– Винна, стой! – доносится до меня голос, но я не обращаю внимания. Кровь заливает глаза. Я должна покончить с ним раз и навсегда.

В зале нарастают крики, и я на бегу активирую защиту, чтобы обезопаситься насколько возможно.

Глаза Адриэля расширяются от удивления, что подстегивает мою злобу.

– Правильно, бойся меня, – кричу я, сокращая дистанцию.

Кто-то хватает меня сзади, и я пытаюсь вырваться из кольца рук. Я должна убить его. Хватка крепка, и освободиться не получается. Вокруг меня слышны звуки борьбы. Когда мне в плечо впиваются клыки, я чувствую наслаждение.

– Винна, сосредоточься, – приказывает Сиа и снова кусает меня.

Я издаю стон. Какого черта? Единственное, чего я сейчас хочу, – это почувствовать, как тело Адриэля рассыпается в пепел в моих руках.

Сиа касается языком моей шеи, и я пытаюсь оттолкнуть его от себя.

– Винна, послушай, – кричит он, делает подножку и укладывает меня на пол. Сам ложится сверху, не давая мне подняться.

Злость захлестывает.

– Отвали! От! Меня! – рычу я, перекрикивая лязганье металла вокруг.

– Винна, включи голову! Как, по-твоему, Адриэль выжил?

– Я не знаю! – в моем голосе страх и досада.

– Ты была свидетельницей его смерти, Винна. Он превратился в пепел у тебя на глазах. Его нет. Как еще объяснить то, что ты видела? – спрашивает Сиа. Он призывает меня осознать что-то, но я не понимаю, что именно.

– Сиа, если ты любишь меня, ты прямо сейчас слезешь! Отпусти! – кричу я ему в лицо, переполненная эмоциями. Все, что я чувствовала, все, с чем боролась, выплескивается из меня, как лава.

– Именно потому, что я люблю тебя, я не встану, пока ты не поймешь все, партнерша, – мягко шепчет он мне на ухо, и я слышу печаль в его голосе. – Это не Адриэль.

Заявление Сиа и его боль от того, что он делает со мной прямо сейчас, перебивают во мне жажду убийства. Я ошеломленно моргаю, пытаясь осознать, что он только что сказал.

Голос Адриэля звучит у меня в голове, и я начинаю вспоминать.

– Он не должен был стать Избранным, им должен был стать я!

– Кто не должен был стать Избранным? – вопрошает мой голос в голове.

– Сориэл, мой брат.

Голос Адриэля растворяется, и я улавливаю связь, о которой так отчаянно говорил Сиа.

Дерьмо.

Смотрю в голубые глаза парня и качаю головой, внезапно почувствовав злость на себя. Я облажалась.

– Насколько все плохо? – спрашиваю я, понимая, что вокруг нас творится хрен знает что, судя по шуму, который не стихает. Но пока я не готова посмотреть вокруг. Мне нужна еще минута, чтобы правда осела в моей голове.

Адриэль мертв. Я убила его.

– Эх, – вздыхает Сиа и пожимает плечами. – Уверен, что брат Адриэля обделался. Все твои партнеры зачищают тебя, а Щиты… Щиты пытаются заставить Бэкета понять то, что ты сама только что поняла. Это настоящая битва, но, думаю, мы победим. – Сиа шутливо подмигивает, и я не могу сдержать смешок. – Все хорошо, партнерша? Прости, что укусил.

– Не волнуйся, это был разумный ход, – говорю я и приподнимаюсь. Он встает и протягивает мне руку.

Энох, Каллан и Нэш яростно спорят с Бэкетом. Мои Избранные, окружив нас, сражаются со Стражами. Кворум, в который, по всей видимости, входит брат Адриэля Сориэл, стоит перед тронами, излучая возмущение по поводу того, что только что произошло.

Черт, черт, черт.

Разве не я клялась, что позабочусь о безопасности остальных? Но это я потеряла голову, из-за чего теперь безопасностью и не пахнет. Пытаюсь придумать, как это все остановить. Уверена, если я подниму руку и скажу: «Простите, виновата», – это никак не поможет. Где гребаный белый флаг, когда он так нужен?

Кто-то бросает магию в Райкера, но он благоразумно включил защиту. В нашу сторону летит еще один шар, и тут меня отвлекает Суверен, застывшая на своем троне с раздраженным выражением лица.

