Пар проникает во все мои клетки, что действует на меня ошеломляющее. Кладу руки на бортики встроенной в пол ванны и позволяю прохладе камня побороть жар воды.

Откидываю голову назад и закрываю глаза. Пытаюсь расслабиться, но поединок с Геттой продолжает проигрываться в голове, как на экране. Вопрос о том, достойна ли я, звучит как назойливый саундтрек ко всему происходящему, и как бы я ни старалась, я не могу найти кнопку выключения этой хрени.

Снова ныряю с головой в горячую воду, надеясь, что это каким-то образом заглушит мои воспоминания о Гетте и о том, что я проиграла. Но это не помогает. Кошмарный для меня день тянется как резина, как будто я застряла во временной петле.

Сосредотачиваюсь на своем коротком разговоре с Таувом, который состоялся, пока мы шли к старушенции и ее помощнику. Размышляю о том, что я узнала о своей матери, и это немного отвлекает меня от мыслей об эпическом провале. Энох сказал, что мама Сурин была правительницей, а потом подсуетилась Финелла. Значит ли это, что именно мать Сурин держала руку на пульсе, когда мою маму отправили на задание за свежей кровью? Или же она правила после?

Может быть, это место – Тиерит – не всегда было таким неприступным, а может, дело в чем-то другом. Почему-то мне это кажется важным. Какая-то часть меня соглашается с мыслью, что у меня здесь, должно быть, все еще есть семья. Таув сказал, что близкие Гриер надеялись, что она жива. Так что кто-то здесь все еще беспокоился о ней.

Легкие начинают гореть, я неохотно выныриваю на поверхность. Отдышавшись, прогоняю все мысли о возможной семье среди Стражей, потому что, даже если это так, для меня это ни черта не значит. Они беспокоились о Гриер, но я не она.

Вытираю воду с лица и подпрыгиваю, когда глубокий голос Валена наполняет ванную.

– Я тут на секунду задумался, не придется ли мне поработать спасателем, – говорит он, стоя у входа.

– О, ты найдешь любой предлог, чтобы сделать мне искусственное дыхание, так что уверена, ты бы не слишком расстроился, обнаружив меня на дне, – шучу я, но мои слова звучат невесело.

Уголки полных губ Валена слегка приподнимаются, но если я хочу увидеть одну из его умопомрачительных улыбок, мне нужно придумать что-то получше.

– Могу я присоединиться к тебе, или ты надеялась продолжить пытку водой в одиночестве? – спрашивает он, и я фыркаю.

Жестом приглашаю его залезть в воду. Вален секунду смотрит на меня, словно прикидывая, как поступить правильно, затем стягивает рубашку через голову. Распускает волосы, и они густыми волнами падают ему на плечи.

– О, да ты хороший стриптизер, – отмечаю я, наслаждаясь шоу.

– Спасибо, я тренировался, – невозмутимо говорит Вален, и я усмехаюсь.

– И как? Перед зеркалом? Или у вас проходят совместные тренировки, о которых вы мне не рассказывали? – взволнованно спрашиваю я.

– Репетируем иногда. Мы хотели, чтобы все прошло идеально, – отвечает он, медленно стягивая черные штаны. – Поэтому заказали ослепительные стринги.

Вален слегка крутит бедрами, и я разражаюсь смехом.

– А пальцы вы разминали? Потому что ничто так не возбуждает меня, как хорошо выполненные движения пальцами.

– Тогда тебе повезло, любовь моя, потому что лично у меня о-о-очень ловкие пальцы, и их движения заставят тебя кричать.

Мои соски твердеют. Жадно наблюдаю, как невероятное тело Валена погружается в воду. Когда он выныривает, от него веет сексом, и я облизываю губы.

– Движения, говоришь? – переспрашиваю я с похотью.

– Подожди, когда мы перейдем к взмахам волос, Винна, твои трусики будут мокрыми.

Я издаю надрывный стон.

– О, ты правда знаешь, как возбудить меня.

Вален хихикает и подмигивает мне, но его игривый взгляд внезапно становится грустным.

– Я заметил, что тебя многое беспокоит, и это ужасно. Нужно выговориться, вытрахать, выбить… или все перечисленное? – спрашивает он.

Я потираю лицо и вздыхаю.

– Ничего, я справлюсь. Просто слишком много навалилось… С того момента, когда я познакомилась с Лахланом и остальным, и до сегодняшнего дня одно безумие следовало за другим. У меня даже нет времени осмыслить, какого хрена произошло, а следующее дерьмо уже дышит в затылок.

Вален понимающе кивает.

– Думаю, в этом все дело. – Я указываю на себя. – Меня переполняют эмоции. Возможно, я все больше понимаю, что мое будущее среди Стражей не будет таким радужным, как я втайне представляла себе. Я просто пока не разобралась во всем этом.

