Вам довелось испытать, что значит быть физически обремененным каким-то чрезмерным грузом. Вы испытали счастливое облегчение, избавившись от этого бремени. Ваш опыт иллюстрирует разницу между жизнью, обремененной множеством желаний, убеждений и домыслов, и жизнью, ставшей простой и свободной благодаря удовлетворению естественных потребностей и спокойному, исключающему все споры и домыслы, созерцанию фактов существования.

Есть люди, которые загромождают ящики, шкафы и комнаты беспорядочным хламом. Иногда это доходит до такой степени, что в доме невозможно нормально убрать, и в нем заводятся паразиты. Хламу нет применения, но они не хотят с ним расставаться, хотя таким образом избавились бы и от паразитов. Но им нравится само ощущение обладания им, нравится чувствовать, что у них есть эти вещи, особенно если они уверены, что такого нет больше ни у кого. Они рассуждают, что когда-нибудь это может пригодиться или стать ценным, или вызовет ассоциации со старыми временами, которые они время от времени воскрешают и с парадоксальным удовольствием о них печалятся.

В уютном, хорошо и методично управляемом доме таким излишествам, несущим с собой грязь, дискомфорт и хлопоты, не дают накапливаться. А если они и накапливаются, то их собирают и отправляют в огонь и на помойку, когда решают очистить и восстановить дом, сделать его светлым, уютным и свободным.

Подобным образом люди накапливают в своем сознании ментальный хлам и беспорядок, цепко держатся за него и боятся утратить. Ненасытные желания, жажда незаконных и неестественных удовольствий, противоречивые убеждения о чудесах, богах, ангелах, демонах и бесконечных теологических сложностях… гипотезы нагромождаются на гипотезы, домыслы дополняются домыслами, и так происходит до тех пор, пока простые, прекрасные, вседостаточные факты жизни не теряются из виду и знания не исчезают под нагромождением метафизики.

Простота заключается в том, чтобы избавиться от этой болезненной путаницы желаний и избытка мнений и придерживаться только того, что постоянно и существенно. А что является постоянным в жизни? Что является существенным? Только добродетель постоянна; только характер необходим. Жизнь настолько проста, когда она освобождена от всех излишеств, правильно понята и прожита, что ее можно свести к нескольким безошибочным, легко понимаемым, хотя и трудно реализуемым на практике принципам. Именно так упрощали жизнь все великие умы.

Будда свел ее к восьми добродетелям и объявил, что, практикуя их, люди обретут совершенное просветление. А эти восемь добродетелей свел к одной, которую назвал состраданием.

Конфуций учил, что совершенство знаний заключено в пяти добродетелях, а эти добродетели он выражал в одной, которую называл Взаимностью, или Сочувствием.

Иисус свел всю жизнь к принципу Любви. Сострадание, Сочувствие, Любовь – эти три понятия идентичны. И как же они просты! Тем не менее я не могу найти человека, который бы полностью осознал всю глубину и высоту этих добродетелей, ибо тот, кто так полно их понимает, воплотил бы их на практике. Он был бы совершенным, божественным и основывался бы на знаниях, добродетели, мудрости.

Только когда человек начинает серьезно заниматься упорядочением своей жизни в соответствии с простыми заповедями добродетели, он обнаруживает, какие груды душевного хлама, от которого необходимо избавиться, он накопил. Требования, которые такой образ действий предъявляет к его вере, выносливости, терпению, доброте, смирению, разуму и силе воли, до тех пор пока разум не достигнет необходимого состояния чистоты и простоты, мучительны в своей суровости. Процесс очищения ума, дома или места работы нельзя назвать легким и простым, но он заканчивается комфортом и покоем.

Вся сложная совокупность процессов, хоть материальных, хоть умственных, сводится к нескольким фундаментальным законам или принципам, на основании которых они существуют и регулируются. Мудрец руководствуется в своей жизни несколькими простыми правилами. Жизнь, управляемая центральным принципом любви, окажется божественно последовательной во всех своих частностях. Каждая мысль, каждое слово, каждый поступок встанут на свое место, и не будет никаких конфликтов и путаницы.

