– Мы не закончили, – рявкает Порт и багровеет от возмущения. – Как они смеют прерывать Трибунал и разбрасываться такими нелепыми угрозами?!

В ответ толстяк снова разворачивает пергамент и читает текст слово в слово.

Да, я точно не придумала часть про «займет принадлежащее ей по праву место».

– Вы говорите, Первый…

– Порт, сядь, прежде чем скажешь что-то, о чем пожалеет весь твой Дом, – приказывает Велла, и к моему удивлению Порт затыкается.

Он выглядит так, словно жует стекло, когда усаживает свою сварливую задницу на стул, но тем не менее он это делает.

Велла поворачивается к остальным.

– Есть ли еще какие-нибудь неотложные вопросы, требующие решения? – спрашивает она.

Толстяк снова разворачивает свой пергамент и читает его. Его зациклило? Нари закатывает глаза, а Моут возмущенно фыркает. Порт еще больше багровеет, но молчит.

Я смотрю на Сабина и вижу такое же, как и у меня, растерянное выражение на лице.

– Хорошо, на сегодня мы закончили, – объявляет Велла, но язвительность в ее тоне и взгляды других членов Трибунала кричат о том, что они совсем этому не рады.

Я со злостью смотрю на толстяка. Если этот парень или тот, кто его прислал сюда, заставит Трибунал возненавидеть нас еще больше, он поплатится за это.

– Пойдемте со мной, Винна из Первого, – требует мужчина.

– Конечно, не вопрос. Только дайте минутку одеться… и мне бы хотелось узнать, кто вы и куда собрались меня вести, – вспыхиваю я.

И что он делает? Правильно, разворачивает гребаный пергамент и снова зачитывает текст.

– Здесь есть кто-то, у кого вместо мозга не заезженная пластинка? Пожалуйста, объясните мне, какого хрена происходит? – спрашиваю я, поворачиваясь к разозленным членам Трибунала.

– Твоя семья из Первого Дом хочет познакомиться с тобой, – объясняет Сориэл, как будто все это так просто.

Меня словно ударил в грудь этот ответ. Я во все глаза смотрю на Сориэла. Сабин и Торрез тоже резко поворачиваются к нему, мы все удивлены.

– Таув рассказал нам, кто твоя мама. Очевидно, они тоже это узнали, и… Ты хочешь познакомиться с ними? – спрашивает он.

На меня одновременно обрушиваются страх и волнение, я не знаю, что сказать.

Да, хорошо, я встречусь с ними, если вы пообещаете, что они ничего мне не сделают?

Нет, пошли они на хрен? Они бросили мою маму и не стали искать ее, когда она гнила у Адриэля.

В горле пересохло, дышать тяжело. Я знаю, что мне нужно ответить на вопрос Сориэла, но единственное, о чем я думаю, – это… насколько больно мне будет. Смогу ли я выдержать удар от людей, которым, должно быть, не все равно?

Перевожу взгляд с золотисто-красных глаз Сориэла на зеленые глаза Сабина. Собираюсь с силами и стараюсь не показывать свой страх, хотя я чертовски напугана.

– Не знаю, насколько это хорошая идея, – наконец признаюсь я, и на лице Сориэла появляется понимающая улыбка.

– Они нормальные люди? – настороженно спрашивает Торрез.

– Да, – отвечает Сориэл.

Я фыркаю одновременно с Портом.

– По чьим меркам? – уточняю я, искоса глядя на Порта.

– Первый, как ты могла уже понять из названия, – старейший Дом среди всех. Они влиятельны и могущественны, – объясняет Сориэл, указывая на мужчину, держащего в руках пергамент.

Ну, я вообще-то догадалась, что они могут быть теми, кто скажет: «Подпрыгните», и остальные лишь спросят, как высоко.

Снова перевожу взгляд на Торреза, все еще не зная, как поступить.

– Это твое решение, Ведьма.

Я усмехаюсь, когда Ори и Нари ахают, услышав мое прозвище.

– Если они попытаются что-то сделать, мы надерем им зад, – добавляет Сабин.