Откидываюсь на стенку ванны, как будто мое признание лишило меня сил.

– Как мы можем помочь тебе? – спрашивает Вален, усаживаясь напротив.

Я наблюдаю, как капельки воды медленно стекают по его щекам и подбородку. Пухлые губы влажные, и я не в силах оторвать от них взгляд.

– Ты часто думаешь о будущем? – внезапно спрашиваю я, и этот вопрос застает его врасплох.

– Наверное, да. Точнее, мы с Бастьеном с детства знали, что станем паладинами. Поэтому, когда я думал о будущем, я думал в основном об этом: о следующем тесте, который нам предстоит пройти, или о тренировках в академии. Иногда я задумываюсь о заданиях, которые мы могли бы выполнять… в общем, все в таком духе.

Я киваю, размышляя над его словами.

– А каким ты видишь его теперь? – спрашиваю я, теребя кончики мокрых волос.

– Теперь, когда паладинами мы не станем?

Я снова киваю.

– Не знаю. Как ты и сказала, все происходит довольно быстро, сначала Адриэль, теперь это. – Он обводит рукой стены, окружающие нас. – Единственное, в чем я уверен, – это что мы будем вместе, – добавляет Вален, и его тон излучает уверенность. – Думаю, это все, что мне нужно знать прямо сейчас.

Я слегка улыбаюсь, но вопрос «Что теперь?» заседает у меня в голове.

– Как думаешь, что сделают с Сильвой? – спрашивает Вален, и его взгляд становится задумчивым.

Я пожимаю плечами.

– Понятия не имею, честно. Ты лучше знаешь, как поступают в таких случаях старейшины.

– Да. Хотелось бы понять, что случилось с ним, – признается Вален, и от этих слов у меня щемит сердце. – Мы с Басом думали, что он смирился с тем, что случилось с нашими родителями. Сильва хороший человек, но то дерьмо, которое он творил… Трудно совместить в голове дядю, который воспитал нас, и сумасшедшего, который истязал ламий и который напал на тебя.

Вален смотрит в воду, и мне тяжело слышать нотки ужаса в его голосе.

– Надежда та еще сучка, – через некоторое время говорю я.

Вален поднимает удивленный взгляд.

– Я не говорю, что Сильва поступил правильно, это совсем не так, и он должен ответить за свои поступки. Но я не думаю, что таким образом он сразу же попадает в список плохих парней. Думаю, встреча со мной вселила в него надежду. Возможно, он даже не осознавал это, но если добавить к этой надежде «существование Винны», то из этого огонька в мгновение ока может разгореться костер. Сначала надежда затопила его, а потом отчаяние, – объясняю как могу.

– Да, понимаю, – признает Вален, печально кивая.

– Некоторые кастеры ставят себя выше всех других суперов, – безрадостно усмехаюсь я, понимая, что Стражи, очевидно, делают то же самое. – Проще ранить тех, кого считаешь ниже себя. Не то чтобы у ламий, оборотней и других суперов не было собственных паладинов, которые защищали их, когда что-то происходило. Сильва и остальные смотрели на ламий как на врагов, вместо того чтобы попытаться понять, что некоторые из них просто случайно стали ламиями. Айдин и Эврин, вероятно, тоже столкнутся с последствиями, если вспомнить тех ламий, которых они допрашивали, чтобы получить информацию, – размышляю я.

– Тут есть нюансы, – возражает Вален. – У них был приказ уничтожить этих ламий, и они просто предварительно вытаскивали из них информацию. Технически это не противоречило правилам. А вот то, что делали Сильва, Лахлан и Киган, было несанкционированным, и это категорически запрещено.

Я фыркаю от такой логики. Судя по тому, что говорят ребята, Сильва всего лишь лишится титула, а может, и того меньше. Вероятно, его просто переведут в другой клан паладинов, но, учитывая количество смертей в его нынешнем клане, это все равно было неизбежно.

– Ты ненавидишь его? – спрашивает Вален, и я не знаю, как ответить.

Я ненавижу его?

– Нет, – наконец отвечаю я. – Я не ненавижу его, но и не уважаю.

Меня беспокоит, что мое признание создаст проблему. Сильва – семья близнецов, их единственная семья.

– Но я не жду, что ты будешь относиться к нему так же, как я, – быстро добавляю я. – Мой опыт с Сильвой, Лахланом и Киганом определенно отличается от твоего.

– Тебя напрягает, когда мы говорим о них? – спрашивает он, и мое беспокойство тает.

– Нет. Это твоя семья. Они вырастили тебя. Когда я вас слушаю, мне интересно узнать о другой их стороне.

Вален кивает, и я вижу, как его плечи приподнимаются, словно с них спал груз.

