Сегодня существуют десятки различных школ, посвященных исцелению тела; это свидетельствует о широкой распространенности физических страданий. Ну, а наличие сотен религиозных течений, посвященных утешению разума, доказывает всеобщность душевных страданий. Пусть эти школы не искореняют зло, но каждая из них имеет свое место в той мере, в какой способна облегчить страдания: ведь, несмотря на наличие всех этих школ врачевания, болезни и боли остаются с нами, равно как грех и печаль, несмотря на множество религий.

Болезнь и боль, как и грех и печаль, укоренились слишком глубоко, чтобы от них можно было избавиться паллиативными мерами. Наши недуги имеют этическую причину, глубоко укоренившуюся в сознании. Из этого я не делаю вывод, что физические условия не играют никакой роли в болезни – они важны как инструменты, как факторы в цепи причинно-следственных связей. Микроб, переносивший черную смерть, был инструментом нечистоты, а нечистота – это, прежде всего, нравственное расстройство. Материя – это видимый разум, и тот телесный конфликт, который мы называем болезнью, имеет причинное родство с тем душевным конфликтом, который ассоциируется с грехом. В своем нынешнем человеческом (сосредоточенном на себе) состоянии разум человека постоянно подвергается жестоким конфликтам желаний, а его тело атакуют болезнетворные элементы. Он находится в состоянии душевной дисгармонии и телесного дискомфорта. Животные в диком и первобытном состоянии свободны от болезней, потому что они свободны от дисгармонии. Они находятся в гармонии с ок– ружающей средой, не несут моральной ответственности и не сознают греха, свободны от бурных волнений, связанных с угрызениями совести, горем, разочарованием и т. д., которые так разрушительны для гармонии и счастья человека; поэтому их тела не подвержены страданиям. Когда сознание человека возвышается до божественного или космического состояния, он оставляет все эти внутренние конфликты позади, внизу, преодолевает грех и всякое чувство грешности, избавляется от печали и угрызений совести. Восстановив таким образом душевную гармонию, он возвращается к телесной гармонии, к целостности, здоровью.

Тело – это материальное воплощение ума, и в нем видны черты скрытых от глаз мыслей. Внешнее подчиняется внутреннему, и просвещенный ученый будущего, возможно, сможет проследить каждое телесное расстройство до его этической причины в психике.

Умственная гармония, или нравственная цельность, обеспечивает телесное здоровье. Я говорю «обеспечивает», потому что она не порождает его волшебным образом, – ведь человек не может стать цельным и свободным, проглотив сразу целую бутылку лекарства, – но если разум становится более уравновешенным и спокойным, если прибавляется нравственный рост, то у человека закладывается надежный фундамент телесной целостности, силы не растрачиваются впустую, их приложение регулируется и получает лучшее направление. Даже если не будет достигнуто совершенное здоровье, все равно окрепший и возвышенный разум не будет сильно подвержен разрушительному воздействию телесного расстройства.

Не стоит рассчитывать, что человек, испытывающий телесные страдания, сразу же излечится, когда начнет формировать свой ум на нравственных и гармоничных принципах; более того, на какое-то время, пока тело доходит до кризиса и сбрасывает последствия прежнего негармонического бытия, болезненное состояние может усилиться. Человек, вступая на путь праведности, не обретает сразу же совершенный мир, а должен (за редкими исключениями) пройти через болезненный период адаптации; точно так же он (за столь же редкими исключениями) не обретает сразу же совершенное здоровье. Как для телесной, так и для душевной перестройки требуется время, и даже если здоровье не будет обретено, оно станет доступнее.

Если разум окрепнет, телесное состояние займет второстепенное и подчиненное место и перестанет иметь то первостепенное значение, которое многие придают ему. Если расстройство не излечивается, разум может возвыситься над ним и отказаться ему покориться. Несмотря на телесную немощь, можно быть счастливым, сильным и полезным. Часто встречающееся у специалистов по здоровью утверждение о том, что полезная и счастливая жизнь невозможна без телесного здоровья, опровергается тем, что многие люди, совершившие величайшие дела, – люди гениальные и талантливые во всех областях, – были больны телесно, и сегодня есть множество живых свидетелей этого факта. Иногда телесный недуг действует как стимул для умственной деятельности и скорее помогает, чем мешает ей. Ставить полезную и счастливую жизнь в зависимость от здоровья – значит ставить материю выше разума, подчинять дух телу.

Люди крепкого ума не задумываются о телесном состоянии, если оно в чем-то не в порядке, – они игнорируют его и продолжают работать, жить, как будто его нет. Такое игнорирование тела не только сохраняет разум здравым и сильным, но и является лучшим ресурсом для лечения тела. Если мы не можем обладать абсолютно здоровым телом, мы все же можем иметь здоровый разум, а здоровый разум – это лучший путь к здоровому телу.

