Смотрю на старомодное приглашение на пергаменте, извещающее о том, что Трибунал желает меня видеть. Пергамент выглядит таким древним, что я боюсь, как бы эта штука не рассыпалась в любой момент. А вдруг она превратится в кричалку из «Гарри Поттера» и будет орать на меня, чтобы я немедленно тащила свою задницу куда сказано? Но ни того, ни другого не происходит. Я складываю приглашение и небрежно бросаю на стол.

– Так ты думаешь, если ты вместе с Сиа вольешь в него магию, он превратится в ламию? – уточняет Райкер у Сорика, и тот задумчиво кивает.

Парни рассуждают о том, что, по их мнению, происходит с Воном и как это можно исправить. Все сходятся во мнении, что, когда магии Адриэля оказалось недостаточно, чтобы завершить превращение моего отца в ламию, Вон оказался между двух миров. То есть магии Адриэля хватило, чтобы Вон не умер, но Адриэль не смог полностью изменить его, и теперь отец застрял в нынешнем состоянии. Он есть, но его нет.

– Возможно, и так, – отвечает Сорик. – Но я не уверен, хватит ли нам магии. Вон был Стражем, а это значит, что если его можно превратить ламию, то понадобится огромное количество магической энергии. Если мы попробуем и у нас не получится, Вону станет еще хуже. Я не готов пробовать, пока мы не узнаем больше.

– Сабин был прав? – спрашивает Нокс, отвлекая меня от разговора о Воне. Он указывает на пергамент. – Они тебя приглашают?

– Ага, и, похоже, стражники уже ждут снаружи, чтобы отвести меня к ним под конвоем.

Бастьен встает с дивана, Нокс делает то же самое.

– Мы будем тебя охранять.

– Они наконец приняли решение? – интересуется Райкер, когда я прощаюсь с ними и направляюсь к двери.

– Откуда мне знать.

– Зови, если что-то понадобится, – кричит вслед Сиа.

– Да, обязательно.

Я открываю дверь и от неожиданности останавливаюсь, когда вижу, что меня будет сопровождать не кто иной, как крылатый Ори. Его губы расплываются в улыбке, когда я удивленно смотрю на него.

– Доброго дня, Страж, – приветствует он меня шутовским поклоном, и я закатываю глаза.

Ори и еще один неприметный Страж идут в ногу по обе стороны от меня, Нокс и Бастьен держатся за моей спиной. Коридор, по которому мы движемся, уже кажется знакомым.

Крыло Ори задевает мое плечо. Я почти уверена, что он делает это нарочно, и не обращаю внимание. Но вообще-то я с трудом сдерживаюсь от расспросов про крылья. Как они вырастают? Почему у одних крылья есть, а у других нет? Есть ли какие-то руны, связанные с крыльями? Вопросы вертятся на языке, но я молчу. Он наверняка знает, что я умираю от любопытства, и именно поэтому продолжает щекотать меня своими придатками. Но последнее, чего я хочу, так это доставить ему хоть какое-то удовольствие.

– Нервничаешь? – спрашивает Ори, когда мы спускаемся вниз на четыре этажа по широкой винтовой лестнице.

Предпочитаю промолчать.

– Нервничать – это нормально. Особенно в твоей ситуации, – добавляет он.

Не могу понять этого чувака. Вроде он настроен враждебно, но я не уверена, он по характеру такой или просто играет роль сурового Стража? Может, мне стоит попросить Нэша провести с ним какое-то время? Нэш хороший психолог, как и Сиа, кстати.

Через мгновение мы оказываемся перед дверями, за которыми Трибунал проводит заседания. Двери открываются сами собой, и я вхожу. Бастьен и Нокс собираются последовать за мной, но Ори останавливает их.

– Вас что, тоже пригласили? – со смешком спрашивает он. – Я так не думаю. Так что вам лучше притормозить, парни.

Я раздраженно рычу на пернатого, а Бастьен делает угрожающий шаг в его сторону. Замечаю в глазах Ори возбуждение, и меня охватывает беспокойство.

– Мы подождем тебя здесь, Винна, – говорит Бастьен, не сводя глаз с Ори.

Они дырявят друг друга взглядом еще пару секунд, потом Бастьен подходит ко мне и целует. Определяю в этом собственнические чувства, что заставляет меня улыбнуться. Бас отступает назад, и на моих губах оказываются губы Нокса, который проявляет больше страсти. Затем они с Бастьеном встают по обе стороны от двери.

Активирую руны парней у себя за ухом, шагая через порог.

– Люблю вас, – говорю им с широкой улыбкой на лице, и в ответ их смешки разносятся у меня в голове.

– Этот маленький крылатый засранец запал на тебя, я это чувствую, – сообщает Бастьен, и я недоверчиво фыркаю в ответ.

