Если практикующий медитацию хочет достичь следующего бесформенного мира, то есть отсутствия всего, он просто развивает джхану безграничного сознания и освобождает себя от чар просторности и светоносности этого состояния. В конце концов ум оставляет их и переходит в джхану отсутствия всего. Чтобы представить её себе, вообразите пространство, в котором совершенно нет света, и поэтому нет ни простора, ни почти никаких ощущений, кроме отсутствия всего. Внимание словно рассинхронизировано практически со всеми явлениями, кроме тех, которые составляют отсутствие. Они по-прежнему есть где-то там, но остаются без внимания. Эта джхана отличается от двух предыдущих бесформенных миров тем, что они в каком-то смысле вполне внимательны к реальности и обладают панорамным обзором, тогда как отсутствие всего в большей степени отвращено от явлений и, возможно, в каком-то смысле более сфокусировано. Однако в нём присутствуют очень тонкие мысли и некое крайне тонкое ощущение отдельного «я». Как следует поймите, что отсутствие всего — это абсолютно не то же самое, что пустотность, и не является постижением пустотности, хотя и пусто. Однако в силу невероятной глубины этого состояния практикующий легко может принять его за пустотность.

Как и все предыдущие джханы, эта джхана может быть разной степени интенсивности. Даже если практикующий не слишком углубился в неё, присутствует ощущение рассинхронизации с реальностью, своего рода диссоциации. Где-то там есть реальность, но ваше радио её больше не ловит. Как следует поймите, что это значительно отличается от «отключения от реальности» в обычном смысле этих слов.

Хотя продолжает господствовать равностность, поначалу данное состояние бывает немного пугающим, и это может привести к его некоторой нестабильности. Теперь практически исчезают даже сознание и пространство. Однако по-прежнему сохраняется осознание этого состояния, указывающее на то, что осознанность на самом деле не сознание и не пространство. Это по-настоящему помогает разрушить ощущение, что осознанность — это сознание или пространство или какая-то вещь, что мы — это наше тело и т. д. Однако это и не отсутствие всего. Отсутствие всего может восприниматься, а осознанность — нет.

Ум может застрять в этом состоянии, хотя и с гораздо меньшей вероятностью, чем в двух первых бесформенных состояниях, поскольку оно весьма утончённо, но совсем не так захватывающе, как предыдущие. Практикующий может попытаться перейти к следующей джхане или исследовать это состояние. То, что возникновение и исчезновение ощущений отсутствия всего, то есть загорание и потухание в реальности, поддаётся наблюдению, а также то, что эти ощущения осознаются как не приносящие удовлетворения и не являющиеся «я», может показаться невероятным. Тем не менее это, безусловно, возможно, хотя и может довольно сильно сбивать с толку из-за крайней глубины и способности действительно внушить уму определённое понимание истинного положения вещей. Это также помогает разрушить ложное представление о том, что «Ничто» или «осознанность» — это отсутствие всего. Осознанность не является даже этим. Помните, что ни одно ощущение не может наблюдать другое ощущение, так что всё, о чём вы можете помыслить, не может быть «осознанностью».

Просто уделяя пристальное внимание каждому мгновению восприятия отсутствия всего или равностности, а также аккуратно направляя внимание на точные мгновения их возникновения и исчезновения, на то, что эти мимолётные мгновения не приносят удовлетворения, а также на то, что они не могут ни объяснить существования отдельного «я», ни быть отдельным «я», можно начать проникать в три иллюзии в самом высоком состоянии, из которого это возможно. Поскольку это особенно тонкая задача, практикующий может, как и прежде, выйти из джханы и начать практику прозрения в остаточном свечении этого состояния. Мерцающие ощущения отсутствия всего с наибольшей вероятностью могут возникнуть в ходе развития прозрения на стадии Высокой равностности, если практикующий обладает сильными навыками сосредоточения.