«Что, – спросил ученый человек у буддийского святого, который приобрел широкую известность благодаря святости и мудрости, – является самым главным в буддизме?» Святой ответил: «Самое главное в буддизме – это перестать делать зло и научиться делать добро». – «Я не просил тебя, – возмутился ученый, – говорить мне то, что знает любой трехлетний ребенок. Я хочу, чтобы ты сказал мне, что в буддизме является самым глубоким, самым тонким и самым важным». – «Самое глубокое, самое тонкое, самое важное в буддизме, – ответил святой, – это перестать делать зло и научиться делать добро. Ты прав, это может знать трехлетний ребенок, но взрослые до седых волос так и не могут научиться делать это на практике».

Вероятнее всего, ученому не нужны были факты, ему не нужна была Истина. Он хотел, чтобы ему дали какую-нибудь тонкую метафизическую спекуляцию, которая породила бы другую спекуляцию, а затем еще одну и еще, и таким образом предоставила бы ему возможность продемонстрировать свой замечательный интеллект, которым он так гордился.

Представитель одной из философских школ однажды с гордостью сказал мне: «Наша система метафизики – самая совершенная и самая сложная в мире». Я понял, насколько она сложна, погрузившись в нее и пройдя процесс распутывания, чтобы вернуться к фактам жизни, простоте и свободе.

С тех пор я понял, как лучше использовать свою энергию и тратить время на поиски и практическое воплощение твердых и надежных добродетелей, а не на прядение красивых, но бессмысленных нитей метафизической паутины.

Я глубоко презираю высокомерие, гордыню, а также тщеславие, которое принимает собственные гипотезы за реальность, и даже невежеству и глупости не придаю такого значения, как этим недостаткам. Учиться – это хорошо. Как самоцель, как достояние, которым можно гордиться, учение мертво, но как средство для достижения высоких целей человеческого прогресса и человеческого блага оно становится живой силой. В сопровождении смиренного ума оно превращается в мощный инструмент добра.

Буддийский святой был не менее учен, чем его гордый вопрошатель, но он был более прост и мудр. Даже гипотезы не собьют нас с пути, если воспринимать их именно как гипотезы и не путать с фактами. Однако самые мудрые люди отказываются от всех гипотез и опираются на простую практику добродетели. Таким образом, они достигают божественности, всходят на вершину простоты, просветления и освобождения.

Чтобы достичь свободы и радости, присущих простоте, нужно думать не меньше, а больше; только думать нужно с высокой и полезной целью, сосредоточившись на явлениях и обязанностях жизни, а не распыляясь на бесполезное теоретизирование.

Простая жизнь проста во всех своих частях, потому что сердце, управляющее ею, стало чистым и сильным, потому что оно сосредоточено на Истине и покоится в ней. Вредная роскошь в еде и тщеславные излишества в одежде, преувеличения в словах и неискренность в поступках, мысли, склоняющие к интеллектуальной показухе и пустым рассуждениям, – все это отбрасывается, чтобы лучше понять добродетель и искренне приобщиться к ней. Жизненные обязанности выполняются в духе, из которого устраняется самость, и они преображаются в новом и славном свете, вплоть до света Истины. Открываются великие фундаментальные факты жизни, доселе скрытые от знания, существенным достоянием становятся Вечные истины, о которых словоохотливые теоретики могут только догадываться и спорить.

Простодушных, искренних, добродетельных и мудрых больше не терзают сомнения и страхи перед будущим, неизвестным и непознаваемым. Они опираются на долг времени, на известное и познаваемое. Они не разменивают реальное на гипотетическое. В добродетели они находят неизменную уверенность. В Истине они находят озаряющий свет, который, открывая им истинный порядок жизненных фактов, бросает ореол божественного обещания на бездну неизвестности, и таким образом они приходят к покою.

Простота действует беспрепятственно и превращается в величие и силу. Подозрения, обманы, нечистые помыслы, уныние, стенания, сомнения и страхи – все это отбрасывается, остается позади и игнорируется, и освобожденный человек – сильный, полностью владеющий со– бой, спокойный и чистый – работает в незамутненной уверенности и обитает в небесных сферах.