Нокс объявляет, что нам только что принесли еду и что он собирается предварительно наложить на блюда заклинания – надо проверить, нет ли в них яда. Я слышу это из ванной и использую магию, чтобы быстро высушить и уложить волосы. Смотрю на черную одежду, которую вытащила из стопки, приготовленной для нас. Нам предстоит облачиться в форму Стражей Тиерита, и в этом есть что-то странное, что-то такое, что заставляет мою грудь сжиматься.

Откладываю полотенце и провожу рукой по кожаным доспехам черного цвета. К ним прилагаются нижнее белье и рубашка. Я не могу понять, из какой ткани все это сшито. Невероятно приятная на ощупь, мягче хлопка и хорошо тянется. Ткань брюк пожестче. На уязвимых участках нашиты накладки из бронированной кожи. Такая же защита есть и на рукавах рубашки. Кожаная жилетка вообще просто супер!

Сказать честно, я восхищена и взбешена одновременно. Мастерство тех, кто это изготовил, на невероятной высоте. Я, наверное, никогда не видела более крутой одежды, чем эти доспехи, но в то же время чувствую себя гребаным изгоем. Я бы очень хотела – больше, чем могла признать раньше, – стать здесь своей. Но я им не нужна. Мы им не нужны.

Рассматриваю себя в зеркале. Может, когда-нибудь неприятие со стороны других не будет так сильно ранить. Мне действительно следовало бы привыкнуть к этому, но несмотря на все мои попытки не обращать внимания, меня это беспокоит. Кажется, стоит просто смириться. Отвожу взгляд, не желая видеть ту удрученную, потерянную девушку, что смотрит на меня.

Поглаживаю одежду и пытаюсь отогнать картинки, которые она вызывает в моем воображении. Чем бы мы ни занимались, мы, вероятно, были бы хороши в этом, потому что такая одежда придает уверенность. Если бы эти люди не хотели прятаться от мира, они могли бы многого добиться, используя свои способности.

Медленно облачаюсь и стараюсь не ненавидеть себя за то, что мне безумно нравится, как одежда ощущается не теле. Не могу понять, эти вещи принесли нам просто потому, что наши грязные и рваные, или же они пытаются еще больше подчеркнуть, насколько мы, пришельцы, отличаемся от них. Они могли бы дать нам серую одежду, какую носят многие жители Тиерита, я это заметила, но нет, они притащили доспехи воинов – доспехи Стражей, – и это жутко бесит.

Когда раздается стук в дверь, заставляю себя отвернуться от зеркала. Эта одежда не должна мне нравиться. Я не хочу скучать по тому, как я в ней выгляжу, когда ее заберут, если у нас здесь ничего не получится.

Дверь распахивается, и я вижу Сабина. Как и я, он с головы до ног в черном, и мне приходится напомнить себе, что нужно дышать.

Он похож на крутого воителя из влажных фантазий…

– Эй, я принес тебе ботинки. Знаешь, я впечатлен: они точно подобрали размерчик. Возможно, в этом задействована магия? Сначала мне показалось, что эти доспехи слишком большие, но, когда надел их, они сели как влитые.

Сабин осматривает себя, явно восхищенный тем, как хорошо сидит на нем одежда. Он не замечает, как ожесточается мой взгляд, когда я пытаюсь скрыть боль, которую причиняет мне это бесполезное тряпье.

Никакое это не тряпье. Мне нужно взять себя в руки.

– Спасибо, – говорю я, хватаю ботинки и проскальзываю мимо него в поисках места, где можно присесть и надеть их.

Воздух наполняет пара волчьих свистков, но я не смотрю, кто их издает, – и так понятно.

– Тихо! – кричу я, сажусь на подлокотник кресла, натягиваю ботинки и начинаю шнуровать. Сама я не обратила внимания на всплеск эмоций в своем голосе, но от моей вспышки в комнате воцарилась тишина.

Какого хрена со мной происходит?

Пытаюсь избавиться от негативных эмоций, считаю про себя до десяти. Потом поднимаю глаза и смотрю поверх голов, чтобы не видеть выражения их лиц. Не хочу видеть жалость, не хочу видеть влечение или что-то еще, что они могут чувствовать, – во мне слишком много внутренних противоречий, чтобы погружаться во все это.

Кто-то колотит в дверь снаружи. Торрез еще мгновение наблюдает за мной, а затем уходит, чтобы открыть.

