В вихре движений мы атакуем и защищаемся, как в каком-нибудь фильме о боевых искусствах. Я – Крадущийся Тигр, а она – Затаившийся Дракон, когда мы носимся по двору, пытаясь выбить дерьмо друг из друга. Блокирую ее удары, и мои руки вибрируют, настолько они сильны. Активирую руны и сама наношу удары, от которых болят кости. Понятия не имею, как долго мы сражаемся, звуки борьбы сливаются в ритмичный саундтрек, сопровождаемый сопением и криками.

Слышу подбадривания и комментарии от парней, и это подстегивает меня. Надо отдать должное этой старухе, как боец она на высоте. Но я знаю, что она рано или поздно выдохнется, и вот тогда-то я взгрею эту сучку.

Пот стекает у меня по затылку, и как раз в тот момент, когда я думаю, что вот-вот одержу верх, Гетта показывает мне, что у нее в запасе больше сил, чем я предполагала.

Мы создаем пыльный торнадо, быстро кружа и выжидая момент для удара. Старушенция бросается на меня, как чертов цыпленок, и внезапно мне кажется, что я – Нео из «Матрицы: Перезагрузка», когда он сражается с гребаным агентом Смитом. Эта чертова Гетта просто везде. Я изо всех сил стараюсь защищаться, но знаю, что не смогу поддерживать такой темп вечно.

Старуха использует посох, чтобы перепрыгнуть через меня, и я замахиваюсь, чтобы заставить ее лететь по нужной мне траектории. В движении, которое бросает вызов гравитации, она меняет направление и пинает меня прямо в грудь с такой силой, что перед глазами появляются черные точки.

Меня отбрасывает назад, и я тяжело приземляюсь в корыто. Холодная вода отрезвляет и приводит к еще большему унижению. Парни замолкают, словно шок от того, что только что произошло, лишил их дара речи. Я ошеломленно смотрю на Гетту. Как, черт возьми, она это сделала? Агент Смит не должен был надрать задницу Нео. Она медленно подходит ко мне, с таким видом, как будто каждая ее косточка внезапно прочувствовала возраст. Я не краснею, но чувствую смущение. Не могу поверить, что я только что проиграла бой Хранительнице Пыльного Склепа. Я не проигрывала ни единого боя… ни единого.

Однако мое унижение не ограничивается тем, что я недооценивала Гетту. Мне нужно было победить, чтобы быть достойной того, что она собиралась мне сказать. Я не приблизилась к ответам, а отдалилась от них, за что могу винить только себя.

Гетта останавливается передо мной и опирается на свой посох. Ее мутные глаза встречаются с моими, и она смотрит на меня так, словно может заглянуть прямо в душу.

– Достойна ли ты? – вновь спрашивает она.

Глаза щиплет, и я отворачиваюсь.

– Думаю, нет, – отвечаю я, и что-то ломается во мне от этого признания.

– Как скажешь, – соглашается старуха, а затем кивает Иссаку.

Он наклоняется и подхватывает ее на руки, как что-то невероятно ценное. Посох исчезает, Гетта откидывает голову назад и закрывает глаза. Я смотрю в спину Иссаку, когда он уносит ее, и чувствую, что вместе с ними уплывает моя последняя надежда.

Выбираюсь из корыта, не обращая внимания на руку, которую Вален протягивает мне. Я не могу даже смотреть ни на него, ни на кого-либо из парней. И я не хочу знать, что написано сейчас на лице Таува. У меня был шанс найти для себя и своих Избранных ответы на некоторые вопросы, но я его упустила. Я была недостаточно хороша.

С меня ручьями стекает вода, и я бы хотела, чтобы она забрала с собой мой стыд.

Сиа делает шаг ко мне, открывает рот, чтобы что-то сказать, но Нокс останавливает его и качает головой. На мгновение я хочу, чтобы меня обняли, но сразу отмахиваюсь от этой идеи. Я облажалась. Я не хочу жалости и лжи о том, что все будет хорошо. Это не так.

Таув поворачивается ко мне спиной и уходит со двора. Я следую за ним. Если я буду тренироваться усерднее, то смогу вернуться и попробовать еще раз. Но я не могу заставить себя спросить его, возможно ли это.

