Даже не знаю, как у меня получился «Иуда», но подозреваю, его корни – в привычке очеловечивать машинерию, что я замечал и в себе, и в других. Раньше у меня была спортивная машина «морган» – сладость, а не транспорт, с заметным и довольно сварливым характером, она досталась мне уже восьмилетней. И я вам клянусь, она ненавидела час пик и горько жаловалась, когда парковалась, если только я в утешение за перегрев и улиточную скорость на нижней передаче не делал крюк по быстрой магистрали, где мог разогнаться где-то миль до пятидесяти.

Надеюсь, наша растущая привычка передавать новеньким блестящим приборам не только рутину, но и принятие решений не приведет к кульминации в виде буквального машинопоклонничества, но если вдруг да – то вот про это рассказ.