Болезненность ума более прискорбна, чем расстроенное тело, поскольку ведет к болезненности тела. Умственный инвалид находится в гораздо более плачевном состоянии, чем телесный. Есть инвалиды (каждый врач знает таких), которым достаточно поднять в себе сильное, бескорыстное, счастливое состояние духа, чтобы обнаружить, что их тело вполне дееспособно.

Каждый, кто называет себя человеком, должен отбросить болезненные мысли о себе, о своем теле и еде. Люди вкушают пищу для поддержания жизненных сил. Тот, кто воображает, будто пища, считающаяся полезной, может ему навредить, должен прийти к телесной бодрости путем умственной силы. Полагать, что телесное здоровье можно обеспечить, потребляя какой-то определенный вид пищи, который встретишь далеко не в каждом доме, – значит навлекать на себя мелкие расстройства. Вегетарианец, который говорит, что не может есть картофель, что фрукты вызывают несварение желудка, что яблоки вызывают кислотность, что бобовые – это яд, что он боится зеленых овощей и так далее, дискредитирует благородное дело, которое он исповедует, и делает его смешным в глазах тех крепких мясоедов, которые выше таких болезненных страхов и болезненной самокритики. Воображать, что плоды земли, съеденные, когда человек голоден и нуждается в пище, разрушительны для здоровья и жизни, – значит совершенно неправильно понимать природу и назначение пищи. Назначение пищи – поддерживать и сохранять тело, а не ослаблять и разрушать его. Многим из тех, кто ищет здоровья путем диеты, присуще странное, пагубно действующее на тело заблуждение, согласно которому некоторые из самых простых, естественных и чистых продуктов питания плохи сами по себе, что они несут в них элементы смерти, а не жизни. Один из таких реформаторов питания однажды сказал мне, что, по его мнению, его болезнь (как и болезни тысяч других людей) была вызвана употреблением хлеба. Не избытком хлеба, а самим хлебом. Вместо хлеба этот человек употреблял аналогичную домашнюю выпечку из орехов и цельного зерна. Давайте избавимся от грехов, болезненных мыслей, самообмана и глупых излишеств, прежде чем приписывать свои болезни столь невинным причинам.

Зацикливаться на своих мелких неприятностях и недомоганиях – это проявление слабости характера. Человек, зациклившийся на них в мыслях, будет постоянно обращаться к этим темам в разговорах, что, в свою очередь, будет закрепляться в разуме и последовательно развивать деморализацию и жалость к себе. А ведь размышлять о счастье и здоровье ничуть не труднее, чем о несчастье и болезни; говорить о них так же легко, но намного приятнее и выгоднее.

Самые прочные основы здоровья и счастья – моральные принципы. Именно они являются истинными регуляторами поведения и охватывают каждую деталь жизни. Если понимать и разумно искренне придерживаться их, они заставят человека перестроить всю его жизнь вплоть до самых незначительных, на первый взгляд, деталей. Человек, сознательно регулирующий свой рацион, покончит с брезгливостью, боязнью еды, глупыми капризами и беспочвенными подозрениями о вредности продуктов. Когда нравственное здоровье искоренит самовнушение и жалость к себе, все натуральные продукты будут восприниматься такими, какие они есть, – питающими тело, а не разрушающими его.

Таким образом, рассмотрение телесных состояний неизбежно возвращает нас к разуму и тем нравственным добродетелям, которые укрепляют его непобедимой защитой. Нравственно правильное – это правильное телесно. Постоянно заимствовать детали жизни из мимолетных представлений и фантазий, не ориентируясь на твердые принципы, значит барахтаться в путанице, тогда как упорядочивать детали в соответствии с нравственными принципами – значит видеть просветленным зрением все детали в их надлежащем месте и порядке.

Ибо только через моральные принципы, властвующие в сферах, непосредственно касающихся каждого из них, возможно постичь нравственный порядок. Только из них рождается проницательность, позволяющая найти причины, и только они обладают властью заставить все детали расположиться по местам в предписанном порядке – так магнит притягивает и поляризует стальные опилки.

Чем лечить тело, лучше возвыситься над ним, быть его повелителем, но не тираном, не злоупотреблять им, не потворствовать ему, не ставить его требования выше добродетели, а дисциплинировать и умерять свое стремление к удовольствиям, не позволять болям побеждать себя, – одним словом, жить в равновесии нравственных сил. Это не только куда эффективнее, чем медицинское лечение телесных хворей, но еще и намного безопаснее. Кроме того, это постоянный источник умственной бодрости и духовного покоя.