– Вас вызывают для избрания состава Трибунала.

Меня охватывает раздражение, когда я слышу голос Сурин. По мне пробегает не менее раздраженный взгляд рыжей девицы. Она поджимает губы и разворачивается, чтобы уйти, и мы все быстро следуем за ней. Меня выводит из себя, что нам приходится следовать за ее темпераментной задницей, но иначе мы можем заблудиться, так как это место огромное и чертовски запутанное. Останемся живы сегодня, было бы неплохо осмотреть этот гребаный дворец, если нам позволят, конечно.

Каллану, Эноху, Бэкету и Нэшу приходится спешить, чтобы догнать нас. Пока мы петляем по бесконечным коридорам и лестницам, затылком чувствую взгляды своих парней. Мои Избранные пытаются понять, с чего это вдруг я стала настоящей Снежной королевой, но им придется подождать с ответом, пока мы не выйдем отсюда.

Сурин приводит нас в тот же тронный зал, где мы были вчера. Так как добрались мы до него намного быстрее, чем вчера, подозреваю, что пернатый засранец Ори всласть поиздевался над нами.

В ярком свете дня зал кажется не таким пугающим. В нем нет Суверена, а охранников не так много, что я расцениваю как хороший знак. Интересно, сколько времени потребовалось, чтобы все стражники проснулись? Я не уверена, что кто-то из тех, кого мы вырубили накануне, захочет отомстить, но на всякий случай нам следует быть осторожными. Не то чтобы кто-то из нас собирается порезвиться, но все же.

Сурин вальяжно поднимается на подиум, подходит к одному из тронов, расположенных сбоку от основного (сегодня их побольше), и, вздернув нос, садится. Нисколько не сомневаюсь, что ей нравится демонстрировать свое превосходство. И также могу сказать, что она намеренно не смотрит на Эноха или кого-либо из его ковена.

Сориэл, Таув и еще трое Стражей, которых я не видела раньше, входят в зал через боковую дверь. Немногочисленные стражники вытягиваются, Таув и Сориэл идут к тронам, а незнакомые мне Стражи по какой-то причине снова исчезают за дверью. Это была группа сопровождения?

– Доброе утро, – приветствует нас Таув, занимая трон по левую сторону от трона отсутствующей Мадам. – Надеюсь, вы отдохнули? – продолжает он, и мои парни вежливо кивают. – Сегодня мы выберем членов Трибунала, – объявляет Мистер Жуткие Глаза. – Как только они будут выбраны, они соберутся и примут решение относительно приказа Суверена о казни Сурин Второй, Отмеченных ею, а также Стража неизвестного происхождения и ее Отмеченных.

Еще вчера я слышала это слово – Отмеченные, – и понимаю, что так у них называют Избранных.

После этих слов трое Стражей – они, кстати, одеты в какие-то серые монашеские рясы – снова выходят из боковой двери и вносят нечто похожее на Кубок Стэнли. Я никогда не видела хоккейный трофей вживую, но эта его версия уж очень большая. И хотя он выглядит потускневшим, я заметила, что на металле выгравированы символы, а не фамилии и имена игроков и тренеров, как на настоящем кубке.

Кубок размещают посередине зала. Все молчат. Интересно, объяснит ли Таув, что, черт возьми, собираются делать эти трое парней в сером?

Один из парней призывает позолоченный кинжал. Он появляется у него в руке и завораживающе сверкает на солнце. «Может быть, в какой-то своей прошлой жизни я была сорокой, потому что меня действительно привлекают блестящие предметы», – отмечаю я, а потом вздрагиваю, когда парень проводит лезвием по своей ладони.

– Такого я не ожидал, – шепчет Нокс, тихо комментируя то, что происходит. – По-моему, это похоже на более сложную версию сигнального заклинания, – продолжает он, что заставляет меня вспомнить ту ночь, когда я узнала, что Лахлан – мой дядя. Я тогда вылила кровь в миску, и Киган делал над ней свое дело, пока не начался настоящий ад. Пытаюсь отогнать от себя образы Кигана и Лахлана, которые, прижавшись головами друг к другу, шептались после того, как Лахлан напал на меня.

Другой Страж в серой мантии также призывает кинжал, полосует руку и подносит ее к чаше кубка, похожего на хоккейный приз.