– Я хочу, чтобы вы порвали их на кусочки! – скучающим тоном приказывает она, словно для нее это уже решеный вопрос.

Стражники напирают на нас, и мы защищаемся. Меня пинают в живот и заталкивают в круг, который создали мои Избранные и Щиты. Мгновенно выбираю новую тактику: убрав мечи, призываю Боевую магию и начинаю швырять в нападающих шары с криком: «Да отвалите уже!»

И что же? Они включают магическую защиту. Ну, если это умею делать я, то и они тоже должны уметь. Мои шары сбивают их с ног, как кегли в боулинге, но не более того.

Возвожу барьеры вокруг тех, кого удалось повалить, чтобы они не смогли подняться. Вдруг раздается крик, полный боли, и мое сердце замирает. Быстро оборачиваюсь и вижу, как меч одного из Стражей опускается по дуге к Сабину. Сабин в это время сражается с другим Стражем, и у него нет возможности увернуться или остановить меч. В моей памяти всплывают светлые моменты, связанные с Сабином. Его улыбка. Легкая морщинка, появляющаяся между бровями, когда он обеспокоен или озадачен. Его губы на моих… Мне выпало невероятное счастье – быть любимой им.

– Не с той сучкой связались! – кричу я, загораюсь фиолетовым.

Требую всю магию без остатка. Чувствую, как внутри меня нарастает напряжение, но пока что рано. Стискиваю зубы, наблюдая, как лезвие неумолимо приближается к Сабину, словно в замедленной съемке. Жду, пока моя магия не усилится настолько, что я уже не смогу выдержать этот уровень, и наконец выталкиваю ее из себя. Импульс проходит сквозь моих парней, но они даже не покачнулись, хотя у меня были сомнения, зато здешних Стражей сбивает с ног, и они валятся на пол.

Я не собираюсь останавливаться. Обрушиваю фиолетовую магию на подиум, где стоят троны. Подобно цунами, она врезается в наспех сотворенный барьер и разбивает его как стекло. Королевские особы или как там их называть корчатся на своих тронах, но троны вместе с ними опрокидываются. Я восхищена – моя магия только что ясно дала понять, что она думает о монархии.

Какое-то мгновение я стою, немного шокированная тем, что только что сотворила. Я использовала эту свою способность и раньше – запускала магическую волну, но никогда – на таком уровне. В зале, превратившемся в поле боя, стало пугающе тихо. Мы все пытаемся осознать, что только что произошло, и перевести дух. Обвожу взглядом своих парней и не вижу ничего, о чем стоило бы беспокоиться.

– Бежим? – тихо спрашивает Бастьен.

– Не уверена, что у нас получится, – с сожалением признаю я. – Мы сможем всей командой выбраться из города?

– Будет разумным разделиться, Винна. Будет лучше, если мы останемся здесь. Возможно, они смогут отследить нас по рунам от той цыпочки, – говорит Каллан, и я подозреваю, что такая возможность действительно есть. Хотя… Я знаю, что могу призвать Избранных хоть откуда, но как работает эта связь, когда Избранные одновременно являются моими Щитами, понятия не имею.

– Дерьмо, – кричу я и провожу пальцами по спутанным волосам. – Я все испортила.

– Нет, это они все испортили, когда напали на нас в лесу, – спокойно возражает Вален.

– Негостеприимно с их стороны, – соглашается Сорик.

Оглядываю неподвижные тела Стражей. Вроде бы дышат, но я даже и не знаю, хорошо это или плохо.

Перевожу взгляд на подиум троны и иду к тронам.

– Что ты задумала, Киллерша?

– Хочу поставить стульчики на место и снова посадить на них королевских ублюдков. Может, если они очнутся на троне, а не просто на заднице, они проявят чуть больше лояльности.

– О, о, о… есть идея получше, – говорит Нокс и тянет руку, как прилежный ученик. – Может, мы сядем на троны? Знаешь, покажем им, что не стоило связываться с нами. Власть, она переменчива.

Я усмехаюсь и начинаю толкать троны, словно убираюсь после грандиозной вечеринки.

– Ты как, Бэкет? – спрашиваю я, увидев, что он напряженно смотрит на Сориэла.

– Слушай, как думаешь, я могу пнуть этого мудака пару раз, прежде чем он очнется? Он же наверняка знал, что творил его брат.

– Ну, я не буду препятствовать, – киваю Бэкету, усаживая Сориэла на троне.

По залу разносятся смешки.