Сориэл поворачивается к нему, и в его взгляде на секунду вспыхивает злость. Затем он поворачивается к Торрезу, который, по его мнению, более разумный. Торрез пожимает плечами.

– Это так, надерем, – поддерживает он друга, и мое сердце переполняется благодарностью.

Я успокаиваюсь и делаю глубокий вдох.

– Ладно, я встречусь с ними… вряд ли у меня есть выбор, – ворчу я, глядя на толстяка с пергаментом в руке.

Сориэл поворачивается ко мне с таким видом, будто ему потребовалось время, чтобы осознать мое присутствие здесь. Понятно, он все еще переваривает угрозу моих парней.

– Если Трибунал согласен, я провожу тебя, – объявляет он, поднимаясь.

Велла слегка кивает, и Сориэл обходит круглый стол.

– Не стоит беспокоиться. За дверью меня ждут двое моих Избранных, они пойдут со мной, – говорю я Сориэлу, стараясь не показывать панику в голосе.

– Думаю, будет лучше, если я тоже буду сопровождать тебя, Винна, – настаивает Сориэл.

Сабин и Торрез встают, но Нари качает головой.

– Сабин, тебе придется остаться, пока Трибунал не закончит допросы. Тео, – обращается она к Торрезу, – ты можешь остаться или уйти, но ты не сможешь посадить вместо себя другого представителя.

Я смотрю на ребят.

– Не переживайте, – успокаиваю их, хотя чувствую неуверенность. – Бастьен и Нокс со мной, они проследят за всем.

Рассеянно думаю, не стоит ли мне переодеться для визита?

Соберись, Винна, у тебя нет никакой одежды, кроме доспехов, выданных Стражами.

Провожу пальцами по волосам.

Это всего лишь твоя таинственная семья, которой ты, вероятно, все равно не понравишься, а не первое свидание. Успокойся, чокнутая.

– Благодаря за уделенное нам время, Винна из Первого, – говорит Моут, но ее усмешка и то, как она произносит «из Первого», ясно дают понять, что на самом деле она хотела сказать: «Провались, сучка».

Рассеянно киваю, пропуская колкость мимо ушей. Все, на чем я сейчас могу сосредоточиться, – это на встрече с так называемой семьей, которая, как выяснилось, у меня есть. Еще больше меня занимает, что может пойти не так.

Ори и его напарник снова становятся по обе стороны от меня, и двери открываются сами, выпуская нас наружу.

Нокс и Бастьен отрываются от стены.

– Как-то ты быстро, – говорит Нокс, отодвигая локтем Ори, чтобы встать рядом со мной.

– Да, так вышло. Мы сейчас отправимся на экскурсию, – весело говорю я, хотя сама слышу беспокойство в своем голосе.

– Куда? – спрашивает Бастьен, глядя на Сориэла и Ори, словно оценивает, какую из угроз нужно устранить первой.

– Ой, знаешь, на обычную такую встречу с семьей, – щебечу я.

– На встречу с семьей? – переспрашивает Нокс.

– Хреново, – бормочет Бастьен.

– Ага, и это примерно отражает то, что происходило в той комнате, – подтверждаю я.

– Да пошли они все, Боксерша. Только скажи, и мы свалим отсюда, – заверяет Бастьен, вызвав у меня смех.

– Сабин и Торрез сказали то же самое. – Переплетаю пальцы с пальцами Бастьена и Нокса и делаю глубоких вдох. От их присутствия мне становится легче.

– Стоп-слово ананас, – говорит Нокс, и я снова смеюсь.

– Как ты додумался до ананаса?

Кончики ушей Нокса краснеют, и это зрелище сразу же вызывает у меня интерес.

– Эм-м-м… читал книгу.

– Какую книгу ты читал, что там было это стоп-слово? – спрашивает Бастьен.

– Там было про купидона и хвостатых, которые похожи на фейри или что-то такое. Советую почитать, надорвешься от смеха, – сообщает Нокс.

– Да, почитаю, – кивает Бастьен. – Мне ее Сабин рекомендовал.