– Думаю, ему просто нравится издеваться над всеми нами, и он знает самый быстрый способ вывести вас из себя, – отвечаю я, и в моей голове раздается теперь уже недоверчивое фырканье парней.

– Как бы то ни было, этому придурку лучше поостеречься, прежде чем я выщипаю ему перья, – сообщает мне Нокс, и я не могу сдержать улыбку, которая так некстати расплывается на моем лице.

Меня подводят к большому круглому столу, за которым уже сидят Сабин, Торрез, Сориэл и четверо других членов Трибунала.

– Начинается, – объявляю я и отключаю руны за ухом.

Сабин кивает мне, приглашая занять место за столом. Я выдвигаю стул и сажусь, не совсем уверенная, как все будет происходить. Сабин говорил, что члены Трибунала просто задают вопросы, и это кажется мне скучным и формальным. Ори и его напарник стоят в противоположных углах комнаты, и меня раздражает, что они здесь, а Нокс и Бастьен – нет.

– Назовите ваше имя, пожалуйста, – просит меня коротко стриженная седая женщина с серыми глазами, и ее просьба звучит нейтрально: ни дружелюбно, ни враждебно.

– Винна Айлин, – отвечаю я, и она кивает.

– Я – Нари, – представляется она.

– Я – Моут, – говорит молодая темноглазая женщина с длинными светлыми волосами.

– А я Порт, – называет себя мужчина. Сегодня он выглядит менее сердитым, но я не собираюсь расслабляться.

– Я – Велла, – заканчивает еще одна пожилая женщина.

Киваю им всем и сплетаю пальцы на столе. Велла и Порт смотрят на отметины на моих ладонях.

– Полагаю, вы знаете остальных, – говорит Нари, и я снова киваю.

– Отлично. Тогда начнем.

– Вы знаете, почему вы здесь, Винна Айлин? – спрашивает меня Велла.

– Потому что я рискнула пройти через ваш барьер, – интонация у меня такая, что это звучит скорее как вопрос, чем как ответ.

– И вы напали на Суверена, – язвительно добавляет Порт.

– Я не нападала на Суверена, – оправдываюсь я. – Я напала на него, – указываю на Сориэла. – Точнее, даже не напала – меня остановили мои Избранные, когда я попыталась напасть на него.

Порт насмешливо смотрит на меня и обменивается взглядом с Моут.

Дерьмо.

– Значит, вы признаете, что напали на члена Кворума? – спрашивает Нари.

– Все не так просто.

– И почему же?

– На самом деле я думала, что это его брат, Адриэль. Я отправилась искать город Стражей… точнее Тиерит… как раз после сражения с Адриэлем. Когда я увидела Сориэла, то подумала, что Адриэль каким-то образом остался жив, – объясняю я, но, кажется, это не впечатлило членов Трибунала (Сабин не в счет).

– Вы планировали нападение на Суверена, когда прошли через барьер? – спрашивает Нари, проигнорировав тему Адриэля.

Почему у меня создается впечатление, что их не волнует, что Адриэль охотился на Стражей и мучал их? Я удивлена ее вопросом.

– Что? Нет. Я ничего не знала про Суверена, пока ваши Стражи не спустились с небес и не объявили, что ваш Суверен приказал покончить с нами.

– Как вы прошли через барьер? – потребовала ответа Моут, заинтересованно наклонившись ко мне.

– Мы просто прошли… – С трудом сдерживаюсь, чтобы не заерзать на стуле, пока они засыпают меня вопросами. Допрос оказался более враждебным, чем я ожидала. То, как Энох и остальные описывали происходящее, не включало в себя тяжелые взгляды и нарастающий обвинительный тон.

– Трибунал должен решить, представляете ли вы угрозу нашему обществу и правителю. Ложь вам не поможет, – насмешливо улыбаясь, говорит Порт.

– Я не вру, – отрезаю я, переводя взгляд с Порта на Сабина и Торреза, молча прося их помочь.

– Винна, когда ты осознала, что Сориэл на самом деле не является Адриэлем, ты прекратила попытки напасть на него? – спрашивает Сабин.

– Да, – отвечаю я, стараясь сдержать вздох облегчения от того, что не все присутствующие относятся ко мне с предубеждением. Но с другой стороны, это Сабин.

– Когда Суверен озвучила приказ о вашей казни, что вы об этом подумали? – спрашивает Сориэл.

– Я не поняла – почему. Мы надеялись найти здесь ответы. Я не знала, что это наказуемо смертью. Знай я, что нам здесь нет рады, я бы не стала подвергать опасности своих Избранных и Щитов, – добавляю я.

На мгновение в комнате воцаряется тишина, и я гадаю, о чем они будут спрашивать дальше.