Я не оглядываюсь, пока Таув уводит нас прочь. Расстояние между нами и домом Гетты увеличивается. Это место навсегда останется в моей памяти, а чувство унижения – в душе. Есть большая вероятность, что я никогда не буду достаточно хороша, чтобы победить Гетту, и что тогда с нами будет?

Мои Избранные молчат по дороге во дворец, и вместе с чувством благодарности за это меня охватывает грусть. По мере приближения ко дворцу, беспокойный зуд под кожей становится почти невыносимым. Мне нужно двигаться. Мне нужно тренироваться. Мне нужно избавиться от чувства унижения и потери – и сделать это прямо сейчас. Надеюсь, у этих придурков есть тренажерный зал, ибо это единственное место, где я могу перестать чувствовать себя униженной.

* * *

Kings and Queens группы Thirty Seconds to Mars звучит у меня в ушах, когда я заканчиваю очередной круг на полосе препятствий и сразу же падаю, чтобы сто раз отжаться. К счастью, у меня был с собой смартфон, когда на нас напала маленькая гостеприимная компания. Делаю то, чему меня научил Энох во время нашего похода сюда: направляю заряд Элементальной магии в свой телефон, чтобы музыка продолжала звучать.

Как выяснилось, обычного тренажерного зала у них нет, но есть тренировочная площадка за дворцом. Когда я сюда пришла, все остальные ушли. Несколько Стражей хотели подсмотреть, чем я занимаюсь, но надолго их не хватило.

Я тренируюсь уже несколько часов.

Райкер вернулся во дворец с Таувом, чтобы проведать Сорика. А Бастьен, Вален, Нокс и Сиа стараются дать мне как можно больше личного пространства. Они охраняют меня, но их не видно, и я делаю все, что в моих силах, чтобы на время выбросить из головы весь этот кошмар.

Сердце бьется в груди как барабан. Оно напоминает мне, что от облома никуда не деться. Внутренне поднимаю вверх средний палец и бегу, бегу, бегу, надеясь, что если я буду достаточно быстрой, то эмоции не захлестнут меня с головой.

Заканчиваю в очередной раз отжиматься и направляюсь к гибким шестам, которые, кажется, созданы для того, чтобы принимать удары. Один удар плавно перетекает в другой, и я представляю все то, что не так в моем мире. Талон, Лахлан, Киган, отец, мама, Лайкен… Столько потерь, и я не знаю, как справиться с этим.

Я не умею ладить с людьми. У меня плохо получается с кастерами. И я так и не придумала, как поладить с гребаными Стражами. Слишком много секретов, слишком много неизвестного, слишком много зла и несправедливости, и я отчаянно хочу знать почему.

Мне не нужно указывать на то, как все несправедливо. Я и так знаю, что неприятности случаются постоянно и что всегда может быть еще хуже. Но по какой-то причине загадочное почему не дает мне покоя. И как бы я ни старалась, я не могу выбросить из головы то, что открылось. Гетта разрушила все, что, как мне казалось, я знала о себе.

Еще один удар. Еще два удара. Три. Четыре. Пять. Шесть. От сломанного шеста отлетают острые, как кинжалы, осколки. Я отворачиваюсь и прикрываю лицо, но чувствую, как несколько щепок вонзаются в кожу.

Когда щепки и пыль оседают, я раздраженно поворачиваюсь, чтобы оценить ущерб. Толстый шест расколот пополам, верхняя часть наклонена вниз, будто он кланяется земле. Ну, ничего, тут еще дюжина таких шестов, и чуть больше часа спустя они тоже сломаны.

Вытираю пот с лица и надеюсь, что у них в Тиерите принимают кредитные карты.

Мне не становится легче.

Возвращаюсь к началу полосы препятствий, готовясь пробежать ее снова, когда передо мной появляется Сиа.

– Ты занимаешься уже пять часов. – Он оглядывает разрушения и поднимает бровь, глядя на меня. – Эй, у тебя идет кровь… – Ноздри Сиа слегка раздуваются. – Сильно, – заканчивает он.

Я удивлена, что парни пустили его сюда. Скорее всего он прокрался тайком. Пожимаю плечами и пытаюсь обойти его, но он преграждает мне дорогу. Из меня вырывается раздраженное рычание, я поднимаю на него взгляд и беззвучно кричу, чтобы он отошел. Яркие голубые глаза изучают меня. Отчаяние и всепоглощающая печаль – это все, что я сейчас чувствую. Должно быть, все это на поверхности, потому что взгляд Сиа смягчается.

