Концентрация, или сосредоточение мыслей на чем-то одном и удержание их там, жизненно необходима для выполнения любой задачи. Это качество, которое можно рассматривать как отца тщательности и мать совершенства, ценно не столько само по себе, сколько в качестве поддержки всем прочим качествам, любым трудам. Это сила, которая служит всем целям. Подобно пару в механике, это динамическая сила в механизмах разума и жизненных функциях.

Эта способность присуща каждому, но в развитом состоянии встречается редко – точно так же, как воля и разум присущи каждому, но совершенно уравновешенная воля и всеобъемлющий разум являются редкими достояниями, – и тайна, которой окружают ее некоторые современные писатели-мистики, совершенно излишняя.

Каждый преуспевающий человек, в каком бы направлении ни шел его успех, практикует концентрацию, хотя может ничего не знать о ней как о предмете изучения; концентрация, в большей или меньшей степени, проявляется каждый раз, когда человек углубляется в книгу или задание, или обращается к объекту преданности, или усердно исполняет свой долг.

Во многих книгах, претендующих на то, чтобы научить концентрации, ее достижение и практика обозначены как самоцель. В действительности такой подход не только не приносит пользы, но и прямо вредит. Неотрывно смотреть на кончик собственного носа, дверную ручку, картину, мистический символ или портрет святого или сосредоточиться мыслями на своем пупке, шишковидной железе или какой-либо воображаемой точке в пространстве (я видел в работах на эту тему совершенно серьезные рекомендации всех этих методов) с целью достижения концентрации подобно попытке насытить тело простым движением челюсти, имитирующим жевание, с пустым ртом.

Такие методы ведут к рассеянию, а не к концентрации, к слабости и слабоумию, а не к силе и интеллекту. Я встречал людей, которые из-за этих практик растрачивали даже ту меру сосредоточенности, которой изначально обладали, и становились жертвами слабого и рассеянного ума.

Концентрация – это помощь в выполнении чего-либо; сама по себе она ничего не делает. Лестница имеет ценность не сама по себе, но лишь в той мере, в какой позволяет нам попасть туда, куда мы иначе не смогли бы. Точно так же и концентрация – она позволяет уму с легкостью выполнять то, что в противном случае было бы невозможно выполнить, но сама по себе это мертвая вещь, а не живое достижение.

Концентрация настолько тесно связана с жизненной пользой, что ее невозможно отделить от работы, и тот, кто пытается овладеть ею в отрыве от своей задачи, своего долга, не только потерпит неудачу, но и ослабит, а не увеличит свой ментальный контроль и работоспособность, и, таким образом, не только не поможет, а, напротив, воспрепятствует своим начинаниям.

В любой задаче, – будь то приобретение божественного знания или подметание пола, – есть все средства для развития концентрации, не требующие обращения к методам, которые не имеют практического отношения к жизни, ибо что такое концентрация, как не привлечение хорошо контролируемого ума к поиску мер, обеспечивающих выполнение некой задачи?

Тот, кто выполняет свою работу бесцельно, торопливо или бездумно и прибегает к своим искусственным «методам концентрации» – разглядыванию дверной ручки, картины или кончика носа – для того, чтобы обрести то, что он считает некой мистической силой, но на самом деле является самым обычным и практическим умением, – может просто утратить разум (а я знал одного человека, который сошел с ума из-за этих практик).

Главный враг концентрации – и, следовательно, любого мастерства и силы – это распыление мышления на несколько предметов; к такому допустимо прибегать лишь в той мере, в какой это позволяет достичь чего-то, чего нельзя достичь иначе.

Разрозненная и недисциплинированная армия была бы бесполезна. Для эффективности в бою и способности к победе необходимо должным образом сосредоточить ее и умело управлять ей. Несобранные и рассеянно мыслящие люди слабы и бесполезны. Мысли, упорядоченные, управляемые и направленные на определенную цель, непобедимы; смятение, сомнения и трудности отступают перед их умелым натиском. Сосредоточенная мысль в значительной степени определяет все успехи и все победы.