– Ну, раз Капитан одобрил, значит, действительно стоит, – шучу я, и Нокс смеется.

Он подносит мою руку ко рту и целует ладонь.

– Ты же знаешь, что Кэп не такой ханжа, каким ты его считаешь.

Мои мысли сразу же возвращаются к восхитительно грязным словам, который Сабин шептал мне на ухо, когда мы занимались сексом рано утром, пока все спали. Улыбаюсь и издаю довольный вздох. Нокс и Бастьен понимающе смеются.

– А ты готова к встрече? – спрашивает Нокс, когда Сориэл и Стражи выводят нас из дворца.

– Насколько я вообще могу быть готова. Будем надеяться, что никому не понадобится надирать задницу.

– Кайфоломщица, – подшучивает Бастьен.

Мы не отходим так уж далеко от дворца – Дом Первых расположен чуть дальше по улице. Он огромный, что неудивительно, и охраняется так же тщательно, как и дворец. Хотя вот это меня как раз и удивляет. Такая охрана – явный признак того, что в Тиерите не все в порядке. От чего или от кого они защищаются? Взгляды Нокса и Бастьена скользят по часовым, и я могу сказать, что они задаются теми же вопросами.

Мы проходим через ворота и поднимаемся по тропинке вверх. Тропинка ведет через тенистый сад, и я замечаю на ветвях необычные фрукты в форме футбольного мяча – нам приносили такие во дворце.

Сориэл резко останавливается, и я чуть не врезаюсь в него. Нокс вовремя оттаскивает меня назад, я благодарно улыбаюсь ему и поворачиваюсь посмотреть, что там такое. Перед нами лестница, ведущая к входной двери. Наверху стоят два седовласых Стража, мужчина и женщина. Они неотрывно смотрят на нас, от чего мне становится не по себе.

Сориэл и толстяк кланяются им, затем толстяк быстро уходит. Когда взгляд женщины встречается с моим, она подносит руку ко рту и слегка качает головой. Ее коротко стриженные волосы резко выделяются на фоне темно-оливковой кожи. Сиреневые глаза округляются, и я замечаю, что она сжимает руку мужчины. Тот тоже смотрит на меня, приоткрыв рот от удивления. Кажется, он не замечает, что его спутница вцепилась в него мертвой хваткой.

– Ты и правда ее дочь, – наконец произносит он. – Они сказали нам об этом, но я не смел надеяться…

– До этого момента… – шепчет женщина, быстро вытирая слезы, хлынувшие из глаз.

Я не знаю, что сказать. Сердце бешено бьется в груди. Очевидно, они знали Гриер, мою мать, но я понятия не имею, кем они приходятся мне. Это меня волнует, не буду скрывать.

Нокс и Бастьен напрягаются и делают шаг вперед, когда мужчина начинает спускаться.

– Мы не причиним ей вреда, – говорит он моим Избранным, останавливаясь. Кажется, я слышу обиду в его тоне.

– При всем уважении, но мы вас не знаем, а в Тиерите нас не особо радушно встретили, – говорит Бастьен.

Бирюзовые глаза седовласого мужчины растерянно останавливаются на Ори.

– Ори, ты, кажется, знаешь их… Пожалуйста, убеди наших гостей, что здесь они в безопасности, – просит он.

Я усмехаюсь и делаю шаг вперед.

– Ори? Он был одним из первых, кто напал на нас, так что вряд ли он может выступить гарантом безопасности.

Обхожу Сориэла и поднимаюсь по лестнице. Мне нечего бояться.

– Привет, я Винна, – говорю я и протягиваю руку.

Женщина слишком взволнована, чтобы что-то сказать, а мужчина смотрит на мою протянутую руку, но не берет ее, а прижимает кулак к своему бицепсу и кланяется мне. Я ошеломлена. Другие Стражи приветствовали так только Таува и Сориэла. Какого хрена происходит?

Ори шипит, и, обернувшись, я вижу на его лице шок.