– Что мне сделать для тебя? – мягко спрашивает он.

Я не знаю, что ответить. Меня колбасит от того, что я не могу как обычно разобраться в своих проблемах. Это работает не так, как мне нужно. Смотрю на него, пытаясь сдержать уязвимость, которая так и рвется наружу.

Сиа поднимает руку и мягко кладет мне на шею. Что-то в его прикосновениях, в том, как по-собственнически, но в то же время поддерживающе он обнимает меня, разрушает стены, которые я отчаянно пытаюсь возвести.

– Избавь меня от моих мыслей. Я не могу вырваться, – умоляю я. Каждая клеточка моего тела просит избавления от разочарования и душевной боли.

Сиа наклоняется, наши глаза оказываются на одном уровне, некоторое время он просто наблюдает за мной, а затем кивает. Я хочу, чтобы его губы прильнули к моим, чтобы его прикосновения и поцелуи стали такими же неистовыми, как мои чувства, но он просто прижимает меня к себе.

Я шиплю, когда Сиа вытаскивает из моей спины щепку длиной в пять дюймов. Бросив ее на землю, он наклоняется и зализывает рану. Дрожь удовольствия пробегает по всему телу, и я хочу, чтобы это продолжалось.

Сиа вытаскивает и занозы, и я уже не сдерживаю стоны, когда его язык оставляет след на моей спине. Он не торопится. Сначала причиняет боль, а затем доставляет удовольствие. Его клыки царапают верхнюю часть моего плеча, и я чувствую, как его эрекция упирается в мою задницу, когда он кладет руку мне на грудь и снова сжимает мою шею.

Горячие губы приближаются к моему уху, он молча дышит в него, а затем снова притягивает меня к себе.

– Вот, так лучше, – наконец шепчет он, и в его голосе слышно желание.

Рука опускается к завязкам моих брюк и начинает медленно распутывать их. Восхитительное предвкушение борется во мне с отчаянием.

– Тш-ш-ш, – шепчет Сиа, когда я нетерпеливо вздыхаю. – Я с тобой, Ведьма, – уверяет он, засовывает руку в трусы и ласкает мой клитор.

Я всхлипываю, поддаваясь.

Свободной рукой Сиа сжимает мое горло еще крепче. Зарывается носом в мои волосы, губы скользят по моей шее и уху. Ощущения сводят с ума, но мне нужно больше, чтобы заглушить боль. Неужели он этого не видит? Не чувствует, как желание поглощает меня все больше?

Сиа раздвигает мои нижние губы и засовывает два пальца глубоко внутрь. Я задыхаюсь и прижимаюсь к нему, наклоняя бедра вперед, чтобы он мог проникнуть еще глубже. Он медленно двигается внутри меня кругами, прижимая ладонь к клитору. Внутри скапливается влага, и он размазывает ее, дразня меня и возбуждая до тех пор, пока мое отчаянное стремление забыться не превращается в отчаянную потребность взорваться.

Я расслабляюсь рядом с ним, и мне не хочется контролировать ситуацию. Сиа кусает меня за ухо и начинает двигать пальцами в постепенно ускоряющемся темпе.

– Вот так, – хрипло шепчет он мне в ухо, и я таю в его объятиях. – Позволь своему партнеру помочь тебе. Я рядом, – говорит он, и его рука опускается под вырез моего спортивного топа. Он сжимает мою грудь и вынимает из меня пальцы, чтобы обвести клитор. – Мы, твои партнеры, всегда рядом с тобой, охраняем и защищаем тебя. Прислушайся внимательно, и ты услышишь, как наши сердца бьются синхронно с твоим.

Сиа щиплет меня за сосок, затем вновь проникает пальцами внутрь.

– Нам больно, когда тебе больно, нам весело, когда тебе весело. Мы отступаем, когда тебе это нужно, бросаем вызов и поддерживаем тебя, когда ты чувствуешь себя одинокой и потерянной. Мы всегда и везде найдем тебя и вернем обратно. И мы все знаем, что ты сделаешь то же самое для каждого из нас.

Он целует меня в шею, слегка касаясь клыками, вызывая у меня мурчание.

– Отпусти все, Ведьма. Переложи это бремя со своих плеч на наши, потому что мы все здесь для того, чтобы помочь тебе нести его.