– Как думаешь, какую команду они пытаются призвать? – тихо спрашивает Торрез, и я прыскаю.

– Слава Луне, я не единственный, кто думает, что они украли Кубок Стэнли, – заявляет Бастьен и тихонько ударяет кулаком Торреза, а затем Нокса.

Подошла очередь третьего парня. Все то же и все так же. Странно, но я слышу, как капает кровь, хотя не включала руны слуха – зачем мне. Сиа переминается с ноги на ногу рядом со мной. Я поворачиваюсь и смотрю на него. Черты его лица напряжены, и сам он смотрит не на меня, а на стену в другом конце зала.

Дерьмо, он же наверняка голоден!

Мысленно ругаю себя за то, что не подумала о потребностях Сиа до того, как мы поспешно ушли этим утром. Мои другие Избранные съели все, что было на пяти или шести тарелках, которые нам принесли. А, да. Они заказали еще и как раз принялись унимать добавку, когда появилась Сурин. Прошлой ночью мы все спали как убитые и проснулись зверски голодными. Переход через барьер, непонятная отключка моих Избранных, потом драка – вся моя команда билась на износ.

Сама я не могла есть, у меня сводило желудок, но я гребаная эгоистка, потому что не подумал о Сорике и Сиа.

Отвлекаюсь от шоу в центре зала и задумчиво смотрю на Сориэла. Интересно, а он пьет кровь? Словно почувствовав на себе мой взгляд, Сориэл поворачивается ко мне. Я не отвожу взгляда. Изучаю его лицо, пытаясь найти в глазах то же безумие, что было у его брата. И… Я застигнута врасплох, когда его губы растягиваются в доброй улыбке. Хмурюсь в замешательстве и пытаюсь понять, что значит его улыбка. Золотисто-красные глаза становятся печальными, и я изо всех сил пытаюсь понять почему.

В зале раздается пение, и я перевожу озадаченный взгляд с Сориэла на Стражей и кубок. Они что-то бормочут вместе, но я не могу разобрать слов.

– Как думаешь, кого из нас выберут для участия в Турнире Трех Волшебников? – спрашивает Райкер, чем смешит нас.

– Надеюсь, не меня, – шепотом отвечает Сабин. – Я не умею летать на метле и точно не сражусь с драконом, – с невозмутимым лицом признается он, но в его зеленых глазах искрится веселье.

– Что? Ты не умеешь летать на метле? – с притворным удивлением спрашивает Торрез. – Даже я умею. Ну, теперь ты точно будешь лишен карты волшебника, – объявляет он так, словно это само собой разумеющееся.

Качаю головой, глядя на них, и опасаюсь только одного – что моя улыбка перерастет в неподобающий месту смех.

Внутри чаши загорается свет, и из нее вылетает розовый светящийся шар. Он устремляется вверх и зависает под потолком.

– Основываясь на отсутствии паники или криков: «Он вырвался на свободу», так и должно быть, да? – уточняет Вален, и для меня это еще одно испытание.

Пение-бормотание продолжается, появляется еще один розовый шар, но на этот раз он делает круг над тронами и вылетает в окно.

Сурин и Таув выглядят скучающими, похоже, их совсем не впечатляет световое шоу.

Еще два шара проходят сквозь стены, пение не прекращается.

Когда показывается еще один розовый шар, мне уже не так интересно, куда он полетит. Однако напрасно я отнеслась к этому с иронией – шар молнией летит в нашу сторону. Кто-то из парней выкрикивает предупреждение, но уже слишком поздно. Розовый шар врезается в Сабина, прежде чем тот успевает увернуться. Сабин задыхается и хватается за грудь. Я в панике тянусь к нему. Призываю свою Целительную магию и вливаю в него. Ищу у него рану или что-то, что нужно срочно залечить или исправить, но ничего не нахожу.

Наконец Сабин делает глубокий вдох и смотрит на меня сверху вниз с таким же потрясением и страхом, которые, должно быть, отражаются и на моем лице.

– Все хорошо. Кажется, я цел, – успокаивает он нас, потирая грудь.

Моя безумная паника сменяется бешенством. Я призываю короткий меч и делаю шаг к Стражам в серых хламидах. Очевидно, еще не все знают, что происходит, когда нападают на моих любимых. Пора внести ясность.

– Страж, нет! – останавливает меня Таув и создает барьер, защищающий его людей.

Я обращаю злость на него.