В овладении этим умением не больше тайн, чем в любом другом умении, поскольку оно регулируется основополагающим принципом любого развития: практикой. Чтобы иметь возможность что-то делать, вы должны начать это делать и продолжать, пока не овладеете навыком. Этот принцип господствует повсеместно – во всех искусствах, науках, профессиях, в любом обучении, поведении, религии. Чтобы уметь рисовать, человек должен рисовать, чтобы знать, как умело пользоваться инструментом, он должен использовать инструмент, чтобы стать образованным, он должен учиться, чтобы стать мудрым, он должен совершать мудрые поступки, и чтобы успешно сконцентрировать свой разум, он сам должен сконцентрировать его. Но это еще не все – это нужно делать с энергией и умом.

Таким образом, начало концентрации заключается в том, чтобы приступить к выполнению своей повседневной задачи и сосредоточить на ней разум, направив весь интеллект и умственную энергию на то, что должно быть сделано; и каждый раз, когда обнаруживается, что мысли начинают бесцельно блуждать, их следует немедленно возвращать к тому, что необходимо сделать.

Таким образом, «центром», на котором вы должны сосредоточить свой разум, является отнюдь не ваша шишковидная железа или картина на стене, а ваша повседневная работа, и ваша цель при такой концентрации – уметь выполнять свою работу быстро, размеренно и с непревзойденным мастерством, ибо до тех пор, пока вы не сможете таким образом ее выполнять, вы не достигнете никакой степени контроля над умом; вы не обретете способности к концентрации.

Это мощное сосредоточение мысли, энергии и воли на выполнении дел поначалу дается с трудом, поскольку с трудом дается все, что стоит приобретать, но ежедневные усилия, прилагаемые с напряжением и терпеливо контролируемые, вскоре приведут к такой мере самоконтроля, которая позволит человеку развить сильный и проницательный ум, позволяющий справиться с любой работой, ум, который быстро схватывает все ее детали и направляет человека на точное и оперативное выполнение задачи.

Таким образом, по мере возрастания способности концентрироваться человек будет приносить больше пользы в жизни и повышать свою ценность для мира, обнаруживая тем самым более благородные возможности и открывая дверь к более высоким обязанностям, он также будет испытывать радость от более широкой и насыщенной жизни.

Процесс концентрации включает в себя четыре следующих этапа:

1. Внимание.

2. Созерцание.

3. Абстрагирование.

4. Активность в состоянии покоя.

Сначала мысли останавливаются, и ум сосредотачивается на объекте концентрации, которым является выполняемая задача – это и есть внимание. Затем ум погружается в энергичные размышления о том, как приступить к выполнению задачи, – это и есть созерцание.

Длительное созерцание приводит к такому состоянию ума, при котором все двери органов чувств закрыты, не допуская проникновения внешних отвлекающих факторов, мысли погружены в работу и сосредоточены исключительно на ней – это и есть абстрагирование. Ум, сконцентрированный таким образом на глубоком размышлении, достигает состояния, в котором максимум работы выполняется с минимальными затратами, – это активность в состоянии покоя.

Внимание – это первый этап в любой успешной работе. Те, кому его не хватает, терпят неудачу во всем. Таковы ленивые, легкомысленные, безразличные и некомпетентные люди. Когда же за вниманием следует пробуждение ума к серьезным размышлениям, то происходит переход ко второму этапу. Этих двух стадий вполне достаточно, чтобы добиться успеха во всех обычных, мирских начинаниях.

В большей или меньшей степени этими уровнями владеет вся огромная армия квалифицированных и компетентных работников, бесчисленные подразделения которой выполняют почти всю работу в мире, и лишь сравнительно небольшое число достигает третьей стадии – абстрагирования, – ибо, овладев ею, человек вступает в сферу гениальности.