Слова Сиа проникают в душу, а мое тело сотрясает оргазм. Кирпичик за кирпичиком, стены, которые я сама и возвела, рушатся, и я удивляюсь, какого черта думала, что нуждаюсь в них. Он не сказал ничего нового – я знаю своих Избранных, мне здорово повезло с ними. И все равно мне чертовски грустно.

Сиа стаскивает с меня ботинок, чтобы высвободить ногу из штанов. Потом стягивает мой топ через голову и разворачивает так, что я оказываюсь лицом к нему. Поднимает на меня свои потрясающие голубые глаза и шепчет: «Я рядом», слегка касаясь моих губ, прежде чем попробовать меня на вкус. Я закрываю глаза и растворяюсь в нем. Чувствую прикосновения его языка, чувствую его руку в своих волосах, в то время как другая сжимает ягодицы, а потом скользит к бедру, чтобы закинуть мою ногу себе на талию.

Я полностью открыта для Сиа. Он помещает свой член между моих бедер и медленно вжимается в меня, а я… я чувствую, как нарастает связь между нашими… нет, не телами – душами. Позволяю каждой гребаной эмоции, которую сейчас испытываю, излиться из меня в поцелуе, в том, как моя вагина сжимает его член по всей длине, а мои твердые соски прижимаются к его груди. В моем голосе, когда я шепчу его имя, слышится мольба, а в пальцах, когда я хватаю его, чувствуется отчаяние – я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Он врезается в меня, и каждый толчок сопровождается словами: «Я рядом. Мы рядом» – это звучит как клятва.

В этот момент я не Страж, оказавшийся недостойным, – я просто его девушка, его любимая.

Руки Сиа нежны и полны обожания, в то время как член быстр и требователен. Каждое движение напоминает мне о любви и преданности, о том, что у меня нет причин сомневаться в нем, как и в других моих Избранных. Я запрокидываю голову и сосредотачиваюсь на своих ощущениях. Он входит в меня и выходит из меня. Он играет со мной. Он посасывает меня. Оргазм снова нарастает. Теперь уже я активно работаю бедрами, не сбиваясь с ритма, позволяя его члену свободно и мощно скользить.

Он хватает меня за шею одной рукой, а другой запутывается в моих волосах.

– Смотри на меня, когда кончишь, Винна, – требует Сиа, и я тону в его льдисто-голубом взгляде. Я на грани оргазма, когда он наклоняется вперед и прикусывает мою нижнюю губу.

– Мы рядом, – в последний раз говорит он, и я взрываюсь миллионом ощущений.

Сиа наблюдает за мной и, кончая, рычит мое имя. Толчки становятся неглубокими, и я вижу, как во взгляде отражается восторг, когда оргазм охватывает его целиком. А потом он кусает меня.

Я кричу и растекаюсь лужицей – его клыки погружают меня в эйфорию. Он втягивает мою кровь в рот и глотает. Извиваюсь на его члене, но хочу большего. Чувствуя это, Сиа делает надрез на верхней части своего плеча, и я набрасываюсь на хлынувшую кровь, как гребаный вампир.

Мы посасываем друг друга, пока не насыщаемся, а насытившись, пьянеем от крови друг друга. Затем снова погружаем зубы в плоть и оба ныряем в новый оргазм, от которого начинаем задыхаться. Сиа кончает первым, и когда я снова открываю рот, требуя продолжения, он смеется и обхватывает мое лицо руками, чтобы мои зубы не могли достать его.

– Поговори со мной, – просит он. – И тогда я позволю тебе кусать меня столько, сколько захочешь.

Я вздыхаю. Глажу большим пальцем его припухшие от поцелуев губы и медленно обвожу черты лица, словно рисую. В голове у меня звучит фраза «Я рядом». Копаюсь в своих чувствах, чтобы найти самое ошеломляющее из них. Может быть, если я проговорю все, разочарование больше не будет иметь надо мной такой власти.

Мой взгляд напряжен и в то же время нерешителен, когда я смотрю в льдисто-голубые глаза.

Будь что будет.

– Кажется, я… облажалась, – признаюсь я и удивляюсь грусти в своем голосе. – Я… я чувствую себя потерянной, – добавляю я, а затем проливаю миллион слез у него на коленях.