– Какого хрена это было? – требую ответа, и с каждым произнесенным словом шагаю к подиуму.

Он поднимает руки, призывая меня послушать его.

– Так избирается Трибунал. Невозможно узнать заранее, кого выберет магический источник. Твой Отмече… Избранный был выбран, только и всего.

Я останавливаюсь, пытаюсь осознать его слова.

– Что?

Взгляд Таува смягчается.

– Источник выбирает того, кто, по его мнению, лучше всего подходит для решаемой задачи. Так работает Свет. Тот, кого выбрали, обязан исполнить долг. Вообще-то я удивлен, что он выбрал одного из вас, но источник сделал свой выбор, и его нельзя изменить.

По-прежнему со злостью дырявлю его глазами.

– Даю тебе слово, Страж, что до вынесения решения Трибунала вам никто не навредит, – обещает Таув.

– Что ж, было бы приятно узнать это до того, как ваш бомбический шар попал в моего Избранного, – взрываюсь я. – В следующий раз проявите к нам уважение и расскажите, что происходит. Или я не проявлю уважения и приму ответные меры, когда вы прикоснетесь к тому, что принадлежит мне! – угрожаю я, указывая на него коротким мечом.

– Прими наши извинения, Страж, – вмешивается Сориэл, и я еще мгновение смотрю на всех четверых, прежде чем убрать меч и вернуться к своим парням.

Встречаюсь взглядом с Сабином, и он слегка улыбается мне и ободряюще кивает.

– Значит, теперь Сабин будет решать нашу судьбу? – уточняет Райкер, удивленный положением дел.

– Нет, Сабин один из пяти, кто примет решение о том, что должно произойти с Сурин, ее Отмеченными и с вами, – поправляет Таув.

– И как это работает? – интересуется Сабин, потирая грудь, куда только что попал шар.

– Пять членов Трибунала займутся установлением фактов. Вы будете опрашивать фигурантов, а затем, принимая во внимание законы Тиерита, решите, следует ли выполнить приказ Суверена или нет.

– И мне позволено принимать в этом участие, даже если судят меня?

– Ситуация нестандартная, согласен, но, как я уже сказал, источник выбирает, и его выбор нельзя оспорить. Тебя выбрали, и поэтому ты будешь принимать решение в составе Трибунала на благо Тиерита, Стражей и Отмеченных.

– То есть как в суде? – спрашиваю я, чтобы убедиться, что я все правильно понимаю.

– В каком-то смысле, – отвечает Сориэл. – Пять членов Трибунала принимают окончательное решение. Но вам – то есть представителю от вас – разрешается присутствовать на обсуждениях. Представитель может задавать вопросы, и он должен предоставлять информацию Трибуналу, чтобы помочь принять решение.

– Скоро придут другие члены Трибунала, – объявляет Таув. – Они разместятся в отдельном зале и немедленно приступят к выполнению своих обязанностей. У вас есть представитель, которого вы бы хотели привлечь к участию в разбирательстве?

Моей первой реакцией было назвать себя, но я останавливаюсь и поворачиваюсь к парням, чтобы узнать, что они думают.

– Кто-то из вас подрабатывал юристом? – беззаботно спрашиваю я, хотя мои чувства совершенно противоположные.

Вокруг меня раздаются смешки, а затем все в задумчивости замолкают.

– Вообще-то я могу, – предлагает Торрез. – Я чувствую эмоции, и это может помочь. А еще я участвовал в допросах, когда был Бетой в стае.

То, как Торрез произнес слово допрос, вызвало во мне интерес. Делаю пометку, чтобы узнать об этом позже. Все остальные соглашаются с его предложением.

– А у нас тоже может быть представитель? – уточняет Каллан у Таува. – Мы ведь все-таки другой ковен.

Мы все смотрим на троны в ожидании ответа.

– Сурин Вторая выбрала в качестве своего представителя Сориэла Второго. Так как вы ее Отмеченные, ее представитель автоматически становится и вашим, – заявляет Таув.

– Как здорово, что к нам относятся как к собственности, – огрызается Каллан.

– Есть вещи и похуже, – успокаивает его Сабин.

– Да, быть казненными, – весело добавляет Нокс.

Я усмехаюсь.

– Думаю, это хорошо, что у нас будет возможность наблюдать за Трибуналом, – примирительно говорит Райкер.

