуживает того, чтобы быть включённой в список и помогает объяснить некоторую информацию, содержащуюся в древних текстах.

Помните, как в главе «Сосредоточение против прозрения» я говорил о том, что в коренных текстах для обозначения состояний сосредоточения и стадий прозрения использовались одни и те же четыре или восемь джхан? Помните, как я говорил, что выделение стадий прозрения произошло лишь в поздних комментариях? Во второй половине XX века была проделана огромная работа по разбору этих карт. Как это часто бывает с вопросами терминологии духовной жизни, существуют некоторые разногласия относительно того, как соотносятся друг с другом джханы и стадии прозрения, и я коснусь этой темы в данной главе.

Практическая польза от выделения джхан випашьяны состоит в том, что ловушки, поджидавшие нас в джханах шаматхи, могут появиться и при развитии прозрения, поэтому возможность воспользоваться советами относительно того, как вести себя в подобных ситуациях, может оказаться весьма кстати. Например, мы можем двигаться вперёд в развитии прозрения, но застрять из-за того, что перестанем исследовать восторги, являющиеся частью первых джханы, а также некоторых поздних стадий прозрения. Таким образом, понимание того, что между джханами шаматхи и випашьяны существует определённая связь, может помочь нам пристальнее искать те аспекты своих переживаний, которые мы упускаем или которым, поддавшись искушению, придаём искусственную плотность. Зайдём с другой стороны: если мы в определённой степени освоили некую совокупность стадий прозрения, мы можем использовать эти стадии, чтобы научиться входить в джханы шаматхи, сосредотачиваясь на уплотнении их преобладающих положительных качеств.

Кое-кто говорит, что джханы и стадии прозрения вообще не сопоставимы друг с другом, но это утверждение слишком догматично, не соответствует тому, что практикующий переживает на подушке (или в любой другой позе) и не помогает решить проблем, порождённых коренными текстами Палийского канона.

Специально для завзятых традиционалистов, уверенных, что термин «джхана» применим лишь к чистым практикам сосредоточения, приведу слова Будды из моей любимой сутты МН111 «Один за другим — так они возникают» из «Собрания средних наставлений» в переводе Бхиккху Ньянамоли и Бхиккху Бодхи.

«Так состояния первой джханы — направленная мысль, поддерживаемая мысль, восторг, наслаждение и объединение ума; контакт, чувство, восприятие, волевой акт и ум; старание, решение, энергия, внимательность, равностность и внимание — эти состояния были определены им одно за другим, так, как они возникали; известные ему, они возникали, известные ему — присутствовали, известные ему — исчезали. Так он понял: “Воистину, эти состояния, не существуя, возникают к существованию, и существуя, исчезают”».

Традиционалисты могут пытаться выкрутиться и раздувать щёки, сколько им угодно, но этот парень явно вёл чрезвычайно быстрое, последовательное и точное исследование непостоянства, а значит, определённо, выполнял практику прозрения. Позволю себе ненадолго отвлечься и снова поразглагольствовать: парень, о котором здесь говорит Будда, никто иной, как мой герой Сарипутта (Шарипутта на санскрите), волею судеб часто становящийся козлом отпущения нелепой и унизительной махаянской пропаганды. Не поймите меня превратно, в своё время махаяна сделала много великих вещей, но бранить того, кто обладает таким уровнем мастерства и прозрения, просто вершина лицемерия и высокомерия. Будда говорит, что Сарипутта продолжил выполнять очень точные и мощные практики прозрения высоко в бесформенных мирах и обрёл совершенно освобождающие прозрения. Я часто слышу от недавно пришедших в тибетский буддизм такие комментарии, которые явно говорят о том, что эти люди считают себя достаточно квалифицированными, чтобы критиковать практику Сарипутты, но не замечают в этом иронии: их собственный духовный прогресс зачастую не даёт им достаточной квалификации и для того, чтобы лизать пыльные сандалии практикующих, обладающих даже толикой таланта Сарипутты. Если хотя бы одному из тысячи практикующих, которые говорят о Сарипутте такие абсурдные и оскорбительные вещи, удастся сделать то, что делал он, и понять то, что понимал он, я съем эту книгу. Вы представить себе не можете, насколько приятно писать такие абзацы, как этот.

Но вернёмся к нашим баранам. Все эти карты полезны лишь тогда, когда поддерживают ясность вашей практики и позволяют ей приносить результаты. Скоро я вернусь к достоинствам и недостаткам карт.