Внезапно женщина тоже кланяется, и я в замешательстве наблюдаю, как из ее глаз на кремовый камень лестницы капают слезы. На каком-то интуитивном уровне ее эмоции передаются мне, и у меня сжимается горло. Хозяева одновременно выпрямляются, и я вдруг начинаю жалеть, что поднялась сюда и стою рядом с ними. Это чертовски странно, но я не знаю, что делать.

– Рады приветствовать тебя, Винна. Я – Ток, а это – Марн, – говорит мужчина, и его голос слегка дрожит.

Они, очевидно, думают, что это что-то значит для меня, я вижу это по их глазам, но… я не понимаю. Смотрю на Сориэла, молча умоляя его помочь мне разобраться.

– Это мать и отец твоей матери, – подсказывает он.

– А-а-а, поняла, – говорю я и поворачиваюсь к бабушке с дедушкой. Раньше у меня не было таких родственников, и я понятия не имею, как себя вести.

Откашливаюсь и переминаюсь с ноги на ногу.

– Мне жаль вашу дочь. Я не знала ее, но мне говорили, она была необыкновенной.

– Это так, – соглашается Марн, и в ее глазах такая грусть, что у меня сжимается сердце. – Ты похожа на нее, – шепчет она, и Ток прижимает ее к себе. Он нежно целует жену в макушку, и этот любящий жест согревает меня. Их горе ощутимо, и мне неловко от того, что я невольно стала свидетельницей очень интимного момента. Они потеряли свою дочь. Да, она была моей мамой, которую я потеряла, так и не узнав. Но это другое. Я могла создать образ матери в воображении, а они вырастили ее. Они видели ее первые шаги, они слышали, как она смеялась, радовались ее успехам и переживали за неудачи. Они надеялись, что она вернется к ним. Их потеря намного, намного больше, чем моя. Я скорблю при мысли о том, кем она могла бы стать для меня, а они скорбят о той Гриер, которую потеряли.

– Мне так жаль, – говорю я дежурную фразу, не зная, что еще сказать.

Марн смотрит на меня и качает головой.

– Не надо. Ты здесь, и это самое главное. Прости, что мы поставили тебя в неловкое положение. Но… нам хотелось увидеть тебя… и я не ожидала, что это так на меня подействует.

Я понимающе улыбаюсь, а ее глаза наполняются благодарностью.

– Могу я… – Она замолкает.

Я тоже молчу, понимая, что ей нелегко собраться.

– Могу я обнять тебя? – нерешительно спрашивает она, и ее просьба застает меня врасплох.

– Конечно… – говорю я, стараясь скрыть неуверенность.

Она делает шаг вперед и обхватывает меня сильными руками за талию. Марн примерно на голову ниже меня, и ее ухо прижимается к моей груди. Я обвиваю ее руками и жду, когда она будет готова отстраниться. Ток наблюдает за нами, и в его глазах светится радость. Как только Марн отпускает меня, он тоже подходит, чтобы обнять. Я чувствую, как его грудь вздрагивает, и почти уверена, что он плачет. Когда его дыхание приходит в норму, он отступает назад и вытирает лицо. Потом он резко хлопает в ладоши, и громкий звук рассеивает витающие вокруг нас тяжелые эмоции.

– Ори, созови семьи, – велит Ток. – Сообщи, что одна из наших вернулась домой.

Я ожидаю, что Ори воспротивится, но он без слов взмывает в воздух, прежде чем я успеваю взглянуть в его сторону.

– Пойдем, Винна, я покажу тебе дом. Все это теперь твое, и тебе стоит осмотреться, – говорит Ток, и я пытаюсь скрыть сдавленный звук за кашлем. – Надеюсь, ты присоединишься к нам, – приглашает он Сориэла.

– Сочту за честь, – слышу ответ.

Ток обнимает меня за плечи, и я стараюсь не напрягаться. Он ничего не говорит, даже если заметил мое сопротивление, и ведет меня в свой дом. Я вновь обращаюсь с мольбой ко вселенной, чтобы каким-то образом все не обернулось худшим образом, когда смотрю на богато украшенный вход. Пока что все хорошо. Будем надеяться, что так оно и будет.