– Ты думал, я буду злиться, если узнаю, что ты беспокоишься о них? – с любопытством спрашиваю я. Раньше мне и в голову не приходило, что кто-то из парней может переживать по этому поводу.

– Нет. Просто мне казалось, что я таким образом предаю тебя. Все мы. Мы видели, как они относились к тебе. Никто из нас не думал, что они так могут.

– Вален, то, что я оказалась не нужна им, вовсе не значит, что им не нужны вы, – уверяю я.

Взгляд Валена блуждает по моему лицу, как будто он что-то ищет в нем.

– Иди сюда, – наконец говорит он, и теплота в его голосе обволакивает меня, как целебный бальзам.

– Зачем? – спрашиваю настороженно.

Вален усмехается.

– Просто иди сюда. Я хочу, чтобы ты сидела на моем члене, пока я буду рассказывать тебе кое о чем.

Я смеюсь, бабочки трепещут у меня в животе.

– Как я могу отказаться от столь щедрого предложения? – фыркаю я и придвигаюсь на дюйм ближе, а потом и еще.

Когда я оказываюсь на расстоянии вытянутой руки от Валена, он хватает меня за талию и притягивает к себе. Я взвизгиваю и раздвигаю ноги, чтобы оседлать его. Вален прижимает меня к груди, проводит рукой по рунам на моем позвоночнике, и я вздрагиваю, отчетливо ощущая его эрекцию. Я просто балдею от близости его обнаженного тела.

– Я хотел тебя с того самого момента, когда мы смотрели кино. Помнишь? Мы заснули, а потом ты проснулась в моих объятиях. Я понял, как сильно в тебя влюбился, когда ты исчезла после того, как мы пошли потанцевать. А потом я увидел тебя на заднем сиденье внедорожника, покрытую пеплом и кровью, оберегающую прах твоего друга, и окончательно понял, что мне конец.

Вален нежно целует меня, и я пытаюсь проглотить комок в горле.

– Бастьен хотел тебя после первого удара, Сабин – после первого твоего: «Да пошли вы на хер». Райкер влюбился, когда ты вернулась после пикника и рассказала нам о том, что случилось с оборотнями. Нокс захотел тебя с первой встречи. Сиа четко знал, что ты предназначена ему, когда ты предложила ему свою кровь, словно это какая-то мелочь. Ты тогда увидела в нем человека, а не монстра, которого другие видели всю его жизнь. А Торреза ты взяла в плен, когда свернула ему челюсть. Понимаешь, о чем я? – спрашивает Вален, откидываясь назад, чтобы посмотреть мне в глаза.

– О том, что я надрала почти всем вам задницы? – шучу я, и Вален смеется.

– Нет, это о том, что у тебя есть все мы. Целиком и полностью. Мы хотим тебя. Мы любим тебя, и мы будем любить тебя всю жизнь. Я знаю, что ты так и не нашла того, что искала. Ни здесь, ни у Лахлана. Но ты нашла это у нас. Ты знаешь это, да?

В глазах Валена мольба. Я касаюсь кончика его носа своим носом и провожу пальцами по мокрым волосам. Приподнимаюсь на коленях, чтобы твердый член Валена вошел в мою вагину. Вален стонет и крепче сжимает мои бедра.

– Я могу рассматривать это как «да»? – поддразнивает он, и его член дергается внутри меня.

– Да. А теперь давай я расскажу тебе кое-что, – передразниваю я его, потираясь о черные завитки на лобке.

Вален хихикает и утыкается носом мне в шею, прикусывая руны Сиа на моем плече. Но я запрокидываю его голову, чтобы посмотреть в ореховые глаза.

– Я люблю тебя, – признаюсь я, выдержав драматическую паузу. Вален смотрит на меня, терпеливо ожидая продолжения, но я сказала все. Это начало, середина и конец этой истории. Я люблю его и всегда буду любить.

Улыбаюсь ему и наклоняюсь для поцелуя.

– Всего три слова, но их достаточно, – говорю я, затем приподнимаюсь на его члене и опускаюсь.

Вален смеется, углубляя поцелуй, и я начинаю двигаться быстрее. Вода плещется о стенки ванны, когда мы позволяем нашим телам снова и снова признаваться друг другу в любви. Вален посасывает мои соски и, поддерживая меня под спину одной рукой, играет с клитором другой. Я наслаждаюсь ощущениями и двигаюсь еще быстрее, добиваясь нашего общего освобождения.

Почувствовав, что Вален близок к этому, наклоняюсь и шепчу:

– А теперь покажи мне ловкость своих пальчиков.

Вален издает короткий смешок, который переходит в стон, когда он кончает. Он сильнее потирает мой клитор, и я достигаю оргазма прямо за ним, крича:

– Вот это ловкие пальцы, да!