– Мы много услышали о вас от двоих Избранных, присутствующих здесь, и от ваших Щитов, – невозмутимо говорит Нари. – Сабин объяснил нам, как вы стали кастером и как в итоге очутились здесь, в Тиерите. Ваши Щиты рассказали о ваших способностях и усиленных тренировках, и все они подтвердили, что вы… Как ты сказал, Сабин? Ах да, вы раскрутили всю эту историю со Стражами.

Я стараюсь не покачать головой, услышав такое описание. Но я пока не слышу вопроса, поэтому держу рот на замке и позволяю себе только кивок.

– Вас вырастил человек, верно? – спрашивает Нари.

– Да.

– Когда этот человек отказался от вас, вы полагались на ламию, это тоже верно?

– В то время я не знала, что он ламия, но да, – говорю я, скрывая горечь, которая всегда всплывает при мысли о Талоне.

– Вы тот, кого кастеры называют мимиком? – продолжает Нари, и я начинаю задумываться, она тут одна, у кого есть вопросы, или она просто хочет подтвердить мою предысторию.

– Да.

– Сколько отметок на вашем теле?

– Хм-м-м… – Я выдерживаю паузу, обдумывая вопрос. – Не знаю, я никогда не считала.

– Вы можете показать нам метки? – спрашивает Порт, и мне не нравится, как заблестели его глаза.

Я молча смотрю на Сабина. Он едва заметно пожимает плечами.

– Это будет использовано против меня? – уточняю я.

– Это даст нам понимание вашей важности, что является одним из факторов, повлияющих на решение. Кроме того, я не могу представить, как бы мы использовали ваши метки против вас, – отвечает Велла.

Мгновение смотрю в ее мутные глаза, затем перевожу взгляд на Торреза. Он кивает, подтверждая, что она не лукавит.

Я встаю со стула.

– Командир, не могли бы вы пригласить клирика, чтобы он помог идентифицировать любые неизвестные нам руны? – приказывает Нари крылатому Стражу, на что тот кивает и выходит из зала.

Размышляю, стоит ли мне раздеться сейчас или подождать клирика. Обычно я не застенчива в том, что касается моего тела. Энох упомянул, что Трибунал изучал руны Сурин, так что запрос не кажется странным, но все же я чувствую себя неловко.

В комнату заходит мужчина в сером одеянии, и я со злостью смотрю на него. Он садится за стол рядом с Сориэлом и выжидающе смотрит на меня.

Я рассматриваю это как приглашение показать им, что у меня есть. Начинаю раздеваться. Расшнуровываю жилет и сбрасываю его. Стягиваю рубашку через голову, затем снимаю ботинки. Расстегиваю брюки и спускаю по бедрам и ногам. Оставшись в спортивном топе и трусах, отступаю от стола и вытягиваю руки.

Понятия не имею, что они собирались сделать, но я никак не ожидала, что все члены Трибунала, а вместе с ними и клирик встанут со своих мест и подойдут посмотреть на меня. Бросаю взгляд на Сабина и Торреза, замечаю, что они выглядят напряженными, и это не помогает мне, когда я пытаюсь собраться с мыслями.

Клирик в сером принес с собой старую книгу, и он сразу же начинает листать страницы, осматривая мое плечо и руку.

– Потрясающе, – шепчет он.

– Объясни, – требует Порт, его терпение явно иссякает.

– Ее метки потрясающие. Руны варьируют от защитных к наступательным и связанным с оружием. Они расположены таким образом, что делают ее чрезвычайно могущественной и защищенной, – заявляет он и подходит ближе, что злит меня.

Не угрожай ему. Не протыкай его кинжалом. Нам нужно убедить этих ублюдков, что я не угроза. Не стоит подливать масла в свой погребальный костер.

Повторяю эти слова снова и снова, пока мужчина внимательно осматривает мое тело.

– Хм, – произносит он и начинает лихорадочно листать свою книгу.

– Что там такое? – спрашивает Нари.

– Вот эти руны на плече и несколько на руках – необычные. Они похожи на те, что задокументированы у нас, но отличаются от них. Это более развитая магия, чем та, с которой мы сталкивались… я не знаю. Мне нужно проконсультироваться, чтобы сказать наверняка.

– Хорошо, скажи тогда то, что тебе понятно, – говорит Моут, раздражаясь, как и Порт.

– Да… У нее шикарный арсенал. Несколько мечей, несколько кинжалов, булавы, посох, лук со стрелами, топоры, хлысты, копья…

– У меня есть копья?

Клирик удивлен моим вопросом, но кивает.

– Да, вот здесь, – он кивает на руну на запястье. – А вот здесь копья поменьше, – добавляет он, указывая на мои щиколотки.

Изучаю руну на руке и борюсь с желанием активировать ее, чтобы посмотреть на оружие. Но не стоит заставлять их думать, что я хочу напасть на них.