– Люблю, когда она становится такой безжалостной, – мечтательно произносит Бастьен, и я прячу улыбку.

– О, тут мы совпадаем. Винна завладела моим сердцем, когда я увидел, как она одной левой выбила из тебя всю дурь, – соглашается Вален и подмигивает брату.

– Кому-то нужно исцелиться? – спрашивает Райкер.

Все отрицательно качают головами. Я смотрю на живот, вспомнив, что меня вроде как пырнули кинжалом.

Что, черт возьми, это говорит о моем состоянии, если я забыла об этом?

Провожу рукой по животу. Запекшаяся кровь есть, но боли нет, и я не могу найти шрама.

Выворачиваю шею и пытаюсь посмотреть на свою спину, как будто там каким-то образом обнаружится колотая рана, хотя я точно помню, что меня ударили в живот. Но и там – ничего. Одежда грязная и рваная, и от меня воняет – это да, так что душ мне действительно не помешает.

– Что такое, Винна? – спрашивает Сабин, когда я начинаю крутиться, как собака, бегающая за своих хвостом.

– Э-э-э… Несколько часов назад, когда вы были в отключке, меня пырнули… – говорю я, и снова начинается хаос.

– Что?! – раздается сразу несколько голосов, и меня окружает табунчик взволнованных парней. Приятно, черт побери. Чьи-то руки ощупывают мое тело в поисках раны, которая непонятно куда испарилась, в то время как Райкер и Нэш начинают сыпать инструкциями и дурацкими вопросами.

– Вашу мать, ребят, – морщусь я. – Да успокойтесь вы. У меня ничего не болит. Все хорошо!

– Что – прям так и не болит? – Райкер удивленно смотрит на меня. – Может, у тебя шок?

– Да вот так. И живот цел, ни царапины.

– Подожди, ты уверена, что тебя действительно ранили? – уточняет Каллан, осматривая меня.

– У нее шла кровь. Я видел, – вспомнил Энох.

– То есть ты видел, как она истекает кровью, и промолчал? – Я ожидала услышать это от Нокса или Бастьена, но к моему удивлению на панибрата набрасывается Бэкет.

– Все произошло слишком быстро. Я заметил кровь, а потом случилось это дерьмо с метками Избранных, – оправдывается Энох, и я встаю между парнями, когда становится очевидно, что Бэкет не удовлетворен таким ответом.

– Все хорошо, правда. Давайте переключимся, потому что сейчас у нас есть проблемы поважнее. Куда делась моя рана, мы выясним позже.

Вскидываю руки, пресекая споры, и все возвращаются к работе: оттаскивают Стражей к стенам и ровненько усаживают. Может, они будут не такими кровожадными, когда очнутся.

– А они долго просидят в отключке? – спрашивает Сабин, и все смотрят на меня.

– Пф-ф-ф, вы же понимаете, что магия сама из меня вылетела? Я ни хрена не знаю, как так получилось и что будет дальше.

– Может, мы сможем найти архивы или библиотеку, до того как они придут в себя? – подает голос Сорик.

– Отличная идея, особенно учитывая, что до сих пор никто не ломится в двери, требуя объяснить, что происходит. Но, боюсь, если мы высунемся наружу без сопровождения, то далеко не уйдем, – говорит Сабин и все соглашаются с ним.

– Вот где, спрашивается, мантия невидимка, когда она так нужна? – шутит Нокс, и мы все смеемся.

– А вдруг ты вырубила не только этих, но и весь город? – предполагает Бэкет, и все снова поворачиваются ко мне.

– Я. Ни. Хрена. Не. Знаю, – повторяю я и стучу пальцем по голове.

– Клянусь Луной, это полный отстой, – заявляет Райкер, разочарованно качая головой.

– Ты мне это говоришь? Так у меня вся жизнь такая, – соглашаюсь я. – Полный отстой

– Эти ублюдки знают ответы, – отмечает Энох, слегка пиная какого-то Стража.

– Ага. Но что-то я сильно сомневаюсь, что после такого они с радостью поделятся с нами своими секретами. Они и до этого не стремились нам помочь, – добавляю я.

По залу разносится стон, и мы замираем. Осматриваю неподвижные тела, ища того, кто пришел в себя.

– Дерьмо, кажется, наша новая подружка просыпается, – говорит Торрез, и я, следуя за его взглядом, вижу, что угрюмая Сурин пытается сесть.

Что ж, будет весело.