На первых двух стадиях работа и разум разделены, и работа выполняется более или менее кропотливо и с небольшими затруднениями, которые можно уподобить трению. На третьей стадии происходит объединение, слияние, союз работы и разума, и они становятся единым целым, что обеспечивает более высокую эффективность при меньших затратах труда и резком ослаблении трения. У людей, в совершенстве постигших первые две стадии, ум объективно включен в работу и легко отвлекается от фокуса внешними картинами и звуками; но когда разум достигает совершенства в абстрагировании, человек переходит от объективного метода работы к субъективному.

Взошедший на эту ступень мыслитель не обращает внимания на внешний мир, зато активно живет в своих мыслительных операциях. Если с ним заговорить, он не услышит, если же обратиться к нему с более энергичными призывами, он снова переключит ум на происходящее вовне, как человек, очнувшийся от сна. И действительно, абстрагированное состояние – это своего рода сон наяву, но его сходство со сном исчерпывается субъективным состоянием: сон не достигает в умственных операциях того качества, когда вместо путаницы видений царит совершенный порядок, всеобъемлющая проницательность и широкое понимание. Человек, достигший совершенства в абстрагировании от окружающей действительности, гениален в той конкретной работе, на которой сосредоточен его ум.

Изобретатели, художники, поэты, ученые, философы и все гениальные люди – это люди абстракции. Будучи субъектами своего труда, они с легкостью выполняют то, чего «объективные» работники – люди, не поднявшиеся пока выше второй стадии концентрации, – не могут сделать даже при высшем напряжении сил.

Но совершенство в концентрации достигается лишь с овладением четвертой стадией – активностью в состоянии покоя. Я не смог охарактеризовать это двойственное состояние одним словом, которое отражало бы интенсивную активность в сочетании с уравновешенностью или покоем, и поэтому использую этот длинный термин.

Этот термин кажется противоречивым, но парадокс поможет объяснить на примере простого вращающегося волчка. Когда волчок вращается с максимальной скоростью, трение сводится к минимуму, и волчок принимает состояние совершенного покоя, которое так приятно глазу и так пленяет разум школьника, говорящего, что его волчок «покоится».

Волчок в это время кажется неподвижным, но это покой не инерции, а интенсивной и идеально сбалансированной деятельности. Точно так же и ум, достигший совершенной концентрации, будучи вовлечен в интенсивную мыслительную деятельность, обеспечивающую высочайшее качество выполняемой работы, находится в состоянии спокойного равновесия и умиротворенного отдохновения. Никакая активность внешне не проявляется, никакого беспокойства не видно; лицо человека, овладевшего этой силой, выражает спокойствие (если вообще что-то выражает), и чем интенсивнее ум погружается в активное мышление, тем возвышеннее становится это спокойствие.

Каждая стадия концентрации обладает особой силой. Можно сказать, что первая стадия, когда она доведена до совершенства, приводит к полезности, вторая – к навыкам, способностям, таланту, третья – к неординарности и гениальности; в то время как четвертая ведет к мастерству и власти и делает людей лидерами и учителями.

В развитии концентрации, как и во всех процессах роста, последующие стадии вбирают в себя предыдущие во всей их полноте. Таким образом, в созерцании содержится внимание; в абстрагировании – и внимание, и созерцание. Тот же, кто достиг верхней ступени, задействует в акте созерцания все четыре стадии.

Тот, кто достиг совершенства в концентрации, способен в любой момент сосредоточить мысли на любом вопросе и рассмотреть его в ярком свете активного понимания. Он может взять предмет в руки, но может и столь же осторожно отложить его в сторону. Он научился использовать мыслительные способности для достижения определенных целей и направлять их к определенному результату. Теперь он – разумный деятель, а не бедняга, потерянно блуждающий в хаосе мыслей.

Решительность, энергия, внимательность, а также обдуманность, рассудительность и серьезность сопутствуют привычке к концентрации, и та энергичная тренировка ума, которую предполагает ее развитие, ведет, благодаря все большей полезности и успеху в мирских занятиях, к той высшей форме концентрации, которая называется «медитацией», при которой ум обретает божественную просветленность и небесное знание.