– И да, у нас при любом раскладе есть один голос против нашего убийства, – соглашается Энох.

Киваю Торрезу и похлопываю Сабина по груди. Потом Торрез выходит вперед.

– Я добровольно вызываюсь быть представителем своей стаи в Трибунале, – объявляет он.

Сабин делает шаг вперед и запоздало бьет его кулаком. Сурин фыркает, когда Торрез использует слово стая, и я бросаю на нее свирепый взгляд.

– Отлично, – говорит Сориэл и кивает Торрезу.

Задние двери открываются, и, обернувшись, я вижу женщину-Стража. На вид ей за пятьдесят. У нее каштановые локоны, тронутые сединой, и довольно светлые карие глаза. Она с решительным видом входит в зал. Следом появляется еще одна женщина, помоложе. У нее длинные светлые волосы до пояса и, по контрасту, черные глаза. Она смотрит на меня, затем оглядывает мою группу, но, как я ни стараюсь, я не могу прочесть на ее лице никаких эмоций.

Входит высокий долговязый мужчина, похожий на подростка. Он бросает презрительный взгляд в мою сторону, прежде чем пройти мимо нас и присоединиться к двум другим женщинам, которые уже стоят у подиума. Я вдруг почувствовала себя гораздо менее комфортно, узнав, что этот тип входит в состав Трибунала.

Последней заходит пожилая женщина, опираясь на трость. У нее молочно-белые глаза, и каждый дюйм ее кожи покрыт морщинками. Она раздраженно ворчит, направляясь к остальным, и я предполагаю, что быть выбранной для этого дела – это что-то вроде обязанности присяжного заседателя: нравится или нет, вам просто придется бросить все свои дела. На мгновение задумываюсь, на что похожа повседневная жизнь всех этих Стражей. Чем они занимаются в свободное время? Есть ли у них семьи, дети, работа?

– Отлично! – Таув хлопает в ладоши, отвлекая меня от моих мыслей. – Трибунал, вы решили, с кем хотите поговорить в первую очередь?

– Мы допросим Сурин и ее Отмеченных, – говорит седая женщина, и Таув кивает.

Я изумленно смотрю на нее. Как эта женщина поняла, что происходит. Неужели новость о том, что произошло вчера, уже дошла до каждого Стража Тиерита?

– Когда шар попал в меня, мне показалось, что я получил всю информацию о том, что происходит и что от меня ожидают, – шепотом объясняет Сабин, и мои брови удивленно взлетают вверх.

– Они могут не только летать, но и передавать информацию с помощью летающих шаров? – спрашиваю я, прекрасно осознавая, что в моем тоне слышится завистливый скулеж.

– Похоже на то, – подтверждает Сабин с ухмылкой на лице.

– Что ж, отлично, – раздраженно восклицаю я.

Сабин притягивает меня к себе и чмокает в нос.

– Охрана, проводите членов Трибунала, представителей и тех, кого вы собираетесь допросить, в отведенную для них комнату. Страж, ты и твои Избранные свободны до тех пор, пока вас не вызовут на допрос или пока Трибунал не примет решение, – объявляет Таув, поднимаясь со своего трона.

По команде Таува подбегает стражник и выводит Сабина и остальных. Торрез подмигивает мне, прежде чем покинуть тронный зал, и я улыбаюсь ему, хотя мне неприятно наблюдать, как он и Сабин уходят. С ним уходят и все мои Щиты. Большие деревянные двери закрываются, и в зале повисает мрачная тишина.

Таув слегка кашляет, и я подпрыгиваю, когда этот звук раздается ближе, чем я могла ожидать. Оборачиваюсь и обнаруживаю, что он внимательно оглядывает меня.

– Пойдем со мной, у меня кое-что есть для тебя, – говорит он и с этими словами спокойно направляется к боковому выходу.

Я смотрю на своих Избранных. Не знаю, что и думать об этом. Ребята пожимают плечами. Как бы там ни было, они не оставят меня.

– Да пошло оно все, – заявляю я и направляюсь вслед за Мистером Жуткие Глаза. В конце концов, у нас есть время – откуда мне знать сколько: неделя или час, – для небольшой разведки, пока Трибунал заседает. А Таув такой же хороший источник информации, как и любой другой.

Таув доходит до боковой двери и выжидающе поворачивается ко мне.

– Что ж, Потерянный Страж, давай посмотрим, сможем ли мы найти тебя.