– У нее также есть руны скорости, силы, руны, обостряющие чувства, есть щиты для атакующих и оборонительных целей, а также есть Свет, который сам по себе не использовался со времен Врат.

Он обходит меня и указывает на грудь.

– Ее связь с Избранными сложна и укрепляется несколькими различными способами, что очень необычно. У нее есть ментальные, эмоциональные и интимные связи.

– Что все это значит? – спрашивает Сабин, и я смотрю на клирика – мне тоже не терпится услышать краткое изложение.

– На ней больше всего рун, чем у кого-либо со времен Перехода. Она продвинулась и эволюционировала так, как никто здесь, в Тиерите. У нее семь Избранных, но я подозреваю, что она могла бы призвать больше, если бы захотела. И что самое интригующее на данный момент – это руны Избранных. – Клирик берет мою руку и указывает на руны на безымянном пальце и на ладони, а я даже не пытаюсь ударить его за то, что он прикоснулся ко мне, настолько увлечена тем, что он собирается сказать. – Некоторые ее руны перешли тем, кого она отметила. Думаю, причина эволюции ее рун кроется в парности, и подозреваю, что и ее способностей тоже.

– Я не понимаю, – рявкает Порт, и мне становится жаль клирика. Похоже я не единственная, кого здесь не любят.

– Мы всегда исходили из того, что пары, рожденные с Отметкой Света, будут обладать самой сильной магией. Но здесь мы видим другое. Ни один из ее Избранных не был рожден с Отметкой Света… просто их личные способности усиливали ее способности, когда она отмечала их. Она и раньше была сильной, но с каждой новой парой становилась еще сильнее, – заключает клирик, и в комнате снова воцаряется тишина.

Дерьмо. Попробуйте теперь назвать моих крутых партнеров, усиливающих мою и свою магию, грязью, ублюдки!

Я подмигиваю Сабину и Торрезу и в душе хихикаю над самодовольной ухмылкой Волка.

– Я бы с удовольствием поподробнее изучил твои метки и способности, если ты позволишь, – взволнованно просит меня клирик с доброй улыбкой на лице. – Мне нужно провести тщательный анализ, чтобы подтвердить то, что я сказал. Это действительно помогло бы нам понять твой Свет и то, что ты можешь.

Ладно, согласна, не все Стражи в серых мантиях придурки, говорю я себе.

– Я-то не против, но все, вероятно, зависит от них, – говорю, указывая на членов Трибунала.

Клирик удивленно смотрит на меня.

– Они могут проголосовать за мою смерть, – объясняю я, и исследователь моего тела внезапно выглядит так, будто я только что выбила у него из рук рожок с мороженым.

Он поворачивается к Трибуналу.

– Вы не можете этого сделать, – категорично заявляет он и выглядит немного удивленным собственной горячностью.

– Ты не смеешь указывать нам, что мы можем, а что нет, клирик, – рычит на него Порт, и мужчина отступает на шаг, пряча книгу в карман.

– Вы совершите огромную ошибку, – заявляет он, по очереди бросает свирепый взгляд на каждого члена Трибунала и стремительно выходит.

На минуту воцаряется тишина.

– Я согласна с ним, – говорю я, указывая пальцем на дверь, из которой только что выбежал клирик.

Торрез издает смешок, который переходит в кашель, чтобы скрыть веселье. Они по-прежнему молчат, но прищуренные глаза Нари говорят мне все, что я должна знать о ее отношении к моему мнению. Твою мать. Думаю, нам нужно срочно придумать план, как убраться отсюда на хрен, прежде чем Трибунал примет решение. То, как они на меня смотрят, не сулит ничего хорошего ни мне, ни моим ребятам.

Я собираюсь одеться, когда раздается настойчивый стук в дверь. Подпрыгиваю от неожиданности, а Ори бросается посмотреть, что там такое. В его руке внезапно оказывается меч, перья на крыльях встают дыбом. Он распахивает дверь, и в комнату вваливается полный мужчина, которого я никогда не видела.

– Что это значит? – требует объяснений Велла.

Мужчина разворачивает пергамент, делает глубокий вдох и начинает читать то, что там написано:

– «Винну из Первого Дома следует немедленно препроводить в Первый Дом, где она воссоединиться со своими людьми и займет принадлежащее ей по праву место. Любой, кто нарушит этот приказ, будет рассматриваться как вступивший в войну против Первого Дома и будет наказан соответствующим образом».

Толстяк останавливается, сворачивает пергамент и ждет, как будто все остальное не имеет большого значения. Ни фига себе… Пришел сюда, чтобы заявить: «Займи свое законное место», а если кто-то помешает, они будут наказаны. Да этот чувак одним махом убил все мои флюиды в духе «Я не представляю угрозы, не убивайте меня», которые я излучала все это время.

Кто этот человек и какого хрена происходит?