Я так часто шутил о том, кто и что такое Кит Лаумер (не в последнюю очередь в многословном и тяжеловесном предисловии к его сборнику от Doubleday, «Девятка Лаумера» – Nine by Laumer), что, если честно, не знаю, что и сказать, чего я еще не говорил. Но…

Лаумер – высокий суровый мужчина довольно приятной внешности, если вам нравятся жестокий рот и мелкие глазки, как у мармозетки. Он написал несколько томов о профессиональном дипломате в галактическом будущем – Ретифе. И не совпадение, что Лаумер сам работал дипломатом в Госдепе США. Но истории о Ретифе – легковесные, а многие читатели не заметили серьезные работы Лаумера (о чем я уныло разглагольствовал в предисловии к тому сборнику). Множество его аллегорий о мире, в котором мы живем, – истории, которые жестко, нередко с тревогой показывают, что мы делаем друг с другом. И его «динахромные» рассказы с неизбежным предостережением о веке компьютеров. И его приключения с погонями в Структурном Обществе, где одинокий человек обречен с самого начала, но все-таки готов рискнуть – потому что он человек. Вот эти вещи – настоящий Лаумер, и очень жалко, что ему так легко продавать книги о Ретифе, ведь это позволяет лениться, рассказывать затянутые шутки, когда ему бы работать с темами посложнее, – как, например, в рассказе, что вы сейчас прочитаете.

Лаумер – человек уникальный. Клубок противоречий, одержимый талант, могучий столп, тот, кто ценит и понимает этику и нравственность чуть ли не на клеточном уровне. Это видно и в его творчестве. Этот писатель отказывается отворачиваться от реальности, даже когда пишет межзвездные фантазии. Есть во Вселенной основы, которые для Лаумера неизменны в любых обстоятельствах. И я не могу с ним не согласиться. Любовь, отвага и решительность – это хорошо; война, лень и лицемерие – плохо. Если бы меня просили назвать самого неподкупного человека из тех, что я встречал, это был бы Лаумер. (Впрочем, я не тороплюсь с этими суждениями. Слишком уж часто я возводил простых смертных на пьедестал, только чтобы потом узнать, что они не сильнее/слабее остальных простых смертных, включая меня. Впрочем, Лаумер вполне может оказаться исключением.)

Довольно интересна биография Кита. Привожу ее здесь в том же виде, в каком он ее прислал, потому что считаю, что она подтверждает истинность того, что я о нем говорю.

«Я родился в Нью-Йорке, жил там до двенадцати лет, потом – во Флориде. Таким образом, я вижу Гражданскую войну с обеих сторон. Возможно, это и лежит в основе моей неспособности поверить всей душой в любое популярное дело. (Я считаю, что человечество можно разделить только на две значимые категории: Достойные Люди и Сукины Дети; и обе равномерно распределены среди всех цветов, форм, размеров и национальностей.)

В 1943-м, в восемнадцать лет, я пошел в армию. Повидал Техас, Джорджию, Германию, Францию, Бельгию, Голландию, Люксембург и другие далекие края. И все они населены одинаковыми гадкими, жадными, достойными любви/ненависти людьми, что я встречал дома. В 1946-м я очутился в кампусе Университета Иллинойса, в котором изучал архитектуру. Через пять лет у меня были жена, два карапуза и два диплома. Между делом я пришел к окончательному выводу в своих теориях о людях, повидав на своем веку сволочей среди как черных, так и белых, как христиан, так и евреев. Кажется, ни у кого нет перевеса в добродетели или пороке.

В 1953-м я одурачил власти, поступив в ВВС старшим лейтенантом раньше, чем меня призвали на Третью мировую – на тот момент неизбежную. Но в итоге одурачили меня они, вдруг отказавшись от войны. Я провел одинокий год на рифе в Лабрадоре. В 56-м я ушел из ВВС во внешнеполитическую службу. Обнаружил там крошечный такой избыток Сукиных Детей. Два года пинал балду в Бирме и обнаружил (сюрприз!), что я писатель. Вернулся в 1960-м в ВВС, отслужил в Лондоне, ушел в 1965-м, чтобы стать писателем на полную ставку, и больше менять работу не собираюсь».

Он пренебрег упоминанием таких книг, как «Посольство» (Embassy), «Планета катастроф», «Посланник к новым мирам», «Миры Империума», «Война Ретифа» и «Земная кровь» (в соавторстве с Розел Браун). Также он пренебрег упоминанием о том, что он – один из очень редких крупных и новых талантов в спекулятивной литературе за последние пять лет. Но это мы можем списать на невероятную скромность Кита.

Ранее я говорил о серьезном характере лучших работ Лаумера. Нижеследующий рассказ, «Испытание на разрушение», показывает эту серьезность. Но Лаумер – не просто Эдгар Гест от фантастики, рупор банальностей (жизнь правдива, жизнь сурова)[169], поскольку он предлагает нам опасное видение примитивной натуры человека. И о его желании стать великим рассказчиком говорит то, что эта нравственная притча облачена в освященную временем форму – приключение с погонями.